Охотник за жемчугом: новые стихи

Дождик в сон переходящий, Словно кубок наградной, Словно свет ненастоящий Над подземною страной.

Перепрыгнув через нолик, Снежной шерстью не оброс. Горячо ему, темно ли Бормотать себе под нос:

Переплавлен город в остров, Якорь брошен, вынут нож, Но вернуться очень просто, Вспомнив, на кого похож.

Благие цели, а копнешь поглубже - Картошечки пластмассовые глазки, Другие трупы славных корнеплодов, Запас такой, что можно отсидеться, Меняя фильтры у противогаза.

Назад в подвалы или все на площадь, Где ярмарка гуляет круглый год, Хватило б средств, а овощи найдутся В отдельно взятом городе на Волге, С гагариным и прочими зверями В общественной приемной. Шире шаг, Такие щели, дует без конца И без начала, дураки, дороги. Кто ни придет, хватает пистолет При слове деньги, празднично молчит О переменах, втягивая щеки. Бликует оптика, стреляет пушка Полдневная беззвучно по врагам. А по оврагам дергается эхо.

Златые цепи, дети и т.п., На утреннике запах нафталина, Бухие дяди в заячьих костюмах По горлышко в недоброй старой сказке, Где даль - это фамилия актера. Экзамены сданы, и что взамен?

Тогда тебе придумывают службу Бессмысленную, как передовица Их областной газеты без названья, С капустницею фрачной девять соток Отсюда и до завтра, дождевых Червей надежно спутанный клубок У двери в лабиринт лабораторный. Оставь лопату всяк сюда входящий.

Подводное детство встает на плавник, С воздушной подушки согнав метеор. Охотник за жемчугом в щелку проник, А там задушевный идет разговор За чашечкой чая с властителем дум, Да так, что вода закипает ключом, И чуткое ухо межзвездный летун Настроил, как будто бы он ни при чем.

Идет о поэзии, собственно, речь, Подробное вот расписание дня - Раскрутит воронку какой-нибудь смерч И пьет из реки, вспоминая меня, Атлантики зеркало, рыбный базар, Вечерних прогулок подтаявший лед, - И вспыхнет, как спичка, попав на глаза, И ветром нечаянно дым отнесет.

Лети изо всех возле самой воды, Терпи этот тряский железный мирок, Пока догорает, змеясь, поводырь И тает, с ладошки сходя, номерок, Шкатулочка вскрытая, тайная связь, Секретное действо, развед-рандеву - И створки захлопнув, уходит, смеясь, На дно, и блестит сквозь густую траву.

Железный дровосек возглавил рыбнадзор, Карающий топор занес над браконьером. А нежный Бонивур, которого Лазо Внезапно полюбил, остался за барьером Сверхзвукового я, и пламенная речь, Пока родная мать, держа его за пятку, От энтропии так старалась уберечь, Надела кирзачи, пошла плясать вприсядку, Темна и тяжела. Коррозии следы, Амброзии стакан в серебяной оправе. А кто пошел ловить на Чистые пруды, Кольчужку вниз одел и глаз стеклянный вставил.

Только что с колёс недальние страны Разбегаются, словно приснились им Особливо громкие барабаны, Строевая музыка, кислый дым.

То по телевизору караоке Битый час играют, начав с конца, - В перерыв с рекламою "пейте соки" Залоснилось горлышко у скворца, - Или шоу карликов-недоучек.

В целлофан завернута, словно хлеб, Громыхнет порожняя, как из тучи, Золотая клетка, стальная цепь Доказательств краденных разорвется. Ничего не скажешь - поди верни Воду неколючую из колодца, Срубленное дерево на корню.

Тот факир, что укрощает Волгу Флейтой камышовой, задремал. А собака обернулась волком, Натощак отведав люминал. Змейки гроз грядущих, не разведав, Проползают вражеский окоп, И волна идет войной на шведов, Скреп духовных и астральных скоб Запасая в медленном хоккее Там, где рыба брошена в ледник С вычищенным брюхом - ус отклеен, С мясом вырван у нее плавник.

У великой башни, куда все джинны Прилетели, слышен похлебки жирной Разговор с моторчиком: густ раствор, Остывает тайное душ родство.

Из воды и камня, огня и дыма Про запас у нас есть второе имя В рабской лампе, комнате без удобств, Без тиви и прочего "мэйд виз джобс".

Думай разно, надкусывай фрукт запретный И не плачь, мой ангел, о жизни бедной - Не беда, что первое потерял, Это всё строительный материал.

Голубь булькает, как кипяток забытый, Догорает небо последней битвы, Мастерок втолковывает кирпичу, Матерок похлопывает по плечу.

Если это приставные лестницы, А не пристальные трубы для пригляда - Наблюдатели давно в столовке греются Терпким чаем из пакетиков с лимоном.

Если это представление дают - Зазывают на морозе и зевают, Дым пуская изо рта навроде облачка, Только без огня совсем не получается.

Что-то вроде насекомого домашнего В латах рыцарских - сквозь них шерсть и растёт Вместе с правдой о последнем тараканьем Никому не ведомом местечке бестолковом, - Ввечеру проходит неба поперёк, Рвёт полотнище, махрит багровый занавес.

Третий глаз предпочел сериалы, Ухо среднее любит попсу, Пересохшее горло Арала, Чтоб зарезаться, точит косу.

А прорвется сквозь радиобубен, Зарифмует, и в телеокно Лысый шар заключенного в кубе, Невысокого свойства, как гном, Перекатится, сделает тише, Пролистает число кораблей, Что-то важное в небе отыщет И всплакнет над свободой своей.

И юбилейные рубли В оглохший улей автомата - Они упали и разбились На множество твоих звонков, На драгоценные осколки Никчемной в общем-то бутылки, И мы - как в долгий выходной.

И ювелирные надрезы У самого запястья сна, Густая медленная жизнь Чуть синеватого оттенка По эту сторону рекламной Не паузы, но наступившей.

Какие-то шаги навстречу, Без их владельца, в темноте Надвинутого капюшона, Универсальный пересказ, И если бы произошло, То вспомнилась другая осень.