Конкурс драматургов: Эй. Где вы?!
Конкурс проводят Другой театр, Эстонское Агенство Драматургии и Фестиваль Молодой Драматургии (Москва).
Все пьесы будут опубликованы в рубрике "Выходное чтиво" и сайте Другого театра.
Прием материалов завершился 1 апреля.
Обыкновенная комната. Судя по виду — общая, в которой вся семья собирается по вчерам. В центре, ближе к заднику сцены — обеденный стол, какие-то шкафы и полки. Вокруг стола — несколько стульев. Справа — компьютерный стол с компьютером, небольшая полка. За компом сидит Лена и что-то довольно быстро печатает. Вокруг нее целый ворох всяких бумажек. Слева — диванчик. На нем, завернувшись в плед, лежит Гриша с еще большим, чем у Лены, ворохом книг вокруг себя — книги даже на полу. На авансцене разбросаны чьи-то тапки. Три штуки. Чевертый тапок — на ноге у Лены. Вторую ногу Лена подогнула под себя, поэтому тапок с нее и упал и был какими-то силами заброшен в центр комнаты.
Лена: (отвлекается от экрана, трет глаза) Гриш… (пауза, нет ответа) Гриша! (четко) Есть хочешь?
Лена: м? (мол, хочешь или нет?)
Гриша: (сердито) ммммммммм… (мол, не мешай)
Лена: значит нет… Жаль… А то я бы тебя отправила тебя на кухню…
Гриша: Сходи сама… Мне лень вылезать… Яблоко мне захвати.
Лена: Тоже лень…
Некторое время молчат. Гриша снова закопался в книги.. Лена пытается сосредоточиться на том, что она уже напечатала, потирает глаз.
Входит Ольга. Видно, что она только что пришла с работы. Во время разговора она собирает тапки в одну кучу. По пути подбирает конец пледа, который свесился с дивана. Под конец разговора просто обращается к детям, никаких особых действий не производя.
Ольга: Я конечно понимаю, что вам обоим надо заниматься, но все-таки и покушать приготовить могли бы. Оба взрослые.
Ольга: Или сами бы хоть поели… Навернаяка же сутра на кухне не были
Ольга: Ну что "угу"?! (чуть устало)
Лена: "угу" — это значит, что мы как раз только что решали, кому на эту самую кухню идти…
Гриша: …и пришли к выводу, что мы не очень-то и проголодались… Тем более, что мне к утру надо еще десять страниц перевести… (ни один не отрывается от дел)
Ольга: (с иронией, но все еще слегка устало) …на все языки, которые ты знаешь…
Гриша: (приподнимаясь, и помогая матери снять пиджак) Ну зачем же так? На итальянский только… Просто тут стихи… У нас семинар по поэтическому переводу завтра… (куда-то выходит)
Ольга: (Лене) А у тебя что за семинар завтра, что ты даже не покормила ни себя, ни брата?
Лена: (все так же сидит за компьютером) А у меня прозрение… Пишу новую программу…
Снова входит Гриша. В руках — миска с яблоками.
Гриша: Слушай, а зачем тебе идти на информатику, если ты и так уже хакер такой, что хоть стой, хоть падай? (подносит миску к матери, та отказывается. Дает одно яблоко сестре)
Лена: (с легкой издевкой) А зачем тебе учиться на переводчика, если ты и так пять языков знаешь? (откусывает кусок яблока)
Гриша берет из миски одно яблоко, подбрасывает его на руке, примеряясь к весу. Лена с хитрым видом разглядывает огрызок.
Ольга: А ну-ка, марш на кухню, оба! Яблоками сыт не будешь!
Гриша встает с дивана, проходя мимо сестры, бросает в нее яблоком. Лена успевает перехватить снаряд прежде, чем он угодит в нее.
Лена: Ну, все….
Срывается с места, несется за ним на кухню.
Ольга: (вслед детям, слегка сердито) Покушайте сначала!
Понимая, что молодежь все-таки ее не слышит, Ольга устало садится на диван.
Ольга: О Господи… Когда же они вырастут?…
Ольга берет в руки первую попавшуюся книгу, лежащую рядом с ней. Заглядывает.
Ольга: Рэмбо… Интересно, как это ему переводить-то удается? Да еще и с французского на итальянский…
В комнату входит Александр.
Александр: Оля! Привет! Ты чего одна сидишь? Где дети?
Ольга: На кухне. Надеюсь, что все-таки кушают. Опять целый день просидели полу-голодными.
Александр: Нормальное состояние молодого организма… Делать все, что угодно, кроме того, что было бы полезно… (присаживается рядом с Ольгой)
Ольга: Саш, я понимаю… Я и сама также жила, когда студенткой была… Сначала — погулять с друзьями, потом — подготовиться к сессии, а только потом нормально питаться…
Александр: (вставляет) Вот видишь…
Ольга: А хочется, чтобы дети были умнее все-таки…
Александр: (с улыбкой) Да они и так умные… Просто молодые…
Лена: (врываясь в комнату, громко) Маааам! Ой, пап, привет! Ты когда вернулся?
Александр: Пять минут назад.
Лена: (почти не слушая) Мам, где масло? Я никак не могу найти. Уже весь холодильник облазала…
Ольга: Посмотри около плиты.
Гриша: (входя в комнату, потихоньку ворчит, но без злобы) Да на полке оно, на полке… Около плиты… Чего сразу паниковать-то… Папа, привет! Ты когда домой пришел?
Александр: Только что.
Гриша: Я к себе пойду, ладно? А то когда Ленка что-нибудь кашеварить начинает, то возможности позаниматься точно не будет…
Лена: Да иди ты! (готова вспыхнуть)
Гриша: Молчу! Молчу!… (подхихикивает)
Гриша собирает учебники, уходит. Лена грозит ему вслед кулаком, выходит на кухню. Александр и Ольга переглядываются. Вдруг одновременно начинают хохотать.
Когда снова зажигается свет, папы и мамы уже нет на сцене. На сцену напралены несколько лучей, но все они светят в одну точку — ровно в центр сцены. В это место падает веревочная лестница и по ней спускается Света.
Света: (спускается, оглядывается, кричит наверх) Ээээй! Там! Где вы. Вы меня точно куда надо закинули? (тише) А то как-то подозрительно тихо…
Из-под сцены вылезает Домовой-дедушка, садится тут же, не вылезая полностью. Ноги остаются под сценой.
Д.Д.: (ворчит) Ну чего шумишь? Чего шумишь? Куда надо тебя спустили, не волнуйся.
Света: Дедуля! А что ты тут делаешь? (радостно подскакивая к дедушке)
Д.Д.: А ты думаешь, если я старый, так еще не гожусь в домовые? Да я еще такое могу делать, что ого-го! Ты уже дом оглядела?
Света: Не-а… не успела (присаживается рядом с Дедушкой-домовым) Деееед… Ну а все-таки, что ты здесь делаешь, а? (подталкивает деда плечом)
Д.Д.: То же, что и ты.
Света: Так в семье же, вроде, не может быть больше одного домового… Нам так на инструктаже сказали. А в этот дом меня назначили. Еще месяц назад…
Д.Д.: Мне можно… Вот тебя бы наказали, если бы ты вздумала явиться не к своей семье. А я могу ходить, куда хочу…
В этот момент из-под сцены вылезает старушка — Домовая-бабушка. Света, улыбаясь, перебирается наверх, чтобы бабушка могла вылезти из под сцены.
Д.Б.: О… Все тут уже…
Д.Д.: А ты когда-нибудь раньше назначенного времени приходила? (опять ворчит)
Д.Б.: Нет! Но зато и не опаздывала никогда.
Бабушка-домовая показывает Дедушке-домовому язык, На что он тоже высовывает язык.
Света: Бабуль, а ты как тут оказалось? Тебе тоже, что ли можно селиться, где вздумается?
Д.Б.: Про где здумается, это, конечно, ты погорячилась (Света оглядывается на Д.Д.) Ааааа…. Вот кто тебе лапши на уши повесил… Ух, домовище… И любишь же приврать…
Д.Д.: Ой-ой-ой… разворчалась… А как я ребенку все объясню?
Д.Б.: как-как… на родном языке… (поворачиваясь к внучке) Значит так… Иди сюда… (подходит к девушке, подсаживается к ней) Если в двух словах, то всех домовых отправляют в семьи к тем, с кем они что-то не договорили. Очень часто получается, что отправляют домовых в свои собственные семьи. Наши со стариком дети — муж и жена. Меня отправлили к сыну. Его отправили к дочери. Вот мы тут оба и появились. Тебя тоже отправили туда, где ты еще не все сказала.
Света: К кому? У меня семьи-то не осталось… Я же детдомовская…
Д.Д.: А просто-так по земным семьям не распределяют… Вспомни, может, ты с кем-то из друзей чего-то не договорила… К друзьям тоже иногда посылают.
Света: Да вроде нет…
Д.Б.: (с доброй улыбкой) девочка, вспомни… Наверняка кто-то есть. Поверь, очень тяжело встретить человека, к которому ты попала в семью, если ты совсем не предполагаешь, кто это. Вспомни!…
Света: Я со всеми поговорила… Да и не ушла бы я из того мира не договорив… Так нас учили в академии… Даже если я не сама ушла. Просто так, не договорив никто не уходит…
Д.Д.: Они специально не говорят всей правды. Это экзамен для тебя. Они хотят посмотреть, как ты справишься, не ожидая, что тебе надо что-то решать самой. Они хотят посмотреть, как отреагирует человек. Не спугнешь ли ты его. (неожиданно серьезно, перестав ворчать)
Света: (глядя куда-то вдаль затуманенными глазами) Неужели это…
Не успевает договорить. Дедушка и бабушка вдруг куда-то начинают торопиться. Достаточно быстро спускаются под сцену. Света оборачивается к лестнице, с которой она спустилась. Видимо, надеясь успеть уйти. Но лестница в от момент, когда она обернулась, уже поднялась достаточно высоко.
Сцена освещается. Все та же большая комната. В ней никого нет. Слышатся голоса Лены, мамы и папы с кухни. В комнату с книгой в руках входит Гриша. Домовая прячется где-то в тени. Гриша подходит к компьютеру, садится, начинает лазать в дебрях интернета в поисках чего-то для своих занятий. Света выходит из тени. Идет медленно, шатаясь, по сцене по направлению к Грише. Кладет ему на плечо руку.
Гриша: Мам, я еще пять минут и иду… (Света не убирает руку) Мааааам… ну я знаю, что остынет. Сейчас иду. Мама! (резко поворачивается, замолкает).
Света: (спокойно) Здравствуй.
Гриша: Ну вот… уже миражи начались…
В комнату заглядывает Ольга.
Ольга: Ты чего шумишь? Давай ужинать иди. (снова пропадает на кухне)
Гриша: (вслед Ольге, растерянно) ага… иду… (встает, идет на кухню)
В люке появляются две головы — бабушки и дедушки домовых. Света стоит на том же месте, на котором поздоровалась с Гришей.
Д.Б. и Д.Д.: (хором, громко) ну?
Света: Вы же сами все видели. Он меня не то, что не узнал. Он меня даже не увидел… И как мне прикажете быть домовой? Как мне говорить с ним, если он меня не замечает? (все это она говорит отсутствующим голосом)
Д.Д.: (ворчит, вылезая наверх) Вот молодежь… Все вам объяснять да показывать надо…
Д.Б.: (тоже вылезая) А откуда ей знать? Она в первый раз на земле после… Это мы с тобой мытаримся по земле уже сколько лет…
Д.Д.: (обращаясь к Д.Б.) И все равно… когда я в первый свой дом попал, я ничего про жизнь домовых на земле толком не знал. Но догадался. Почти сразу догадался.
Д.Б.: Почти! Если бы ты не ворчал столько, она бы тоже сама могла догадаться. Ей только время нужно.
Света: (в оцепенении) бабушка… Почему? Почему он так? Неужели он настолько меня не взлюбил тогда, что теперь даже никак не реагирует…
Д.Б.: (подходит к стулу, садится) Иди сюда. Сядь. (Света садится. Пауза) Он наверняка хочет тебя увидеть. Иначе ты бы тут не оказалась. Проблема в том, что он этого пока не осознает. Чтобы тебя увидеть он должен сказать себе, что ему действительно очень хочется тебя увидеть, поговорить с тобой. Как только он поймет, он увидит обязательно. Так происходит со всеми домовыми. Абсолютно со всеми домовыми.
Света: Как мне сделать, чтобы он меня увидел? Как мне его окликнуть, заставить услышать, понять меня? Как?
Д.Д.: Этого никто не знает. Даже твои академики. Даже я. Но все знают, что домовой быть рядом со своим человеком, в его доме. И ты не имеешь права уйти от него, пока он тебя не отпустит сам. А отпустит он тебя только после разговора. Но… Когда тебя отпустит один человек, ты должна будешь пойти к другому, третьему. Ко всем, с кем ты не договорила.
Света: Я заставлю его меня услышать…
Свет гаснет. Когда свет снова загорается, на сцене Гриша и Александр. Гриша — за компьютером. Александр — на диванчике читает газету.
Гриша: (оторвавшись от компьютера, но не смотря на отца) Пап!
Александр: (поднимает голову) Да?
Гриша: (после небольшой паузы) не будешь смеяться?
Александр: (с улыбкой) Зачем?
Гриша: У тебя бывают галюцинации?
Александр: Да не было пока вроде… (пожимая плечами) А что?
Гриша: Ничего… Просто мне показалось… что мама положила мне руку на плечо… хотя она в это время на кухне была… Ну помнишь, когда она меня вчера ужинать позвала…
Александр: (отложив газету, очень серьезно) Давно это у тебя?
Гриша: Только вчера…
Достаточно долгая пауза.
Александр: Сын… Мама тебе не рассказывала историю о своем деде?
Гриша: Нет. Кроме того, что он был ее дедом.
Александр: (после паузы) Твой прапрадед после смерти пришел в свою семью. Домовым. Жил несколько недель. А потом исчез. Говорят, он потом появлялся в домах своих друзей. Тоже — месяц-два, и исчезал…
Гриша: (прерывает) Пап, я к тебе с серьезным вопросом…
Александр: А я к тебе с серьезном ответом. (пауза) Может быть, это у нас в семье в генах. Может, и к тебе кто-то пытается достучаться? (после паузы, задумчиво) Слушай, Гришка… А ты ведь в том году был на похоронах… Кто это был?
Гриша: (поморщившись от тяжелых воспоминаний) Света… Мы с ней встречались за пару месяцев до ее смерти… Потом решили расстаться…Я решил расстаться… А она… она просто сказала "хорошо"… и ушла… я… у меня как камень с плеч свалился… Друзья говорят, что она потом два месяца ходила в трансе. Но мне не звонила. На мои звонки не отвечала… Письма, которые я через друзей передавал, не брала… Возвращала… Потом попала под машину… Мне говорили, что она на меня была обижена из-за того, что я сразу с ней не порвал, а встречался так долго… Но мне до сих пор не понятно, почему она не захотела со мной поговорить… А я ведь даже не поговорил ей нормально после нашего расставания… Только на похоронах мы с ней увиделись снова… Только на похоронах…
Александр: Когда ты в последний раз был на кладбище?
Гриша: Неделю или полторы назад… (после паузы, поворачиваясь к Александру) Папа… Ты действительно серьезно все это говорил?
Александр: Да. Знаешь, а вот ко мне никогда не приходил никто из… ну, оттуда. А мне так бы хотелось увидеть мать. Уж сколько лет прошло… Шесть… Да, шесть лет было полгода назад…
Свет тускнеет. Гриша с отцом остаются на сцене. В глубине появляются Света и Домовая-бабушка. Они выделены ярче, но остаются в глубине.
Д.Б.: Вот видишь. А ты боялась… Иногда вспоминание длится и не очень много… Так что как только тебе удастся остаться с ним наедине, можешь с ним заговорить не боясь, что он не увидит или не услышит.
Света: Сейчас… Можно сейчас?…
Д.Б.: Ты не хочешь говорить с ним с глазу на глаз?
Света: Мне все равно… (тихо) Гриша! (громко)
Гриша вздрагивает. Почти подпрыгивает от неожиданного оклика. Отец голоса Светы не слышал, поэтому сидит спокойно.
Александр: Ты чего?
Гриша: (чуть испуганно) Слышал? Она… Это она… там…
Александр: (смеясь) Господин переводчик, вы сегодня явно перезанимались…
Гриша: А? Да… млжет быть… Но голос… голос так похож… (все еще в легком трансе) Ольга: (из кухни) Эй, мужчины, где вы? Давайте руки мыть и кушать.
Александр: (жене) ага! (Грише, похлопывая его по плечу) ну, пошли…
Гриша: да, сейчас иду… Сейчас, предложение допечатаю только…
Александр встает, скрывается за кулисами. Гриша поворачивается к компьютеру, начинает что-то быстро печатать. В этот момент Света подходит к нему сзади, кладет обе руки ему на плечи.
Света: Здравсвтуй, Гриша. (абсолютно спокойным голосом)
Гриша: (тихо, закрывая лицо руками) Господи, вот опять…
Света: Это не "опять", а я. (с легкой улыбкой)
Гриша оборачивается. Его начинает тихонько трясти. После паузы снова заговаривает Света.
Света: (спокойно) Ну что ты? Тебе же отец все только что доступно объяснил… И ты меня почти услышал вчера. Почему ты так удивлен?
Гриша: (у него переслохло в горле) Ты… Я… Я думал, что он шутит, чтобы я уж очень не дергался… Я думал, что у меня от учебы, от всех этих поэтов французских… Ты… Зачем ты пришла? Свет, а? Ну почему?
Света: Гриш… (пытается его прервать, но он вроде и не слышит. Продолжает нести околесицу)
Гриша: Светка, где ты так долго была? Почему тогда не отвечала, а? Я… ты… Я же тогда не хотел сделать тебе больно, ты пойми… А ты ушла, и даже не хотела со мной говорить… (вдруг оседает)
Вдруг неожиданно замолкает. Света спокойно смотрит на него, ожидая продолжения его тирады. Он поднимает голову, смотрит прямо ей в глаза.
Гриша: (тихо) А ты правда домовой? То есть домовая… То есть…
Света: Да. Домовая (глаза смеются)
Гриша: (срываясь на крик) Где?… Где ты была? (вскакивает, прижимает свету к себе)
Света с Гришей освещены не так ярко. Светом выделены теперь домовые старшего поколения. Они сидят на краю сцены.
Д.Б.: Ну вот, хоть у молодежи все в порядке будет.
Д.Д.: (ворчливо и чуть насмешливо) Ну да, в порядке… Если не считать, что он земной человек, а она уже ушла из того мира навсегда…
Д.Б.: Вот ты опять придираешься к словам!
Д.Д.: Я не придираюсь. Я констатирую факты. А ты слышала, что он тебя видеть хочет?
Д.Б.: Конечно! Уши-то еще есть. (слегка насмешливо, в тон Домовому-дедушке)
Свет гаснет. Через несколько секунд загорается. Домовых и Гриши на сцене уже нет. На диване лежат Ольга читает газету, Александр сидит за компьютером.
Александр: (поворачиваясь к Ольге) Оль, помнишь ты рассказывала про своего деда? Который домовой? Ольга: Когда? Ааа, помню… Почему ты спрашиваешь?
Александр: К Григорию пришел домовой. То есть домовая. (подносит к губам стакан с соком)
Ольга: (поднимает голову, говорит с улыбкой) Я знаю.
Александр: (поперхнулся) Откуда? Он только мне рассказывал. Даже просил тебе рассказать, не знал, как подойти. (кашлянул)
Ольга: (гладит на мужа серьезным прозрачным взглядом) Саша. Мне кажется, что у нас это семейное. Правда, не смейся (на самом деле, Александр не смеется). Неделю назад ко мне отец пришел. Вот веришь, я буквально за пару дней до того думала о нем, вспоминала день похорон… Я вспоминала, как мы повздорили за месяц до его смерти. Как помирились. Как я за день до смерти забежала к папе с мамой, занесла продукты и убежала… Привет-привет и убежала… А на следующий день у папы инфаркт… Мама отвезла его в больницу… И его не смогли вытянуть, хотя доктора очень надеялись… Сейчас папа и вернулся, чтобы договорить…
Александр: Договрить? Вы же помирились…
Ольга: Мне отец так сказал, когда пришел… И ведь действительно, мы уже неделю говорим вечерами… И столько тем оказалось недоговоренными…
Ольга: (после паузы) Знаешь, а ведь твоя мама тоже тут… Отец сказал, что она в нашем доме вместе с ним поселилась… (Александр удивленно смотрит на Ольгу. Понимает, что та не шутит. Немая сцена)
Александр: (потирая лицо) Я сойду с ума… Что ж случилось-то? Почему вс на нас? Я, конечно, не против домовых, если они не вредят дому… Но трех домовых в доме я не выдержу… (поворачивается к Ольге) Ты серьезно про маму? Ты не шутишь? Сегодня ведь не первое апреля…
Ольга: Я вполне серьезно… Она тут… Я ее, правда, не видела… Она ведь к тебе пришла… Папа говорит, что они уже несколько лет вместе живут там (показывает глазами наверх). А эта Света, которая к Грише пришла — их названная внучка. Хочешь верь, хочешь нет…
Александр: А ведь… (замолкает)
Ольга: (через несколько секунд) Что?
Александр: Мы с Гришей говорили про домовых… Я ему персказывал ему про деда твоего…
Александр снова замолкает. Ольга не торопит, ждет, пока он снова заговорит.
Александр: Я ему обмолвился, что было бы здорово с мамой встретиться, поговорить… Где она была так долго? (пауза) Мистика какая-то… (тряхнул головой)
Ольга: мистика мистикой… но все-таки все это правда… (откидывается на подушки) Невероятно… У нас не просто появился домовой… У нас повилось трое домовых…
Вдруг открывается люк, и из под сцены вылезает Домовой-дедушка. Как всегда немного ворчливый. Не вылезая до конца, садится на краю люка.
Д.Д.: Ну что невероятного, а? Ну домовые… ну трое… Зато весело хоть…
Д.Б.: (из под сцены) Ну что ты опять ворчишь? А? Ну хоть бы раз спокойно бы поговорил с детьми… Хоть бы раз перестал ворчать…
Пока Домовые ворчат друг на друга, Ольга с Александром улыбаясь переговариваются.
Ольга: Хорошо все-таки, что они у нас есть… Они такие милые…
Александр: Только уж очень ворчливые… (с улыбкой)
Д.Д.: (встревая) Не ворчливые, а ворчащие…
Д.Б.: (вылезает вслед за Дедушкой, не дает договорить) …на все вокруг…
Александр: Мама…
Александр не успевает договорить. В комнату влетает Лена.
Лена: (перепуганно) Маааам! Гришка с ума сошел! Сам с собой говорит… Но обращается к какой-то девушке…
Лена видит, что родители тоже говорят непонятно с кем, замирает посреди комнаты. Тихо, пятясь, уходит в другую комнату (за кулисы).
Свет становится мягче, доносится легкая джазовая музыка. В комнату входят Света с Гришй. Присоединяются к общей беседе. Музыка продолжает течь непонятно откуда. На середину сцены выходит Лена, садится на самый край сцены.
Лена: (говорит негромко, но времнами срывается на крик, будто хочет докричаться до родных и их гостей) Домовые… Интересно… Почему только они их видят? Вот вечно другим все самое интересное достается… Почему не я. Почему? Опять прошли мимо… Гришка так заболтался, что не может объяснить ничего толком… Родители тоже… Забыли… Будто меня нет, а только домовые существуют на самом деле… А домовые все равно ведь уйдут. Скоро! Побудут и уйдут. А я останусь! Но вы не хотите со мной говорить. Всегда говорили, а сейчас не хотите. Но мне это так нужно… Почему? Именно сейчас я хочу поговорить хоть с кем-нибудь… (Покачивается. Кажется, что она вот-вот упадет в обморок). Мамаааааа… Папааааа… (они не слышат, продолжают болтать с домовыми). Гриша! (тот сидит напротив Светы, сестру не видит). Почему вы думаете, что они более реальны, чем я , чем все остальное вокруг? Почему вы думаете, что они вообще реальны? Почему вы перестали меня слушать? Вы мне нужны! Домовые… У вас есть теперь домовые… Но я же реальнее. Эй. Гды вы.
Сверху падает веревочная лестница. Лена оборачивается. Никто кроме нее не видит лестницы. Лена поднимается, подходит к лестнице. Берется за веревки, поднимает голову. Сверху на нее падает ярко-белый луч света. Лена берется за перекладину лестницы. Весь свет гаснет.