«Меня продавцы не узнали и стали выталкивать»: о чем рассказывал Александр Ракшин 18 лет назад
28 ноября altapress.ru в честь своего 18-летия вспоминает 1999 год — год рождения сайта. По этому случаю мы достали из архивов самые интересные материалы. Один из них — интервью с Александром Ракшиным , гендиректором компании «Мария-Ра».
18 лет назад у него было 16 магазинов ( сегодня их уже 950) и его называли владельцем «небольшой империи». В интервью Ракшин рассказывал про свой первый бизнес , про то , как его пытались выгнать продавцы из собственного магазина и на что он тогда тратил деньги.
Ему говорили комплименты , а потом перестали здороваться
— Ваше имя всегда связывали со спортом. Вы пробились в свое время в молодежную сборную СССР по лыжным гонкам , и многим казалось , что ваша спортивная карьера будет блестящей. Но неожиданно все оборвалось , как говорят , благодаря чьим-то проискам.—Нет , все было немного не так. Раньше , конечно , в сборную попасть было намного сложнее , чем сейчас. И стоило один раз из обоймы выпасть , дорога назад была заказана , про тебя забывали. Тренеры мне дали большую нагрузку , я ее не выполнил , и двери для меня в сборную оказались закрыты. Дело в том , что переболевшим ранее желтухой такие нагрузки противопоказаны. В результате организм не выдержал , и я три месяца пролежал в больнице.
— Для вас это был сильный удар?— Еще бы… Любой спортсмен мечтает стать олимпийским чемпионом , и этой высокой цели я отдавал все , что только можно, — здоровье , силы , время. Конечно , очень сильно переживал. Многие после этого ломаются психологически , спиваются. Но мне удалось преодолеть себя , да и рядом оказались порядочные люди , которые помогли в трудную минуту. В больнице , кстати , я познакомился со своей женой — она за мной ухаживала.
— Очень распространенная ситуация: спортсмена , артиста начинают преследовать неудачи , и многие приятели от него отворачиваются. С вами такого не случилось?— После больницы я пришел в спорткомитет получить удостоверение мастера спорта. Но там со мной наши спортивные функционеры даже не поздоровались. Это были люди , которые раньше со мной после побед обнимались и целовались , говорили комплименты. Заболев , я стал никому не нужен , никто из них не пришел ко мне в больницу.
— И вы на спортивной карьере поставили крест?— Этот первый урок , который мне преподнесла жизнь , очень надолго отбил всякое желание заниматься спортом. Лет шесть-семь я просто шабашничал: строил по краю — в пионерских лагерях , крестьянских хозяйствах. Работал обычно с 5 утра до 11 вечера. Зарабатывал себе на жизнь. Но от этого было лишь частичное моральное удовлетворение , и я пошел работать в школу учителем физкультуры. Честно говоря , я бы там и сегодня работал , если бы не нужно было содержать семью.
— Какие-то задатки для бизнеса вы в себе видели?— Ну , предприимчивость была и в студенческие годы — хватало ума помимо стипендии в 28 рублей на жизнь себе зарабатывать. Тем более что у родителей не было возможности меня содержать. Хотя , когда страна начала строить капитализм , года три не решался пойти по этому пути , присматривался. А потом взял и уехал с друзьями к себе на родину в Алтайский район — строить на голом месте звероферму.
— А вы в этом хоть как-то разбирались?— Нет , конечно. Пришлось все учебники по звероводству выучить наизусть — от «а» до «я». Ощущение , будто институт экстерном окончил. Строить ферму начали 10 ноября — только снег первый выпал , а уже весной получили первый приплод: норки , черно-бурые лисицы. Работали с семи утра и до трех ночи. Я несколько месяцев спал по 4 часа в сутки. Сначала , понятно , не все у нас получалось. Даже звери разбегались , и мы бегали за ними по косогору… Хорошо , что выращенные в клетке быстро бегать не умеют , а если есть захотят , сами возвращаются. Два года мы так проработали и окупили все затраты. Начинали со 150 голов маточника , а дошли до 3 тысяч. Но когда кредиты выросли до 360 процентов , подорожали корма , бизнес стал невыгоден — ведь пока вырастишь зверька , обработаешь шкурку , проходит 8 месяцев. Сейчас эта ферма влачит жалкое существование.
Продавцы выталкивали его из дверей
— Вы вернулись в Барнаул , купили на аукционе первый магазин и окунулись в чистый бизнес. Вы всегда полагались только на себя или вам кто-то помогал?— Мне хорошую поддержку оказали мои коллеги по сборной страны. Они знали меня в спорте , поверили мне и в бизнесе. Предоставили товарный кредит почти на миллиард , давали на реализацию по несколько вагонов продуктов питания с отсрочкой оплаты. Я успевал это продать раньше срока , и была возможность еще раз обернуть деньги.
— А какой вы себе представляли свою фирму изнутри?— Мы все видели , какое безобразие допускалось в отношении покупателей: их могли обматерить , вытолкнуть из магазина , если близился перерыв. Даже я после года работы в своем магазине столкнулся с этим хамством: меня продавцы не узнали и стали выталкивать из дверей , кричать , мол , куда прешь , уже без пятнадцати — у нас обед! Нужно было что-то менять. А как , я себе смутно представлял. Приходилось учиться на ходу , читать учебники. Но основной принцип был прост — делай для других как для себя , отнесись к человеку по-человечески — и он тебя за это всегда отблагодарит.
— Поэтому многие ваши коллеги сделали ставку на молодых — их ведь легче переучить.— И легче , и быстрее. Но у меня были моральные обязательства перед коллективами тех магазинов , которые переходили в мою собственность. Мы сохраняли для работников разных возрастов рабочие места при условии честного отношения к делу с их стороны. Но если они позволяли себе жульничать , грубить покупателю , сразу оказывались за дверью. Мы даже устраивали конкурсы «Честный продавец», и когда обнаруживались обсчет , хамство по отношению к покупателям , увольняли людей. В 1996 году так поступили практически в каждом магазине с одним-двумя работниками.
— Вы начинали с одного магазина , сейчас у вас их уже 16. Это , конечно , большой успех. Вы можете выделить его составляющие?— Разумеется , в первую очередь работа с людьми. В нашем коллективе есть психологи , которые проводят занятия с директорами , продавцами — они не только дают им личные , семейные советы , но и повышают их профессиональный уровень.
А ведь начинать приходится с элементарного — люди по 30 лет отработали в торговле и не знают простых вещей: как товар на прилавок правильно выложить , как обслужить клиента , угодить пенсионеру с тремя рублями в кармане , чтобы он к нам еще раз пришел. Задача ведь не в том , чтобы больному сказать , что он больной , а в том , чтобы сделать так , как ему хочется. И он хоть копеечку лишнюю да принесет.
Кроме того , мы ежеквартально около 200 человек в каждом магазине опрашиваем на предмет их впечатлений. Мне просто врезалось в память , как несколько лет назад в магазине на окраине города , где не живет какая-то элита , а в основном рабочий класс , 16% указали на то , что продавец подает хлеб руками. А ведь в советские времена мы на эти вещи внимания не обращали: в пыли хлеб — ну и что? А теперь даже в рабочем квартале хотят другого к себе отношения. Меня этот случай не просто поразил — стыдно было.
Есть у нас и другая форма работы с коллективом. Например , в последний День автомобилиста мы провели не какое-то застолье , а конкурс среди автолюбителей на знание ПДД , на вождение. И , к великому сожалению , некоторые не смогли выполнить простейшие задания. Дали им время подучиться — люди , получившие права неизвестно каким способом , нас сегодня не устраивают.
— У вас с самого начала было желание создать из магазинов небольшую империю? Каким вы видите ее дальнейшее развитие?— Если мы работаем с овощами-«скоропортом», их нельзя реализовывать через одну точку — нужна сеть. Про этот риск мы знали сразу , но пока научились работать , одних бананов два вагона на свалку отвезли. Сейчас такого уже не допускаем.
Что же касается планов , то в данный момент отделываем один магазин , строим другой. И еще порядка пяти будем строить или покупать. В тех районах , где их у нас нет. Потом начнем выходить в другие города края.
— Вам легко удается убедить человека продать вам магазин?— Скажем так , в 8 случаях из 10 мне это удается. Не все сразу соглашались продавать свои магазины — некоторых по два-три года приходилось уговаривать., убеждать , пока они не начинали верить , что наша фирма их не обманывает. Вот недавно , например , сделка сорвалась. Долгое время хозяева магазина то соглашались , то передумывали , то снова соглашались и наконец отказали. Нам пришлось покупать рядом другой магазин — убогий и страшный. Сделали там ремонт и буквально за месяц доказали , что умеем работать лучше , чем они: покупателей-то к нам приходит в три раза больше!
«Это не прихоть и не сдвиг»
— Александр Федорович , злые языки поговаривают , что вы своих работников просто заставляете физкультурой заниматься. Это правда?— Нет , насильно заставлять мне не приходилось никого. Но мы создаем систему , при которой руководитель звена получает материальное вознаграждение , если у него в процентном соотношении больше всего людей занимается физкультурой. Материальные стимулы — все-таки очень мощный фактор.
Конечно , и убеждать людей приходилось. Это было даже труднее , чем научить их правильно работать. Некоторые наши сотрудники порой воспринимали это как прихоть или сдвиг с моей стороны. Но в целом коллектив , как мне кажется , принял такую политику.
— А зачем вам все это? Занимались бы себе спортом в одиночку — при чем здесь фирма?— Давно было убеждение , что выгоднее оздоравливаться , чем лечиться. Лучше доплачивать сотрудникам за занятия спортом , чтобы они потом принесли больше пользы предприятию , чем потом ждать их выздоровления и тратить деньги на обучение нового сотрудника.
У нас в штате есть два инструктора физкультуры , более пятисот наших сотрудников занимаются в шести секциях — шейпинг , плавание , волейбол , футбол , настольный теннис. Если речь заходит о подарках , то стараемся дарить прежде всего футболки , шапочки , кроссовки. Оздоравливаем мы и детей наших сотрудников. Я думаю , все это окупится.
— Но ведь это громадная общественная работа! Она , наверное , мешает бизнесу?— Нельзя сказать однозначно… Конечно , мешает. Время-то отнимает. Процентов 20 рабочего дня тратится на общественную деятельность. Но многие бизнесмены тратят его на ту же политику , которая мне неинтересна. Но и польза есть: и для людей , и сам моральное удовлетворение получаешь. В годы перестройки власти , политики вообще не думали о пропаганде здорового образа жизни , но кто-то же должен этим заниматься.
— Говорят , что в жизни важно овладеть искусством не только зарабатывать деньги , но и тратить их. У вас как это получается?— Ну , например , в этом году я ездил болеть за наших ребят , которые выступали на чемпионате мира в Австрии. Оплачивал поездку тренера — хочется их поддержать. Приглашали недавно на Алтай и сборную России по лыжам в гости , эти сборы я также на себя взял. Государство ведь ничем не помогло тем , кто готовился отстаивать честь страны на Олимпийских играх.
— Но я другое имею в виду. Что вы лично для себя покупаете? Может быть , автомобилями увлекаетесь , любите позагорать на зарубежном курорте?— Нет , ничего такого.
— И все же?— Да не привык я задумываться над такими вещами , не придаю им значения! Скажем , мне важен не внешний вид , а внутреннее содержание. У меня нет ни одного костюма , в котором можно было бы куда-то выйти. Я в одних брюках хожу всю зиму , в других — все лето.