«Cегодня праздник у девчат - сегодня будут танцы. »
Их разрешали иногда заводить один раз за вечер, и то не всегда, все зависело от мнения и настроения присутствующего директора школы или старшего пионервожатого. При этом смотрели, чтобы никаких там попыток танцевать фокстрот «стилем» не было. Как только кто-либо из учеников делал что-то не так, в радиорубку срочно подавался знак, пластинку снимали и дальше уже ничего, кроме бальных танцев не ставили».
Что в первую очередь бросается в глаза? Даже не то, что концлагерь, а то, что он - смесь «с первым балом Наташи Ростовой». Названия танцев - классические, дворянские и - классово чуждые. Л. Петрушевская в одном из своих рассказов так и сказала: «Это было начало пятидесятых годов, детей учили чинным танцам Смольного института…»
То есть буги-вуги, танцы свинговой группы, восходящие к афро-американской народной танцевальной традиции, считались вредными, враждебными и - запрещёнными. А вальс, который танцевали развратные фрейлины с царями (тоже развратными) оказывался пригодным для честных пролетарок. Где логика? Танцы и ритмы работящих негров с плантаций, тех самых негров, за свободу которых многим хотелось воевать и даже - погибнуть - их музыка была чужой, а мазурка - своей, родной, разрешённой всеми цензорами. Я хорошо понимаю логигу нацистов, писавших: 'Swing tanzen verboten', ибо для них негритянское вихляние задом под синкопы считалось изначально расово-чуждым действием. А в СССР? Классовое чутьё подводило товарищей - они всеми силами души тянулись к дворянско-царской культуре, которую сами же и разрушили в 1917 году.
. Далее Петрушевская пишет: «Это был старинный менуэт с приседаниями. <. > Мы взялись за руки ледяными пальцами и деревянно прошли весь танец, приседали, он кружил меня за поднятую руку, слегка приподнявшись на цыпочки. <. > Толик уважал меня, мое состояние, и даже проводил до какой-то колонны, а потом вернулся к своим. Я ушла в дортуар и плакала до прихода девочек». Колонны - дортуар - менуэт. Удивительный мир. Только имя Толик смущает. Тут должен стоять Anatole.
1. Имеется в виду очень популярная в 1970-е гг. пьеса «Взрослая дочь молодого человека».
Очень хорошо помню, как в начале 1980-х в какой-то рубрике из серии «Их нравы» говорилось о феномене дискотек. Мол, у них там, в мире капитала, дискотека - это некий способ отвлечься от скучной и тяжёлой работы. Приводился в пример и некий фильм, где юноша ждёт выходного дня, чтобы поколбаситься от души. (Я уже через много лет поняла, что имелся в виду фильм Д.Траволты «Лихорадка субботнего вечера»). Автор искренне недоумевал, почему у нас, где воплощаются все мечты, где любая профессия - почётна, где любая должность - интересна, всё равно бытуют дискотеки?!
«Чуть охрипший гудок пароходаУплывает в таежную тьмуДве девчонки танцуют танцуют на палубеЗвезды с неба летят на корму
А река бежит зовет куда-тоПлывут сибирские девчатаНавстречу утренней зареПо Ангаре по Ангаре.
Будут новые плыть пароходыБудут годы друг друга сменятьНо всегда две девчонки девчонки на палубеПод баян будут вальс танцевать. »
В кинофильме «Девчата» танцы - одна из ярких сцен, именно на танцах происходит завязка всей интриги. (Получаются этакие 'Les Liaisons dangereuses', но в таёжных декорациях и со счастливым концом). Во всех советских кинокартинах танцы - это закономерный итог трудовой недели (как у героя Траволты!), но при этом советский человек не «отрывается», а культурно развивается, привносит в свою жизнь активный отдых и так далее.
А вот строки из песни «БАМовский Вальс», написанной уже в первой половине 1970-х гг.
«Не беда что сапоги выглядят немодноНо зато среди тайги танцевать в них можно.Пусть плывёт смолистый дым сквозь густые веткиБудет самым молодым этот вальс навеки.
Искры пляшут на ветру, вьются над палаткойТанцплощадка поутру станет стройплощадкой. »
Вот это волшебное превращение танцплощадки - в стройплощадку (и - наоборот) очень важно. Советский человек, мол, так устроен, что ему одинаково радостно и на танцплощадке, и стройплощадке. Он работает, как танцет, а танцует как работает - весело, с огоньком и главное - неустанно.
«Пришли девчонки,Стоят в сторонке,Платочки в руках теребят.Потому что на десять девчонокПо статистике девять ребят».
Во-первых, в СССР было много предприятий (как правило, градообразующих), на которых работали или одни дамы, или одни кавалеры. Типовой пример - текстильный город Иваново, «город невест». Были такие же и «мужские» области-отрасли. Отсюда и «однополые» танцы. Даже в воспоминаниях стиляг можно прочесть, что чувих не хватало - танцевали друг с другом 2. . Во-вторых, танцевальный вечер был сами по себе желанным развлечением, где танцы были ради самих танцев, поэтому было всё равно, с кем отплясывать. К 1960-м гг. эта тенденция сошла на нет.
2. Девушек-стиляжек вообще было намного меньше, чем парней.
. Хождение на танцы (на дискотеку) считалось приличным лишь с определённого возраста. Единственным местом, где на танцы могли попасть даже самые младшие, был пионерский лагерь. C лагерными танцами было связано много каких-то неприличных «мифов» - что мальчики задирают юбки, что они подкарауливают после танцев девочек и как-то некультурно их лапают, что во время меделенных танцев мальчики непременно лезут целоваться (ибо они поспорили со своими приятелями, что сумеют поцеловать девочку) и так далее. В школах тоже проводились танцы дискотеки - на них начинали пускать с 7-8 класса.
В то же время, считалось неприличным, если на танцы приходил зрелый человек, тем более - женатый (или - замужняя). Представить, что сорокалетний мужик пришёл просто потанцевать, было почему-то невозможно. На него тут же вешали ярлык «искателя» молодых девочек. Для «престарелых» танцоров, так и не создавших семью, существовали вечера «Для тех, кому за 30».
В 1970-1980-х приглашение на медленный танец или на «медляк» показывало степень симпатии. Это и считалось, собственно, тем самым «танцем - обжиманцем». Юноши и девушки, обнявшись, толклись под какой-нибудь заунывный музон. Танцевать «медляк», да ещё и в дискотечном полумраке - это и была та разрешённая степень свободы отношений. Очень дурно относились к девушкам, раздающим «медляки» всем подряд - считалось, что эти фемины склонны к многочисленным связям.
К примеру, существовала практика коллективных драк, как на самих танцах, так и после оных. Очень часто дрались «местные» (скажем, деревенские) с «чужими» (с городскими студентами, пригнанными «на картошку»). Причина могла быть самой банальной - не поделили девочек, но иной раз эти драки имели какую-то «ксенофобскую» подоплёку - желание отметелить пришлых.
Самое забавное, что в 1980-х в процесс включились и девушки - они дрались на дискотеках с таким жаром, что этому боевому задору могли бы позавидовать даже берсерки. Вообще, в 1980-х на дискотеках дрались ещё и в связи с принадлежностью к той или иной молодёжной группировке. Металлисты могли побить брейкеров или панков, любера могли побить металлистов. Считалось, что металлисты именно для расправ с «миролюбивыми» группами молодёжи носят длинные цепи. Некоторые особо одарённые юноши ходили на дискотеку именно драться.
Помимо драк, на танцплощадках процветала подпольная торговля - в доперестроечные времена торговали порнушкой, после Указа 1985 года - водкой, потом - валютой, анашкой и так далее.
Из статьи в статью переписывался тезис о недостаточной работе с молодёжью, об отстутствии воспитательной работы на местах, о том, что танцплощадка остаётся единственным местом для общения, но. всё это оставалось только словами.