[Проза] Полночь над блуждающими улицами

Квантовая теория предсказывает существование бесконечного количества параллельных миров. Миров, со своей историей и даже своими законами физики. Что вы бы стали делать, если вдруг нежданно-негаданно “провалились” в один из таких миров? Вашему вниманию представляем новый рассказ нашего постоянного автора.

Ян Бадевский

ПОЛНОЧЬ НАД БЛУЖДАЮЩИМИ УЛИЦАМИ

- Ты – страж? - Вроде того. Мальчишка придирчиво осмотрел меня, всем своим видом выказывая сомнение. Я выдержал этот взгляд. Конечно, страж с позиции пятнадцатилетнего паренька должен выглядеть иначе. Горой мускулов, изрезанной шрамами и держащей в каждой руке по топору. Или по дробовику – кому что больше нравится. Я ничего в руках не держал. Фигура моя всегда была худосочной, да и ростом не вышел. Шрамы тоже отсутствовали. За спиной лил дождь, тусклый фонарный свет отражался в лужах. Осенние листья прилипли к брусчатке, превратившись в скользкое месиво. Луна зарылась в тучи, о её существовании никто не подозревал. - Пустишь? – спросил я. Паренёк посторонился. В руках мой напарник держал массивный канделябр. Три оплывших свечи отбрасывали неровный свет на стены прихожей. Налетевший порыв ветра пригнул язычки пламени, и я поспешил захлопнуть дверь. - Меня прислал бургомистр. Он кивнул. Не знаю, зачем я это сказал. И так всё понятно. Бургомистр заправляет всем городом, а ещё он умеет выдергивать людей из привычной реальности. Так что без его ведома стражи в гости не приходят. - Идём наверх, - буркнул паренёк. Позже я узнал, что его зовут Толиком. Дом был слишком огромным для подростка, а ещё тут было холодно. Генератор, судя по всему, сдох. Ну, или бензин закончился. Центрального отопления нет, да и быть не может в этом странном месте. Поэтому – дрова, дрова и ещё раз дрова. Наверх вела спиральная лестница. Не винтовая, а именно спиральная. Прямо как в старинных особняках царской России. По стенам метались тени. Шаги гулко разносились по безлюдному пространству. - Сюда я спускаюсь редко, - пояснил Толик. – Холодно. Понимающе кивнул. Он, конечно же, этого не увидел. - Топить тяжело, - вдруг пожаловался Толик. – И дрова рубить. Поможешь? - А то, - хмыкнул я. – В походы раньше ходил. И дача у родителей есть. - Была, - безжалостно поправил собеседник. И я впервые понял, что передо мной боец. Тот, кто не боится признать неизбежность происходящего. И умеет приспосабливаться. Скрипнула дверь. Мы вошли в комнату, освещенную камином. Весело потрескивали дрова, и этот звук органично дополнял депрессивный шорох улиц. В углах, на стопках книг, горели свечи. Тепло. Наконец-то. Я только сейчас понял, что промок насквозь. Ботинки оставляли мокрые следы на лакированном паркете. Рядом с дверью виднелась металлическая вешалка, смахивающая на посох волшебника. Я стянул куртку и повесил на крюк. - Лучше просуши, - посоветовал Толик. - Спасибо, - я приблизился к камину и увидел, что с одежды идёт пар. Толик поставил канделябр на подоконник. - Ты будешь меня охранять? Поворачиваюсь к нему. - Да. За этим я и пришёл.

Бургомистр избрал Толика для защиты нашего мира. Разумеется, подросток об этом не знал. А если бы знал, то ни за что не ввязался бы в эту авантюру. Поэтому тайное общество, поселившееся в Блуждающем Городе, решило не ставить героя в известность. Толика попросту выдернули из его квартиры в Томске и перебросили сюда. Как и меня. Момент перехода я помню смутно. Ехал по горному серпантину и не вписался в поворот. С чего меня понесло в Карпаты? Уж и не помню. Вот обрывается полотно, которое внезапно решили отремонтировать. Мелькает череда хаотичных образов. Падение. А потом… Я увидел, как взятый напрокат внедорожник летит в каньон, а я мчусь в противоположном направлении. Непривычное чувство. И вдруг невидимая рука смахивает горный ландшафт. Словно это не жизнь, а вновь загруженный уровень игры. Потом мне объяснили, что я не умер. Просто бургомистр выхватил меня в тот миг, когда я должен был умереть по всем законам логики. Так общество Города избегает путаницы в линиях судьбы. Что предначертано – тому быть. Каньон стёрся. А вместо него возникли ночные улицы неизвестного города. Дождя не было. Слышался шорох волн, вылизывающих пляж. Горели фонари. Я осмотрелся, а потом реальность повторно изменилась. Мои локти легли на столешницу. Подо мной был деревянный стул. Вокруг – просторный кабинет, книжные стеллажи, картины в золочёных рамах. Напротив – мужчина с аккуратной шкиперской бородкой и пронзительным взглядом. На вид лет пятьдесят. Из-под вязаного свитера выглядывал клетчатый воротник рубашки. - Промахнулся немножко, - сказал бородач. – Извини. - Вы кто? Мужчина добродушно смотрел на меня. - Бургомистр. - И чем вы управляете? - Всем этим, - хозяин кабинета неопределённо кивнул в сторону широченного окна. В голове крутились мысли о чистилище, тёмных туннелях, коме и прочей эзотерической чепухе. - Что я здесь делаю? - Ты – страж. Вот вам и начало моей истории. Тайное общество именовало себя Орденом Ветра. Все они скрывали свои имена, полагая, что знание даст потенциальным врагам преимущество в грядущей войне. И что это за город? И что за враги? Понимание пришло не сразу.

Потянулась вереница однообразных дней. Или ночей, тут не отличишь. В Блуждающем Городе всегда темно. Всегда полночь. Часы на ратуше выставлены на двенадцать, но боя не слышно. Кажется, шестерёнки остановились столетия назад, а вместе с ними застыло и время. С Толиком мы почти не виделись. Пока парень бродил по лабиринту своих снов, я его охранял. Не знаю, от кого или чего. Бургомистр сказал, что те сущности, с которыми мальчик сражается во сне, могут прийти за ним в Город. И тогда я должен вступить в бой. Что бы ни случилось – будить его нельзя. Так сказал мой спаситель. Если без спросу разбудить представителя, произойдёт непоправимое. Мы проиграем бой, останемся без своего мира. Лишённый разума представитель умирает и становится вратами. Через него они придут и уничтожат всё, что ты знаешь. Кто они? Чужаки. Странники между мирами. Орда, захватывающая вселенные. Пусти одного через порог – хлынут остальные. Заполнят собой наши души и нашу планету, переделают всё под себя. Но почему сражается один человек? Сущности его и выбирают. Оставляют незримую метку, а мы её чувствуем. И берём такого человека в Блуждающий Город, под свою защиту. Но мальчику требуется страж. И я им стал. Отсыпаться приходилось днём. Условным днём. В Городе всегда царила полночь, так что «день» был абстракцией. Это место, насколько я понял, было островом, вырванным из земной реальности. Местом, которое сущности могли найти. Если бы это произошло, враги не сумели бы прорваться на Землю. Только через представителя, в голове которого навеки застыли координаты. Защитишь представителя – защитишь свой мир. В голове Толика разворачивалась некая ментальная схватка. Он странствовал по неведомым мирам, дрался с разными тварями, изо всех сил противостоял давлению извне. Правил этой игры не знал даже Орден Ветра. Утром я рубил дрова, запасался провизией и топливом для генератора. Починить мотор удалось только через два дня – до этого мы жили при свечах. Запасы свечей в особняке были стратегическими… По вечерам мы с Толиком слонялись по блуждающим улицам. Каждая из них меняла свою конфигурацию время от времени, но дом мы всегда находили. И другие нужные места – тоже. Просто у нас был компас, реагирующий на мысли. Подумаешь о скобяной лавке – и стрелка поворачивается в нужном направлении. Много часов мы провели на берегу океана, проверяя, действительно ли живём вдалеке от большой земли. Хоть какое-то развлечение. Океан катил угрюмые валы на каменистые берега, злобно клокотал в расселинах, вылизывал пирс. Мрачная чёрная громада. Иногда погода прояснялась, и тогда серебристая лунная дорожка стелилась до самого горизонта.

Меня научили убивать. Не думал, что всё будет… именно так. Я жил у бургомистра, а по ночам мне присылали сны. В Блуждающем Городе это любят. Иногда перестаёшь понимать, где находишься – в реальности или собственном воображении. Улицы перестраиваются, запутывая прохожих. Грёбаный Хогвартс, а не остров. В пространстве-времени снов события растягивались в вечность. Появлялись разные наставники, они учили меня драться, использовать подручные предметы, стрелять из всех видов оружия. Я осваивал боевые шесты, топоры, кухонные ножи и даже карандаши. Ко мне приходили старухи, дети, морские пехотинцы и бродяги. Прилетали птицы, прибегали звери. Я вынужден был с ними расправляться. Часто расправлялись со мной – в эти моменты сон обрывался. А потом начинались очередные видения… Возможно, я сражался на призрачных улицах столетиями, возможно – неделями. Там тоже всегда была полночь. Предельная реалистичность. Я умирал в грязных переулках, на площадях и крышах. Умирал в подвалах и старинных холлах. На балконах и террасах мне тоже приходилось умирать. А потом всё изменилось. В моём сердце поселилась жестокость. Я действовал хладнокровно и без лишних раздумий. Я превратился в оружие. И тогда обучение закончилось. Мне дали адрес. Рассказали всё о подопечном. Раскрыли карты. Пожелали удачи и выпустили в дождь.

Город всегда был окружён морями. Наши берега омывали воды бесчисленных миров, не ведающих о существовании друг друга. Иногда горожане отправлялись на материк, чтобы прикупить провизии, одежды и ещё чего-нибудь. Всякий раз это был новый материк. Иногда там жили люди, иногда – похожие на них существа. С кем-то менялись товарами, с кем-то расплачивались деньгами. Серебряными талерами, золотыми луидорами, квадратными дхеклями… У губернатора имелась валюта на все случаи жизни. Вообще, Орден Ветра был древней и могущественной организацией. Эти ребята обладали небольшим флотом, поддерживали порядок в городе, торговали в разных реальностях. Откуда взялись жители, спросите вы? Одних выдернули, другие провалились в пространственную щель и оказались здесь. Были и коренные горожане, чьи предки некогда построили дома. Они бережно хранили предания об изначальной реальности, о той эпохе, когда странствия ещё не начались. В один из вечеров мы с Толиком сидели у камина, вслушиваясь в завывания вьюги за окном. Как вы понимаете, с погодой тут всё неоднозначно. Внутренняя действительность Блуждающего Города застыла где-то в октябре. Но если мы попадаем в другой сезон, то климат чужого мира оказывает влияние на наш собственный. Так что бывает время тропической жары и время ледяной стужи. Предсказать это невозможно. - За мной приходи? – спросил Толик. Качаю головой. - Пока нет. - Ты готов? - Не сомневайся. За последнюю неделю паренёк здорово осунулся. Что он там видит? Через какие испытания проходит? Иногда я заглядываю в его комнату, всматриваюсь в безмятежное юношеское лицо. Ничего. Он всегда ровно дышит. Всегда спит, вытянув руки вдоль тела. На спине. Никаких метаний, смятых простынь и иных примет ночного кошмара. Словно ничего не происходит. Но ведь происходит… Каждую «ночь» Толик сражается за всех нас, давая отпор непостижимому и жуткому врагу. - А у тебя как? Толик грустно улыбается. В его зрачках поселилась недетская мудрость. - Словами не передать. Кивнув, я вышел из комнаты. Вернулся с двумя кружками горячего какао. Протянул одну Толику. - Почему ты дерёшься в одиночку? Толик поставил кружку на кожаный переплёт книги, лежащей на подлокотнике кресла. - Так заведено. - Кем? Он неопределённо махнул рукой. - Кем-то из основателей Ордена. Мне рассказывали, что много столетий назад произошла битва. Лучшие маги нашего мира схлестнулись с сущностями. Не знаю, что их остановило от взаимного истребления. Но были достигнуты договорённости. Раз в десятилетие представитель Земли должен встретиться во сне с представителем их расы. - Ментальный поединок, - задумчиво проговорил я. – Так его назвал бургомистр. - Верно. Кто проиграл, тот отдаёт свой мир. Простые правила. Я встрепенулся. - Мы можем захватить мир сущностей? Толик хмыкнул. - Теоретически – да. Но кому он нужен? Человек не сможет там жить. Это всем известно. - Тогда в чём наша выгода? - Ни в чём. Столетия назад кто-то из Ордена облажался. Заключил невыгодную сделку. А мы расхлёбываем. Мне сложно привыкнуть к Толику. Он рассуждает, как взрослый человек. Может, время и для него замедлилось? Может, ему лет пятьдесят? Сто? - Хорошо, - я решил перевести разговор на другую тему. – А когда закончится дуэль? И как ты поймёшь, что выиграл? Он пожимает плечами. - Наверное, пойму. Вьюга наметала белую кашу в оконные квадратики. Я приблизился к очагу, чтобы пошевелить поленья кочергой. Меня мучили многочисленные вопросы. Почему тайное общество называлось Орденом Ветра? Почему в городе использовались газ, электричество и керосин одновременно? Почему мы иногда ловим своими приёмниками обрывки радиопередач с Земли? Может, у кого-то и телевизор есть? И главный вопрос. Что будет со мной, когда Толик победит? Я так хочу домой… Туда, где остались мои жена и сын.

Нападение случилось через три дня. Я расслабился. Поэтому мы чуть не погибли. Толик не спал, читал какую-то книгу. В доме обнаружилась куча книг на разных языках. Вот ещё одна интересная особенность Города – ты понимаешь всех, кто с тобой разговаривает, и спокойно читаешь манускрипты из разных уголков вселенной. Откуда наш мозг знает все эти языки? Возможно, я когда-нибудь спрошу об этом у бургомистра. Вьюга утихомирилась. На смену северному циклону пришли тёплые пассаты. По улицам текли ручьи, с крыш капало. Я спустился вниз, чтобы подышать свежим воздухом. Открыл дверь и встретился глазами со старухой. Не знаю, откуда она вылезла. Секунду мы молча изучали друг друга. Потом старуха выбросила руку. Чудовищный удар отбросил меня на несколько шагов. В глазах потемнело, потолок перевернулся. Я увидел дубовые балки и колесо люстры. Падение. Было больно. Очень больно. Хватая ртом воздух, я перекатился на правое колено. Старуха вошла в дверь. Её нужно остановить. Под рукой не оказалось ничего стоящего. Отступив к стене, я собрался с духом. Гостья шла без страха, её взгляд ничего не выражал. В холле у меня была пара заначек. Кастет, боевой шест и моргенштерн. Кастет – ближе всего. Превозмогая боль в груди, я прыгнул. Оттолкнувшись одной ногой от стены, а второй от подоконника, запустил правую руку в нишу с канделябром. Когда подошвы ботинок соприкоснулись с полом, старуха уже была рядом. Нырнув под ее руку, я нанёс удар. Кастет прошил пустоту. Гостья рассыпалась чёрными клочьями. Куски тьмы затрепетали на ветру и превратились в хищных птиц. Сверкнули остро отточенные когти. Сталь? Не было времени разбираться. - Закрой дверь! – рявкнул я. Птицы метнулись наверх. Я бегом кинулся за ними по спиральной лестнице. Послышался стук двери – Толик меня услышал. Одна из птиц заложила вираж, намереваясь исполосовать моё лицо. Ударил, почти ни на что не рассчитывая. Ребром ладони. Тварь шлепнулась с переломанным хребтом. Выше. У двери толиковой комнаты клочья попытались сгуститься в старуху. Вспомнив, чему меня учили, я произнёс: - Тинаанварда! Тьма взвизгнула и отшатнулась. А потом собралась в бесформенный ком, попробовала обойти меня и сбежать. Поравнявшись с неведомым существом, отрастившим подобие головы, я всадил кастет в чёрный шар. К моим ногам упала мёртвая старуха. Я узнал торговку с базарной площади.

Когда Толика отпустил последний сон, мы поняли, что схватка выиграна. В Блуждающий Город проникла жара. Пришлось запустить генератор и включить кондиционер. Да, не смейтесь, здесь и не такое можно отыскать. Кондиционер был переносным, мы затащили его наверх, в ту комнату, где прожили несколько недель. И вот парень открыл глаза. - Они больше не придут. - Кто? – Я оторвался от книги. Это был сборник рассказов одного лондонского автора. Из альтернативного Лондона, насколько я понял. – Ты о чём? - Сущности, - мальчик улыбнулся. – Их представитель отступил. Я не сразу поверил в услышанное. - Ты серьёзно? Толик кивнул. Не сговариваясь, мы спустились в холл. Мальчик надел сандалии, я – старые кроссовки. Наш путь лежал в сторону площади. Туда, где жил губернатор. Город ещё спал. Или всегда спал. Как вам больше нравится. Луна освещала изнемогающие от жары переулки, лестницы и арочные мосты. Ночь не спасала от адского пекла. Думаю, мы приблизились к экватору. Улицы выстроились в новую конфигурацию. Старые кварталы вросли в сонные автострады и громыхающий железом порт. Я понял, что нас отпускают. Впереди – десятилетие мира.