Юлия Зимина: «Спала с деревянным буратино»

Последние полтора года актриса Юлия Зимина работала на износ. Когда же съемки «Кармелиты» наконец закончились, поняла: не отдохнет сейчас — «Танцы со звездами» будут уже не под силу. Юля вызвала из дома маму Зою Григорьевну, и они отправились на недельку к морю, в Эйлат. Корреспонденты «7Д» составили дамам компанию.

Бывают люди, при общении с которыми в первые же пять минут понимаешь про них все.

А есть «крепкие орешки». Этих как ни коли, а сквозь внешнюю оболочку не пробьешься, если сами не позволят. Актриса Юлия Зимина как раз из таких. В течение шести последних лет мы встречались со звездой «Кармелиты» несколько раз, а поняли, что она за человек, только во время совместной поездки в Израиль. За внешней холодной неприступностью, из-за которой некоторые считают Зимину надменной, скрывается веселая, добрая и задорная девчонка. Она может хохотать до слез, плясать до упаду, а если дружит, то навсегда. Несмотря на невероятно хрупкую конституцию (при росте 165 даже в самые «толстые» времена весит не больше 45 кило), в отличие от большинства актрис, живущих на одних обезжиренных йогуртах, Юля любит толстый кусок мяса на ужин, селедку на завтрак, а под хорошую закуску и водки хлопнуть может.

Такая уж у них, у Зиминых, порода. Но все это дозволено увидеть только своим…

Первые три дня в Израиле Юля. отсыпалась. Она спала ночью в номере, клевала носом утром за завтраком, днем у моря, а вечером за ужином. Наш разговор состоялся на четвертый день на пляже. За два часа беседы к Юле подошли знакомиться: два итальянца, израильтянин, три француза и россиянин, который от избытка чувств просто встал на колени. Все назойливо предлагали что могли: один из французов — руку и сердце, израильтянин — дискотеку, итальянцы — вечную любовь, лишь россиянин постоял на коленях и молча удалился. «Ну что им от меня надо, неужели не видно, что я не собираюсь ни с кем знакомиться?!» — недоумевала актриса, равнодушно взирая на соискателей… — Юля, складывается впечатление, что вы можете заснуть где угодно.

Так устали от «Кармелиты»?

— Устала очень! График был сверхплотный, персонаж один и тот же. Я даже уйти с сериала собиралась. Мне хотелось все сделать как можно лучше, живее. А у нас сценарий был написан всего на 80 серий из более чем 200 задуманных. Играешь и не знаешь, что тебя дальше ждет. Потом аппаратуру сменили на другую, подешевле, постоянно брак шел, все время приходилось переснимать. Да нет, я же все понимаю: кризис, экономить надо. Но мне не хочется зрителя разочаровывать. Почему-то принято считать сериалы халтурой. Думаю, те, кто так говорит, просто не знают, что это такое! В кино весь день свет ставят, а снимают три минуты, у нас же по 23 сцены в день. И во всех надо эмоцию давать. Мне не раз говорили: «Да ты не старайся, отыграй как-нибудь, и ладно», но я так не могу!

Бывает, едешь домой в машине, водитель: «Юль, ты что, с открытыми глазами спишь?» — а я просто все дневные сцены в уме прокручиваю, думаю, хорошо ли сыграла.

Слух о моем уходе сразу же облетел всех кого надо. Мне стали звонить продюсеры. Говорили: «Подумай, Юля, зачем тебе это надо — плохую славу заслужишь, что это за актриса, которая на полпути команду бросает?! Уйдешь — тебя больше никто и никогда снимать не будет». При этом я знаю, что звонили артисткам моего типажа, замену искали. Если бы я все-таки ушла, моя Кармелита попала бы, например, в аварию и сделала бы пластику лица — меня заменили бы другой актрисой. Но это все производственные трудности. Да и по сравнению с первой «Кармелитой» (между съемками двух частей был перерыв в три года, во время которого Зимина продолжала активно сниматься: «Я сыщик», «Монте-Кристо», «Суд», «Непридуманное убийство».

— Прим. ред.) съемки в нынешней — рай! Тогдашнюю жизнь даже вспоминать страшно. Просто отчаяние охватывало, думала: сейчас снимаем 81-ю серию, а впереди еще 200. Конца этому не будет, когда же посплю?! За ночные смены не платили, а я неискушенная была в этих делах, не знала, что положено. До пяти утра снимаем, а в девять уже снова в кадр надо. Я звонила домой, рассказывала маме, как у меня все хорошо, а сама рыдала от усталости. Мне говорили: не гневи Бога! Тебя знает вся страна! И я понимаю, что «Кармелита» — это огромный опыт, но нервы были как оголенные провода. Помню период, когда в течение трех месяцев я спала по три часа в сутки. Пришлось купить плотные шторы, чтобы заснуть днем, я уже не понимала, какое время дня.

В кровать ляжешь, а заснуть не получается, плачешь от злости, молотишь кулаками по кровати — ну нет сна! Машину я попросить не смела, ездила на метро через весь город, вставала в половине пятого. В результате у меня начались истерики от усталости. Тогда я сняла квартиру поближе. На нормальную денег не было, жила в крохотной однушке в Бирюлеве. Жуткое местечко: по ночам постоянно кто-то кричал, слышался звон разбиваемых стекол и пьяные песни. Однажды ночью слышу: «Помогите! Насилуют!» Я в ужасе выглядываю в окно, ничего не видно, в кустах возня. Я закричала, что звоню в милицию, все тут же стихло. Что делать? Не идти же на улицу, чем я помогу при моих-то габаритах? В общем, всю ночь просидела на кровати, обняв колени. А чего стоил путь от дома до дороги!

Для этого надо было миновать длинный, темный и узкий тоннель под железной дорогой. Помню, дали мне зарплату. Карточки у меня еще не было, наличные положила в карман куртки. Иду, сжимаю их, трясусь от страха и думаю: «Вот сейчас с двух сторон тоннель заблокируют, все отнимут, на что жить буду?! Достала мобильный и делаю вид, что папе звоню: «Да, пап, я уже у дома, встречай!» Ужас! К тому же у меня еще и сумасшедшая соседка была. Моя сестра Ленка меня все детство пугала Бертой Мэзон из «Джейн Эйр». Мы с ней старый фильм смотрели, где эта Берта была с длинными, спутавшимися волосами и стеклянным взглядом. И вот как-то вечером выхожу на лестничную площадку мусор выбросить. Подхожу к мусоропроводу, и вдруг из-за него так тихонько начинает выдвигаться женщина, ну вылитая Берта: вид безумный, взгляд стеклянный. Меня просто парализовало!

Пакет на пол упал, я бегом к квартире, руки трясутся, ключом в замок никак не попаду. А эта «Берта» стала меня везде поджидать. Из лифта выхожу — стоит. В «глазок» смотрю, а она с той стороны к моему «глазку» припала… Тут уж я не выдержала и съехала оттуда.

— Домой вернуться не хотелось?

— Ни-ког-да! Я же лучшая (хохочет) и привыкла своего добиваться. Решила в 16 лет, что уеду из нашего поселка в Саратов на актрису учиться, и уехала. Жила в общаге, вечно голодная, но было весело. Днем учишься, с вечера до утра на дискотеке наскачешься, а с утра на урок по классическому танцу. А потом подруга моя решила Москву покорять, и я рванула с ней на авось. Приехали на деревню к дедушке, поначалу даже не знали, где ночевать будем. Потом вспомнили про одну подругу и, хотя она с парнем жила, к ней завалились.

Долго ходили на кастинги, потом, наконец, устроились в заштатный театр. Зарплата копеечная, ни на что денег нет. Но мы никогда не унывали, постепенно наскребли деньжат и сняли квартиру. Нас было четыре подружки, а диван один. Спали на нем поперек все вместе. Ноги свисают, а нам весело. И еда у нас всегда была простая: лука нажаришь, в гречку его положишь, вкууусно! На хорошие наряды денег уже не оставалось, а приодеться хотелось. Тогда мы шли в секонд-хенд. Помню, нарыла я себе там красную плиссированную юбку и лаковую курточку, нарядилась — и в театр. Конечно, было трудно, но я надеялась на лучшее. И возвращаться в Красный Кут и не думала. Маленький поселочек, за 20 лет ничего не изменилось, все друг друга знают и сплетничают, жизнь происходит вокруг автобусной остановки: там поблизости и баня, и дискотека.

Вся молодежь поселка от 10 до 35 собирается вечером у остановки, больше ведь пойти некуда. Бывает, видишь, как какой-нибудь Васька или Петька в песочнице играет, а спустя лет семь ты с ним на дискотеке вино пьешь. И постоянно все друг у друга за спиной шушукаются. Я тут к своей двоюродной сестре Тане на свадьбу приехала, пришла в скромном платье (не я же невеста!), не выпендривалась, веселилась вместе со всеми. А мне потом рассказали, что только и разговоров было о том, какая Зимина маленькая, плюгавенькая и некрасивая совсем. Как, мол, их там в кино красят-одевают, в жизни не узнаешь. И что я им сделала? Словом, я обеими руками за то, чтобы ребята и девчонки уезжали оттуда учиться в Саратов. Хотя справедливости ради скажу — детство у нас с сестрой было самое распрекрасное! Если б не снялась в «Кармелите», про меня бы там все равно судачили!

— Даже страшно подумать, что вы там такого перед отъездом натворили…

— Ой, да нет, ничего страшного. Просто у меня есть сестра Ленка, с которой мы в детстве так зажигали, что там про нас до сих пор вспоминают! Ленку я обожала и всегда во всем хотела быть на нее похожей. Вот кому надо было становиться артисткой! Сейчас она замужем, растит сына, преподает в лицее рисование, музыку и историю культуры. Она у нас ужасная модница. Вечно журналы рассматривает, а потом идет к модистке, и та ей шьет юбку, как у Дженнифер Лопес, или кофту, как у Валерии. Одна история о том, как она своего сына Кирюху рожала, чего стоит. Привезли ее в роддом, акушерка ее в кресло сажает, а у Ленки ногти на руках и ногах красным лаком накрашены, на лице парадный макияж, на голове начес, как у певицы Сандры.

Ее спрашивают: «Вы пеленочку с собой взяли?» Она с королевским достоинством на сумку указывает. Акушерка открывает, а оттуда сыплются бигуди, помады, расчески… Родила она быстро, а через час накрасилась, причесалась снова и поехала на лифте по этажам кататься в поисках родственной души. Навстречу доктор: «Не вы ли сегодня у меня рожали?» — Ленка кокетливо: «Да, спасибо, мне все понравилось». Доктор в шоке: «Так что ж вы тут бродите?! Вам лежать надо!» — а Ленка: «Не могу я без общения!»

Самым классным временем для нас было лето, потому что нас отправляли в Питерку (это село в часе езды от нас на электричке) к маминой сестре. Там нас поджидала наша двоюродная сестра Танька.