Этери Тутберидзе: «Если ребенку нельзя ужинать, то и родители не должны»

Копна светлых волос, мягкая улыбка, горделивая осанка, серый пуловер с воротником-хомутом, строгое пальто, высокие сапоги на каблуках — Этери Тутберидзе идет на каток «Хрустальный» в Беляево как на праздник. На льду, проезжая мимо бортика, ее реверансом встречают десяток спортсменов — от Жени Медведевой и Алины Загитовой до малышей лет по десять. Вот восемнадцатилетняя москвичка Евгения Медведева — за последние два года она собрала все золото чемпионатов России, Европы и мира. Пятнадцатилетняя чемпионка России Алина Загитова из Ижевска, выиграв в прошлом году чемпионат мира среди юниоров, осенью стала соревноваться во взрослой лиге и тут же завоевала Гран-при в Японии.

На катке все работают на равных — и звезды, и начинающие. В черных трико и легинсах девочки и пара мальчиков раз за разом разгоняются у бортика, взлетают; если упали, встают и заходят на новый круг. Время от времени проезжают мимо тренерского столика, где рядом с ноутбуком лежит плюшевый медведь, набитый носовыми платками, сморкаются, бросают бумажный комок в корзину и едут дальше. На утренней тренировке отрабатывают элементы, на вечерней каждый показывает свою программу. Женя за минуту успевает обаять весь каток, сыграть растерянность, влюбленность, закружить всех в танце. Розовощекая Алина сияет победительной улыбкой. «Я тренирую с иронией, и даже если говорю что-то обидное, то это через шутку, — говорит Этери. — Ранимому, запуганному, залюбленному дома ребенку со мной будет тяжело, а те, кто приходит на тренировку в первый раз и не замыкается, шутит, — вот это мои ребята».

У Тутберидзе хватает великих предшественниц, взять хотя бы Елену Чайковскую и Татьяну Тарасову. При СССР эти гранд-дамы фигурного катания растили победителей в парах и танцах, на рубеже веков триумфаторами были мужчины. Но в одиночном женском катании победы были единичные, и сразу две претендентки на золото в Пхенчхане из России — это исторический успех. Если добавить к Медведевой и Загитовой триумфатора Олимпиады в Сочи Юлию Липницкую (она, увы, ушла из спорта — и Этери сегодня объяснит мне почему), тринадцатилетних Аню Щербакову и Сашу Трусову, которые впервые в истории женского катания в прошлом году стали прыгать четверные прыжки, то станет очевидным, что Тутберидзе на наших глазах создает золотой фонд не только нашего — мирового фигурного катания.

Медведева уже даже больше, чем чемпионка: не зря ее делегировали на заседание Международного олимпийского комитета защищать российскую сборную, или, как уточняет Этери, «сказать что-то от себя». «Для меня Олимпиада в Пхенчхане должна стать первым шансом окунуться в атмосферу соревнований такого масштаба, — сказала Женя. — Но я не смогу принять вариант выступления на Олимпиаде без российского флага».

Способностью Медведевой произнести речь перед самой высокой публикой Тутберидзе гордится едва ли не больше, чем золотыми медалями, и настаивает, что развивать спортсмена как личность не менее важно, чем оттачивать технику. Музыка, книги, кино, поход на одноактные балеты Баланчина и Экмана в Театр Станиславского, просто разговоры с родителями и тренерами — все накладывает свой отпечаток. «Пресса пишет про них «роботы». Ну какие они роботы?! Они девочки весом меньше сорока пяти килограммов». Критики обличают ее, что Этери выжимает соки из не развившихся еще организмов, а она парирует: «Да, сейчас многие ратуют за это, чтобы поднять планку допуска на взрослые соревнования до восемнадцати лет, но тогда начнется регресс. Когда девочки взрослеют, организм начинает готовиться к материнству, начинает замедляться, беречь себя». Жене Медведевой было двенадцать, когда Этери выставила ее на чемпионат России. «Говорили — слишком маленькая, но я настояла. Татьяна Тарасова хлопала стоя».

Это убийственное или феноменальное сочетание технологической эффективности американцев и российской педагогической беспощадности. Этери продвинулась дальше всех туда, где находятся пределы женского фигурного катания, — говорит спортивный журналист Евгений Зуенко. — И она единственная, кто смог поставить создание фигуристок на конвейер. У Тутберидзе идеально отлажена система: есть человек, который занимается техникой прыжков, другой отрабатывает дорожку шагов, третий — хореограф. А она все это контролирует, как топ-менеджер, и добивается нужного результата. И еще у нее идет жесткая отбраковка девочек. Но те, кого Тутберидзе отсеяла и кто перешел к другому тренеру, даже не приблизились к результатам, которые они показывали у Этери. И это важный показатель».

Москвичка, пятый ребенок в семье мамы-инженера и папы-литейщика, Этери попала в спорт в 1978-м, когда ей было четыре года. На застроенный ныне небоскребами Стадион юных пионеров ее привезли заодно со старшим братом, который играл там в футбол. Проходя мимо открытых ворот катка, она остановилась: «Мне казалось, что это прекрасные снежинки крутятся на льду. Я сказала маме: «Отдай меня туда». — «Ты не умеешь кататься. Тебя не возьмут». — «Возьмут». На меня надели чужие коньки, и я в ожидании просмотра стала бегать на них вокруг катка, думала, что если научусь здесь, то и на льду проблем не будет. Вышла на лед, тут же упала, а тренер отошла к другому бортику и позвала нас всех к себе. Встать я не могла, поэтому по-собачьи очень быстро к ней побежала, поднялась по ее штанине и чувствовала себя победительницей!»