Артем Катунькин – герой не одиночка

9 декабря в России в шестой раз отметят День героев Отечества. В числе тех немногих, кто удостоен звезды Героя России, – прапорщик 23-го отряда спецназа Внутренних войск МВД РФ, 33-летний уроженец Катав-Ивановска, ныне челябинец Артем Катунькин. Артем отмечен за проявленное в бою мужество: в январе прошлого года он вместе с сослуживцами уничтожил троих боевиков из ядра кизлярской бандгруппы в Дагестане. О том, что принесла бойцу награда, о его жизни и взгляде на ключевые проблемы страны – в «Уик-энд интервью» на сайте Chelyabinsk.ru.

В спецназ с закалкой сталевара

– Артем, вы получили звание Героя России чуть более года назад. Каким образом это событие повлияло на вашу жизнь?

– Стало больше внимания, в основном со стороны прессы. Стали приглашать на различные мероприятия. Конечно, если нет служебных командировок, никогда не отказываю. С особым воодушевлением общаюсь с молодежью, поскольку считаю необходимым поддерживать патриотическое воспитание. А в остальном жизнь практически не изменилась. Для меня звание ничего сверхъестественного не дало. Ощущаю себя так же, как и раньше. Единственное – появилась огромная ответственность, стараюсь держать планку.

– Как вообще получилось, что потомственный сталевар вдруг сначала ушел с литейно-механического завода в милицию, а потом и вовсе служить по контракту, да еще и в спецназ – не самое безопасное подразделение?

– После армии вернулся и понял, что потомственная профессия – это все же не мое, было время поиска себя. Попробовал себя в полиции, поступив в патрульно-постовую службу, но почему-то быстро охладел, хотелось чего-то более динамичного, что ли… Так и пошел в контрактники. Как оказался в спецназе? Романтика меня засосала сильно, ни разу не пожалел о своем выборе. Супруга отнеслась к решению хорошо, она в принципе во многом меня поддерживает. Тем более так появилась возможность перебраться из Катав-Ивановска в Челябинск, пустить здесь свои корни, что мы и планировали, еще только создавая семью.

– Вы служите в отряде, с недавних пор носящем довольно символичное название «Оберег». А сами человек верующий?

– Да, я крещеный, в бога верю, не до фанатизма, конечно. Но вера все-таки помогает. Так, в каких-то трудных ситуациях про себя что-то начинаешь шептать, какие-то слова, сохраненные где-то на уровне подсознания. Бог для меня – это высший разум, к которому иногда все-таки стоит обращаться.

– Помните свою первую командировку на Северный Кавказ?

– Конечно, это был 2006 год. Страшно не было, было ощущение новизны, очень интересно.

– Страха не было даже в первом столкновении с боевиками?

– Нет, в таких случаях было и остается всегда ощущение настороженности и опасности – инстинкт самосохранения, такой же, как если ты переходишь дорогу. Ничего страшного в этом нет. Это служба, работа.

– У вас было немало командировок в горячие точки, несколько крайне опасных столкновений с незаконными бандформированиями и ни одного ранения. Считаете себя везучим, удачливым?

Артем Викторович Катунькин родился 24 августа 1980 г. в Катав-Ивановске в семье потомственных сталеваров. После окончания техникума прошел срочную службу в ракетных войсках и устроился работать по профессии на местный литейно-механический завод, где трудилась вся семья. В начале нулевых, когда завод переживал нелучшие времена, пошел в патрульно-постовую службу милиции. В 2003 г. ушел из органов и выбрал службу по контракту. С 2006 г. служит в 23-м отряде спецназа. Прапорщик. Имеет множество боевых наград. Пять командировок на Северный Кавказ. Женат, воспитывает 11-летнюю дочь.

– Конечно, может быть, есть доля везения. Но я всегда стараюсь повышать свои профессиональные навыки (Артем в 23-м отряде является старшим инструктором по боевой подготовке. – Прим. автора), занимаюсь в том числе самоподготовкой. Немалую роль играет тот факт, когда человек (причем неважно, какой профессии) знает, что ему делать в конкретной ситуации. Конечно, все просчитать невозможно, но что-то можно и нужно предвидеть. Кроме того, ни в коем случае нельзя даже в полном хаосе впадать в ступор. Даже если вокруг неразбериха, нельзя выключать голову, нужно что-то делать. В экстремальных ситуациях процентов на 80 все зависит не от физических умений человека, а от его психологического настроя. Иные, казалось бы, здоровые и крепкие парни впадают в такой вот ступор, и все…

– На некоторых боевых заданиях вам, к сожалению, приходилось терять боевых товарищей. Какие чувства появляются в первые минуты, когда понимаете, что сослуживец погиб?

– В первые минуты не появляется никаких чувств, поскольку ты знаешь, что, несмотря ни на что, должен сначала выполнить поставленную задачу. Уже после приходит осознание и боль. Если же отвлекаться в опасные моменты, то можно подвести остальных, здесь расставляешь приоритеты: что важнее на данном этапе.

– В бою всегда стараетесь придерживаться принципа «спасти товарищей и выполнить задачу»?

– Да, конечно. В этом все и заключается. Вся сила не в герое-одиночке, а в братстве и сплоченности. Все время надо надеяться на товарища, а он должен надеяться на тебя, что ты не подведешь, что подашь руку помощи, что у тебя тылы прикрыты. После этого спокойно идешь на любую задачу, зная, что тебя поддержат в любой момент.

– В «Обереге» именно такие отношения?

– 23-й отряд спецназа – это большая семья. Кто-то приходит, кто-то уходит, но все равно коллектив очень сплоченный, очень дружный, все по-семейному, по-братски. Нет такого чувства «муштры», жестких уставных отношений. Мы товарищи, друзья, вместе воюем, вместе отдыхаем.

27 января 2012 года в столкновении с боевиками в Кизлярском районе Дагестана геройски погибли челябинские спецназовцы Денис Козлов, Евгений Малов, Артем Садчиков и Евгений Эпов. При этом последний, спасая товарищей, накрыл собой гранату, брошенную боевиками, и удостоен звания Героя России посмертно. В схватке были уничтожены пятеро боевиков ядра кизлярской бандгруппы. Трое из них, почти прорвавшиеся из окружения, были убиты командиром головного дозора Артемом Катунькиным, разрядившим фактически один на один в бандитов почти целую обойму – остался лишь один патрон. Также в этом сражении трое спецназовцев были ранены, один получил контузию.

– Дочке что говорите, когда уезжаете в очередную командировку?

– Чтобы маму слушалась, она очень шустрая у нас.

– Плачет, провожая вас?

– Да, плачет, скучает очень. По телефону очень не любит разговаривать со мной, когда я в командировке. Даже с супругой созваниваемся, прошу дочку позвать, она говорит: «Не хочу, не хочу». Два слова скажет, что все нормально, и убежит. Да я и сам не люблю по телефону разговаривать, уж лучше при встрече пообщаться. Вообще сейчас все гораздо проще: веб-камеры, «Скайп». Развернул экран ноутбука и видишь родные лица.