Ключевые образы России от войны до перестройки

Победу над Германией советское руководство решает отметить торже­ственным парадом. По Красной площади маршируют сводные полки всех фронтов, в конце шествия военные несут опущенные немецкие знамена — в перчатках, чтобы не прикасаться к ним и не осквернить победу; после штандарты бросают к подножию Мавзолея. С трибуны Мавзолея за парадом наблюдает Сталин — в военной форме, рядом с лидером стоят Буденный и Ворошилов. Руководят два наиболее про­славленных маршала: Георгий Жуков принимает парад, Константин Рокоссовский командует (последний до войны пережил арест, допросы и пытки и был восстановлен в правах только в ). В тот же день военные просят Сталина принять звание генералиссимуса Советского Союза, и он соглашается. Уже с 1948 года 9 мая перестанет быть выход­ным днем, а следующий парад состоится только через 20 лет после победы, при Брежневе.

1 марта 1953 года охрана находит Сталина без сознания. Вечером 5 марта он умирает, об этом объявляют на следующий день. Жизнь страны за­мирает: с годов последовательно формировалось представление о том, что без «великого вождя» существование государства и каждого отдельного гражданина невозможно. В Москве проходят грандиозные похороны: гроб с телом выставляют в Доме союзов, прощание занимает несколько дней. Шествие желающих попрощаться с диктатором органи­зовано плохо: многие улицы перекрыты, в день похорон на Трубной пло­щади возникает чудовищная давка, в которой погибает несколько сотен человек. Тело Сталина переносят в Мавзолей и помещают рядом с Лени­ным. С его смертью кончается одна эпоха и начинается другая. По стране объявляется амнистия, заключенных (через некоторое время — и поли­тических) выпускают из лагерей, а через три года на XX съезде партии политика Сталина будет признана ошибочной: «культ личности» осудят, вождя начнут убирать с картин, населенные пункты переименуют, в 1961 году его тело вынесут из Мавзолея.

Десталинизация и последовавшая за ней относительная свобода полу­чают название «оттепель» — вслед за повестью Ильи Эренбурга, напи­санной в 1954 году. Фильм «Застава Ильича», который Марлен Хуциев начал снимать в , подводит итоги новой эпохи: поэтические чтения в Политехническом музее, обращение к досталинским идеалам, конфликт отцов и детей, — а на самом деле конфликт сталинского поколения и поколения оттепели. На экраны фильм выходит только в — перемонтированный и с другим названием: «Мне двадцать лет». С этого времени оттепель как раз сворачивается — и начинается время Брежнева, эпоха застоя.

В 1957 году СССР запускает первый искусственный спутник Земли, и это событие становится началом нового, космического периода в истории страны и мира. Имя руководителя космических программ Сергея Коро­лева строго засекречено (его карьера тоже необычна: в 1938 году он был осужден на 10 лет лагерей, а потом переведен в «шарашку» — закрытое конструкторское бюро), зато все узнают имя первого человека в кос­мосе — военного летчика Юрия Гагарина. Полет 12 апреля 1961 года проходит успешно, и Гагарин моментально становится самым узна­ваемым человеком страны, чья популярность превосходит и Хрущева. День полета объявляется национальным праздником, Гагарина изобра­жают на марках, открытках, расписных шкатулках и подносах, его имя знает каждый школьник, а английская королева зовет его на торжествен­ный прием. Гагарин рано и трагически погибает, разбившись во время тренировочного полета, — и статус всесоюзного кумира закрепляется за ним навсегда. В связи с его гибелью объявлен общенациональный траур (впервые после смерти Сталина), в его честь называют улицы, площади и города.

Травля Иосифа Бродского начинается в 1963 году со статьи «Около­литературный трутень» в газете «Вечерний Ленинград». Поэта называют «паразитом», «тунеядцем», его стихи считают антипатриотическими, читатели требуют его наказать. За этим следует принуди­тельное психиатрическое лечение, а потом и суд, где Бродского спра­шивают, кто причислил его к поэтам и окончил ли он какой-то вуз, где этому учат. После приговора (пять лет принудительных работ и ссылка) стенограмма судебного заседания попадает на Запад, и за Бродского вступаются многочисленные литераторы. На время его оставляют в покое — но в 1972 году все же вынуждают эмигрировать, угрожая новыми репрессиями. В 1987 году Бродскому присуждают Нобелевскую премию по литературе, и только после этого в СССР появляются его первые после гонений публикации. В 1989 году поэта реабилитируют.

12 февраля 1974 года Александра Солженицына арестовывают, лишают советского гражданства и на следующий день на самолете вывозят в Западную Германию. Писатель, прославившийся после публикации в «Новом мире» рассказа «Один день Ивана Денисовича», к тому времени стал одной из самых опасных для советской власти фигур. Его почти не печатают, его архив арестовывают — но он тайно пере­правляет рукописи на Запад и получает Нобелевскую премию по лите­ратуре в 1970 году. Последней каплей становится публикация романа «Архипелаг ГУЛАГ», в котором Солженицын во всех подробностях ри­сует картину репрессий и лагерей в Советском Союзе. На родину писа­тель вернется только через 20 лет, до самого конца его произве­дения будут под строжайшим запретом, из библиотек будут изымать и уничтожать даже экземпляры журналов с его публикациями. Но «Ар­хипелаг ГУЛАГ» и «В круге первом» все равно продолжат читать — в самиздате и тамиздате, несмотря на риск оказаться за это в тюрьме.

Все 1960-е и 1970-е Театр на Таганке — один из самых популярных в стране. Возглавив его в 1964 году, режиссер Юрий Любимов приводит с собой молодых актеров и новые принципы драмы: он провозглашает верность брехтовскому эпическому театру (новая история театра на­чинается с постановки брехтовского «Доброго человека из Сезуана»), постоянно проводит экспе­рименты со светом и тенью, с музыкой, с рас­пределением ролей. Каждый спек­такль приходится с трудом отбивать у цензоров. Невероятно успешные «Гамлет» и «Пугачев» также стано­вятся бенефисом Владимира Высоцкого: его популярность сравнима разве что с гагаринской. Высоцкий в 1980 году умирает, Любимова в 1984-м за резкие отзывы о советских властях в интервью лишают гражданства и театра.

Диссидентское движение возникает с середины годов. Инако­мыслящие, недовольные советской властью, были и раньше, но именно тогда граждане начинают объединяться вокруг идеи соблюдения прав человека. В несколько человек выходят на Красную площадь в знак протеста против ввода войск в Чехословакию — и подвергаются репрессиям. Диссиденты всего лишь открыто требуют соблюдения ос­новных прав и свобод, закрепленных в том числе в советской конститу­ции. Одним придется уехать на Запад; других будут ждать карательная психиатрия, аресты и высылки, запрет на профессию и проживание в столице. Владимир Буковский попадает в тюрьму неоднократно, но и там он требует соблюдения закона. Анатолий Марченко в тюрьме объявляет голодовку, настаивая на освобождении политзаключенных, и погибает от истощения. Академика Сахарова не осмеливаются от­править за решетку, но годами травят в прессе, а в ссылают в Горький без права вернуться в Москву.

Искусство в СССР и после смерти Сталина остается загнано в жесткие рамки: художники, которые не вписываются в идеологический канон, уже не обязательно подвергаются репрессиям, но лишены возможности выставляться (cтихийную выставку на пустыре в Беляево и вовсе сносят бульдозерами). Но когда искусство разделяется на официальное и не­официальное, всемирную известность получает именно последнее. Многие нонконформисты обыгрывают в своих картинах и инсталляциях советскую повседневность: у Эрика Булатова буквы надписи «Слава КПСС» загораживают голубое небо, Илья Кабаков в своих инсталляциях создает микрокосм коммунальной квартиры, с доской позора и распи­санием открывания форточки на кухне, Виталий Комар и Александр Меламид воспроизводят бравурные лозунги («Слава труду! В. Комар, А. Меламид») — но с их подписью они звучат издевательски.

19 августа 1991 года, после новостей о начале государственного перево­рота, отстранении Горбачева и создании ГКЧП, Мстислав Ростропович вылетает в Москву — без визы и ясного представления о том, что будет дальше. Ростроповичу вернули гражданство за год до этого: всемирно известный музыкант и дирижер был лишен его в 1978 году, после того как уехал с женой за границу. К 1991 году забытые и запрещенные имена во многом возвращены: начали печатать Солженицына и Бродского, Мандельштама и Гумилева, выпущены из тюрем диссиденты. Путч 1991 года мог перечеркнуть все это. Немолодой Ростропович, попав в Москву, отправляется защищать Белый дом, ночует там с автоматом и после падения ГКЧП заслуженно признан одним из героев августа .