д. Охотино, пуст. Ратухино (приход ц. с. Филипповское, Переславский у., Владимирская губ. / Переславский р-н, Ярославская обл.)

* * * 26 апреля 2009 г. полный автобус московских экскурсоводов проехал по маршруту Переславль – с.Вашка – д.Охотино – санаторий в бывшей пустоши Ратухино – с.Годеново – г.Петровск. Кто знает эти места - может усомниться, т.к. дорога там ужасная, но это правда! Вёл экскурсию П.Марцев по своей книге "Неудачи на Золотом кольце".

В Охотине сохранился деревянный дом - дача художника Коровина, выстроенный по его проекту. Дом выглядит неухоженным - все стёкла выбиты, его надо спасать! Кто-то прибил на нем фанерку с надписью, что здесь бывали Коровин, Серов, Шаляпин, что "Берегите Русскую культуру" и т.д.

В Ратухине 26 апреля экскурсоводы с торца 3-этажного серо-кирпичного корпуса санатория тоже поставили табличку с текстом: «Соотечественники! Здесь, в пустоши Ратухино, на этом самом месте, в 1904 г. был построен дом знаменитого оперного певца Фёдора Ивановича Шаляпина по проекту архитектора В.А.Мазырина. Вплоть до 1917 года Шаляпин приезжал сюда летом на отдых вместе с женой - итальянской балериной Иолой Торнаги и детьми. В этом доме гостили художники К.А.Коровин и В.А.Серов, С.В.Рахманинов, С.И.Мамонтов, А.М.Горький, Любовь Орлова и др. По фамилии хозяина дачи местность прозвали "Шаляпинка". Советская власть реквизировала дачу Шаляпина и открыла в ней детский санаторий. Впоследствии рядом был построен новый корпус санатория, а крепкий ещё дом певца, сделанный из строевой сосны, в 1962 г. стали разбирать "в наказание за невозвращение Шаляпина из эмиграции". Окончательно сруб был разобран в 1985 г. На сегодня сохранились остатки фундамента дома и посаженная Шаляпиным липовая аллея». Поставили, чтоб детишки, которые бегают сюда курить тайком, что-то узнали об истории этого места. Очень интересно - сколько эта табличка там простоит? Детишки ли свалят или директору санатория покажется неэстетично. Кто там побывает, сообщите - стоит ли ещё?

Деревня Охотино относилась к приходу церкви села Филипповское. Храм имел два престола: главный, освященный в честь Казанской иконы Божьей Матери, и придельный - Успения Божьей Матери. Прихожан в селе и окрестных сельцах Никольском (в 3-х верстах), Охотине (в 6-ти верстах) и деревнях Новой (в 3-х верстах), Беклемишеве (в 2-х верстах), Вилине (в 3-х верстах), Ивашкове (в 3-х верстах), Соболеве (в 2-х верстах) на конец XIX века насчитывалось 763 мужчины и 882 женщины. Подробно о храме с красивыми фотографиями http://pavleg.livejournal.com/.

Ратухино - это была пустошь. На карте Менде Владимирской губернии она находится на участке под номером 435.

В начале 1899 года Константин Коровин приобрел у своего друга, промышленника и мецената Саввы Мамонтова землю в пустоши Ратухино (в Переславском уезде Владимирской губернии, ныне Ярославской области) на берегу реки Нерль.

0_edc3f_92161960_XXL.jpg 504,75К 2 Количество загрузок: К.А.Коровин. Пейзаж.

Был выстроен дом с большой террасой-верандой, запечатленной художником на многих его полотнах. В доме была светлая просторная мастерская, две жилые комнаты. . Через год рядом был построен второй небольшой зимний дом.

26989_original.jpg 67,4К 0 Количество загрузок: К.А.Коровин. Летний пейзаж. Охотино.1921г.

«Речка Нерля, — вспоминал Коровин, — была маленькая, как ручей, она шла по лугу близ дома моего, извиваясь в камышах и кустах, переходя в большие плесы, которые лежали по низу луга, у самого леса. Какая красота была в этих бережках и в этих светлых струях вод кристальной речки. Плескались золотые язи. Зеленые стрекозы летали над камышом. Ласточки со свистом носились над рекой и острыми крылышками задевали воду. Каким разнообразным пением птиц, какими звуками был полон красивый бор. Цветами был покрыт луг, и мне казалось, что это рай».

maxresdefault.jpg 176,3К 0 Количество загрузок: К.А.Коровин.Летний день. Охотино.1916 г.

В 1905 году в Охотино у Коровина гостят Серов и Шаляпин. Здесь были написаны известные картины Коровина: «Вечер на террасе (Охотино)» (1915), «У мельницы. Охотино» (1917), «Охотино», (1917), «Пейзаж. Охотино» (1922). Сюда, на станцию Итларь, в Охотино, в гости к Коровину приезжают Валентин Серов, Сергей Рахманинов, Горький. Эти удивительные края на многие годы стали родными и для Федора Ивановича Шаляпина. Константин Алексеевич в том же году продает часть земли в Ратухино Шаляпину, который становится его ближайшим соседом.

288bo38fyq.jpg 86,33К 0 Количество загрузок: К.А.Коровин. Вечер на терассе. Охотино.1915 г.

Именно здесь, рядом с коровинской дачей в Охотине, на пустоши в Ратухино Федор Шаляпин по проекту своего друга Константина Коровина выстроил для себя новый дачный дом. Охотино и Ратухино — две дачные усадьбы — были объединены и связаны между собой творческими узами двух художников. Дачи возле станции Итларь создавали условия для отдыха и творчества «во глубине России», открывали привлекательные маршруты для путешествий. И не только по близлежащим селениям, лесным урочищам, водяным мельницам, вроде той, что была у старого мельника Никона Осиповича, но еще и по старинным русским городам. И Шаляпина, и Коровина, и навещавших их друзей (среди которых были Валентин Серов, Сергей Рахманинов, Максим Горький) влекла к себе русская история, и в ярославских местах они оказывались неутомимыми путешественниками, совершая путешествия и поездки на небольшие расстояния.

В Ярославль Шаляпин приезжал не однажды, обедал с Коровиным в речных волжских трактирах, оформлял купчие на приобретенную землю.

okrestnosti_okhotina.jpg 163,53К 0 Количество загрузок: Окрестности Охотина. 1915 г.

Маргарита Ваняшова. Федор Шаляпин, Константин Коровин. Дачная жизнь. http://www.postklau.ru/.

Почти утратив зрение, художник остался художником. Красками для него стали слова, холстом - бумага, а источником вдохновения - воспоминания. Константин Коровин писал рассказы. В одном он упоминал д. Охотино и церковь в окрестностях Богоматери Нечаянная Радость.

Майор Ушаков

Конец октября. Лес обнажился. В прозрачном воздухе осени, среди синеющей дали лесов, светлой точкой блестит церковка Нечаянной радости. Теперь здесь, вдали от родины, не знаю почему, в эти дни я все вспоминаю эту маленькую каменную церковь, стоявшую отдельно от селений, окруженную погостом. Березы, липы, и среди них -- могилы, деревянные ветхие кресты. Полуразвалившаяся загородка погоста. Протоптанные дорожки среди травы, по которым я проходил с охоты и всегда останавливался отдохнуть. Садился на бугор у кустов ивняка. Помню, как летом в высокой траве трещали кузнечики. И какой мир и покой входили в душу. С краю погоста была большая каменная плита. Старая, покрытая мхом. Я с трудом разобрал надпись:

Здесь покоится прах

убиенного в чине майора

в бою при Бородине.

Упокой, Господи, душу раба Твоего.

Все так просто, так мирно кругом. И вот как-то, проходя с охоты и отдыхая на бугорке, я увидел на дорожке высокого старика в полинявшем картузе с кокардой. Он остановился у могилы майора и долго стоял, наклонив голову. Потом опустился на колени, творя молитву. Помолившись, старик с трудом поднялся с колен. Сел на плиту. Вынул из кармана узелок. Из узелка достал черный хлеб, яичко, вареную картошку, соль и стал есть. Потом опять встал на колени, помолился и пошел к выходу. У калитки старик остановился, посмотрел на меня и спросил: – Ну, как охота ваша? – Плохо. Он подошел ко мне, поздоровался и сел рядом. Я спросил: – Вы, должно быть, здешний? – Да, здешний. Позвольте представиться – майор Ушаков. Я с удивлением посмотрел на него. – Вот здесь, внизу, за церковью, дом был, да давно сгорел. Пристройка-сторожка осталась в саду. Я тут и проживаю. – Ваша фамилия здешняя. Я прочел здесь на могильной плите – "Ушаков", тоже майор. Он вам, верно, родственником приходится? – Отец мой. А я тоже до майора дослужился. Провел Севастопольскую кампанию, да и в отставку. Вот и живу один. Никого у меня не осталось. Сестры были – всё прожили, и земли не осталось. В Питере кто-то есть – не знаю. – Как же вы живете-то? Лета ваши немолодые. – Как живу? – задумался майор. -- Да так вот. Столярничаю кое-что. Табуретку, скамейку сделаю. Хорошо живу. Место хорошее. И вот, сколько я был на службе,-- ссоры, волнения, война тоже. Жена была -- разошелся. И приехал сюда в печали. И вдруг, проходя церковку эту нашу, ее прадед мой строил, сказал: "Нечаянная радость, сними печаль с меня". И в тот же миг. как ничего не было. Ни горя, ни забот, ни душевного страдания. Все улетело. И сделалось мне так хорошо, и слезы сами потекли из глаз. И так мне показалось кругом прекрасно, и березы, и липы, и кладбище, и небеса. Такая радость вошла в мою душу, что я сказал: "Господи, что же это. Я не испытывал никогда такого счастья". И это чувство восхищения всем, что меня окружает, всегда со мной. Все, что кругом я слышу,-- огорчения, заботы, ссоры,-- мне кажется такой суетой, которая не стоит внимания. – Постойте, дорогой,-- сказал я. -- Ну, а как же нужда-то, когда есть нечего, как же тогда быть? Или болезнь. Какая же может быть тут радость? – Да, да, да. – ответил он задумчиво, – это все верно вы говорите. Да, верно – ничего не скажешь. Мятежный мир. В нем все по-другому. Как из него душой выйти. Вот церковка эта помогает. А как – не поймешь. Зайдемте ко мне, если охота, – я вам покажу, какие я цветочки вывел. Когда я пришел в заросший сад, то увидел деревянный дом, крашеный и полинялый. Окна были большие, как в барских усадьбах. Покосившееся крыльцо и около небольшого этого странного дома – темный пруд, кругом заросший плакучими ивами, которые густо опустили ветки в самую воду. Весь дом состоял из одной комнаты. У одной из стен была печь с лежанкой. У окна, на скамейке, стояли горшки с цветами. Они были пышны и прекрасны. – Верно – хороши цветы, – сказал я. – Это полевые? – Да, хороши. Я их пересаживал в новую землю. Вот земля,-- показал он мне на горшок с землей,-- просто земля, а какую радость, красоту дает. И нас, людей, земля дает и в землю превращает. Скажу вам: за долгую жизнь свою мало красоты от людей видал. Все больше злобу. Теперь-то я беден, не нужен никому. А прежде имел средства. Всегда виноват был. Цвет-то человеческий, в короткой жизни нашей, проходит скоро. Разве для мучительства родит земля человека? Для нужды, злобы, войн, ненависти? Нет, неправда, нет. Не для того. И солнце светит не для того!.. Майор Ушаков остановился у окна, посмотрел на церковь и наклонил голову. Потом, как бы очнувшись, взял графин со стола и предложил мне выпить малинового квасу. – А ведь скучно вам одному-то жить? – спросил я. Он вынул из крынки размоченный хлеб и, открыв окно, бросил курам. – Что вы, нет, хорошо. Тихо. У меня есть и приятели в округе, кой-кто заходит. Зимой больше. Ну и поговорим, кто что. А сколько мне лет?-- неожиданно спросил он. – Как вы думаете? – Лет семьдесят, – ответил я. – Нет, много больше. Мне под сто лет. В 1812 году отец был убит, что вы! Я удивился. – А вы из Москвы? – Нет. Я живу от вас верст двадцать. В Охотине. Поселился недавно. Построил дом. – Знаю, – сказал он, – знаю. Полубояринов жил там раньше. Давно то было. – Приезжайте, – говорю, – ко мне. Я художник. – Да что вы, – удивился он. – Вот никогда не видал художника. Я ведь, знаете, в Москве был назад лет сорок. нет, больше. Я не люблю городов. Приехал, да и думал, как бы уехать скорей. Всякому зверю своя нора дороже. – А что это у вас за сабля висит? – Это за храбрость. Я был четыре раза ранен. Старик проводил меня версты три по лесу в мою сторону. И вот, в этот октябрьский светлый осенний день, когда я смотрел на далекую церковь Нечаянной радости, пришел ко мне охотник -- приятель мой из Букова, Герасим Дементьевич. – Герасим, – сказал я, – вон лес обнажился, церковка-то Нечаянной радости и стала видна. – Как же, – ответил Герасим, – ты там бывал? – Не только бывал, а со стариком майором Ушаковым познакомился. К нему заходил. – Да что ты. Он ведь лекарь был. Этой весной помер. И-и-и. какой человек. Его вся округа хоронила. Священники приехали из Ростова. Ведь он наследство получил и все роздал. Столярничал. А главное -- лечил. Ежели кто больной, вот какой больной, – позовут его. – А он чем лечил? – Цветочков принесет и настойки, поставит у больного рядом. "Гляди, – говорит, – на цвет радости. Забудь, сними горе, возлюби жизнь и настоечки попей. Будь здоров. " – и уйдет. А больной-то после того выздоравливал. Вот какой был лекарь!