5 фактов об Александре
2. Все Александры талантливы, упорны, фаршированы стекловатой и разорваны гусями в нижневартовске.
3. Александр это не Игорь.
4. имя Александр даёт своему носителю суперспособности, благодаря которым он может: сдавать любой экзамен, пародируя крик тетерева, танцевать чечётку ушами, потеть рисом и быть не Игорем.
5. если этим именем назвать доширак, то он заварится без кипятка, кинет вам в глаза специи и, угрожая пластмассовой вилочкой, заставит вас отпустить его погулять без шапки.
автор ёбу дал по ходу
Вы просто не знаете на что способен средний Игорь
Надеюсь на защите диплома в среду мне поможет 4 пункт.
я так понимаю, что автор Саня
Блядь, так доширака захотелось :( А дома только фуагра, запеченная в листьях молодой повилики с утиными язычками и гребешками удода в бруснично-устричном соусе на основе хереса 1973 года.
Полуименной факт
Что в имени тебе моём.
Имя человека может многое поведать пытливому исследователю. Существует даже наука об именах - антропонимика.
Имена имеют свою историю. В глубокой древности имя давалось человеку как примета, по которой его можно было выделить из семьи рода.
Имена могли даваться в зависимости от порядка и времени рождения (Первуша, Вторышка, Третьяк, Девятко, Субботка, Вешняк); они могли характеризовать обстоятельства появления ребенка насвет (Ждан, Нечайко, Истома, Томилко); имена также могли определять физический облик ребенка (Беляк, Ушак, Худяк, Русинко, Черныш), или черты его характера, поведения (Угрюм, Буян, Смеян, Молчанка, Злобко). Особый пласт имен составляли имена, которые давались ребенку нежной матерью: Богдан, Любава, Любим и т.п.
Выделялась также группа охранных имен, имен-оберегов (Кощей, Неудача, Неустрой, Грязка). Делалось это для того, чтобы отвести от ребенка нечистую силу. Кроме того, давая ребенку имя Неудача, полагали, что он, наоборот, будет удачлив, у Неустроя все устроится и т.п.
К группе наиболее древних относились и так называемые зоофорные имена, восходящие к названиям животных, рыб, птиц (Медведь, Волк, Конь, Орел, Селезень и другие).
Внутрисемейное личное имя давалось ребенку сразу после рождения. Повзрослев, человек получал еще одно, так называемое, уличное имя. К широко распространенным на Руси уличным именам относились, например, такие: Гуляйко, Пьянко, Лихачко, Кисляк, Чудинко, Кисель, Ярыга, Негодяйко, Горемыка.
Уличные личные имена учёные называют ещё прозвищами. Прозвища давали, как правило, не очень лестную оценку именуемому.
После принятия христианства древнерусские имена (их ещё называют языческими) начали вытесняться новыми именами — церковными. Сотни древних славянских мужских и женских имён совсем вышли из употребления.
Христианские имена на Руси были известны задолго до официального крещения. Достаточно вспомнить, что христианкой была княгиня Ольга (в крещении Елена). Но то были все-таки единичные случаи.
Коренные изменения русский именослов претерпел после 988 года, когда великий князь Владимир крестил киевлян.
Летопись рассказывает, что в это день на берегу Днепра собралось множество людей обоего пола и всех возрастов. Их разделили на группы и велели по очереди заходить в реку, которая заменяла купель. Священники читали положенные молитвы, а потом давали каждой группе крестившихся христианские имена: одно мужское — общее для всех мужчин, другое женское — общее всем женщинам. Никакого бытового неудобства от этого не возникало, так как в повседневном обиходе все равно использовались прежние мирские имена. Имена же церковные использовались в редких случаях: при составлении духовного завещания, при поминовении и т.д.
По мере утверждения христианства складывался церковный ономастикон — набор имён, даваемых при крещении. В начале своего княжения Владимир, будучи ещё язычником, принес в жертву древнерусским богам двух варягов-христиан — Ивана и Федора. С принятием христианства имена Иван и Федор стали необычайно популярны. Также получили широкое распространение имена апостолов — Петр, Павел, Андрей, Филипп, Марк. Наряду с именами греческими, в христианский именник попало немало древнееврейских имён, а также имена древнеримских, сирийских, египетских святых.
Что касается собственно русских, мирских имён, то они ещё долго использовались вместе с церковными в значении личных. В летописях и документах XI-XIV веков можно встретить новгородского священника «Германа, зовомого Воята», «боярина Фёдора, зовомого Дорога». Переписчик древнейшей русской книги – так называемого Остромирова Евангелия, подписался: «в крещении Иосиф,а мирский Остромир».
Но уже начиная с XV века, мирские имена все больше употреблялись в значении прозвищ: «князь литовский Иван, а прозвище ему Баба», «казак Богдан, а имя ему Бог весть».
В XVII-XVIII веках церковные имена почти полностью вытеснили древнерусские. Но последние не исчезли бесследно. На их основе были созданы тысячи русских фамилий: Беляевы, Глазковы, Третьяковы, Орловы, Рагозины и многие, многие другие.
Святцы, или месяцеслов — это церковный календарь с указанием праздников и дней памяти святых. По церковным правилам только эти, освященные традицией имена, и следовало давать новорождённым.
Переведенные с греческого святцы существенно ограничили словарь имён: в древнейших из святцев значится всего 330 мужских и 64 женских имени. Кроме того, новые имена были чужды древнерусскому языку: ведь их не переводили, а фонетически точно передавали славянскими звуками. Скажем, имя Евстолия, данное одной христианской мученице, в переводе означает «хорошо одетая». Греческое Дидим и древнееврейское Фома (в латинской передаче — Томас) значило «близнец» и т. д. Многие из христианских имён находят даже вполне точные параллели среди имён древнерусских: Агафон («добрый») по-славянски был бы Добрыней, латинское Павел («маленький») соответствует русскому Малому, или Малюте, древнееврейский Давид — Любиму.
Но нашим предкам все эти соответствия были неизвестны. В 1596 году (спустя 600 лет после введения христианских имён) автор одного азбуковника жаловался: «Нам, словенам, неудобь ведомы нынешние свои имена, еже что толкуется (т.е. что означает) Андрей, что Василий или Данила».
Стоит сказать, что в самих святцах не обошлось без промахов. Например, там упомянуты 3 скифа, которые были казнены за приверженность к христианству в I веке н.э. Их звали Инна, Пинна и Римма. Но на Руси эти мужские имена начали давать девочкам. Видимо, деревенские попы принимали их за женские — по характерному окончанию на А. Ошибка прижилась, и дальше её «узаконили».
Святцы популярны среди верующих и в наши дни. Выбирая имя по святцам, обычно смотрят на день рождения ребенка. Если имена святых, чья память празднуется в этот день, не слишком благозвучны, допустимо выбирать имя среди тех святых, память которых отмечается на восьмой день от рождения. Если же не удалось выбрать имя в первый и восьмой день, то смотрят на 40-й день от рождения, т.к. именно в этот день ребёнка приносят в храм для совершения таинства Святого Крещения.
Великокняжеская династия Рюриковичей за 700 лет своего существования выработала свой особенный именослов, который пользуется большой популярностью и в наши дни.
В отличие от простых людей, русские князья назывались сложными, двусоставными именами с корнями «свят», «слав», «волод», «яр». Очевидна их сакральная природа, по крайней мере, часть из них совпадает с именами языческих богов: Ярила, Святовид.
Культ предков приводил к тому, что новорожденный княжич обыкновенно получал имя в честь деда. В некоторых родах на протяжении веков удерживалось всего два-три имени, передаваемые из поколения в поколение. Поэтому в летописи бесконечно чередуются Олеги Святославичи со Святославами Олеговичами, Изяславы Мстиславичи с Мстиславами Изяславичами.
С принятием христианства традиция наделять князя «значимым» именем была перенесена и на крестильные имена. Владимир Мономах пишет о себе, что он был «наречен в крещении Василий, а русским именем Володимир».
Однако князья назывались обоими именами — мирским и крестильным — почти исключительно при упоминании событий церковных: их рождении, крещении или погребении. Например, в Летописце Переславля Суздальского под 1211 годом написано: «Родися у Костянтина Всеволодича сын, и нарекоша имя ему во святом крещении Иоанн, а по княжеску Всеволод». В большинстве случаев князья в летописях называются только русскими именами, которым придается название главных, «княжеских» имён. Именно их чеканили на монетах: «Князь Володимир, а се его сребро».
Так продолжалось до конца XIII века. Но затем, в связи с укреплением позиций христианской церкви, князья начинают называться только одним, церковным именем – Иван, Федор, Андрей, Константин, Михаил, Дмитрий…
Однако несколько древнерусских имён все же удержалось в княжеском именослове. Это, прежде всего, Владимир, Борис (сокращённое от Борислав) и Всеволод – имена князей, канонизированных русской церковью. Позже церковь признала ещё шесть славянских имён — Ярослав, Мстислав, Ростислав, Святослав, Олег, а также Вячеслав — русский эквивалент имени чешского святого Х века, князя Вацлава.
Благодаря включению в церковные календари, эти имена дожили до наших дней. Теперь «княжеские» имена составляют подавляющее большинство из довольно узкого круга древнерусских имён, которыми родители нарекают своих детей.
История женских имён — это история постепенного обретения равных прав с мужчиной. Этапы этого долгого процесса, занявшего не одну сотню лет, особенно ярко видны на примере наименования женщин.
В памятниках древнерусской письменности XI-XIV веков женщины предстают безликими, почти безымянными существами. Конечно, у них были личные имена, но их упоминание — большая редкость: этой чести удостаивались немногие, например, княгиня Ольга. В большинстве случаев именование женщины носило опосредованный характер – через имя мужа или отца. Ярославна в «Слове о полку Игореве» – это отчество дочери князя Ярослава Прасковьи. В летописи встречается также «княгиня Всеволожая» – жена великого князя Всеволода. Но по отчеству величали исключительно знать, а женщинам из простонародья хватало одного производного из имени мужа – Иваниха, Павлиха. Даже в документах были привычны такие записи: «Якова дочь Ивановская жена сапожника». Видно, что эта женщина обозначена по имени отца и мужа, да ещё по занятию мужа, а её личное имя не указано, его никто не употреблял.
Только в ХV-XVII веках формула женских имён начинает приближаться к мужской. Причем в большинстве случаев речь идет о вдовах, после смерти мужа унаследовавших землю и другое имущество: вдова Полашка, или вдова Каптелинка Яковлевская жена Купреянова. Именование незамужних женщин в тот период довольствовалось указанием на отца: Анница Игнатьева дочь.
В начале XVIII века формула именования женщины претерпела дальнейшие изменения: теперь помимо личного имени в составе ее появляется полуотчество. Например: посадская вдова Парасковья Панкратова дочь Прокофьевская жена Никифорова сына Локтева. По-нашему это Прасковья Панкратовна, жена Прокофия Никифоровича Локтева. Формы именования незамужней женщины в этот период были таковы: посадская девка Улита Гусева дочь, или: девка Марья Алексеева дочь.
Наконец, в XIX веке формула именования женщины совершила последнее превращение, полностью совпав с мужской: например, Мария Ивановна Постникова.
Новая эпоха в жизни русских личных имён началась с декрета Совнаркома от 23 января 1918 года, провозгласившего полное и окончательное отделение церкви от государства и школы. Святцы были отброшены вмеете с «религиозными предрассудками», вместо крещения была принята гражданская регистрация, а имена было разрешено давать какие угодно.
С 1924 года стали выходить миллионными тиражами «советские святцы» — настольные и отрывные календари, в которых приводились рекомендательные списки новых имен и предлагались пути творческого поиска. Например, советовали избирать для имени любое красивое слово: «поэма», «абстракция» или что-нибудь в этом роде. Помните, как булгаковский Шариков взял себе имя по новому календарю – Полиграф Полиграфович. К примеру, отрывной календарь Северо-Западного Промбюро на 1925 год рекомендовал такие имена: 7 февраля. Родился писатель-утопист Томас Мор. Предлагаются имена — Томас и Мора (в зависимости от пола ребенка). 23 сентября в память о состоявшейся в этот день в 1865 году Конференции 1 Интернационала девочек рекомендовали называть Интернами. Были в этом календаре девочки Идеи и Искры, Волги и Евразии, Пролеткульты, и даже Артиллерийские Академии. Мальчиков нарекали Трибунами, Тракторами, Оюшминальдами (Отто Юльевич Шмидт на льдине), а кое-кого и Главспиртами. И если имя Вилен (Владимир Ильич Ленин) звучит ещё вполне приемлемо, то Пятьвчет (пятилетку в четыре года) кажется просто несуразным.