Самое кровавое преступление в истории Новой Зеландии ⁠ ⁠

Казалось бы, что такое Новая Зеландия? Захолустье на окраине мира, крохи суши рядом с Австралией, британская колония. Чего там могло случиться?В 1809 году английский бриг "Бойд" прибыл к берегам Новой Зеландии, побывав в Австралии. Целью плавания был сбор раковин и встреча с одним местным племенем маори. На борту, кроме 69 британских пассажиров и моряков, был сын вождя того самого племени. В своё время его, Те-Ара, крестили и нарекли Джорджем. Надо понимать, что для большинства туземцев это была бессмысленная пурга, допустимая для улучшения отношений с белыми.Джордж плыл на корабле в должности матроса, что предполагало работу по приказу капитана. Но гордый представитель племенной знати отказался драить палубу. Разумеется, как всякого матроса, не выполняющего приказы, его хорошенько высекли. В британском флоте это было нормой, а для маори такое обращение с родственником вождя - пиздец повод для мести.Не выказавший обиду Те-Ара согласился показать безопасную гавань для "Бойда", а когда сошёл на берег, поспешил к соплеменникам. Естественно, завидев на парне следы побоев, они обалдели от такой наглости. По обычаям маори, случвшееся - настоящее оскорбление для всего племени. То есть, если на это не отреагировать, то другие племена (или другие белые) прознают, расценят это как слабость и поспешат отделать их. Ответом на глубокое на оскорбление могло быть только уту, т.е. кровная месть.Наивные европейцы, считавшие, что с туземцами у них околопрекрасные отношения, приняли предложение сопроводить экспедицию вглубь острова. Снарядил и возглавил её лично капитан Томпсон. Две лодки, загруженные европейцами, в сопровождении маори отправились в глубь острова. Там-то они и попали в подготовленную засаду туземных воинов и были перебиты.

Тут я сделаю небольшое отступление. Несмотря на то, что маори живуют в "тропическом раю", условия их жизни всегда были сложнее, чем многим кажется. А отношения между племенами редко являлись тёплыми. Часто доходило до кровопролитных войн за территорию, ресурсы, пленников. Маори практически не знали металла до прихода европейцев. В качестве оружия они использовали копья, луки, ножи из акульев зубов, необычного вида палицы и деревянные мечи (тоже своего рода дубины). Невзирая на обманчивый дикий вид, воины-маори неплохо владели своим примитивным оружием и в ближнем бою превосходили белых гостей. А обидчивый нрав и сложные внутриплеменные законы нередко толкали их на конфликты с колонизаторами.Очень быстро за маори закрепилась слава каннибалов. Но важно заметить, что человечину они ели не для одного лишь пропитания, а показательно. Делалось это для того, чтобы утвердить свою победу над врагом, уничтожить его и забрать силу. Также этим нередко искуплялась кровная месть.В случае с экипажем "Бойда", история вышла именно такой. Маори убили всех европейцев на лодках, нарядились в их костюмы и после заката поплыли к бригу в сопровождении соплеменников. Караульные на корабле до последнего момента не распознали подмены и оказались застигнуты врасплох. Туземцы атаковали и убили большую часть экипажа, почти не встретив сопротивления. Пяти везунчикам удалось забраться вверх по такелажу и за ними не погнались. Им довелось видеть, как враги обокрали корабль и увезли с собой большую часть тел. Несколько человек увели в плен.Утром к кораблю подошла лодка другого маорийского племени с вождём Те-Пахи на борту. Они и ранее торговали с англичанами, поэтому, матросы доверились им и покинули корабль. К вящему их ужасу, добрых туземцев вскоре нагнали нападавшие и под угрозой расправы принудили их отдать европейцев. Четырёх убили сразу, одного увели, чтобы казнить позже. Кроме них выжило четыре человека, из которых двое - дети. Тоесть, на судне были мужчины, женщины и пара детей.Добрый вождь другого племени сообщил проходящим мимо европейцам о том, что случилось с "Бойдом". А с ним случился взрыв, когда после нескольких дней грабежа маори случайно подорвали пороховую бочку.

Через несколько недель появился британский корабль "Эдинбург". Капитан судна вступил с переговоры с агрессивными маори за сдачу оставшихся пленных и судовых документов "Бойда". Применённые уговоры и угрозы подействовали. Затем, англичане уплыли и туземцы забыли о них на время.Меж тем, происшествие на "Бойде" было предано широкой огласке. За маори закрепилась дурная слава вероломных дикарей, а их земли долгие годы будут звать "островами людоедов". Несомненно, выжившим пришлось много натерпеться, пока их не выручили. Их показания в сочетании с масштабом случившейся трагедии породили ответную месть со стороны колонизаторов. Увы, возмездие принесли всем туземцам подряд, а не виновным в гибели "Бойда" и его экипажа. Вождь Те-Пахи и многие его соплеменники были погибли во время карательной экмпедиции.Итогом всей этой истории стало крайнее ухудшение отношения европейцев к маори, а каннибализм, практиковавшийся последними, был для многих причиной разговаривать с коренным населением с помощью мушкетов и пушек, не разбирая племён и обычаев. Кроме того, с тех пор среди моряков и колонистов появлялись небылицы о совсем уже диких людоедах в "окрестностях" Новой Зеландии.P.S: высунутый до предела язык воина-маори считается демонстрацией способности и намерения съесть противника (после его убийства, разумеется). Об остальных воинских традициях и известных военных "кампаниях" маори я расскажу отдельно.

9.2K поста 38.6K подписчиков

Для авторов

- уважение к читателю и открытость

- регулярность и качество публикаций

- умение учить и учиться

- бездумный конвейер копипасты

- публикации на неисторическую тему / недостоверной исторической информации

- простановка тега [моё] на компиляционных постах

- неполные посты со ссылками на сторонний ресурс / рекламные посты

- видео без текстового сопровождения/конспекта (кроме лекций от профессионалов)

Для читателей

- дискуссии на тему постов

- уважение к труду автора

- личные оскорбления и провокации

- неподкрепленные фактами утверждения

У Лондона есть отличный рассказ на эту тему - "Ату их, ату!", хорошо демонстрирующий, что история с "Бойдом" получила очень широкую огласку.

А маорийцы во многих отношениях похожи на детей. Дети бывают как добродушными, так и злыми, причем попеременно, вот и маорийцы также. Неудивительно, что некоторые исследователи Полинезии утверждали, что острова заселены кровожадными людоедами, а некоторые - что милыми и простодушными весельчаками. И те и другие были близки к истине.

Вот тебе и раз. А я то думал, что это весёлый смайлик.

Чет ностальгия накрыла, прочитал, посмотрел картинки и вспомнились книжки прочитанные в детстве. Стивенсон, Жюль Верн, потрепанные книжки из библиотеки, эхх.

Из-за культурных различий много войн было.

«В декабре 1835 г. на архипелаге Чатем, что в 500 милях к востоку от Новой Зеландии, многосотлетнее самостоятельное существование местного народа мориори пришло к неожиданному и ужасному концу. 19 ноября на острова прибыл корабль с командой из 500 воинов маори, вооруженных ружьями, дубинами и топорами, а вслед за ним, 5 декабря, — второй, на котором было 400 человек подкрепления. Отряды высадившихся воинов, обходя мориорийские деревни, объявляли жителям, что с этих пор они становятся рабами маори, и убивали тех, кто посмел возражать. Организованное сопротивление на этом этапе еще могло бы покончить с угрозой захвата и порабощения, поскольку по численности мориори превосходили захватчиков вдвое. Однако на Чатеме привыкли улаживать конфликты полюбовно. Собравшись на совет, мориори решили не сопротивляться, а предложить мир, добрые отношения и справедливый раздел ресурсов.

Мориори не успели довести свое предложение до завоевателей — еще раньше те напали на них всем войском. В течение нескольких следующих дней маори убили сотни островитян, употребив тела многих из них для победной трапезы, остальных же обратили в рабство и за несколько лет практически истребили мориорийцев поголовно, взяв в привычку лишать жизни своих новых рабов по малейшей прихоти. По воспоминаниям спасшегося мориорийца, «[маори] начали забивать нас как овец… [Мы] в ужасе бежали в лес, попрятались в норах под землей и везде, где только можно было укрыться от врага. Но напрасно, потому что нас находили и убивали без разбора — мужчин, женщин, детей». Один из участников нападения объяснял: «Мы захватили эту землю… по нашему обычаю, и мы пленили всех, от нас не ушел ни один. Кое-кто бежал — этих мы убивали, да и не только их. Но и что с того? Ведь так велит обычай».

Столь жестокий исход столкновения маори с мориори было легко предвидеть. Мориори представляли собой малочисленное, изолированное в океане племя охотников-собирателей, с самой простейшей техникой и оружием, совершенно лишенное опыта боевых действий, обходящееся без жесткого руководства и организации. Захватчики — маори с новозеландского Северного острова, напротив, выросли в густонаселенной земледельческой области, обитатели которой вели между собой беспрерывные ожесточенные войны, использовали более совершенную технику и оружие, были привычны к строгому командованию и подчинению. Неудивительно, что когда эти две популяции вступили в контакт между собой, именно маори зверски расправились с мориори, а не наоборот».

Джаред Даймонд «Ружья, микробы и сталь»

Когда ты кровожадный дикарь, готовый сожрать врагов, но и от салатика с пивом в олл-инклюзиве не откажешься)

По собственно истории с "Бойдом" был написан Чуковским хороший рассказ "Матрос Рутерфорд в плену у новозеландцев". Правда, отношение к маори там подчеркнуто из донесений иностранных мореплавателей-исследователей, поэтому они обычно выступают как опасный непредсказуемый народ, нападающий на мирные военные корабли.

Я вот чего то не спешу верить в такие истории. Дикари дикарями, но практика показывает, что без какой то интриги и провокации такие истории не случаются. Не верю, что колонизаторы были настолько наивны, что на полном расслабоне с дикарями в обнимку прогуливались. Наверняка нужна была причина, чтобы всех перебить вот и пустили пушку. А что там случилось на самом деле хрен мы узнаем через столько веков.

"Вождь Те-Пахи и многие его соплеменники были погибли во время карательной экмпедиции".

Мне кажется тут ошибки

Кстати у Розова Меганезия строится как раз в этих краях.

Рэгби Чемпионат Мира 2011. Танец "Хака" команды Новой Зеландии. https://www.youtube.com/watch?v=yiKFYTFJ_kw

А кто все это рассказал?

язык воина-маори считается демонстрацией способности и намерения съесть противника

А похоже, будто по яйцам дали..

Мне одному кажется, что Дуэйн Джонсон на нижней фотке слева слегка схуднувший? Видимо каннибализм можно рекомендовать в качестве диеты.

Какой злой Моано

Бомбей 19 века⁠ ⁠

Фотографии Бомбея середины 19 века. Сегодня Бомбей известен как Мумбаи – один из крупнейших городов Индии.

Вид на статую королевы Виктории работы скульптора Мэттью Ноубла, сидящую под богато украшенным мраморным балдахином. Также видны шесть человек, смотрящих на статую. Четверо местных мужчин одеты в типичные одежды и головные уборы парсов.

Вид на базар Борат – улицу с многоэтажными домами и прилавками.

Вид на Эльфинстонский круг – комплекс изогнутых многоэтажных зданий с видом на круглый парк. Также виден человек, ухаживающий за лошадью, запряжённой в повозку возле одного из зданий.

Ратуша Бомбея и район Коттон-Грин до строительства Эльфинстонского круга.

Вид на пещеры Элефанты – архитектурно-карстовый комплекс вблизи Мумбаи.

В пещере Элефанты. Вырезанные в скале индуистские божества.

Вид на залив Бэк.

Улица Бомбея. На улице стоят мужчины и мальчики в длинных белых одеждах. Некоторые несут кувшины с водой на шестах. На заднем плане видна одноместная телега, запряжённая двумя волами.

Дома местных жителей в форте Бомбея. Вид на улицу с многоэтажными домами. Некоторые дома имеют крытые балконы на верхних этажах. На переднем плане возле кирпичного колодца сидит ребёнок. Силуэты мужчин возле колодца смазаны, как и силуэты остальных людей на улице.

Базар Бхенди в Бомбее. Вид на оживлённую городскую улицу-рынок с многоэтажными домами и прилавками. На улице большое количество людей, воловьи повозки и конки – предшественники трамваев.

Гонконг середины 19 века⁠ ⁠

Фотографии Гонконга и Кантона середины 19 века, сделанные китайским фотографом Лаи Афонгом. Фотографии хранятся в музее Гетти (Лос-Анджелес).

Вид на то, что сейчас является Гонконгским зоологическим и ботаническим садом, с видом на гавань Виктория, ранее известную как гавань Гонконга. В левой части изображения виден садовый павильон. Также частично виден Дом правительства, роскошное здание в центре слева от изображения, а чуть правее церковь Святого Иоанна с колокольней.

Левая часть панорамы гавани Гонконга.

Правая часть панорамы гавани Гонконга.

Вид на оживлённую улицу с различными зданиями. Слева видно здание Гонконгского диспансера с его украшенной аркадой, а справа здание Лейн Кроуфорд с портиком. На переднем плане можно увидеть кресло-паланкин, и ещё несколько припаркованы перед портиком.

Вид на ипподром Happy Valley с большой толпой, собравшейся на газоне.

Вид на церковь Святого Иоанна с его характерной колокольней слева и на старую гонконгскую ратушу, роскошное двухэтажное здание с куполами и коллонадой.

Часть панорамы города Кантон (Гуанчжоу), на переднем плане которого видны крыши нескольких вытянутых зданий.

Часть панорамного вида на город Кантон (Гуанчжоу) с рекой Чжуцзян, также известной как Жемчужная или река Кантон. Река видна в центре справа. В центре расположено двухэтажное здание в колониальном стиле и окружающий его сад.

Ах, дайте, дайте мне десяток негров…⁠ ⁠

Я люблю межвоенную Польшу. Испытываю к ней , как и многие, необъяснимую ностальгию и симпатию.

Но и маразма там было достаточно. Мягко говоря.

Одним из самых ярких проявлений маразма была история с польскими заморскими колониями в Африке.

" Отныне Варшава открыто заявляла свои права на заморские колонии, мотивируя это тем, что Польша, часть которой входила в состав побеждённой в Первой мировой войне Германии, должна получить свою долю при распределении бывших германских колоний, поскольку поляки в Германии платили налоги, несли службу в полиции и армии, в т.ч, на территории германских заморских владений. Варшава требовала 1/10 от общей площади немецких колоний, т.к. этнические польские земли составляли 1/10 территории Германии до 1918 г.

У штурвала Морской и колониальной лиги встал мореплаватель и путешественник ген. Мариуш Заруский, выпускник одесского университета и архангельской морской школы. М. Заруский и его единомышленники разрабатывали планы приобретения земельных наделов в Южной Америке (Перу, Бразилия, Аргентина), Африке (Ангола, Либерия) и даже на далёком севере (Гренландия, которая к тому времени уже давным-давно принадлежала Дании).

Эти идеи понравились польскому правительству, и оно в официальном порядке вступило в переговоры с Лиссабоном и Парижем с настойчивой просьбой передать Польше Мозамбик и Мадагаскар, соответственно.

С 1938 г. в Польше с большим воодушевлением отмечались т.н. Дни колоний. В костёлах служили мессы, на городских стенах вывешивали пропагандистские плакаты с энергичным лозунгом: "Желаем колоний для Польши!". "

Правда, с бывшими немецкими колониями вышло как-то не очень. Они достались странам-победительницам Первой мировой, а всякие англичане с французами были ребятами мало сентиментальными. Они только выразительно посмотрели на будущих польских эксплуататоров колоний - тем как-то нехорошо икнулось, и идея почему-то сразу завяла.

Так что, особенно феерично получилось как раз с Лиссабоном.

Португальская Ангола одной из первых попала на глаза "будущим польским плантаторам". Достаточно хороший климат, богатые земли и недра. Немедленно был отправлен человек в Лиссабон - просить кусок Анголы.

На каком основании? Ангола не была ведь даже бывшей немецкой колонией!

На самом веском - "Жалко, что ли?", "Западло поделиться?", "Слышь, пацан, семки есть?" и "Ну дайте, пожалуйста - очень надо!"

С такими неотразимыми дипломатическими аргументами ждать ответа каких-то португальцев было, разумеется, необязательно. Ангола была, можно сказать, в кармане у будущих польских колонизаторов. Оставалось пошить красивые костюмчики для польских туземных войск и закупить побольше пробковых шлемов для желающих стать плантаторами.

Думаете, это я так - стебусь? Отнюдь - в реальности все было именно так и еще круче:

Вот торжественный парад в Польше, парамилитарных отрядов, которые будут служить в БУДУЩИХ колониях Польши.

Еще раз медленно. Пробковые шлемы, все дела. Парады, митинги, пошив формы для. польских туземных войск из будущих негров

И все это уже готово - не хватает только самих колоний.

Среди крестьян начинают широко пропагандировать прелести Анголы:

Как там, мол, лепо и зело. Готовьтесь, дескать. Скоро поедем.

А что? Парады с требованиями ведь провели?

В чем сила, брат? Сила Польши - в колониях

"ТРЕБУЕМ заморских колоний для Польши!"

Все было почти уже решено. Зря, что ли, пальмы для демонстраций вырезали?

Кадры из польского предвоенного документального фильма о польской экспедиции в Африке (сам документальный фильм ниже)

А потом случилось страшное и непонятное!

Несмотря на твердые аргументы и жалобные лица просящих. Несмотря на готовую красивую форму для будущих польских плантаторов.

Несмотря на красивые парады и правильные лозунги.

Португальцы покрутили пальцами у виска и намекнули, что здесь по пятницам не подают.

Это была неожиданная и необьяснимая трагедия. В польской колониальной лиге состоял почти миллион будущих плантаторов, многие (страшно сказать) купили уже пробковые шлемы и красивые кнуты для воспитания негров.

А тут такая необьяснимая трагедия! Не захотели почему-то португальцы отдавать Анголу. Наверное, Сталин виноват! Определенно.

Вот так чуть-чуть и не сложилось с плантациями и колониями у предвоенной Польши.

Сын завёл самолёт, на котором когда-то летал его батя⁠ ⁠

Дэ Хэвилленд Москито из коллекции Джона Смитта в Омаке, Новая Зеландия. В последний раз летал в апреле 1952 года - его перегнали на авиабазу Вудборн. В тот день за штурвалом сидел новозеландский ас Джон Чеккетс, за время войны сбивший 14 с половиной самолётов. Он умер в 2006 году. И вот, спустя 70 лет его сыну Криссу Чеккетсу оказали честь запустить двигатели восстановленного батиного летабла.

Медицинский каннибализм: как употребление человеческой плоти и крови стало нормой в средневековой Европе⁠ ⁠

В средние века головную боль, кровотечения и ноющие суставы лечили далеко не цитрамоном. В ход нередко шли человеческие останки: костные порошки, жир, кровь и мясо. Парацельс советовал человечину как панацею, а святые пили гной и облизывали кровоточащие язвы. Медицинский каннибализм поразительно легко наложился на строгую христианскую мораль и оказался настолько живучим, что даже в XIX веке употребление перетертых мумий и «анбоксинги» саркофагов на вечеринках казались просто милым чудачеством.

В первую очередь озвучим саму собой разумеющуюся истину современности: каннибализм — абсолютное табу, он аморален, противоречит человеческому естеству и должен быть полностью и безвозвратно искоренен.

Ученые выделяют 4 основных разновидности антропофагии:

— Поедание себе подобных вследствие экстремального голода, как это произошло с регбистами, потерпевшими авиакатастрофу в Андах, или в более знакомых, и от этого еще более печальных ситуациях с голодом в Поволжье и на Урале начала 1920-х и голодомором начала 1930-х годов;

— Каннибализм, совершаемый психическими больными, зачастую с сексуальным подтекстом, как это было в случае с Джеффри Даммером и Александром Спесивцевым;

— Ритуальные жертвоприношения и/или последующее поедание человеческих останков, например, у индейских племен Южной Америки и Австралазии, чьими жертвами могли стать и многие «залетные» путешественники как во времена начала освоения новых земель, так и в относительно недавние времена;

— Употребление в пищу и нанесение на кожные покровы частей человеческого тела, физиологических жидкостей и выделений в качестве лечения и профилактики различных заболеваний, которое получило название «медицинский каннибализм».

Именно о последней разновидности и хотелось бы рассказать поподробней в этом материале, хотя на деле это явление очень плотно переплетается с ритуальным людоедством, с которым жители развитых стран всегда боролись (или делали вид, что борются).

Когда произошел переход от кровавых ритуалов к лечению?

Доподлинно этот момент отследить невозможно, потому что цели использования человеческих останков зачастую были смешаны, особенно, как упоминалось ранее, ритуальный и медицинский каннибализм. Издревле различные племена, будь то гвианские, багамские, венесуэльские или американские индейцы, потребляли человечину, чтобы впитать силу, знания и здоровье умершего. Это мог быть почивший товарищ или супруг (в случае с мужем или женой, оставшийся в живых супруг мог отведать гениталий умершего), особо умелый убитый враг или даже младший ребенок, которого приносили в жертву и скармливали старшему, в случае, если тот заболевал.

Также гениталии покойных ели новые вожди, чтобы наследовать опыт своих предшественников. Готовили плоть мертвеца и чтобы излечиться ментально в моменты великой скорби по ушедшему в мир иной родственнику или близкому: все племя вкушало частичку почившего, включая самых маленьких детей, чтобы исцелиться от печали и вобрать в себя его жизненную энергию.

Все эти верования о круговороте жизни, возможности заимствования чужого опыта путем непосредственного физического поглощения вкупе с крайне низким уровнем познаний об устройстве организма и медицине позволили ритуально-лечебному каннибализму из культур менее развитых проникнуть в классические более образованные и интеллектуальные цивилизации.

Человек лечит человека человеком

Основу псевдонаучного использования фрагментов человеческого тела в медицине, вероятно, мог заложить римский врач греческого происхождения по имени Гален, одним из первых ученых мужей рекомендовавший использовать в лекарствах человеческую кровь. А вслед за этим греко-римские врачеватели стали готовить средства на основе плоти, мочи, экскрементов и грудного молока. Одним из самых популярных оказался порошок из сожженных человеческих костей, применявшийся при лечении эпилепсии (она всегда очень пугала людей своей необъяснимостью) и артрита. В особенности (еще со времен Плиния Старшего) ценилась кровь поверженных гладиаторов, ее употребляли и как лекарство от той же эпилепсии и как естественный стимулятор для воинов.

И вот уже тут мы можем заметить одно интересное противоречие: тот же Плиний выступал против употребления любых частей людского тела и его выделений в медицинских целях, приписывая такое поведение диким и необразованным варварам-каннибалам, а чуть менее века спустя эта практика начала входить в привычный врачебный обиход. Однако хаять язычников и дикарей никто все равно не перестал.

Более того, ритуально-целебный каннибализм занял очень важную роль в набирающем популярность христианстве и занимает таковую до сих пор. Ноу оффенс, как говорится…

Подъем элитного и не очень людоедства

Заданный в Риме импульс потреблять человеческое тело в лечебных целях никуда не делся, он сохранился и в христианстве. Только вид такого каннибализма изменился, он вновь приобрел более религиозный окрас, зато стал альтернативным: плоть и кровь христовы во время Евхаристии считались не символическими, а вполне буквальными.

Феномен святости тоже прочно связан с табуированными темами, которые в данном контексте парадоксально воспринимаются благостно. Приверженцы таких верований охотились за водой из ванн, которой омывали свои тела святые, за их экскрементами и прочими выделениями, а в последствии и за останками, которые тоже норовили потянуть в рот. Считается, что некоторые мощи способны источать похожие на масло благоухающие субстанции, которые (опять же, для духовного и телесного блага) следует употреблять внутрь или наносить в ходе ритуалов на кожу.

Есть и еще один достаточно показательный пример, относящийся к католическим святым: они, желая через свои страдания исцелить страждущих, не только мерзли, голодали и били себя, но и прибегали к некоторым формам каннибализма. Так, например, Мария Магдалина де Пацци облизывала гниющие язвы, Екатерина Сиенская пила гной, а Франциск Ассизский целовал больную плоть прокаженных. Прочие же итальянские святые могли есть вшей с частичками кожи с тел бедняков, плевать или дышать им в рот.

Параллельно этому презираемая церковью и общественностью (ну вы сами уже поняли, как все было на самом деле) людоедско-медицинская отрасль продолжила свое развитие в будничной жизни обычных европейцев. К XVI веку человеческую кровь пили уже по всей Европе, в Англии, Германии и Венгрии, а городской люд обычно толпился у эшафота, чтобы успеть наполнить свои чаши или смочить хлеб кровью только что казненного.

Важнейшая жидкость человеческого организма стала ценна не только для него самого, но и для окружающих, которые лечили свежей кровью буквально все: от вышеупомянутой эпилепсии и прочих неврологических заболеваний до чахотки и импотенции. В ней купались для сохранения молодости, как печально известная графиня Батори, и принимали старики на смертном одре, чтобы хоть сколько-то отсрочить свою кончину, как римский папа Иннокентий VIII, которого поили кровью 10-летних мальчиков (правда, и он, и мальчики в итоге погибли).

Нет свежей крови? Не вопрос, появились сразу несколько технологий сохранения ее якобы целебных свойств. Святой Альберт Великий перегонял кровь, францисканцы делали из крови мармелад, ну и в крайнем случае из нее можно было просто сделать порошок.

Улисс Альдрованди, известный ученый XVI века, заявлял:

И действительно, помимо крови в медицине использовали большое количество составных частей лекарств, имеющих человеческое происхождение, включая жир, кожу, кости, волосы, ногти, ушную серу и грудное молоко, пуповину и плаценту, почечные камни и мочу. Так что доктор Малахов был далеко не первопроходцем, еще на излете средних веков роженицам могли предложить хлебнуть урины своего мужа для облегчения боли.

Родовую боль облегчала и человеческая кожа, приложенная к животу, ее же носили на шее для профилактики болезней щитовидной железы. Жир человека весьма ценился как действенное средство от болезней суставов, туберкулеза и ран. Его также можно использовать в виде пластырей, так сэр Теодор Турке де Майерн, врач нескольких английских и французских королей, а также Оливера Кромвеля, рекомендовал болеутоляющий пластырь из болиголова, опиума и человеческого жира. По преданиям, из жира делали «воровскую свечу», которая при совместном использовании с рукой славы (конечность казненного преступника, из жира которого и состояла и свеча) могла обездвижить любого свидетеля кражи, либо, по другим версиям, ее свет был виден лишь самому вору.

Отдельное место занимали костные порошки, особенно ценился череп, из которого готовились самые дорогие и «действенные» лекарства. Английский король Карл II готовил «королевские капли» — спирт с добавлением измельченного черепа, который у тогдашней знати был аналогом сегодняшних витаминок и принимался совместно с вином или шоколадом. А мхом рода уснея, соскобленным с черепов, останавливали кровотечения и лечили травмы кожи. И он, кстати, работал. Правда, можно было обойтись и без покойников, просто это растение само по себе обладает антисептическими и прочими полезными свойствами.

А чуть ли ни самыми уважаемыми и одновременно ненавидимыми людьми того времени стали палачи, ведь у них можно было за небольшую плату купить свежей крови, и они же снабжали импровизированные аптеки человеческими телами на дальнейшую реализацию.

Но основным ингредиентом для лечебных препаратов (особенно ярко это проявилось начиная с XV века) выступали совсем другие останки, родом из загадочного Египта, которые на данный момент известны нам под названием «мумия».

Мумиё и путаница с мумиями

Сначала давайте разберемся в этом непростом слове. Современное его значение понятно, одноименные приключенческие фильмы тоже, но это прочтение появилось в результате разного рода неправильных переводов и ошибок в наименовании. И самое близкое по созвучию и сути тут будет вещество под названием мумиё, а на деле «муммией» изначально вообще был битум.

В природе битум издревле встречался в арабских странах, на севере Африки, в Гималаях, на Кавказе и в Средней Азии, и местные быстро заприметили такое вещество. Мумиё (или как его еще называю «шиладжит»), судя по всему, представляет собой каловые массы грызунов, птиц и летучих мышей, которые прошли ферментацию на дне пещер. Получается своеобразная минерально-органическая смола, очень похожая на битум. В то время как под «битумом» уже подразумевается вязкая или полутвердая форма нефти, известная также под устаревшим в этом смысле названием «асфальт».

Но роднит эти две субстанции одно — их считали ужасно полезными, чуть ли ни творящими чудеса. Применяли эти смолы как внутрь, для лечения язвенной болезни, туберкулеза, для поддержания иммунитета и работы желудочно-кишечного тракта, так и снаружи, как мазь от ран и переломов, а также как часть косметических средств. Греческий врачеватель Педаний Диоскорид еще в I веке комментировал целебные свойства ближневосточного битума, ряд арабских ученых делал похожие заявления чуть позже, а затем и европейцы в ходе крестовых походов узнали о новом лекарстве от ран.

Распространившаяся по Европе слава о целительном битуме, который по-арабски называли муммией (от слова «мум» — «воск»), подстегнула к повышению спроса на эту субстанцию, превысившему предложение из Персии и соседних областей. Поэтому желающие заработать на продаже панацеи отправились на поиски на территорию Египта, но обнаружили еще одно очень похожее на битум вещество — вязкий смолоподобный экссудат, находящийся в полостях забальзамированных и иссушенных тел, которые в большом количестве можно было раскопать на территории страны.

Это мог быть как более древний, дорогой и благородный состав для бальзамирования на основе мирры, алоэ, шафрана и прочих специй, так и сравнительно молодая смесь с добавлением асфальта. В любом случае, западного потребителя такое вещество более чем устроило, поэтому началась крайне активная торговля и добыча тел. Темный экссудат останков сравнивали по свойствам с муммией, и постепенно произошло сращение этих понятий, чему очень способствовали и ошибки в переводах текстов с арабского, вследствие чего сами сухие древние останки тоже начали называть мумиями.

К XV-XVI векам Европу захватила повальная мода на употребление мумии: богатые принимали дорогостоящую смолу (таковую всегда при себе имел король Франции Франциск I), остальные довольствовались порошком из останков или непонятной маслянистой подкрашенной субстанцией. Таким образом, люди пытались не только поправить здоровье, но и прикоснуться к древнейшему наследию великих и богатых фараонов (и это все при максимально религиозных жизненных взглядах, не забываем).

Но фараонов на всех никогда бы не хватило, поэтому по итогу во многие «лекарства» в лучшем случае шли непонятные мумии египтян попроще или останки караванов, заблудившихся и погибших в песках, а в худшем иссушенные тела животных, современных бедняков и казненных преступников или вываренный жир из свежих трупов. О чем, конечно же, постепенно начали узнавать некоторые из покупателей, так, например, немецкий врач короля Наварры, в ходе разговора с торговцем открыл для себя, что тот уже длительное время производит мумии на продажу самостоятельно.

Поэтому хоть вокруг египетских мумий все еще оставался величественный ореол наследия тысячелетий и мудрости древней цивилизации, начали появляться аналоги поближе и подешевле.

Трактаты о лекарствах из человечины как поваренная книга Ганнибала Лектора

К XVI веку употребление битумной смолы европейцами все больше теряло свое сакрально-медицинское значение, а замещение понятия асфальтной смолистой муммии на иссушенные останки подтолкнуло к переосмыслению и самой концепции такого лечения человечиной. Тут на сцену вышел выдающийся врач Парацельс со своими утверждениями, что для исцеления важна сама плоть, заключающая в себе все элементы макрокосма, и что самое главное в фармацевтической мумии не ее возраст, а чистота — человек должен был умереть от неестественных причин и быть при этом достаточно здоровым.

Продолжателем парацельсианских идей выступил земляк знаменитого врача, Освальд Кролл, который помимо того, что поддерживал идеи о мумии как теле, окончившим свою жизнь внезапно, еще и сформулировал рецепт вяленой человечины, которая якобы должна была излечивать от болезней:

Но большинство потребителей мумии все же продолжали верить в то, что потребляют оригинальное «лекарство», а не сушеного бомжа из подворотни, хотя в большинстве своем снадобья к тому моменту делали как раз из последних. Словарь Сэмюэла Джонсона признает:

Еще одна ценность этой субстанции заключалась в том, что она была единым производным от тела, то есть содержала в себе пользу каждого компонента, который в ином случае пришлось бы брать по отдельности, но тут потребитель получал универсальную панацею буквально от любой хвори на свете. Ну и стоит признать, что порошок, пускай и имеющий человеческое происхождение, все же менее мерзко потреблять, чем фунт человеческого сала или свежую кровь, выторгованную у местного палача или врачевателя.

Да и даже во всей этой мумийной истерии на протяжении всего времени звучали пускай и не самые громкие, но все же адекватные мнения, что все это какая-то дичь. Кто-то, вроде английского ботаника Джона Джерарда или французского натуралиста Пьера Белона указывали на неверный перевод и целительные свойства битума, а не трупов; а кто-то на практике убедился, что такая терапия неэффективна и перестал назначать мумию своим пациентам, как это сделал хирург из Франции Амбруаз Паре.

С развитием образования, науки и прочих элементов привычного нам общества, практика употребления человечины в качестве лекарства все больше теряла популярность, уступая место более современным методам лечения (которые на самом деле тоже далеко не всегда были действенны). Мумий все чаще прописывали знахари, сродни знакомым бабкам-ведуньям, которые поплюют тебе в ухо для лечения пяточной шпоры и порекомендуют пить детскую мочу для очищения от скверны.

А добыча мумий в Египте продолжалась уже на благо индустрии изготовления пигментов: «коричневый цвет мумии» получали путем растирания засушенных тел людей и животных, и эта краска была достаточно популярна вплоть до XX века. В викторианскую же эпоху у обеспеченных людей появилось увлечение, заключавшееся в публичной распаковке мумий, когда на шумной людной вечеринке с тела снимали бинты и смотрели, что же там внутри. Да и вообще, у каждого обеспеченного англичанина считалось показателем статуса иметь в своей коллекции египетскую мумию. Эти увлечения английской аристократии наложили отпечаток на творчество многих литераторов того времени, одним из них был и Эдгар Аллан По.

Считается, что к 1930-м медицинское использование мумий прекратилось, одна из последних была представлена в немецком медицинском каталоге в 1924 году. Человеческий жир находился на рынке чуть дольше, его разновидность, извлеченную из плаценты, до 1960-х использовали в мазях и кремах, но сейчас такие составы находятся под запретом.

Тут будет немного субъективщины, но тема эта меня, автора, сильно задела внутренне. И тут речь даже не об омерзении, а о щемящем чувстве абсурдности происходящего.

Как уже написано ранее, само явление медицинского каннибализма на удивление легко встроилось в культуры, относящие себя к различным течениям христианства. Более того, активно в нем участвовало в тех или иных проявлениях, порождая своеобразное двоеверие и двоемыслие. Оно же сыграло злую шутку с народами, попавшими под жесткую колониальную политику, начавшуюся в эпоху Великих географических открытий и продолженную в имперские времена.

В комплексе с прочими факторами, эпизоды ритуального каннибализма у местных народов выступали для европейцев поводом для их расчеловечивания, жестокого к ним обращения и уничтожения целых племен. В это же самое время сами европейцы занимались антропофагией, только более отстраненной и не так сильно акцентирующей внимание на личности поедаемого. Восприятие человеческих останков как рыночного товара почему-то придавало каннибализму «цивилизованный оттенок» и противопоставлялось дикарству.

Отдельная «благодарность» тут может прозвучать и от исследователей древнего Египта. Одержимость мумиями стала причиной того, что огромная часть наследия многих тысяч лет оказалась выкопана, вывезена и уничтожена, причем необязательно это были какие-то ценные останки в дорогостоящих саркофагах, напичканные драгоценностями. Важны для исследования древности и простые захоронения обычных людей, какие-то дощечки, нанесенные на них иероглифы, но за сотни лет торговли мумиями Египет просто выпотрошили и этим самым затормозили темпы исследования местной культуры на многие десятки лет.

Ирландия, у которой и без того очень натянутые отношения с Великобританией (читайте о великом картофельном голоде), может с ненавистью вспоминать, как англичане выкапывали с кладбищ тела их собратьев, чтобы собрать их черепа и мох с них для изготовления лекарственных порошков.

И так можно продолжать до бесконечности… Видимо, это просто всеобщее наваждение, которому мы не вправе давать какую-либо оценку.

Исчезнувшие птицы Новой Зеландии⁠ ⁠

Во время прибытия маорийских племён в Новую Зеландию, на островах водились три вида фауны, к исчезновению которых они имели непосредственное участие. Давайте познакомимся с ними:

Моа - отряд вымерших птиц. Обитали в Новой Зеландии. Некоторые достигали гигантских размеров. Не имели крыльев и достигали в высоту около 3,6 м с весом около 250 кг. Травоядные. Такие "вкусняшки" оказались лакомой добычей и меньше чем за триста лет они оказались практически истреблённые маори. По неподтверждённым свидетельствам, отдельные представители ещё встречались в конце XVIII — начале XIX века.

В 1986 году научная экспедиция углубляясь в систему пещер горы Оуэн в Новой Зеландии, наткнулась на часть мумифицированной лапы крупной птицы. Она так хорошо сохранилась, что казалось, будто её владелец умер совсем недавно. Но позже выяснилось, что лапа принадлежала моа.

Орёл Хааста — хищная птица, весившая от 10 до 14 кг и имевшая размах крыльев до 2,6 метров. Орёл Хааста обитал на Южном острове Новой Зеландии и охотился главным образом на разные виды моа. Как и другие крупные животные, орёл Хааста вымер вскоре после заселения Новой Зеландии маорийцами.

Орлу приписывалось поведение людоеда: в некоторых легендах маори орел убивал людей, что может быть похожим на правду, вероятно истреблён целенаправленно, однако быстрое исчезновение его основной добычи — моа и других крупных не летающих птиц — видимо ускорило его вымирание. Предполагается, что орёл Хааста вымер вместе с рядом видов моа в XV веке, однако заявления о встрече крупных орлов продолжались вплоть до XIX века.

Новозеландский гусь. Весил в среднем 18 килограмм, считался основной добычей орла Хааста и новозеландских переселенцев. Уничтожению также способствовали крысы и собаки, прибывшие вместе с маори, и которым пришёлся вкус яиц этого вида.

Страны, которые были колонизированы Европой⁠ ⁠

Почему европейцы не смогли колонизировать Китай как Индию?⁠ ⁠

Китай и Индия входят в число наиболее древних цивилизаций планеты, ведут свою преемственность с III тысячелетия до н.э.

Обе державы прошли этапы формирования крупных государств, доминировали в своей части света и попали под удар европейских колониальных завоеваний.

Однако Поднебесная смогла сохранить политическую самостоятельность, а Индостан – нет. Почему у колониальной Европы не получилось завоевать Китай, как Индию?

Как происходила колонизация Индии?

История колонизации Индии началась в XVI веке с вторжения на полуостров Португалии. В 1510 году португальцы заняли Гоа, а к 1661 году сформировали полноценное Индийское колониальное королевство из опорных пунктов по всему побережью Индостана.

В 1600 году к разделу Индии присоединилась Англия, в 1602 – Голландия, в 1612 – Дания. Вслед за ними поспешили Франция, Австрия, Швеция и Пруссия.

Наибольших успехов добилась Британская империя, которая сумела не только разбить туземные армии, но также вытеснить из Индии европейских соперников. К 1858 году англичане объединили под своим управлением всю территорию субконтинента.

Формально, более 60% индийской территории вошла в империю на правах вассальных княжеств и сохранила автономию. Однако британцы контролировали политику и торговлю марионеточных государств и держали все важные государственные посты. Колониальная армия подавляла все восстания против европейского владычества.

Колониальный Китай

Попытки колонизации Китая были предприняты в середине XIX века в ходе Опиумных войн.

Поводом к противостоянию стал запрет китайского правительства на импорт английских наркотиков. Настоящая причина заключалась в закрытой китайской политике, характеризующейся полным нежеланием взаимодействовать с европейцами вообще. Однако видеть бездонный рынок Поднебесной пустым англичане не могли.

В 1839 году Великобритания отправила в Китай экспедиционный корпус, который уничтожил местный флот и занял ключевые торговые города. В 1856 году разыгралась Вторая опиумная война, к которой присоединились Франция и США.

Итогом двух конфликтов стало открытие китайских портов для торговли, оккупация многих прибрежных территорий, колоссальная контрибуция, а также разрешение европейцам использовать китайцев в качестве дешевой рабочей силы в своих колониях.

И всё же, империя Цин сохранила бóльшую часть своей территории. Она подтвердила статус регионального лидера, не была разделена между великими державами как Африка и не вошла в состав Британии или другой европейской страны на правах колонии. Таким образом, зависимость Китая выражалась только в экономическом плане.

Как Китаю удалось сохранить политическую независимость?

Разница между Индией и Китаем в том, что Поднебесная к моменту вторжения была объединена в единую империю с сильной центральной властью, а Индия переживала период феодальной раздробленности.

Империя Цин представляла собой колоссальную по масштабам территорию, населенную близкими по культуре и вероисповеданию народами, а также объединённую обширным и сложным госаппаратом.

Можно было победить устаревшую китайскую армию и оккупировать ряд территорий, но занять многомиллионный Китай не представлялось возможным. Мятежи здесь приобретали небывалый размах.

Отличным примером является восстание тайпинов в Китае 1850-1864 гг, охватившее сразу 30 миллионов человек! Несмотря на подавление восстания, народное сопротивление сделало колонизацию региона невыполнимой задачей. Цинскому правительству позволили жить, чтобы контролировать свою нацию.

Кроме того, Китай в течение сотен лет совершенствовал свой госаппарат. По сути, страной управлял не император, а множество чиновников, объединённых сложной системой управления. Заменить такую систему и установить колониальную администрацию на территории всей Поднебесной европейские страны просто не могли.

Разделяй и властвуй

В XVI-XIX веках Индия была разделена на несколько крупных мусульманских и индуистских султанатов, которые, в свою очередь, состояли из сотен полунезависимых княжеств.

Могольская империя, Биджапурский султанат, государство маратхов и многие другие боролись каждый сам за себя и все против всех, не забывая про внутренние смуты и крестьянские восстания. Они даже не думали, что немногочисленные европейские армии захватят весь регион.

Разобщенность народов и внутренние религиозные разногласия позволили легко контролировать захваченные территории, проводя в жизнь доктрину «разделяй и властвуй».

Впрочем, в Индии население было не меньше, чем в Китае, и британские власти кое-как подавляли местные бунты. Так, после восстания 1857 года британцам с трудом удалось удержать за собой субконтинент. С обеих сторон погибло около 200 тысяч человек.

По итогу, Китай не был раздёлен на части и сохранил свою власть в регионе даже после прихода европейцев. В XX веке страна погрузится в хаос из-за гражданской войны и конфликтов с Японией и оправится лишь к 1950-ым годам.

Для тех, кому интересно, где находится «Старая Зеландия», она в Нидерландах и называется просто Зеландия⁠ ⁠

Родился в стране, которой нет, в городе, который не найти на карте⁠ ⁠

Я сейчас живу в Новой Зеландии.

Тут были с женой у друзей, местных.

У них сын, примерно лет шести-восьми. До ужаса любознательный и умный ребенок. Обожает географию.

В процессе беседы, ребенок внезапно спрашивает: а вы в какой стране родились?

Я, принимая горделивую позу: Я был рожден в СССР!

Парень кидается к карте, ищет около России, гарантированно не находит:

— Это какая-то маленькая страна?

Я: По территории, СССР раза в полтора больше России и по населению раза в два.

Парень: где эта страна? Россия - самая большая страна! Нет ни одной страны больше России!

Объясняю, что раньше существовал союз советских социалистических республик, который развалился в 90-ых годах.

Ладно, со страной разобрались.

Парень: Я знаю много городов России! В каком городе вы родились?

Парень: это какой-то маленький город?

Я: Второй по населению!

Парень: Самый крупный - Москва, потом Санкт-Петербург, потом Новосибирск и Екатеринбург. Нет никакого Ленинграда. Он что, тоже развалился?

Я: нет, был переименован в Санкт-Петербург.

Отец ребенка, судя по всему, знал все эти приколы и тоже посмеивался. Вот такой вот краткий экскурс в историю.

П.с. а вообще парень - реально молодец. Знает Апатиты, Бокситогорск, Пикалево, Кызыл, и другую кучу маленьких городков, которые не каждый русский знает.

Просто министр иностранных дел Новой Зеландии⁠ ⁠

Tropico по-балтийски: хроники тевтонской робинзонады⁠ ⁠

Автор: Даня Годес.

Солёный морской бриз, тропическое солнце. Благоухающий влажными зарослями остров как будто улыбается морякам - они изнурены плаванием, но полны надежды. Корабли спустили паруса и стали на якорь, шлюпки сели в тёплый песок: на остров пришли колонизаторы. Матросы тянули лодки, перекрикиваясь на старолатышском. Кто-то из них поднял голову - над кораблём победно реет красно-белый стяг герцогства Курляндия, будущей колониальной державы Вест-Индии.

Курляндия на карте, размером она была вдвое меньше современной Латвии. Сверхдержава сверхдержалась больше 200 лет, что, учитывая сопутствующие события, впечатляет.

Отмотаем немного назад, чтобы прояснить как так вышло вообще. По результатам Ливонской войны Ливонскую Конфедерацию во главе с Ливонским Орденом разобрали на ливонские же составные части. Согласно Виленской Унии 1561 года, Ливония от Западной Двины до балтийского побережья стала герцогством Курляндия и Семигалия (для друзей просто Курляндия). Это было не столько новое государство, сколько ребрендинг Ливонского Ордена: последний ландмейстер, Готхард Кетлер, принял ислам (зачёркнуто) протестантизм и стал первым курляндским герцогом, а рыцарская элита сформировала парламент - ландтаг. Попутно герцог принял вассальную присягу Польше, из которой вскоре вылупилась Речь Посполитая. Протестантский реликт ордена меченосцев под протекторатом католической супер-Польши - так можно кратко описать страну, о которой мы сегодня поговорим.

После Готхарда к власти пришли его сыновья, Вильгельм и Фридрих, разделив страну пополам на два микрогерцогства - Курляндию и Семигалию соответственно. Поначалу они дружно выкупали окрестные замки и строили мануфактуры, потом Вильгельму что-то ударило в голову и он стал буянить. Прямо на заседании ландтага он поругался с рыцарями, а затем попытался запугать двух из них и случайно убил. За это в 1616 году он был лишён трона и изгнан, а одинокий Фридрих продолжил править воссоединённым герцогством до самой смерти в 1642 году.

Польша-Индонезия до того, как стать мейнстримом.

Пока он правил, родственники Вильгельма были выпнуты за кордон - в том числе его сын Якоб фон Кетлер, наследник курляндского престола и главный герой сегодняшней истории. Вынужденно пребывая за границей, Якоб вёл крайне активную жизнь. Получив университетское образование в Лейпциге и Ростоке, он командовал курляндским полком в Смоленской Войне. Затем он замутил Великое Посольство - за 63 года до Петра Якоб инкогнито объехал Париж, Лондон, Амстердам и другие центры галактики, изучая металлургию и кораблестроение. В 1638 году он вернулся домой, а после смерти дяди Фридриха стал герцогом Курляндским.

Якоб фон Кетлер собственной персоной - один из самых неуёмных колонизаторов Европы и один из наименее известных.

Компетентный во многих областях, Якоб деятельно принялся за реформы. В первые же годы его правления Курляндия вступила в золотой век - были улучшены практики производства и сельского хозяйства, начато строительство флота… Используя связи и деловую жилку, харизматичный герцог заключил ряд выгодных торговых соглашений с Англией, Голландией, Францией и Португалией, причём подписывал он их как независимое государство. Благо поляки, кажется, не обратили внимания. Курляндцы закупали железо и золото, давая на экспорт мушкеты, пушки и порох - товары были весьма ходовыми в Европе XVII века, и страна богатела. Семимильными шагами развивалось кораблестроение, курляндский флот достиг впечатляющих 204 вымпелов, из которых больше половины были боевыми кораблями. Якоб осознал себя как правителя морской державы - а это значит.

О да, колонии. Ещё будучи в поездке по Голландии, фон Кетлер слышал о провале колонизации какого-то острова в Карибском море. То ли Табуко, то ли Таваго - остров был открыт ещё Колумбом, однако испанцы пренебрегли им как “бесполезным”, не найдя там золота. Но времена изменились - золотые сливки давно сняты, пришла пора делить остатки. По выражению современника, “рои колонистов 1630-х, словно полчища мух, устремились к гниющей туше Испанской Империи на Карибах”.

Якоб навёл справки об острове - он оказался плодородным, полным фруктов и редкой древесины, с идеальными условиями для табачных плантаций. Побережье изобиловало рыбой, имелась удобная для швартовки бухта, а также никогда не бывало ураганов. Остров - о чудо - был до сих пор свободен, хотя на него претендовал английский король. Он весьма кстати оказался крёстным отцом Якоба - они обкашляли вопрос, и Его Величество выписали Его Высочеству справку на остров Тубагуо, 1 шт.. Наверняка король после этого отхлебнул чаю и облегчённо вздохнул, сейчас поясню почему.

Голландский кораблик в бухте около форта Nievw Vlissingen, Тобаго, 1631 год.

Взглянем на вопрос глазами индейцев калинаго, населявших остров с незапамятных времён. В реалиях доколумбовой Мезоамерики, калинаго - плохие парни, отчаянные налётчики и безжалостные воины. Викинги местного разлива, калинаго владели отравленными стрелами и веками кошмарили окружающие племена налётами на верных каноэ, к которым для острастки цепляли отрубленные части тел поверженных врагов. Ими же закусывали славные победы. После тысячелетий карибского Рагнарёка их райский уголок навестили бледнолицые. Испанцы прозвали кровожадных индейцев Caribales, от этого слова потом произошло “каннибалы”. На этом почести былым гегемонам исчерпались, и их стали рейдить на предмет рабов наравне с остальными индейцами. Лучшие воины калинаго становились рабами или гибли от стальных мечей; за столетие испанских рейдов население острова сильно сократилось, и к 1620 году индейцев осталось порядка 10% изначального числа. Затем испанцам стало не до того и налёты прекратились, оставив крайне обозлённых индейцев в покое. Их было мало, но они твёрдо усвоили, что белый человек - жестокий и опасный враг, заслуживающий только смерть.

. о чём не имела ни малейшего понятия экспедиция из Нидерландов, что причалила к острову в 1628 году. Остров назвали Табако - то ли в честь курева, то ли местного вида курительной трубки, то ли потому что остров формой напоминал сигару. В Европе стремительно рос спрос на табак, и его культивация была одной из целей 56 колонистов. Кроме того они привезли бусы и другие блестяшки для торговли с индейцами. Торговля не задалась - калинаго сходу перешли в свирепые нападения, и за два года вырезали голландцев подчистую. В 1632 году голландцы привезли ещё 200 человек, которые построили форт - но и это им не помогло. На соседнем Тринидаде сидел ехидный испанский губернатор Диего Лопес де Эскобар (все совпадения случайны) - при его поддержке к голландцам заявились свыше 3 тысяч воинов калинаго, взяли штурмом форт и разгромили колонию. Испанцы затрофеили её губернатора, а злые островитяне были вновь предоставлены сами себе.

Не знали об их нравах и британцы, с разбегу запрыгнувшие на те же грабли. Джеймс Хэй, эрл Карлайла, в 1629 году отправил экспедицию для овладения Барбадосом. По пути она должна была заехать воткнуть флаг на Тубагуо - останков экспедиции не найдено по сей день. Спустя 8 лет остров попыталась заселить пуританская община - она была уничтожена индейцами в полном составе. Наконец, в 1639 году к злополучному острову причалили 300 английских колонистов под командой капитана Маршэма - вскоре их поселение подверглось нападению, капитан в числе многих пал в бою, а уцелевшие колонисты спаслись бегством в Тринидад. Остров продолжал мозолить королю глаза в статусе “претензии” - и когда про него вдруг спросил Якоб, герцог Курляндский, ему с лёгким сердцем сбагрили этот токсичный актив. Руководства по эксплуатации местного населения не прилагалось, тевтоны стали на путь колониализма самостоятельно.

Бюджет был скромен, а шевелиться требовалось быстро - ведь колониальные гиганты могут захапать *чудом свободный* остров когда угодно! Поэтому колонистов нашли “дёшево и сердито” - взяли 212 осуждённых за тяжкие преступления крестьян. Они на двух кораблях прибыли в Новую Курляндию в феврале 1639 - где обнаружилась их некомпетентность в вопросах построения колониальной империи. Латыши не умели работать с тропической древесиной, не понимали когда тут сеять пшеницу, не отличали съедобное от ядовитого… “Итить лохи” - подумали индейцы калинаго и спустя пару месяцев добили выживших.

Европейские колонисты на Тобаго, первая половина XVII века (практически непрерывно).

Ландтаг не оценил гибель рабочей силы, которую обычно использовали при уборке урожая. Рыцари намекнули Якобу, чтобы больше так не делал - и следующими в очередь к чёрту на куличики стали иностранные добровольцы. Проект герцога взяли на аутсорс, и в 1632 году под курляндскими флагами на дело выехали голландцы. Ошибки первого раза были учтены - 310 опытных колонистов возглавил лихой морской волк. Новое поселение было грамотно устроено и имело все шансы на выживание. но калинаго его нашли и заплющили. Выжившие сбежали в Тринидад.

Якоб начал понимать, почему остров всё это время был никому не нужен - но не сдавался. Первая колония провалилась из-за нехватки людей и опыта, вторая - из-за недостаточной военной силы. Новая колония должна была сочетать защищённость с достаточным числом рабочих рук, и при этом укладываться в бюджет. Понимая, что малое население и парламентская оппозиция не позволит задействовать “своё” население, герцог вывел новую бизнес-модель - колония, где от него была бы только военная сила, а жить туда ехали в основном чужие подданные. Предвосхитив тем самым иммиграционную политику США, фон Кетлер годами планировал третью колонию - и в мае 1654 новый корабль бросил якорь в Большой Курляндской Бухте.

Об чём, собственно, сыр-бор - карта Тобаго.

Она же с некоторыми курляндскими названиями.

Корабль привёз 80 голландских семей, сопровождаемых 149 герцогскими солдатами и офицерами. Они основали города Новая Елгава и Новая Митава - и вообще остров стал пестрить европейскими названиями в лучших традициях. Под защитой мушкетов и пушек строился укреплённый Якобсфорт, над его бастионами развевался флаг с крабом. Якоб любил крабов. В то же самое время, тот же крабовый флаг поднимался на другом конце Атлантики - ушлый Якоб прошарил треугольную торговлю и заделал вторую колонию в устре африканской Гамбии. Купив у местных вождей дельту реки, курляндцы навтыкали там факторий, складов и перевалочных пунктов, тюрьму - для вязкости, лютеранскую церковь сверху. В Африке ливонцы начали менять бусы на слоновую кость и - опять же, в лучших традициях - вывозить невольников на плантации. К моменту прибытия первых рабов на острове уже колосился табак, а Якоб уломал ландтаг на новые подкрепления в виде солдат и крестьян.

Курляндия преуспела там, где провалились колониальные монстры Западной Европы: стартап заработал. К 1658 году, спустя 4 года существования, население островной колонии насчитывало свыше 25 тысяч человек, из которых порядка 4500 курляндцев, 7000 иностранцев (в основном англичан и голландцев), 500 солдат и 13 тысяч чернокожих рабов. Все колонисты по прибытии принимали курляндское подданство - таким образом на них можно было положиться в случае нападения. Буквально, основным аспектом клятвы верности было обещание защищать укрепления и корабли. Однако наиболее надёжной защитой от беспощадных калинаго был не звон оружия, а управленческий талант Якоба фон Кетлера.

Вместо дорогостоящего и длительного геноцида, он обрушил на карибское племя мощь протестантской этики: впервые, индейцы тоже могли получить подданство Его Высочества, в комплекте шёл участок земли площадью чуть больше 25 гектар. Свой, индивидуальный. Будь сам себе вождём, покажи соплеменникам кто тут землевладелец… ну вы поняли, приватизация. Капитализм размозжил родоплеменной строй калинаго кувалдой частной собственности, индейцы вышли из своего леса и смешались с населением. Stonks.

Ещё лучшая участь ожидала самих курляндцев, отважившихся на заморскую авантюру. Учитывая малое население герцогства, правитель не скупился на обещания - крепостные крестьяне могли получить на острове не только свободу, но и 50 гектар своей земли, а военным полагалось вплоть до 250 гектар. На родине подобный шанс выпадал примерно никогда, и желающих было много. Кроме земли, герцог обильно снабжал подданных африканскими рабами, за которых они расплачивались по себестоимости тропическими фруктами (т. е. тем что буквально росло на деревьях). Самая мякотка была в том, что земля отдавалась в вечное пользование, с передачей по наследству - то есть прибалтийский холоп становился маленьким тропическим барином со своими чёрными холопами. Спустя 3 года после заселения, такой барин начинал уплачивать в казну герцогства небольшую ренту.

Йа креведко! (с) Якоб фон Кетлер

Новая Курляндия быстро стала центром интереса, туда стали переселяться из других колоний - вскоре в нищий упадок пришёл соседний Барбадос. Кроме земли по тарифу “сколько сможешь обработать”, иммигрантов привлекал на остров стремительно растущий рынок товаров и услуг, а также нейтралитет герцога в тёрках между большими колониальными странами. Это особенно нравилось пиратам - в Новой Курляндии можно было без лишнего шума продать любой груз, и никто не спросит. Низкие пошлины, удобная гавань, активная торговля… короче, взрывной рост был закономерен.

В своих доминионах курляндцы не просто играли в колониальную песочницу - к местному населению они относились ответственно, почти уважительно. Для курляндцев были характерны невиданные в XVII веке гуманизм и толерантность - за все земли латыши расплачивались, целенаправленным истреблением населения не занимались, а пресловутая политика “индейцы тоже люди” была уникальна для своего времени. Однажды им это даже помогло - островные калинаго, скорее по привычке чем по необходимости, устроили набег на племя ариваков с соседнего острова. Те обиделись и снарядили флотилию с 1500 воинами на борту - однако уважение к колонистам остановило их от нападения на Новую Курляндию, и вопрос решился началом торговых отношений. В Африке Курляндия вовлекалась в местную политику на одном уровне с племенными общинами. Самокритично, да. Известно, к примеру, что Якоб отправил овдовевшему вождю племени Комбо письмо с соболезнованиями, на латыни и по всем правилам этикета. Судьба его, увы, неизвестна.

С такими заявками, таким упорством и новаторством, быть бы Курляндии метрополией средней руки и дальше - но беда пришла откуда не ждали, из старушки Европы. По большинству вопросов европейской политики ливонское герцогство придерживалось позиции нейтралитета. В самый разгар колониального роста, вокруг Курляндии полыхала череда войн между Швецией, Россией и Польшей. Курляндия обложилась гарантиями неприкосновенности от каждой из них, при этом снабжая все воюющие стороны оружием и провизией. Но вот хрупкий баланс был нарушен: вместо королевы Кристины к власти в Швеции пришёл суровый Карл X Густав, посмотрел на Курляндию как на говно и в 1658 году оккупировал, взяв герцога и его семью в плен.

В полном лишений плену Якоб провёл почти год - пока Карл X не умер. Швеция подписала мир, герцогское семейство выпустили, и они медленно поехали через опустошённые войной земли, самолично инспектируя ущерб. Худого и рано поседевшего герцога встречали как героя, но триумфом и не пахло. Мануфактуры были разорены, верфи разрушены, войска перебиты, флот сожжён… Чуть позже пришли вести из колоний: Новую Курляндию и Гамбию гопнули по оказии голландцы, попутно разогнав большинство колонистов пушечными залпами и высокими налогами.

Рабодобывающий регион герцогства, устье реки Гамбии.

Морально и физически сломленный Якоб пытался возродить былое могущество, но маленький протекторат так и не оправился от удара. Мастерские заработали, новые корабли подняли паруса, остров был номинально возвращён герцогству - однако влияние там удержали голландские вельможи, которых французский король признал законными владельцами. Курляндские власти были бессильны против столь могучей крыши, и остров - названный наконец современным именем Тобаго - стал очередным мячиком в большой игре больших империй. Латышская робинзонада подошла к концу.

К слову, робинзонада - не фигура речи. В 1659 году, ещё в период процветающей курляндской колонии, остров посетил британский писатель Даниэль Дефо. Под впечатлением от обманчиво гостеприимной природы острова и нетронутых тропических лесов, он сделал Тобаго местом действия своего самого знаменитого романа. В “Приключениях Робинзона Крузо” можно найти конкретные описания географических объектов острова, а прототипами кровожадных туземцев и дружелюбного Пятницы послужили вполне реальные калинаго и ариваки.

Мораль у басни такова: толпою гасят даже льва.

А краба между делом раздавят и не заметят.

Тевтонская треугольная торговля: вид от первого лица.

Автор: Даня Годес.

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.

При переводе делайте пометку "С Пикабу от . ", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!