Толстов С.П. Древний Хорезм: опыт историко-археологического исследования
1. Представленная работа является опытом обобщения важнейших результатов Хорезмской археологической экспедиции ИИМК АН СССР, проводившейся под руководством автора в 1937—1940 гг.
Основным районом работ экспедиции были земли древнего ороше¬ния Турткульского и Шаббасского районов Кара-Калпакской АССР. Здесь было подвергнуто рекогносцировочному обследованию около 250 объектов, 14 из которых подверглись стационарным раскопкам. Кроме того, были проведены разведочные маршруты по линии Чарджоу—Турткуль (по обоим берегам реки), в глубь Каракумов по маршруту Ташау’з — Гяур-кала — Дэу-кала, вдоль левого берега Аму-Дарьи по маршруту Турткуль — Нукус. В целом работами было охвачено свыше 300 памятников разных эпох. Впервые были выявлены памятники домусульманского Хорезма от неолита (IV—III тысячелетие до н. э.) до VIII в. н. э., а также существенно дополнены данные по археологии ранне-средневекового Хорезма.
2. Задачами исследования являются: а) Выяснение на основании изучения археологических памятников и освещения при их помощи скудных свидетельств письменных источников основных особенностей социально-экономического строя домусульманского Хорезма и опыт периодизации социальной истории этой части Средней Азии.
б) Установление основных вех политической истории древнего Хорезма и выяснение его политических и культурных связей с окружающими областями — в первую очередь с Восточной Европой.
3. Исследованием установлено, что в IV—III тысячелетии до н. э. Хорезм представлял болотисто-лесистую область, пересеченную многочисленными угасающими протоками древней верхней дельты Аму-Дарьи. Население (носители кельтеминарской культуры) вело оседлый рыболовно-охотничий образ жизни, обитало в больших овальных общинных домах из дерева и камыша, с конусообразным перекрытием и центральным неугасимым очагом, пользовалось микролитоидными кремневым и костяным инвентарем и круглодонной, богато орнаментированной керамикой.
Кельтеминарная культура оказывается связанной с неолитическими и энеолитическими культурами Евразиатского Севера (Приуралье, Сибирь), восточного Туркестана и побережьем Индийского океана. Возможно, что к этим связям восходит возникновение общих черт в языках мунда и дравидийских, с одной стороны, и угорских — с другой.
4. Во II тысячелетии до н. э. происходит переход к употреблению меди и к примитивному каирному земледелию (земледелие без полива, в пойме реки). Это время тазабагъябской культуры Хорезма, близкой к андроновской культуре Сибири и Казахстана и срубной культуре Поволжья. Это период образования больших племенных союзов и начальных этапов индоевропейского этногенеза. В процессе скрещения носителей культур охотничье-рыболовных и примитивно земледельческих (типа Анау, влияние которого идет с юга) формируются палеоиндоевропейские группы населения Хорезма, видимо близкие к фрако-кимерийским группам Восточной Европы и хеттоидным группам Малой Азии. К этому периоду приурочивается начало древнехорезмийского летосчисления, ассоциирующегося с мифом о культурном герое Хорезма Сиявуше, аграрном божестве, связанном с тотемическим культом коня и близком к фрако-фригийскому Сабазию. Образ этого божества впоследствии становится центральным образом хорезмийского пантеона.
5. В начале I тысячелетия до н. э. тазабагъябская культура сменяется амирабадской, наиболее близкой к предскифской кобяковской культуре Северного Кавказа. Видимо, в рамках объединений, связанных с этой культурой, начинается формирование типа хорезмийской речи, близкой к аланскому и осетинскому языкам. Общество сохраняет первобытнообщинный характер, земледелие остается каирным. Основной тип поселения — «длинные дома» из глины, возведенные на вершинах дюн у побережья протоков дельты.
С этим периодом связана, видимо, последняя трансгрессия Арала, приведшая к кратковременному затоплению более древних стоянок. Вскоре, однако, древние верхние протоки дельты совсем отмирают и их ложа превращаются в полосы такыров, на поверхности которых встречаются следы поселений амирабадской культуры.
6. Следующий период, начинающийся во второй четверти I.тысяче-летия до н. э. связан с созданием сети великих хорезмийских каналов.
Эта сеть, структурно вполне соответствующая современной, значительно шире последней — хвостовые части древней сети сейчас далеко уходят в пустыню, в область ныне мертвых «земель древнего орошения». Анализ культурных отложений в районе древних каналов показывает, что к середине I тысячелетия до н. э. эта древняя сеть была целиком построена и дальнейшая ее история — это история ее сокращений и повторных частичных освоений заброшенных ранее земель. Этот факт свидетельствует о наличии в Хорезме во второй четверти I тысячелетия до н. э. уже достаточно сильной центральной власти и, таким образом, подтверждает гипотезу Маркварта и Тарна о существовании сильного доахеменидсиого Хорезмийского царства. Как показывает анализ древнеиранских, античных и позднейших китайских свидетельств, местное население называло это государство Кангха (в позднейших китайских хрониках Кангюй). К моменту ахеменидского завоевания это государство, видимо, охватывало Хорезм, область нижней и средней Сыр-Дарьи, Согд, Парфию и Ариану.
Кангха-Хорезм служит вместе с тем естественным центром тяготения массагетских племен Закаспия и Приаралья, к которым культурно и этнически примыкают и оседлые хорезмийцы.
7. В конце VI в. до н. э. Хорезм вместе со всем Кангхским царством входит на некоторое время в состав государства ахеменидов, но уже к началу IV в. до н. э. освобождается от этой зависимости, теряя, однако, Согдиану, Парфию и Ариану. Ахеменидское господство на юге обусловливает северное направление развития политической экспансии Кангхи-Хорезма, с которым связаны движения сарматских племен в Северном Причерноморье.
8. Во время завоевания Александра Кангха-Хорезм сохраняет независимость и, ведя переговоры с Александром, одновременно поддерживает антимакедонские движения прияксартских саков, массагетов и согдийцев (Спитамен). После завоевания Средней Азии Александром независимый Хорезм становится политическим центром антимакедонской борьбы. Под хорезмийским влиянием развивается движение парфян в середине III в. до н. э. Под хорезмийским влиянием начинается во II в. широкое антимакедонское движение массагетских племен Приаралья, приведшее к крушению греко-бактрийского царства. Уже в 60-х годах II века Кангхское царство возвращает себе Согдиану, но дальнейшее развитие движения массагетов (юечжи) на юг приводит к переносу политического центра сперва в Бактрию, а затем — в Индию. К началу I в. н. э. Кангха-Хорезм входит в Кушанскую империю, сохраняя, однако, известную самостоятельность. Как и в IV в. до н. э., ограничение политической экспансии Кангхи-Хорезма на юге Кушанами приводит к новой волне ее политической активности на севере, с которой связано движение аланских племен.
9. Памятники античной культуры Хорезма (период «городищ с жилыми стенами» ахеменидского времени, кангюйский — эллинистического времени, кушанский — римского времени) дают возможность охарактеризовать общественный строй и культуру этой эпохи. Общество характеризуется общинно-рабовладельческим строем древневосточного типа, сочетающим черты развитого рабовладельческого общества (большое ирригационное строительство, обилие городов, развитие городского ремесла, торговли, высокоразвитая военная организация, выработавшая свою тактику, эквивалентную тактике античной фаланги в условиях кочевого окружения — сомкнутый строй линейной тяжелой конницы, развитая монетная система, письменность и т. д.) с глубоко архаическими чертами общинного строя (большие общинно-родовые дома-массивы, черты матриархата и гинекократии, пережитки мужских домов и союзов, родовая и фратриальная организация и т. д.).
10. К концу античного периода (кушанское и кушано-афригидское время) идет быстрый процесс разложения сельской и городской общины, отражающийся в типе расселения (расселение отдельными большесемейными усадьбами). Выделяется слой могущественной землевладельческой аристократии, начинающей закабаление разоряющегося крестьянства. На рубеже V и VI вв. н. э. города начинают приходить в заметный упадок, центр общественной жизни начинает переходить в деревню.
11. В политической истории эти процессы выражаются в распаде кушанского царства. Уже с III в. хорезмийские цари начинают вновь чеканить монету по древнему кангюйскому образцу. В III—V вв. цари Хорезма лавируют между распадающимся кушанским царством и сасанидским Ираном. Движение эфталитов V—VI вв., повидимому, возглавленное, как некогда движение юечжи, потомками приаральских массагетов, ведет к кратковременной реставрации кушанской империи над гегемонией эфталитских царей Пейкенда. Однако растущая в сторону феодализма поземельная аристократия, враждебная общинно-демократическим тенденциям эфталитов, действуя в союзе с иноземными интервентами (тюрки, китайцы, сасаниды), разрушает эфталитское государство. Однако борьба общин, иногда возглавляемых сохраняющими патриархально-общинные политические традиции представителями местных династий, продолжается (восстание Хурразада 712 г. в Хорезме и последующие движения в Мавераннахре), и только новые интервенции арабов, а затем — тюрков (караханидов, сельджуков) приводят в XI в. к торжеству феодального способа производства.
12. В Хорезме на протяжении этого периода власть непрерывно сохраняется в руках дома афригидов — потомков древней Сиявушидской династии Кангхи, младшие ветви которой правят в различных городах Согда и Шаша.
Политическая традиция сохраняет роль Хорезма, как центра конфедерации среднеазиатских княжеств, управляемых кангюйскими династами, хотя фактическая гегемония переходит, видимо, к Самарканду.
13. Несмотря на глубокий внутренний кризис, Хорезм продолжает вести активную внешнюю политику, поддерживая тесные связи с Во¬сточной Европой (хазары, булгары, Русь) и вмешиваясь в политические события в Хазарии X в.
14. Материальная культура несет на себе яркий отпечаток этой бурной эпохи. Позднеафригидское время (VI—IX вв.) — период расцвета частной фортификации, период господства укрепленных большесемейных усадеб-замков аристократии и крестьян. Военные столкновения, завоевания кочевников, народные восстания, ослабление центральной власти приводят к значительному сокращению ирригационной сети. Многие города приходят в упадок. Значительно деградирует городское ремесло. Лишь к X—XI вв. намечается полоса нового хозяйственного и культурного подъема, достигающего апогея к XII—XIII вв.— к периоду расцвета феодальной империи хорезмшахов, подъем которой был подготовлен всем предшествующим развитием Хорзема.
15. Анализ материальной культуры древнего Хорезма позволяет притти к выводу, что облик культуры в целом, как и общественный строи, несмотря на наличие эллинистических влияний, сохраняет древневосточный характер (многочисленные параллели в строительном деле, архитектуре, фортификации, вооружении, стиле изобразительного искусства и т. д. между Хорезмом V—VI вв. до н. э. — V в. н. э. и древневосточными странами III—I тысячелетия до н. э. — Египтом, — Вавилонией, Ассирией, хеттами). Значительные древневосточные традиции сохраняются и в культуре афригидского времени (VI—VIII вв.), однако в эту эпоху налицо уже многочисленные черты, получающие дальнейшее развитие в средневеково-мусульманской культуре.
Таким образом и с этой точки зрения афригидский период может также рассматриваться как переходный от общинно-рабовладельческого к феодальному.
Приложение
ОПЫТ ХРОНОЛОГИЧЕСКОЙ КЛАССИФИКАЦИИ ПАМЯТНИКОВ ДРЕВНЕГО И РАННЕ-СРЕДНЕВЕКОВОГО ХОРЕЗМА
(Объяснительный текст к таблице)
А. Первобытная культура
Кельтеминарская культура — IV—начало — III-го тысячелетия до нашей эры. Неолит. Рыболовство и охота. Материнский род, возможно еще с дислокальным браком. Большие овальные дома из дерева и камыша. Круглодонная, богато орнаментированная, часто грубо окрашенная в красный цвет керамика. Орнамент расположен кольцевыми зонами, заполненными оттисками разнообразных штампов и штриховым рисунком. Ладьевидные сосуды. Кремневый (микролитоидный) и костяной инвентарь. Круглые подвески из камня и раковин, цилиндрические раковинные бусы.
Характерные памятники: стоянки Джанбас-кала № 4 и № 5, Материал таблицы — стоянка Джанбас-кала № 4 рис. 20 — реконструкция большого дома в Джанбас-кала № 4.
Тазабагъябская культура. II тысячелетие до нашей эры. Бронзовый век. Мотыжное земледелие и пастушеское скотоводство. Материнский род. Образование союзов племен. Тип жилища неизвестен. Плоскодонная, тонкая, окрашенная, орнаментированная штампованным и нарезным узором керамика, сделанная без круга. Сосуды с узким дном, выпуклыми стенками и прямым венчиком. Основной элемент орнамента — незамкнутые треугольники, опоясывающие перегиб к шейке сосуда, углы, косоугольные меандры. Пиктографические знаки на скалах Чильпык и Кара-Тюбе.
Характерные памятники — стоянки Ангка-кала № 1, Тешик-кала № 1 и 2 и др.
Материал таблицы — керамика стоянки Ангка-кала № 1, наскальные знаки Кара-тюбе.
Амирабадская культура. Первая половина 1-го тысячелетия до н. э. Ранне-железный век. Земледелие и скотоводство. Материнский род. Укрепление и развитие союзов племен. Длинные глиняные прямоугольные общинные дома. Плоскодонная, темная, слабо орнаментированная керамика, сосуды с обычно сильно выпуклыми стенками и резко отогнутым венчиком, с нарезным орнаментом, чаще всего в виде линии углов, опоясывающих шейку сосудов или совсем без орнамента. (Поздние формы амирабадской керамики заходят во II половину 1 тыс. до н. э., встречаясь на окраинах древних оазисов вместе с античной керамикой). Характерные памятники — стоянки Джанбас-кала №№ 1, 2, 7 и] др.
Материал таблицы: план «Длинного дома» из ст. Джанбас-кала № 7 (рис. 19); керамика (слава направо): 1) с такыра близ Джанбас-кала № 4; 2) с такыра близ Беркут-кала; остальные из стоянок Джанбас-кала № 1 и 2.
Б. Античная культура
Культура городищ с жилыми стенами. Ахеменидское время. Середина I тысячелетия до нашей эры (VI—IV вв. до н. э.). Постройка больших каналов. Зарождение государства. Вхождение Хорезма в систему империи ахеменидов. «Городища с жилыми стенами», идентичные «Квадратной Варе» Авесты («жилище для людей и загон для скота»). Керамика, сделанная на ручном гончарном круге, с горизонтально-рубчатой поверхностью. Хумы и крупные сосуды с прямым венчиком, с переходом к корпусу в виде прямоугольного нависающего уступа. Тесто грубое, с дресвой, обжиг неравномерный. Чаши без дисковидного поддона. Появление красного (на чашах) и белого (на горшках) ангоба. Бронзовые трехгранные стрелы небольших размеров, с выступающей втулкой. Статуэтки «архаического стиля» (богиня, кони). Характерные памятники — Кюзели-гыр, Калалы-гыр № 1, ранний слой Базар-калы.
Материал таблицы: план Кюзели-гыра (рис. 17), Калалы-гыра № 1 (рис. 18); реконструкция «жилой стены». Керамика—Кюзели-гыр за исключением левого верхнего усеченно-конического сосуда — подъемный материал из сборов М. В. Воеводского в Ю. левобережном Хорезме (1934 г.). Наконечники стрел и медные бусы — Кюзели-гыр. Статуэтки — женская — с такыров Беркут-кала, головка коня — Базар-кала.
Кангюйская культура. Эллинистическое время. IV век до нашей эры — I век нашей эры. Расцвет кангюйско-хорезмийского государства, городов, ремесел. Укрепленные прямоугольные селения с сохранением общинно-родового уклада. Многокомнатные дома массивы, группирующиеся в 2 основных квартала (фратрии). «Дома огня», как сосредоточие общественной жизни поселений. Отдельно стоящие укрепленные родовые дома — массивы (Кюнсрли-кала, Ак-тепе). Планировка городов повторяет планировку селений (дома-массивы, делящиеся центральной улицей на 2 комплекса, соответствующие фратриям). Черная, красная и светлая, с черной и красной раскраской керамика, сделанная на ножном круге. Красный лак, прорезной и раскрашенный орнамент в виде треугольников, спускающихся на плечики сосудов. Хумы с венчиком в виде круглого валика и высокой шейкой, отделенной от корпуса рельефным поясом. Чаши с дисковидным поддоном. Бокалы. Светлая, тонкостенная керамика, сделанная без круга. Сосуды с высоким горлом. Большие блюда с прямыми стенками. Многочисленные статуэтки людей и животных кангюйскою стиля. Бронзовые стрелы вытянутых пропорций и крупных размеров Зернотерки очень крупных размеров. Сердоликовые бипирамидальные, крупные пастовые, мелкие стеклянные и квадратные пиритовые бусы. Перстни с овальным или круглым глазком, кангюйские монеты с надписью, имитирующей надпись монет Эвкратида. Овальные печати, двусторонние и скарабеоиды, с изображениями всадников, грифонов, гиппокампов, птиц. Характерные памятники — Джанбас-кала, Кой-Крылган-кала, Малый Кырк-кыз, Кюнерли-кала, Ак-тепе и др.
Материал таблицы: план городища М. Кырк-кыз (рис. 14), городища Кой-крылган-кала (рис. 15); реконструкция Джанбас-кала, фасад и план стены Дж.-к. (рис. 16). Керамика из Джанбас-кала, Кой-крылган-кала, верхнего слоя Базар-кала (чернолаковый водоносный кувшин в середине внизу из античного поселения близ замка Берхут-кала № 13). Справа от керамики, сверху вниз: стрелы из Джанбас-кала, пряслицы — оттуда же; бусы, перстни, части поясного набора, подвеска в виде руки — оттуда же. Гончарные рельефы и статуэтки — оттуда же; налеп на ручку сосуда в виде головы льва — оттуда же; ручка сосуда в виде какого-то хищного млекопитающего — античное поселение близ замка Беркут-кала № 13. Монеты «неизвестного царя» из Топрак-кала.
Кушанская культура. — Римское время. II—III вв. и. э. Продолжение расцвета античного Хорезма. Переход от укрепленных общинных поселений и отдельно стоящих родовых домов — массивов к деревням, не имеющим внешних стен и состоящим из отдельных большесемейных усадеб. Резкое выделение усадеб аристократии. Сохранение в городах больших общинных домов-кварталов. Цитадель — замок правителя. Иногда, на более ранних памятниках (Гяур-кала на Чермен-Ябе, кушанская цитадель Базар-калы) — refugium и место культа. Керамика с красным ангобом и лаком и с белым ангобом. Черной керамики нет, раскрашенная исчезает почти совершенно. Появление фрагментов керамики светло-зеленого полива. Хумы с низким и прямым венчиком, без шейюи. Чаши без поддона. Вьючные фляги с плоским боком. Светлая тонкостенная керамика, сделанная без круга, наряду с более грубой. Дисковидные, грубого теста крышки от котлов (очагов?) с ямочным орнаментом по краю. Бронзовые трехгранные стрелы небольших размеров, со скрытой втулкой. Зернотерки. Появление первых ручных жерновов. Бусы и перстни того же типа, что и в кангюйское время. Характерный памятник — Аяз-кала № 3, средний слой Топрак-кала.
Материал таблицы: план Аяз-кала № 3 (рис. 10); реконструкция замка Джильдык-кала (рис. 11); крестьянская усадьба № 1 близ Аяз-кала № 3 (рис. 12); реконструкция Топрак-кала и деталь оформления угловой башни городской стены в Топрак-кала (рис. 13); керамика — из Аяз-кала; оттуда же — наконечники стрел, пряслицы, зернотерки, перстни, бусы, вотивные подвески, костяные стили; миниатюрный мужской торс из зеленоватой пасты — Базар-кала, статуэтки и фрагмент ступы — верхний слой Джанбас-кала. Монеты: внизу — позднекушанская монета с хорезмийской надчеканкой в виде S-Аяз-кала; вверху — монета «Вазамара» — Гос. Эрмитаж.
В. Афригидская культура
Кушанско-афригидская культура III—V вв. н. э. Упадок античной культуры Хорезма. Города сохраняют прежний тип, но к концу периода многие из них пустеют. Переход к расселению замкового типа. Замки с внешними пахсовыми стенами, с кирпичнкми донжонами в центре, или цитаделями с внутренним двором. Квадратно-концентрический план и террасообразное расположение (внутренние дворы повышаются по сравнению с внешними). В керамике постепенный переход от античных к афригидским формам. Упадок ремесленного (городского) керамического производства. Из специфических форм характерны хумы с прямым высоким горлом, сменяющиеся затем хумами с венчиком, опоясанным двумя сильно выступающими рубцами. Крупные, грубые сосуды и блюда с лепным орнаментом по краю. Двурогие подставки под котлы. Близкие к афригидским кувшины с неорнаментированной, резко сужающейся книзу ручкой.
К концу периода античные формы исчезают совершенно. Ранне-афригидские монеты (группа А). Характерные памятники—Топрак-кала, Якке-Парсан, Малая Кават-кала.
Материал таблицы: Реконструкция Якке-парсан (рис. 8); общий вид Малой Кават-калы (рис. 9). Керамика, стрелы, двурогая «подставка под котел», медные украшения — серьги, подвески, браслеты, перстни, части поясного набора из Топрак-кала. Монеты «Африга» (Гос. Эрмитаж).
Афригидская культура V—IX вв. н. э. Зарождение элементов феодальных отношений при господстве патриархальнорабовладельческого строя на стадии разложения. Резкое сокращение числа городов. Зарождение городов нового типа в виде посадов при замках-усадьбах крупных феодалов (Беркут-кала). Рассеянное расселение отдельными укрепленными усадьбами-замками. Донжоны со сводчатым или массивным цоколем, расположенные эксцентрически (на углу или в середине одной из стен). Гофрировка донжонов полуколоннами без бойниц или с ложными бойницами. Купольные перекрытия, образованные напуском кирпича, на трапецевидных парусах. Очень крупные хумы с овальным в сечений венчиком, орнаментированным косыми насечками или пальцевыми вдавлениями. Тонкостенные водоносные кувшины, с треугольным в сечении венчиком и широкой плоской ручкой, орнаментированной полосками или пальцевыми вдавлениями. Разнообразная, сделанная без круга, керамика. Крупные железные черешковые трехгранные наконечники стрел и дротиков. Большие тонкие ручные жернова. Шаровидные сердоликовые бусы. Перстни с круглым глазком. Круглые печати различного размера. АфригидСкие монеты (группа В).
Характерные памятники-замки Мертвого оазиса Беркут-кала, Тешик-кала (верхний слой).
Материал таблицы: план Кум-Баскан-кала (рис. 1 5); малый замок № 8 близ Беркут-кала (рис. 6); реконструкция й деталь декорации донжона Тешик- кала (рис. 7). Керамика — Тешик-кала; алебастровый — вверху и глиняный — внизу оссуарии из замка № 36 близ Беркут-кала. Наконечник бронзовой стрелы с такыров Беркут-кала, гребень из Тешик-кала, фрагмент костяного предмета, с гравированным изображением рыбы — замок № 36; пряслицы и фрагмент жер¬нова— Тешик-кала. Перстни, части поясного набора с такыров Беркут-кала; полый цилиндр с кружковым орнаментом, бусы, фриз, оттиски печати с изображением всадника и четверорукого божества, головка статуэтки барана — Тешик-кала; сере-бряная чаша с изображением всадника’ (Гос. Эрмитаж); монета Шаушафара (ГИЮ-
Средневековая культура
Афригидо-саманидская культура (IX—XI вв.) Формирование феодальных отношений. Замки без донжонов, но с большим центральным зданием. Стены пахсовые. Угловые башни круглые или квадратные. Гофрировка башен полуколоннами переходного от афригидского к хорезмшахскому типу. Керамика — черная и серая с лепным орнаментом, поливная керамика, с раскраской под поливу в теплых красновато-коричневых тонах. Отдельные находки согдийской рельефной керамики саманидского типа.
Характерные памятники — Буран-кала, Наиб-кала, «старый город» Наринджана.
Материал таблицы: Наиб-кала — план и угловая башня (рис. 4).
Буран-кала — план и башня (рис. 3); керамика из «старого города» Наринджана, кроме двух поливных чаш из Змухшира (раскопки Воеводского, 1934 г.); медные украшения из Наринджана и Змухшира.
Хорезмшахская культура. XII—XIII вв. Расцвет феодализма. Новое освоение заброшенных ранее земель. Новый подъем городской жизни, ремесел, торговли. Дифференциация феодального замка и неукрепленной крестьянской усадьбы. Декоративное вырождение частной фортификации при сильном развитии фортификации государственной. Сохранение большесемейного характера крестьянских усадеб. Почти полное господство пахсы в строительном деле. Мелкий квадратный сырец, широкое распространение жженого кирпича. Стрельчатая арка. Каптар-ханы. Гофрировка стен тонкими горельефными полуколоннами со стрельча¬тыми арками. Подчеркнутая фасадность архитектуры. Развитие портала. В парад¬ных и культовых зданиях декоровка при помощи узорной кирпичной выкладки. Керамика черная с исключительно богатым лепным и резным орнаментом и поливная, где, наряду с подглазурной росписью описанного выше типа появляется люстр и роспись в тонах холодной гаммы.
Материалы таблицы. Мавзолей Текеша в Куня-Ургенче; план Кават- кала (рис. 1); план и фасад (реконструкция) замка № 1, крестьянской усадьбы в Кават-кала; одна из каптар-хана близ Кават-кала (план и общий вид); часть развалин дворца в Джанпык-кала (рис. 2).
Керамика — Кават-кала, кроме двух рисунков) в правом углу (случайная на¬ходка в Топрак-кала). Жернов — Кават-кала; детали архитектурной декорации — Кават-кала: сверху и слева—резьба по глине; в середине внизу — розетка дере¬вянной резной двери, справа — фрагменты резного штука.
Хорезмийско-джучидсйая культура. Памятники этого периода экспедицией пока специально не исследовались. Общую характеристику см. в рабо¬тах А. Ю. Якубовского («Развалины Ургенча», «Происхождение ремесленной про¬мышленности Сарая Берке»), Основные признаки: переход к полихромной израз¬цовой декорировке парадных и культовых зданий, широкое распространение керамики с бирюзовой, синей, зеленой глазурью.