Овсянников (история происхождения рода)

Церковь. Действует. Престолы: Казанской иконы Божией Матери, Николая Чудотворца, Рождества Иоанна Предтечи Год постройки: 1822.Адрес: Владимирская область, Ковровский район, с. ОвсянниковоПроезд: Из райцентра Ковров восточный выезд на Мстёру, через 26км движения вдоль берега реки Клязьмы, на краю деревни Красная Грива правый поворот на юг, 3км до Овсянниково.Показать полностью. Асфальтированная дорога. Дорога "с твердым покрытием" к с. Овсянниково с юга, от соседнего с. Санниково, условно существует на картах, однако на самом деле несколько десятилетий по ней никто кроме как на тракторах под запашку полей не ездит.Казанский храм села Овсянниково

Пожалуй, одной из немногих хорошо сохранившихся за годы разорения церквей не только Ковровского района, но и всей Владимирской области является храм села Овсянниково. За 60 лет потеряв все маковки с крестами, он, между тем, почти полностью сохранил свой первоначальный вид и роспись холодного храма, что делает его по-своему уникальным в наши дни.

Находящееся по старому счёту в 90 верстах от губернского Владимира и в 28 верстах от Коврова, Овсянниково известно уже во временя княжества Стародубского, а в нём и деревянная Никольская церковь. О храме «Николы чюдотворца в поместье Захарья Фомина сына Толмачева в сельце Овсянникове» рассказывают нам и более поздние источники – патриаршие казённые книги 1644 года. В 1670-е гг. эта церковь оказалась причислена к Суздальской епархии – «отдана Суздальскому архиепископу».

В середине XVIII века овсянниковский храм сменил своё посвящение. Новая деревянная церковь была освящена в честь Казанской иконы Божией Матери (сама икона издавна хранилась в селе), а Никольским стал тёплый придел.

В начале 1820-х гг. решили прихожане выстроить вместо деревянной каменную церковь, для чего тогдашний сельский священник Фёдор Григорьевич Юницкий в январе 1822 года направил прошение епископу Владимирскому и Суздальскому Парфению (Черткову): «В означенном селе Овсянникове деревянная во имя Казанской Божией Матери с приделом святителя и чудотворца Николая церковь пришла уже в ветхость, вместо которой желаем мы построить новую каменную, в то же наименование с двумя теплыми приделами: первым – во имя Рождества святителя Иоанна Предтечи и вторым – святителя и чудотворца Николая, на приличном и удобном месте. На построение оной церкви приходские люди усердствуют от себя посильное вспомоществование».

Через два месяца было получено благословение Его Преосвященства на возведение каменного храма с разрешением сбора дополнительных средств, которое препоручалось отставному солдату Никифору Васильеву. В том же 1822 году строительство было начато и завершено четыре года спустя. Главный престол в холодном храме освятили в честь Казанской иконы Божией Матери, северный придельный – во имя святителя и чудотворца Николая, южный – в честь рождества Иоанна Предтечи.

К сожалению, не дожил до радостного дня освящения нового храма отец Фёдор Юницкий. Он скончался в 1823 году в возрасте 45 лет. Преемником его стал молодой иерей Григорий Никитич Ильинский, женившийся на дочери покойного батюшки Пелагее. Отец Григорий прослужил в Казанском храме до 1861 года. 5 ноября 1842 года священник Ильинский за содействие к прекращению пожара был награждён золотой медалью с надписью «За усердие», носимую в петлице на ленточке ордена св. Владимира.

Место у алтаря после о. Григория занял его племянник Фёдор Филиппович Дмитревский. При о. Фёдоре в 1872 году вокруг храма была выстроена каменная ограда. А сам настоятель за время служения (он умер летом 1885 года) был награждён набедренником, скуфьей и удостоен нескольких благословений от епархиального начальства и Святейшего Синода. Похоронили Фёдора Филипповича рядом с супругой Пелагеей Михайловной, скончавшейся двумя месяцами ранее.

В 1889 году в Овсянниково было открыто земское народное училище, разместившееся в доме, построенном на средства Конона Ивановича Китаева. Происходил он из крестьян приходской деревни Яблонцы (ныне уже не существующей). Разбогатев на офенской торговле, Конон Иванович записался в таганрогские купцы, но не потерял связи со своей малой родиной. Ежегодно Китаев выделял средства на ремонт и отопление здания училища. При училище была устроена однокомнатная квартира для учителя. Вместе с ним «коллектив педагогов» составляли и настоятели Казанского храма, преподававшие местным детишкам Закон Божий.

Первым учителем земского училища стал сын священника с. Алексино (ныне в Ивановской области) выпускник Владимирской духовной семинарии Владимир Васильевич Троицкий. Через год он был рукоположен во священника села Пьянгус Меленковского уезда, а ещё через два года снова вернулся в Овсянниково уже настоятелем Казанского храма, прослужив в селе до 1912 года. Примечательно, что о. Владимир стал ещё одним священником-огнеборцем, получив в 1891 году благословение от архиепископа Владимирского и Суздальского Феогноста (Лебедева) за спасение храма от пожара….

Помимо священника-настоятеля при Казанской церкви по штату состоял псаломщик. Проживали члены причта в собственных домах, построенных на церковной земле, и получали на своё содержание от служб и требоисправлений до 850 рублей в год. При этом с середины 1870-х годов к овсянниковскому храму оказалась приписана находящаяся в трёх верстах Никольская церковь села Кувезино Вязниковского уезда, и казанскому причту приходилось проводить службы и в кувезинском храме. Объединённый приход этих двух сёл с 14 деревнями в конце XIX столетия составлял более 800 человек обоего пола в 154 дворах. Издавна в Казанской церкви хранились почитаемые местными жителями иконы из прежних деревянных храмов – Николая чудотворца и Казанской Божией Матери. Также предметом особого поклонения служил медный позолоченный крест с частицами мощей угодников Божиих (при этом о церкви в Кувезино писалось: «утварью, ризницею, св. иконами и богослужебными книгами… бедна»).

Всё это было утрачено при разорении церквей с приходом Советской власти. Последним известным священником села Овсянниково стал Михаил Ефимович Белороссов. В начале 1930-х гг. он уже священствовал в Казанском и Никольском храмах Овсянниково и Кувезино. Перед Рождеством 1933 года – 6 января – о. Михаил был арестован и осужден на 3 года лишения свободы. Дальнейшая судьба священника неизвестна.

Одной из причин ликвидации обоих храмов стало как раз отсутствие священнослужителя при них. Решением Ивановского облисполкома от 15 апреля 1939 года была официально закрыта Казанская церковь. Примерно в это же время была закрыта и Никольская кувезинская церковь. Оба храма были обращены в складские помещения.

Как уже говорилось выше, церковь в Овсянниково сохранилась довольно неплохо, потеряв лишь обитый железом деревянный шпиль на колокольне, да пять глав. Была разобрана и церковная ограда со Святыми воротами. Храму в Кувезино «повезло» гораздо меньше: его колокольня полностью разобрана, придел без кровли обвалился, а местные жители у его стен нашли идеальное место для свалки мусора. Отдалённость Никольской церкви и её аварийное состояние с каждым годом оставляют всё меньше надежд на восстановление. А в Казанском храме села Овсянниково снова зазвучал голос священника и люди собираются на праздничные богослужения. Из церкви вынесен весь мусор, каменный пол выметен и осталось совсем немного времени, когда старый храм со вновь возведённым шпилем и маковками, с залатанными дырами в стенах и побеленными колоннами вновь предстанет во всей своей первозданной красе.

…До сих пор в изложении я тщательно обходил стороной северо-восток Владимирской области – Ковровский и Вязниковский районы (13 рассматриваемых фамилий из писцовой книги Орловского уезда; в т.ч. все они есть в Вязниковском). Овсянниковых там, правда, отыскалось немного. Не ясно как местные Овсянниковы связаны со всеми остальными.Показать полностью. По результатам подсчёта общих фамилий получается, что с южным Подмосковьем эта местность связана чуть больше, чем с окрестностями Ярославля или Твери. Однако тут есть некоторая заморочка. На территории Ковровского района существует деревня Овсянниково, известная аж со времён Стародубского княжества (см. http://sobory.ru/article/index.html?object=03795 или http://бортникъ.рф/istor_ovsjnnikovo.htm) (и не надо путать этот древний Стародуб со Стародубом в Брянской области!).

Это, конечно, неопределённая формулировка – «со времён Стародубского княжества». Оно существовало с 1217 по 1227 и с 1238 г. по середину XIV в. как независимое от соседних княжеств, а затем до 1450-х гг. – как зависимое от Москвы (ссылаюсь на «Википедию»). И по сему логично полагать, что Овсянниковы приехали сюда не из Подмосковья, но наоборот – отсюда тем или иным путём попали в Подмосковье. А как же тогда результаты вычислений?

Ну, остальные фамилии могли попасть сюда из других мест – из Подмосковья ли, с верхнего Поволжья ли.

Но я уже упоминал, что вероятность случайного совпадения 13-ти фамилий в одном районе очень и очень мала. Так как же всё это объяснить?

Я попытаюсь изложить версию того, как это могло быть. Однако, обращаю внимание, что эта версия основана лишь на догадках, т.е. это почти беллетристика. Я уже ошибался ранее («Первые Овсянниковы в Орловском уезде»), когда предположил несколько версий того, откуда Овсянниковы могли попасть в Орловский уезд. Вот и к этой нижеизложенной версии следует относиться только как к версии.

Но сначала затронем вопрос возникновения фамилии. Определённо название села происходит от фамилии Овсянников. Если бы фамилия произошла от села, то скорее получилась бы фамилия «Овсянниковский» (для примера: Ряполовский, Лодыженский, Пожарский, Ромодановский, Серпуховский, Звенигородский и т.д.).

Фамилия же Овсянников происходит от имени Овсяник. По какой причине давалось такое имя или же прозвище, однозначного толкования нет. В общем-то все толкования слова «овсяник» сводятся к нескольким обобщениям (упоминаются на разных ресурсах). Это тот, кто печёт хлеб из овсяной муки, хлеб называемый овсяником. Это тот, кто торгует овсом. И ещё это тот, кто любит питаться овсами (медведь, например, или лошадь).

Но я позволю себе высказать ещё одну версию. Ведь фамилия Овсянников – это фамилия однодворцев, дворян, детей боярских, в общем, неких землевладельцев. И происходит, очевидно, от человека, занимавшего не последнее место в социальной иерархии средневекового общества. Стародубское княжество было невелико и сохраняло свою самостоятельность за счёт лавирования между более сильными соседями. Но и это княжество, конечно, имело некую боевую дружину. Стало быть, имело и конницу, пусть и немногочисленную. Так эту конницу необходимо было обеспечивать фуражом. И кто-то в княжестве отвечал за поставки фуража. Вполне такого человека могли прозвать Овсяником.

Когда же Стародубское княжество стало терять свою самостоятельность, дробиться на уделы, то служилые люди стали переходить на службу к другим князьям. Известно о Стародубских князьях, перешедших на службу к великому князю московскому. В то же время известно, что один из князей Кривоборских служил боярином у новгородского архиепископа. А один из князей Ромодановских – Василий – служил боярином не у великого, а у одного из удельных князей московских (Великие и удельные князья северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г. Биографические очерки по первоисточникам и главнейшим пособиям А.В. Экземплярского Т-2. СП-г, 1891). Соответственно, и лица рангом пониже также могли оказать на службе у того или иного князя за пределами стародубских земель.

Так что вполне потомок Овсяника, уже обладавший фамилией, мог переехать на службу из Стародубского княжества в Ярославское.

Перебравшись в Ярославское княжество, этот потомок вполне мог обосноваться на левом берегу Волги 30-ю километрами ниже Ярославля. Но почему в таком случае село получило название Овсяники, а не Овсянниково? Какая-то неувязочка. Но, может быть, переселился не один потомок, а несколько? Раньше ФИО писали не так как сейчас. Например, не Пётр Иванович Сидоров, а Пётр Иванов Сидоров или Пётр Иванов сын Сидоров. По писцовым и метрическим книгам и по ревизским сказкам это хорошо известно. Но может быть (предполагаю, и не более) поначалу в обиходе говорили не «Пётр – Иванов сын – /потомок/ Овсяников», а «Пётр – Иванов сын – /потомок/ Овсяника»? В таком случае, несколько дворов, принадлежавших потомкам Овсяника, стояли на берегу Волги. А все, кто шли на судах по Волге, вынуждены были на этом участке миновать обширную мель и, разумеется, задерживались. Купцы и служилые интересовались у местных, что за поселение на берегу, т.е. кто там живёт. А местные им и отвечали, что, дескать такие-то и такие-то Овсяники. Так мне это представляется.

Ну, а в ярославских землях выходцы из Стародубского княжества, понятное дело, роднились с местными. Не только Овсянниковы. Право наследования земельных участков, наверное, как-то передавалось по родственным связям. И из этих соображений из ярославских земель в окрестности Стародуба могли потянуться родственники, представленные другими фамилиями – фамилиями уже существовавшими к тому времени в ярославских землях. И вот таким образом, как я думаю, могло получиться на северо-востоке Владимирской области высокое число рассматриваемых фамилий. Ну а Овсянниковы до XX века могли там как сохраниться с самого начала, так и «репатриироваться» значительно позже, но уже сугубо случайным образом.

Но ещё раз напомню, что только что изложенная мной версия о выходе Овсянниковых из Стародубского княжества в ярославские земли – лишь версия и не бесспорная.

Ну, а теперь ещё раз воспроизведу уже полученный из расчётов и подсчётов путь Овсянниковых из Ярославльских земель в Орловский уезд. Попутно попытаюсь хотя бы ориентировочно датировать время переездов и привести дополнительно те или иные подробности. Разумеется, чем ближе к Орловскому уезду, тем с большей уверенностью можно говорить о тех или иных событиях.. картинка. Я уже подробно излагал, почему я полагаю, что миграция Овсянниковых происходила из окрестностей Ярославля в южное Подмосковье. А теперь попытаюсь обозначить, когда это произошло.

Обращаю внимание, что это предполагаемое переселение произошло до середины XVI в. (иначе их потомки не успели бы к 1594-95 гг. осесть в Орловсом уезде вместе с семьями). И ещё обращаю внимание, что переселение из ярославских земель имело массовый характер. Но, казалось бы, как могла большая масса людей переселиться в район хорошо освоенный, хорошо обжитый, входивший в состав Московского государства аж с 1301 г.? На общем фоне выделяется одно грозное событие первой половины XVI в. – поход крымского хана Мухаммеда-Гирея на Москву.

Предистория этого события разворачивалась далеко от ярославских земель. В 1515 г. в Крымском ханстве к власти пришёл Мухаммед-Гирей, весьма враждебно настроенный по отношению к Москве. В 1521 г. его агентам удалось свергнуть промосковски ориентированного правителя Казанского ханства. На Казанский трон сел брат Мухаммед-Гирея – Сахиб-Гирей. В том же 1521 г. войска Крымского и Казанского ханств неожиданно и одновременно выдвинулись против Москвы. Войско Мухаммед-Гирея опустошило территорию современной Тульской области и вышло к Оке между Калугой и Алексином, где разбило войско Андрея Старицкого. Затем крымцы переправились через Оку и, разоряя окрестности, по левому берегу Оки направились к Коломне. Замечу, что этот путь проходит через Серпуховский уезд. С другой стороны, захватив Нижний Новгород, к Коломне двигалось войско Казанского ханства. Затем татарские войска направились к Москве. Московский князь Василий III не ожидал такого поворота событий. Он покинул Москву. Крымцы вошли в Москву, сожгли посад и осадили кремль. Василий III согласился на унизительные для Москвы условия. Согласно мирному договору, Москве надлежало выплачивать дань Крыму подобно тому, как всего тремя десятилетиями ранее Москва платила дань Орде. Кроме того, агрессоры захватили в полон множество населения.

На обратном пути крымцы проходили через рязанские земли. Здесь незаурядной личностью проявил себя рязанский воевода Хабар. Он не только выкупил часть пленых, не только не пустил неприятеля в Рязань, но ещё он сумел перехитрить крымцев и заполучить договор, по которому Москва должна была платить дань.

Узнав о том, что у крымцев больше нет текста договора, Москва не стала выплачивать дань. Конечно, Василий III отдавал себе отчёт, что Крым просто так уже не успокоится. Тем более, что агрессия 1521 года отчётливо выявила уязвимость Московского государства. Стало ясно, что южные рубежи необходимо укреплять.

Ещё 1514-1520 гг. в Туле был возведён каменный кремль. А в 1520-х гг. началась работа по возведению оборонительных рубежей, известных под названием засеки. Первая засечная линия прошла вдоль естественного природного рубежа – вдоль среднего течения Оки и как раз она проходила возле Серпухова. В засеках подрубались кронами в южном направлении деревья, возводились крепости и сторожевые пункты, «ворота».

Для обороны засек, организации дозоров требовались служилые люди. Но приокские земли сильно пострадали от набега Мухаммед-Гирея. Ведь он ушёл с огромным полоном – известно из летописи, что на невольничьих рынках Кафы и Астрахани было продано 80 000 полонян! Это очень много по меркам того времени. Стало быть, население к югу от Москвы сильно поубавилось в 1521 году.

И как его было восполнить? С востока Московскому государству угрожала Казань. С юга – Астрахань и Крым, а за ними маячила Турция. С запада – Речь Посполитая, Ливонский орден, Швеция. Оголять эти рубежи было опасно. Северо-восточное направление было более спокойным. Но там и население было реденьким.

По-видимому, вот тогда-то – в 1520-е гг. – и были направлены многие люди служилого сословия из ярославских земель на южные рубежи Московскго государства. В этом потоке, как видно, прибыли и Овсянниковы куда-то на пространство между Серпуховом и Лопаснёй. Где именно они осели – сказать трудно; я думаю, что, скорее всего, несколько западнее этих городов. Отсюда Овсянниковы расселялись в разных направлениях.

Пространству, расположенному южнее среднего течения Оки, доставалось от крымцев ещё пуще, чем окрестностям Серпухова. Строительство крепостей и засечных линий началось тут позже.

Крепость Крапивна была возведена, вероятно одновременно с окрестными станицами и сторожевыми постами – в 1551 году. Должно быть, Овсянниковы прибыли в окрестности Крапивны не раньше 1551 года.

Вообще, Крапивна известна с 1389 года. Но за свою историю Крапивна не раз подвергалась нападениям врагов, неоднократно была разрушена и не всякий раз возводилась заново на прежнем месте. Источники весьма различно указывают, где именно находилась крепость Крапивна в разное время. Так на plavsk.narod.ru/articles/book/k_k.html указывается, что крепость Крапивна до 1571-72 г. стояла на месте современной деревни Старая Крапивна. Была разрушена крымцами хана Дивлет-Гирея, а немногие оставшиеся в живых её жители разошлись по реке Плаве на север, где возникла современная Крапивна, и на юг, где возникла Крапивенская Слобода (ныне – г. Плавск). На сайте krok.ucoz.ru/load/shhjokinskij_rajon/krapivna/2-1-0-3 утверждается, что эта новая Крапивна была разорена крымцами царевича Саламат-Гирея в 1585 г. Иначе преподносится история Крапивны в книге В.В. Богуславский «Тульские древности»: крепость в 1551 г. была возведена там, где сейчас и находится, а после крымского разорения 1587 г. была возведена заново там, где сейчас находится село Старая Крапивна, и просуществовала она там до разрушения поляками Заруцкого в 1613 г. О существовании крепости на месте Старой Крапивны как минимум до 1605 г. говорится на сайте www.krapivna.ru/novost/raskopki.htm («Щёкинский вестник» 15 ноября 1996 г.).

Так или иначе, но жизнь в Крапивне в XVI – начале XVII вв. была очень тревожной.

Пока историки не пришли к однозначному мнению, я представляю себе это таким образом: древняя летописная Крапивна – это село Старая Крапивна, и от укреплений той древней Крапивны к середине XVI века уже ничего не осталось. А в 1551 г. крепость была возведена на том месте, где сейчас находится современная Крапивна. Эта новая Крапивна находилась на берегу Упы на внешнем крае Крапивенских засек. Из окрестностей Серпухова и Лопасни прибыли на Крапивенскую засеку и Овсянниковы. У восточного края Крапивенской засеки на стыке с Щегловской возникло село Овсянниково (точная дата основания села неизвестна; оно существует и поныне немного восточнее Ясной Поляны). Село расположено с северной (внутренней) стороны Крапивенской засеки. Однако его расположение тоже нельзя было назвать спокойным, т.к. оно расположено вблизи Муравского шляха.

Неизвестно, сколько Овсянниковых проживало у Крапивенской засеки в 1550-х гг. Судя по писцовым книгам Орловского, уезда, в их числе были Григорий и Сопрон.

Когда в 1587 г. крепость была перенесена на место Старой Крапивны, то вокруг неё возникли и поселения. Я уже отмечал, что поблизости от Старой Крапивны до сих пор существуют деревни Голощапово, Лунино, Сумароково. Видимо, Овсянниковы тоже переместились сюда на место жительства, в т.ч. и упомянутые Григорий и Сопрон с детьми.

Переместились, но не все. Например, известен Любимко Григорьевич Овсянников по деревне Овсянниково, что близ Ясной Поляны (на сайте http://tulalmanac.blogspot.com/2010/12/blog-post.html он почему-то назван первым воеводой). Упоминается, увы, без даты.

Кроме того, вероятно, что кто-то из Овсянниковых переместился вдоль линии засек на запад и основал между Белёвом и Лихвином ещё одну деревню Овсянниково (это в Козельском районе). Но вот когда это произошло, сказать трудно.

Вполне возможно, что и деревня Овсянниково в Чернском районе связана с выходцами из Крапивенских засек. А ещё с ними могут быть связаны Овсянниковы из Елецкого и Ефремовского районов.

Ну, и, наконец, дети Григория и Сопрона – Василий, Филимон, Исай и сын ещё одного сына Самсона – Якушка – Овсянниковы прибыли из Крапивны в Орловский уезд. Относительно времени прибытия Овсянниковых в Орловский уезд можно обратиться к книге Владимира Неделина «Орёл изначальный» (стр. 223): «В сторожевом полку с Крапивны воеводы Ждан Степанович Сабуров да князь Семён Звенигородский» . Более ранних упоминаний полков из Крапивны не значится. Таким образом, можно полагать, что Овсянниковы прибыли в Орловский уезд в 1593 году. Из писцовой книги Орловского уезда известно, что семья Василия Григорова Овсянникова поселилась на Сорочижском верху (Орловский район, окрестности деревень Ботавина и Труфаново), семья же Филимона Сопронова Овсянникова поселилась на Мокром Бенску (Мценский район, бассейн речки Каменки).

Я хорошо знаю эту местность. И легко представляю себе пейзаж в моросящем дожде и смутно – человека только что приехавшего на коне к себе домой и сообщающего близким какую-то новость, не так чтобы сильно выходящую за рамки обычного уклада жизни…

Судя по той же писцовой книге, на Мокром Бенске Овсянниковы надолго не задержались. И уже ко времени переписи (1594-95 гг.) переехали оттуда в деревню Большой Ольховец (ныне – на восточной окраине Орла), где уже обосновался Исай Сопронов Овсянников с племянником Якушком. Кто-то из их потомков в дальнейшем основал поблизости большую деревню Овсянниково.

Определённо, и Овсянниковы на Сорочижском верху, и Овсянниковы в Ольховце были в родственных отношениях, достаточно близких, чтобы поддерживать друг с другом отношения, проживая на расстоянии 20 – 30 км. Такой вывод следует из анализа фамилий – какие фамилии были в числе заимщиков в Тёплом, Молотычах и Самодуровке Усожского стана и как эти же фамилии распределялись по Орловскому уезду четыре века назад.

В 1594-95 гг. Кофановы и Воробьёвы жили в т.ч. в Малом Олховце (т.е. рядом с Овсянниковыми, проживавшими в Болшом Олховце).

Голощаповы, Офремовы, Огламазовы, Шатовы, Воронцовы, Даниловы-Луневы жили в окрестностях Сорочижского верха – территория с дюжину километров в поперечнике (т.е. недалеко от Овсянниковых с Сорочижск

Первые Овсянниковы в Орловском уезде. В правой части кадра – ракитники вдоль русла Оки, за ними деревня Ботавина. За прудом виден лес. Лес этот является маленьким кусочком лесного массива, существовавшего лет так четыреста тому назад. Назывался он почему-то Убойчим лесом. А балка, выходящая возле него к Оке, именовалась Сорочижским (Сорочинским) верхом.Показать полностью. И вот там – где-то у одного из отвершков этой балки в 1595 г., согласно писцовой книге, жили Овсянниковы. В писцовой книге за 1594/95 гг. по Каменскому стану в этой связи записано следующее: «За Василием за Григоровым сыном Овсяникова в поч. Овсяникове под Убойчим лесом, верх Сорочижского верха, на его жеребью: дв./ор/ помещиков, да дв./ор/ крестьянской пуст; пашни паханые добр./ые/ земли 3 чети с осм./иной/, да дикого поля 12 четьи с аъ в поле, а в дву потомуж, сена 100 коп., леса присады 3 дес./ятины/». Впрочем, во время нашей с Соней поездки я этого ещё не знал. Равно как не знал этого и в студенческие годы. В 1994 г. к тому уцелевшему перелеску вывел в поход студенческую группу руководитель группы ФДПП (факультатета дополнительной подготовки). Фамилия у него тоже была интересная – Бельский, восходящая вроде бы к литовским гедеминовичам. Для меня то мероприятие было, насколько помню, первым опытом ночёвки в палатке. Что касается чети, то эта мера площади была равна 0,5 десятины или примерно полгектара. Ещё одно место, где во второй половине XVI в. жили Овсянниковы, находится ниже по течению Оки. То же в Каменском стане и неподалёку от речки Каменки (ныне это место во Мценском районе). В писцовой книге оно обозначено как окрестности деревни Хрыкова под Борком. В писцовой книге то обозначено следующим образом: «Да за вдовою же за Параскевьею с детьми, что было поместье за Филимоном за Овсяниковым, пуст., что был поч./инок/ Овсяников на Мокром Бенску, а в нём место дворов.; пашни пахано наездом добр. земли 3 чети, да дикого поля 17 четьи в поле, а в дву потомуж, сена 35 коп., лес дуброва.» Поблизости от того места упомнается деревня Хрыкова. Деревни с таким названием на современной карте не существует. Но приблизительно в той же местности есть деревня Нарыкова. Я позволю себе сделать осторожное предположение, что, может быть, она то и называлось деревней Хрыкова. И что жители окрестных деревень показывали направление на неё со словами «на-Хрыкова». С течением времени буква «х» совсем заглохла и получилась «Нарыкова». Но это, повторяю, только лишь моё предположение. /P.S. Нет, пардон, предположение оказалось неправильным. Согласно той же писцовой книге, в конце XVI века деревня Норыково уже существовала и называлась по фамилии землевладельца/. И, как видим, Филимон Овсяников жил где-то там уже в первые десятилетия после основания Орловской крепости. Однако, к 1595 г. из указанного места он переместился – скорее всего, поближе к Орлу. Во всяком случае, некий Филимон Овсяников упоминается в деревне Большой Ольховец Тайчукового стана (ныне деревня вошла в городскую черту, практически соединившись с Выгонкой). Согласно той же Писцовой книге: «За Исаем за Сопроновым сыном Овсяникова да за его племянником за Якушком за Самсоновым сыном Овсяникова в той же деревне в Большом Олховце, на рчк. Олховце, под Тайчуковым лесом, на их жеребью: дв./ор/ помещиков Яковлев; пашни пахотные доб. земли 10 четьи, да пашни ж наездом 5 четьи, да дикого поля 55 четьи в поле, а в дву потомужь, сена 116 коп.За Филимоном за Сопроновым сыном Овсяникова в той же дер. В Большом Ольховце, на рчк. На Ольховце, под Тайчуковым лесом, а на его жеребей: дв. помещиков; пашни паханые добр. земли 10 четьи, да пашни же с наездом 4 чети, да дикого поля 34 чети в поле, а в дву потому ж, сена 98 коп.» Ныне в той метности помимо Ольховца также находится большая деревня Овсянниково (возможно, что она тоже уже включена в городскую черту). С западной стороны и эта деревня полностью слилась с Выгонкой (часть города). А с северной стороны отделена от другой части современного города – от Прокуровки – дубовым урочищем, столь небольшим, что оно просвечивает по всем направлениям. Урочище это носит название «лес Овсянниковская Поляна». Население Орловского уезда в писцовой книге было представлено детьми боярскими (полковыми, станичными, самопальными, осадными), их вдовами и недорослями. Словосочетание «дети боярские» не следует понимать буквально. Дети боярские в XVI в. – это уже отнюдь не сыновья неких бояр. Под этим словосочетанием понималось сословие землепашцев. В. Неделин даёт такое определение: « Дети боярские – мелкопоместные служилые люди в Московском государстве в XV – XVII вв. В XVI в. дети боярские делились на дворовых – приближенных к верхам и городовых (городских) – т.е. провинциальных. В начале XVIII в. с началом Петровских реформ дети боярские влились в дворянство, а обедневшие – в однодворцы.» Т.е. потомки детей боярских со временем большей частью стали либо дворянами, либо государственными крестьянами – это уж кому как повезло. Я когда-то давно из простого любопытства посчитал число Овсянниковых в телефонной книге Орла, соотнёс полученное с численностью жителей города и с приблизительным числом абонентов в книге. И получилось у меня, что где-то так каждый трёхсотый житель города носит фамилию Овсянников – всего, стало быть, около тысячи человек или чуть больше. Строго говоря, у меня нет точных сведений относительно того, что упоминаемые в писцовой книге Орловского уезда Овсянниковы и были моими предками. Зато я точно знаю, что мои предки Овсянниковы жили на самом севере Курской области – в Фатежском уезде, причём с очень давних пор. А насчёт происхождения фатежских Овсянниковых есть интересная версия у Н.А. Благовещенского (Н.А. Благовещенский. Четвертное право. 1899; посмотреть можно например, здесь http://my.mail.ru/community/rodoslow/journal). Он упоминает исследования земских статистиков, согласно которым, если и не все, то во всяком случае часть Овсянниковых переселилась (или была переселена) в Фатежский уезд из Орловского уезда. Более того, он выдвигает версию, что, возможно, вообще все Овсянниковы Фатежского уезда являются родственниками между собой и с однодворцем Овсянниковым, известным по творчеству И.С. Тургенева. Надо же! Я до недавнего времени полагал, что никого из моих предков с Орлом до 1960-х гг. вообще ничего не связывает. А они тут, оказывается, почти наверняка жили поблизости, причём в первые же годы существования Орла, и были своего рода «пионерами» в заселении почти обезлюдевшего ландшафта! Вероятно, прожили мои предполагаемые предки в Орловском уезде несколько десятилетий. А затем по мере продвижения границы государства на юг, они были переселены на новые земли – в Усожский стан, т.е. на север теперешней Курской области. Интересно, а откуда Овсянниковы появились в Орловском уезде? Откуда прибыли? Среди историков до недавних пор преобладало мнение, что к XVI в. большая часть территории современной области полностью обезлюдела из-за непрекращавшихся татарских набегов. Ближайшие Мценск, Карачев, Белёв и их окрестности были заселены, и жители во время опасности укрывались за их стенами, ну, а, может быть, ещё и по лесам прятались. Большая же часть остальной территории области заселялась заново. Впрочем, ныне историки не признают полного обезлюденья «Дикого поля» и полагают, что сколько-нибудь населения там таки проживало. Так, что теоретически можно допустить, что Овсянниковы жили здесь по долине Оки и до основания города Орла. В связи с этим заметим, что в 1406/8 гг. все удельные княжества на верхней Оке – до Алексина – были подчинены Витовтом. С того времени и по 1492/94 гг. верхняя Ока входила в состав Великого Княжества Литовского (но это особое явление, и его не следует отождествлять с небольшой по площади современной Литвой; примерно 90% населения ВКЛ составляли восточные славяне). Можно упомянуть, что на территории ВКЛ фамилии у населения возникали раньше, чем в Московском государстве. Впрочем, окские земли находились на самой периферии ВКЛ. И всё же, так или иначе, если не вся, то основная часть населения Орловского уезда в XVI в. была переселенцами из более обжитых районов России. А вот откуда? Владимир Неделин (в книге «Орёл изначальный») полагает что первыми поселенцами Орла в 1566 г. (по аналогии с 1635/36) были выходцы из Мценска, Новосиля, Белёва, Болхова, да ещё из Карачева. Правда вот, в Новосиле и Болхове крепости были заново возведены чуть раньше основания Орла, и, я лично думаю, что в 1566 г. их положение было не столь уверенным, чтобы часть гарнизона переводить куда-то ещё. Ну, а там – как знать. Помимо прочего, я заглянул в существующий список реабилитированных жертв политических репрессий (http://lists.memo.ru/index.htm) и посмотрел, из каких мест европейской части России Овсянниковы в них попали. Список включает всего около 1% от населения страны 1930-х гг., но это около 1,5 млн. чел., так что выборка приличная.Оказалось, что больше всего Овсянниковых в список попало из Орловской (53 чел.), Воронежской (38 чел.), Самарской (38 чел.) и Курской (30 чел.) областей. Меньше – из Оренбургской (22 чел.). Вятской (21 чел.), Ставрополья (19 чел.), Московской (16 чел.), Липецкой (16 чел.), Владимирской (12 чел.), Смоленской (12 чел.), Пензенской (10 чел.), Новгородской (10 чел.) областей (всего же по России – несколько сотен человек с такой фамилией). Удивляет низкое число Овсянниковых, попавших в списки, в соседних с Орловщиной областях – Тульской (7 чел.), Калужской (2 чел.), Брянской (0 чел.). И ещё я посмотрел, где на карте встречаются населённые пункты с названием Овсянниково. Парадокс (по сравнению со списками реабилитированных), но южнее Орловской области ни одного населённого пункта с таким названием сейчас не существует. Зато есть такие деревни в Вологодской, Костромской, Владимирской областях, причём по большей части в тех местах, где ни один репрессированный Овсянников в списках реабилитированных не обозначился. Предположу, что деревни эти возникли очень давно. В качестве примера приведу деревню Овсянниково во Владимирской области, известную ещё с XV в. как минимум. Потомки основателей этих северных деревень в последующем поразъехались или же их фамилия растворилась среди односельчан. Так что к 1930-м годам Овсянниковых в северных деревнях почти не осталось. Но как, казалось бы, могли попасть Овсянниковы в наши края в XVI веке откуда-нибудь из Костромской или Вологодской области? А вспомните времечко Ивана Грозного и его опричнину! Припоминаете, да? Не любил грозный царь ни бояр, ни т.н. детей боярских. Огромные территории отводил под опричнину – это и Старицкий уезд, и окрестности Белёва и Козельска, и Новгородчина, и многие другие территории главным образом на севере от Москвы. Весь опричный беспредел тут описывать не стану – это вообще много места занять может. Отбирал царь у подозрительных ему семейств имущество, от наиболее богатых имущество в свою царскую казну бессовестно отписывал. А неугодных бояр да детей боярских семьями ссылал без всякой жалости в любое время года – и снежной зимой, в мороз – туда, куда хотел. И как отмечали современники: «если кто-либо из горожан в городах или крестьян в селах давал приют больным /переселенцам/ или роженицам хотя бы на один час, то его казнили без всякой пощады» (http://midday.narod.ru/17.htm). И вот напомню в связи с этим, что землевладельцы Орловского уезда, упоминаемые в писцовой книге, в т.ч. стало быть Овсянниковы и у Сорочижского верха, и вблизи деревни Хрыкова, относились к сословию детей боярских. Так что могли и по ходу опричнины в Орловский уезд попасть. Относительно деревень с названием Овсянниково отмечу ещё одно занимательное наблюдение. Нигде сейчас нет такого скопления деревень с названием Овсянниково, как в треугольнике «Москва – Старица – Рыбинск»: насчитал 8 деревень с таким названием! И возраст деревень солидный. Так, в Солнечногорском районе деревня Овсянниково (ныне – дачный посёлок без постоянного населения восточнее Поварово) известна с 1504-го года, причём Овсянниковым она в то время уже не принадлежала! А вот ещё карта распределения русских говоров. Точной ссылки на источник дать не могу. Карта приводится на форумах, где вставлена, по-видимому, из «Диалектологического атласа русского языка» (Диалектологический атлас русского языка. Центр Европейской части СССР. Под ред. Р. И. Аванесова и С. В. Бромлей, вып. 1. Фонетика. М., 1986; вып. 2. Морфология. М., 1989; вып. 3, ч. 1. Лексика. М., 1998). Вообще, я стараюсь не приводить карт и схем без точного указания источника. Но в данном случае иначе просто не смогу пояснить свою версию. Так вот, карта следующая:. Что интересно – говоры севернее Оки распределяются по территории как лоскутное одеяло «кляксами» неопределённой конфигурации. А вот южнее Калуги, Тулы и Рязани они со всей очевидностью вытянуты с севера на юг. Я думаю, карта отображает особенности переселенческих потоков XVI – XVII в. В окрестностях Рыльска, Брянска, Вязьмы, Смоленска, Тулы и тем более севернее население уже было достаточно многочисленным. Полоса межзональных говоров от Тулы через Ливны и Елец до Оскола отображает переселение служилых людей и земледельцев вдоль Муравского и Кальмиусского шляхов. Ещё восточнее шёл один переселенческий поток – от Рязани на юг через Тамбов и Белгород. А нас интересует тот, который протянулся от Калуги через Орёл и Курск до Белгорода. Какие тут существовали города до основания Орла? Карачев, Мценск, Чернь, Одоев, Белёв, Перемышль. Чуть раньше основания Орла были восстановлены крепости в Лихвине, Болхове и в Новосиле. Вот с этой издавна обжитой территории, судя по карте, и устремился основной поток переселенцев, освоивший в XVI – XVII вв. и Орловский, и Курский, и Обоянский, и отчасти Белгородский уезды. Кстати, на этой же территории сохранилось к настоящему времени две деревни Овсянниково: одна – в Чернском районе Тульской области, другая – на востоке Козельского района Калужской области. Судя по карте, к этой же территории в меньшей степени могут относиться окрестности Мещовска, Малоярославца, Серпухова, Каширы, Алексина, Тулы, Одоева. Впрочем, однозначно ответить на вопрос, откуда впервые прибыли Овсянниковы в Орловский уезд, пока не представляется возможным. Фамилия эта, очевидно, возникала неоднократно. Её происхождение нередко связывают с именем-прозвищем «Овсяник». И полагают, что такое прозвище получали или те, кто пёк хлеб из овсяной муки, или те, кто торговал овсом и овсяной мукой. Подытоживая всё изложенное, привожу 4 версии происхождения Овсянниковых в Орловском уезде:Овсянниковы могли жить тут с самого момента появления фамилии. (P.S. Версия не подтвердилась).Боярские дети Овсянниковы могли быть сосланы сюда в ходе опричнины. (P.S. Версия не подтвердилась).Овсянниковы переселились из недалёких окрестностей – из-под Мценска, Черни, Одоева, Белёва, Лихвина, Перемышля или же из-под Карачева. В сущности, тут я почти воспроизвожу мнение В.Неделина о первых поселенцах Орла. (P.S. Версия не подтвердилась)Теоритически Овсянниковы могли переселиться в уезд из любого другого места Московского государства – во всяком случае, это не исключено. (P.S. Как, вероятно, происходило переселение Овсянниковых в Орловский уезд, изложил здесь: "Откуда Овсянниковы в Орловский уезд прибыли?")

Список источников по теме рассуждений «Первые Овсянниковы в Орловском уезде»:Благовещенский Н.А. Четвертное право. Москва, 1899.Диалектологическая карта русского языка. (приводится на форумах, по-видимому, из «Диалектологического атласа русского языка»: Диалектологический атлас русского языка. Центр Европейской части СССР. Под ред. Р. И. Аванесова и С. В. Бромлей, вып. 1. Фонетика. М., 1986; вып. 2. Морфология. М., 1989; вып. 3, ч. 1. Лексика. М., 1998)Неделин В. Орёл изначальный. Орёл, «Вешние воды», 2001.Флоря Б.Н. Иван Грозный (на сайте http://www.sedmitza.ru/text/438950.html).http://lists.memo.ru/ (Жертвы политического террора в СССР).

Происхождение фамилии Овсянников

Фамилия скорее всего образована от прозвища Овсяник, которое происходит от нарицательного «овес». Овсянник - продавец овса; овсяник - хлеб из овсяной муки

'Ономастиконе' Веселовского: Овсяник, Овсяниковы: Овсяник Степанович Заборовский, первая половина XVI в.; Овсяниковы, вторая половина XVI в. и позже, Тульский уезд.В словере "Древнерусских личных собственных имен" В. Тупикова стречаются следующие исторические личности с прозвищем Овсяник: Овсяник Омельянов, крестьянин, XV в.; Овсяник Неронов сын. земский человек. 1482 г.; Овсяник Махначев, крестьянин, 1495 г.; Овсяик Степанков, крестьянин, 1495; затем прозвище и имя Овсяник встречается уже в виде фамилий: Феофаник Овсянников сын, послух, XV в.; Ивашко Овсянников, костковский земец, 1500 г.; Микита Овсянников, крестьянин суздальский, 1579 г.; Микифор Овсянников, мценян, боярский сын, 1649 г