Анатолий Елдашев — Казань православная: Подвижники Духа. Великая княгиня Елисавета Феодоровна в Казанском крае
Великая княгиня Елисавета Феодоровнав Казанском крае
Настоящее исследование предназначено всем, кто интересуется историческим прошлым Казанского края, кому дорог светлый образ великой подвижницы России XX столетия.
От автора
Уважаемый читатель! Вашему вниманию представлена девятая книжка из серии «Казань православная: Подвижники Духа». Настоящее издание посвящается преподобномученице, Великой княгине Елисавете Феодоровне († 18 июля 1918). Это второе, дополненное и переработанное издание. Первое увидело свет в 2010 году и стало к сегодняшнему дню уже раритетным.
Первый выпуск был посвящён пребыванию в нашем крае святого праведного протоиерея отца Иоанна Кронштадтского (1829 — 1908).
Как я отмечал во вступительной части к первому выпуску, меня давно интересовала, как считаю, до сих пор недостаточно освещенная тема окормления православного населения Казани Высокими Духовными лицами, посещавшими наш город в XIX веке, особенно в его второй половине.
В своём большинстве читатель, конечно, знаком с тем, что в Казани были представители царствующего Дома Романовых начиная с Петра Великого и до Александра II, а также Великие князья.
Но ведь Казанский край неоднократно посещали будущий Патриарх Московский и всея России Тихон (Беллавин) (июнь – август 1892), о. Иоанн Кронштадтский (1894, 1897, 1902, 1908), Великая княгиня, прмц. Елисавета Феодоровна (1902 – 1908, 1910, 1913 – 1915), архиепископ Николай Японский (Касаткин) (1870), Обер-прокурор Священного Синода Константин Петрович Победоносцев (1885), Протопресвитер военного и морского духовенства Александр Александрович Желобовский (1893), будущий Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский) (июль 1902).
Но особняком среди них, несомненно, стоят двое, оставившие заметный след в духовной жизни России – это святой праведный протоиерей Иоанн Кронштадтский и Святая Великомученица Елисавета Феодоровна.
Посещения Высоких Духовных лиц Казанского края оставили глубокий след в душах наших земляков, и свет их духовных деяний пробил толщу безбожного ушедшего времени и наших суетных дней.
Поэтому нам дорога память о них и автор стремится протянуть эту связующую нить в сегодняшнее время. Автор хочет, чтобы современники окунулись в ту высокую духовную атмосферу, связанную с их приездами, прочувствовали пульс ушедшего времени, прониклись уважением к подвижническим деяниям своих великих предков.
Во все времена на Руси особой гордостью Царствующего Дома было прославление святых подвижников веры. Эта традиция с особой убедительностью проявила себя в последние годы Российской Империи. В поисках духовной опоры пред грядущей бедой подвижники духа обращались к поддержке святых. Тридцать лет Великая княгиня Елисавета Феодоровна активно участвовала в поездках, связанных с канонизацией святых, путешествиях обетного характера, в паломничестве в царские и ставропигиальные монастыри.
Она неоднократно посещала и наш город. С 1902 года она получала духовное окормление у старца Гавриила в Седмиезерной пустыни, а затем по месту его проживания в Спасо-Елеазаровом монастыре. В 1910 — 1913 г. она приняла активное участие в строительстве и освящении храма-часовни на месте обретения чудотворного образа Казанской иконы Божией Матери, посетила Казанскую Духовную академию, была удостоена звания почетного профессора академии, побывала в Свято-Введенском Кизическом монастыре и Свияжском Успенском мужском и Иоанно-Предтеченском женском монастырях. Летом 1914 г. по пути следования к святым мощам Праведного Симеона Верхотурского (Екатеринбургская епархия) она вместе с сестрой Викторией, принцессой Баттенбергской, и племянницей принцессой Луизой посетила Раифскую пустынь. С инокиней Варварой в сентябре 1915 г. прибыла в Казань для погребения своего духовного отца Гавриила Седмиезерного.
Анализируя воспоминания очевидцев, архивные документы, современные исследования, можно по-праву говорить об общерусском значении паломнических путешествий Елисаветы Феодоровны, поскольку православный российский народ уже тогда почитал её как человека святой жизни. Каждому были очевидны добродетели Царственной паломницы: щедрость милостыни, беспредельное милосердие к больным и убогим, целомудренное немногословие, духовный такт, неутомимое молитвенное служение.
Настоящее исследование автор посвящает памяти ушедшего из жизни самобытного историка-краеведа Георгия Фролова († 4 августа 2010), так много сделавшего по изучению и пропаганде наследия казанской старины.
Анатолий Елдашев,
лауреат Макариевской премии (2011 г.)
«Подвижники являются светильниками, указующими путь к небу. Когда тьма какого-либо сомнения покроет душевный взор людской, то подвижники своими чудесами выходили из этого затруднения и открывали истину»
Игумен Серафим, начальник Серафимо-Алексеевского скита Белогорского монастыря, что на Урале.[1]
Народный голос не случайно ещё при жизни нарёк Великую княгиню святой, ибо она была живой свидетельницей вечности в нашем мире, в нашей земной Отчизне.
Думается, уместно в нашем повествовании привести стихотворение, которое посвятил княгине Великий князь, известный российский поэт Константин Романов (К.Р.),[2] подчеркнув особую любовь и уважение к Елисавете Феодоровне; те чувства, которые позже разлились во всех слоях тогдашнего российского общества.
« Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно, под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!
Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих очах таится глубина;
Как ангел, ты тиха, чиста и совершенна;
Как женщина, стыдлива и нежна.
Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту,
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту!»
24 сентября 1884 г.) [3]
С Великим князем Константином Константиновичем она была духовно близка. Об этом лишний раз свидетельствует тот факт, что они вместе приняли участие 4 сентября 1911 года в торжествах церковного прославления Святителя и Чудотворца Иосафа Белгородского.[4]
Великая княгиня Елисавета Феодоровна (20 октября (1 ноября) 1864 – 18 июля 1918), немецкая принцесса, дочь великого герцога Гессенского Людвига IV и великой герцогини Алисы, урождённой принцессы Великобритании и Ирландии. Старшая сестра последней российской императрицы, мученицы Александры Феодоровны. В 1884 году Елисавета Феодоровна стала супругой Великого князя Сергея Александровича Романова и 13 апреля 1891 года, в Лазареву субботу, приняла православную веру. После того, как 5 февраля 1905 г. от взрыва бомбы эсера И. Каляева погиб её супруг, она решила посвятить свою жизнь Господу через служение людям – больным и бедным. Она выбрала особую форму подвижничества – благотворение. Великая княгиня в 1909 году создала в Москве Марфо-Мариинскую обитель труда, милосердия и молитвы и стала её настоятельницей.
В обители была создана одна из лучших в Москве больница, амбулатория, бесплатные аптека и столовая, велась широкая благотворительная и миссионерская деятельность.
Весной 1918 года Великую княгиню арестовали и привезли в уральский город Алапаевск, где 5/18 июля вместе с другими членами императорского дома, всего восемь человек, сбросили в шахту старого рудника. Инокиня обители Варвара Яковлева добровольно разделила судьбу своей настоятельницы.
28 сентября Алапаевск был освобождён от большевиков Белой Сибирской Армией. 11 октября тела казнённых были извлечены из шахты. На груди Елисаветы Феодоровны обнаружили иконку Спаса Нерукотворного с надписью: «Вербная суббота, 13 апреля 1891 г.» (дар Александра III в день её перехода в Православие). 19 октября останки мучеников были похоронены в Троицком соборе Алапаевска. 1 июля 1919 г. из-за наступления Красной Армии останки мучеников были отправлены в Читу, затем в Пекин.
В 1921 году останки Великой княгини Елисаветы Феодоровны и Варвары Яковлевой были доставлены в Иерусалим. Сейчас мощи преподобномучениц почивают в крипте церкви святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании, с тех пор называемой русскими «Царской»[5]
Известно, что Великая княгиня ежегодно в течение длительного времени совершала паломнические поездки по святым местам страны – от Соловецких островов до Белгорода, от Почаевской Лавры до Верхотурья. В них она укреплялась духом, словно готовилась к своему предназначению. Не обошла она своим вниманием и наш город.
Мысль о построении храма и часовни на месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери возникла при посещении ею Казани 13 июля 1910 года.[6]
В этот знаменательный для города день Великая княгиня сразу же с пароходной пристани, около десяти часов утра, прибыла в Казанско-Богородицкий женский монастырь к началу Божественной Литургии. Во дворе обители её встречали настоятельница монастыря игумения Варвара,[7] казначея монахиня Людмила и благочинная монахиня Евгения.[8] В летнем Богородичном соборном храме царственную путешественницу с крестом в руках и со святой водой приветствовал настоятель собора протоиерей Александр Зеленецкий,[9] окруженный священнослужителями монастырского клира.
По окончании речи последовало краткое молебствие, во время которого Елисавета Феодоровна приложилась к святым иконам Спасителя и Божией Матери.
По возглашении многолетия царствующему дому и высокой августейшей посетительнице началась Божественная Литургия, которая была совершена благочинным монастыря архимандритом Варсонофием, настоятелем собора протоиереем Зеленецким и священником Самуиловым.
После Литургии, приложившись к святому Кресту, Великая княгиня посетила настоятельницу обители игумению Варвару в её покоях. Здесь она рассматривала живописные, золотошвейные и рукодельные работы сестёр-мастериц. С заметным огорчением перебирала в руках те немногие уцелевшие драгоценности, найденные у преступников чудотворной иконы Божией Матери, похитивших её в июне 1904 года и не успевших припрятать, но значительно испортивших их.[10]
Перед своим отъездом из обители её высочество изъявила желание побывать на месте самого явления святой чудотворной иконы Божией Матери, которое находилось под алтарем главного монастырского храма.
Великая княгиня спустилась в нижний (подвальный) этаж собора, долго молилась там и выразила сожаление, что такое святое место находится в запущенном состоянии. Игумения монастыря Варвара предложила Елисавете Феодоровне устроить на месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери часовню в память приближающегося трехсотлетия царствования дома Романовых на русском престоле. При этом было предложено её высочеству принять под своё покровительство ход строительства часовни, на что Великая княгиня изъявила полное своё согласие и радость послужить этому святому делу.
В час дня августейшая особа отбыла из обители в Кафедральный Благовещенский собор, где её тепло встретили Высокопреосвященнейший Никанор, Архиепископ Казанский и Свияжский, все Преосвященнейшие Викарии и соборное духовенство. Владыка благословил её иконою свв. Гурия, Варсонофия и Германа. После чего Великая княгиня приложилась к чудотворному Смоленскому Образу Богоматери и мощам Святителя Гурия.[11]
Из собора Великая княгиня проследовала в покои его Высокопреосвященства, посетив по пути следования молитвенную келию Св. Гурия. При входе в Архиерейский дом великой княгине от Покровской женской общины Мамадышского уезда двумя сестрами была преподнесена точная копия с портрета преподобного Серафима Саровского, изготовленного незадолго до его кончины. Её императорское высочество поблагодарила за дар и расспросила сестёр о духовной жизни их общины.
В покоях Владыки был приготовлен чай, и беседа вращалась по преимуществу около путешествия её императорского высочества, жизни женских обителей и наиболее выдающихся их труженицах.
Его Высокопресвященством архиепископом Никанором были подарены Великой княгине для библиотеки её общины все его многочисленные печатные труды.
Простившись с Владыкой, её императорское высочество посетила Спасо-Преображенский монастырь и отбыла на устьинскую пристань для следования в Москву через Нижний Новгород.
11 декабря 1910 г. Казанская Богородичная женская обитель получила Указ Святейшего Синода от 27 ноября с.г. на имя Архиепископа Казанского и Свияжского Никанора, в котором извещалось, что император дал согласие на принятие Великой княгиней Елисаветой Феодоровной звания попечительницы сей часовни.
В своём письме от 16 декабря 1910 г. на имя Преосвященного Алексея,[12] ректора Казанской Духовной академии, управляющего Казанской епархии, Великая княгиня писала: «Глубоко счастлива, что Господь сподобляет меня принять участие в святом деле сооружения часовни на месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери. На днях вышлю вам, Владыко, план маленького храма-часовни, который разработан архитектором академиком Щусевым,[13] строителем моего храма в обители.[14] Со своей стороны, я желала бы прислать все иконы и соорудить сень над царскими вратами, в которой будет вставлена чудотворная икона. Весь храм будет напоминать древние катакомбы, а отчасти и усыпальницу Великого князя Сергея Александровича».[15]
В феврале 1911 г. Елисавета Феодоровна отправила в Казанский монастырь модель храма. Для ознакомления на месте с проектом, его размером и выполнением в Казань приезжал секретарь ее высочества В.В. Фон-Мекк, который привёз и эскиз иконостаса, выполненный архитектором Щусевым. Будучи и сам художником, Фон-Мекк на месте сделал необходимые архитектурные наброски.
Вскоре после его отъезда в Москву была приглашена игумения Варвара вместе с инженером П.П.Голышевым. С Елисаветой Феодоровной они окончательно приняли проект устройства церкви и часовни.[16]
Этот проект затем был исправлен в строительном отделении казанского губернского правления и утверждён 21 июля 1911 г.
30 июля 1911 г., в день рождения наследника престола цесаревича Алексея, в нижнем (подвальном) этаже летнего собора был совершён чин основания храма-часовни во имя Рождества Пресвятой Богородицы на месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери. Чин совершали благочинный монастыря архимандрит Варсонофий, настоятель монастырского собора, протоиерей Александр Зеленецкий, профессор Казанской Духовной академии и университета иеромонах Анастасий,[17] диакон Панкратьев, в присутствии настоятельницы монастыря игумении Варвары, старших монахинь и сестёр обители.
По совершении чина Великой княгине была послана телеграмма. На другой день игуменией Варварой был получен ответ от её высочества: « Да поможет нам Господь трудиться во славу его пречистой Матери и да даст он силы и пошлёт благословение всем принимавшим участие в построении храма-часовни. Молитвенно соединяюсь с Вами, архимандритом Варсонофием, протоиереем Зеленецким и иеромонахом Анастасием. Прошу Ваших святых молитв. Елисавета ».[18]
31 июля 1911 г. под руководством инженера П.П. Голышева началось возведение храма-часовни. В подземелье обустроили лестницу, для иконостаса возвели кирпичную стенку, зацементировали полы, оштукатурили стены и своды, поставили две печи для притока наружного воздуха, покрасили стены и полы.
Над местом явления иконы была сооружена сень. Иконостас и сень были изготовлены в Москве у мастера Силина, который сам и собирал их на месте. Все иконы осматривала в Москве Великая княгиня, которая и одобрила их установку.
К весне 1913 года благоустроительные работы в основном были завершены. И все благочестивые жители города и насельницы Казанского монастыря с нетерпением стали ожидать день освящения храма-часовни, который должна была назначить Великая княгиня. Ею была выбрана суббота на пасхальной неделе, 20 апреля.
Таким образом, длинный, широкий, подвальный этаж соборного монастырского храма за два года совершенно изменился. На протяжении всего XIX века это место служило для погребения умерших лиц не только иноческого чина, но и воинского звания, на что указывали кости похороненных здесь людей и полуистлевшие останки одеяний. Все найденные здесь черепа и кости были бережно и благоговейно собраны в одно место, окроплены святой водой и погребены с восточной стороны часовни; и над ними была совершена панихида. Это место получило название «Казанских пещер».[19]
На самом месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери была устроена богато убранная сень, в которой была установлена икона. Перед ней находилась серебряная лампада с украшениями из жемчуга и драгоценных камней, пожертвованная самой Великой княгиней ещё в первый её приезд в монастырь.
Сень была обита басмой и расписана в древнерусском стиле. Внутри сени находилась ещё одна ажурной работы драгоценная лампада, украшенная изумрудом, эмалью и тремя государственными гербами, подаренная самой императрицей Александрой Феодоровной.
Одна серебряно-вызолоченная лампада была пожертвована инженером П. Голышевым, другая – неизвестным жертвователем.
Росписи потолка и стены часовни производились сестрами монастыря по эскизам, присланным из Москвы Великой княгиней. Местная икона Нерукотворного образа Спасителя была написана по образцу, находившемуся в Кремлевской часовне Казани.
Великая княгиня прибыла скорым поездом в Казань днём 19 апреля 1913 года. На железнодорожном вокзале она была торжественно встречена городскими властями и массой народа. После посещения кафедрального Благовещенского собора и Спасо-Преображенского монастыря она прибыла в Казанско-Богородицкий монастырь, где была с радостью встречена настоятельницей обители игуменией Варварой, казначеей монахиней Анатолией, благочинной монахиней Евгенией со старшими сестрами, при большом стечении народа.
Наступило утро последнего дня пасхальной седмицы. Весеннее солнце ярко освещало обитель, его лучи радостно блестели на храмах и зданиях святой обители. Казалось, что оно тоже празднует вместе с молящимися этот день в жизни нашего города.
В субботу, 20 апреля в освящении новосозданного храма-часовни на месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери в память трёхсотлетия царствования на российском престоле дома Романовых участвовали, по благословению Высокопреосвященнейшего Иакова, архиепископа Казанского и Свияжского, который не мог из-за болезни присутствовать на этом торжестве, викарии: Преосвященный Михаил, епископ Чебоксарский и Преосвященный Анастасий, епископ Чистопольский, настоятель соборного храма протоиерей А. Зеленецкий.
После окончания освящения и крестного хода состоялся торжественный обед с участием духовенства и почётных гостей, среди которых были командующий войсками Казанского округа, генерал от инфантерии, барон А.Е.Зальц, начальник губернии, камергер, действительный статский советник М.В.Стрижевский, попечитель Казанского учебного округа, действительный статский советник Кульчицкий, вице-губернатор Г.Б. Петкевич.
После обеда Великая княгиня в сопровождении губернатора и полицмейстера побывала в императорской духовной академии, где в храме было отслужено пасхальное молебное пение о здравии императора и всего царствующего Дома. Ей была представлена академическая профессорская корпорация. Затем в библиотеке ректор академии о. Анастасий показал Великой княгине редкие издания, книги и некоторые рукописи Соловецкой библиотеки; здесь Елисавета Феодоровна расписалась в книге почётных посетителей, подписавшись: «Елисавета 20 апреля 1913 г.». [20]
Около четырех часов вечера 20 апреля Заречную окраину города облетела радостная весть о прибытии в Кизический монастырь Елисаветы Феодоровны. К обители Великая княгиня прибыла в карете в сопровождении настоятельницы Казанско-Богородицкого монастыря игумении Варвары. В храме ее высочество была встречена Михаилом, епископом Чебоксарским, который поднес ей св. икону Девяти Кизических мучеников.
После краткой приветственной речи, произнесенной епископом Михаилом, начался молебен, после которого и провозглашения многолетия Царствующему Дому и Великой княгине, Ее Высочество изволила приложиться к св. иконе и мощам Девяти Кизических мучеников.[21]
21 апреля в Никольском соборном храме Великая княгиня послушала напутственный молебен на обратное путешествие, при этом к ней со словами искренней благодарности за участие в устроении храма-часовни обратился протоиерей Александр Зеленецкий.[22]
При колокольном звоне августейшая паломница отбыла из монастыря на пароходную пристань, где её уже ждал казенный пароход «Екатерина». По пути она пожелала побывать в Свияжске. Ее сопровождали ректор академии, преосвященный Анастасий, вице-губернатор Г.Б. Петкевич и Свияжский уездный предводитель дворянства маркиз В.А. Паулуччи. Перед отъездом Великая княгиня за образцовый порядок по организации ее пребывания в городе пожаловала казанскому полицмейстеру А.И. Васильеву золотые запонки для манжет, с рубинами и инициалами «Е.Ф.».
Свияжск встретил её украшенными флагами, колокольном звоном, большим скоплением народа. С пристани Великая княгиня проследовала в Свято-Успенский мужской монастырь, где у святых ворот была встречена настоятелем монастыря, преосвященным Макарием с братией. Приложившись к Кресту, ее высочество проследовала в собор, где покоились мощи св. Германа. Поклонившись святым мощам, Великая княгиня прослушала молебен, перед началом которого преосвященный Макарий приветствовал августейшую паломницу глубоко прочувственными и трогательными словами.
Великая княгиня интересовалась подвижничеством и трудами св. Германа, с благоговением посетила келью святителя и колодезь, вырытый им собственноручно. Из колодца царствующая паломница испила стакан воды. В келье св. Германа ее высочество обратила внимание на древнейшую икону Умиления Божией Матери, перед которой молился св. Герман, и дважды, с глубоким благоговением, к ней приложилась.
Осмотрев все достопримечательности монастыря, Великая княгиня проследовала в покои преосвященного Макария, а затем высокая путешественница навестила проживающего в монастыре слепого старца Макария.
Из мужского монастыря ее высочество проследовала в женскую обитель, где была торжественно встречена Крестом, святой водой и хлебом – солью игуменьей Павлой с сестрами. Монашеский хор стройно исполнил песнопения.
Прослушав краткое молитвословие, высокая паломница в сопровождении преосвященных Анастасия, Макария и игумении Павлы осмотрела древнюю походную церковь Иоанна Грозного, затем помолилась на могиле покойной игумении Апфии,[23] строительницы собора в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радости» и навестила игумению Павлу в ее покоях.
Из женской обители Великая княгиня, простившись с сестрами, при звоне колоколов, проследовала в собор, где приложилась к древней местночтимой иконе Божией Матери и осмотрела достопримечательности храма.
В пять часов вечера при звоне всех колоколов городских церквей пароход увёз дорогую гостью на железнодорожную станцию Зелёный Дол. Так завершилось это пребывание в Казани Великой княгини Елисаветы Феодоровны.[24]
22 апреля из Рязани от неё на имя игумении Варвары была получена телеграмма: «Сейчас получила телеграмму из Царского Села от Его Величества следующего содержания: «Обрадован освещением храма, передайте всем Мою сердечную благодарность за молитвы. Николай» Путешествуем благополучно. Всей душой с Вами, благодарю, вспоминаю Ваше гостеприимство. Под покровом Пресвятой Владычицы. Елисавета».[25]
Известно, что Елисавета Феодоровна была духовной дочерью преподобного Гавриила Седмиезерного. Она знала его ещё по Седмиезерной пустыни, куда неоднократно, начиная с 1902 года, когда преподобный стал настоятелем пустыни, приезжала с будущей сестрой Марфо-Мариинской обители Варварой Яковлевой.[26] Там они простаивали все долгие монастырские службы и питались от общего стола монашествующих. Когда в четыре часа пополудни подавали чай в покоях настоятеля, то Елисавета Феодоровна приходила туда и принимала живейшее участие в душеспасительных беседах. Эти собрания нередко посещались и студентами Казанской Духовной академии.[27]
Но настоящее духовное сближение великой княгини со схиархимандритом Гавриилом произошло тогда, когда старец был переведён в Спасо-Елеазарову пустынь, расположенную недалеко от гор. Пскова.
В Спасо-Елеазаровом монастыре Псковской епархии в обстановке духовной любви и доверия благодатный дар его старчества беспрепятственно изливался на многочисленных богомольцев, искавших у него утешения и действенной помощи в скорбях и болезнях. В день старец принимал до 150 человек, так широко разнеслась слава о прозорливом молитвеннике и утешителе. Великая княгиня Елисавета Феодоровна навещала здесь своего духовного отца, а он, в свою очередь, посещал устроенную ею Марфо-Мариинскую обитель Милосердия, где лечился, подкреплялся физически и наставлял сестер обители.[28]
На средства Великой княгини в Спасо — Елеазаровой пустыни ввиду слабости старца и невозможности ему служить в монастырском храме была устроена маленькая домовая церковь около кельи о. Гавриила. Она не только пожертвовала солидную сумму денег на строительство храма, но и послала туда подсвечники, покров для жертвенника и престола и облачение для о. Гавриила. Иконы для иконостаса были выполнены по её идее и под её руководством. Домовая церковь была освящена 7 августа 1910 года епископом Иннокентием (Ястребовым), также являющимся духовным чадом батюшки, воспитанником Казанской Духовной академии.[29]
Но многотрудная жизнь старца уже подходила к концу, и в 1915 году он совершенно неожиданно для всех возвращается в Казань с ясным сознанием своей близкой кончины: «Поеду в Казань – и там умру!» 27 августа он прибывает в Казань. Месяц длится здесь его последнее предсмертное пребывание. Он прощается со своими духовными учениками, стремясь передать им бесценное и драгоценное наследство опытного стяжания Святого Духа, нажитое им за долгую и праведную жизнь, передать им плоды опытного Богообщения, которого он удостоился, и словно ветхозаветный патриарх собирает своих чад, преподаёт им последние наставления и благословения, которые будут хранить их во всю последующую многоскорбную жизнь. Не случайно, что многим из посещавших его в те дни духовных чад из бывших академических воспитанников выпала судьба стать впоследствии архиереями уничтожавшейся большевиками Русской Православной Церкви.[30]
Наступили последние дни земной жизни старца Гавриила, сопровождавшиеся тяжёлой болезнью. Последнее причастие Святых Таин преподобный принял из рук своего духовного сына иеромонаха Ионы (Покровского).[31] Его последними словами были: «Спастися подобает многими скорбями». Воистину это и был девиз всего многотрудного скорбями его жизненного пути. Подвижник Христовой веры упокоился в академическом флигеле в ночь на 24 сентября 1915 года.[32]
Прощание с почившим старцем прошло при огромном стечении народа. Со всех сторон во множестве прибывали православные ко гробу угодника Божия. Отпевали старца в академической церкви во имя Архангела Михаила четверо архиереев, в сослужении архимандритов, иеромонахов и более чем двадцати священнослужителей из числа его духовных чад.
На отпевание приехала и Великая княгиня Елисавета Феодоровна с несколькими сестрами Марфо-Мариинской обители Милосердия. Затем после отпевания траурная процессия пешком направилась в Седмиезерную Богородичную пустынь, путь до которой занял целый световой день. Торжественно, с великим почётом встречала братия обители своего бывшего, изгнанного и оклеветанного настоятеля, во всём показывая раскаяние и являя торжество Правды Божией. После великой панихиды в главном соборе монастыря старец был погребен под храмом св. Евфимия Великого, строителем которого он был.
Напомним, что летом 1914 года, незадолго до начала мировой войны, Елисавета Феодоровна в очередной раз посетила наш край вместе с сестрой, принцессой Викторией Баттенбергской и ее дочерью, принцессой Луизой. Они побывали во многих монастырях Поволжья. В казанском крае она посетила Казанско-Богородицкий монастырь, Седмиезерную и Раифскую пустыни.[33] Затем они проследовали в Пермь, Белогорье, Алапаевск, Верхотурье.
Думается, уместно протянуть во времени и пространстве нить повествования, сказав, что в годы советской власти вся русская православная церковь, священничество, верующие подверглись унижению и преследованиям. Разрушались монастыри, храмы, соборы. Не стал исключением и величественный Казанско-Богородицкий монастырь. Соборный храм обители в 1920-е годы использовался под склад для хлеба, причем зерно ссыпали прямо под иконостас, а в ноябре 1929 года он был изъят из пользования общины. 22 февраля 1930 года с колокольни были сняты колокола. Община сама отказалась от здания колокольни, т.к. платить налоги за фактически неиспользуемое здание она была не в состоянии.
1 марта 1929 года был составлен акт о сдаче закрытой Крестовоздвиженской церкви, помещение которой было принято на учёт Горкомхозом. Если до 1930 года монастырским священнослужителям ещё разрешалось проводить крестный ход на Казанку, то с 10 января 1930 года его проведение было запрещено. В феврале 1931 года православная община переводится в Петропавловский собор. На 1932 год в этой общине состояло 120 человек. В 1930-1932 годах разрушаются соборный храм и величественная пятиярусная колокольня.
Летом 2000 года археологическая экспедиция под руководством профессора Казанского университета Слепака З.М. обнаружила фундамент алтарной части монастырского собора, но остатки храма-часовни найдены не были.[34]
В Казанском крае благодарная и молитвенная память о Елисавете Феодоровне, удивительной подвижнице Духа не оскудевала никогда, несмотря на чудовищные гонения богоборческой власти, стремившейся стереть с самой земли православную веру и самую память о ней.
Ныне паломники могут приложиться в храме преп. Евфимия Великого Седмиезерной Богородичной пустыни к иконе святой преподобномученицы Елисаветы и преподобного Гавриила Седмиезерного, а в Крестовоздвиженской церкви — к частицам мощей прмц. Елисаветы.
Для православных жителей и гостей Казани 2004 год останется в памяти благодаря значительному духовному событию в жизни нашего города. С 31 октября по 2 ноября в Казани находился ковчег с частицами мощей святых преподобномучениц Великой княгини Елисаветы и инокини Варвары, пребывающие в храме Марии Магдалины в Иерусалиме.
В Казани мощи были доступны для поклонения в Петропавловском соборе и в храме св. прав. Иоанна Кронштадтского. В обоих храмах были отслужены всенощное бдение, божественная литургия и молебны. 2 октября, перед отбытием из Казани, ковчег со святыми мощами некоторое время находился в Свято-Успенском Зилантовом монастыре, где также был отслужен молебен. Всё это время храмы были полны верующими, желающими обратиться к святым женам с молитвой о помощи в своих нуждах. Ещё раз частицы их мощей пребывали в нашем городе в мае 2010 г.
У русских женщин есть пример для подражания: научиться так жить и так молиться, как молилась Елисавета Феодоровна в Покровском храме, возвращаясь из московских трущоб: с великой скорбью сердечной, с любовью и надеждой на милость Божию, чтобы совершилось обращение к вере, любви, обновлению жизни людей, блуждающих по городам и весям земли нашей.
Слово ныне обесценилось. Словами, даже самыми высокими и правильными, трудно изменить состояние людей в обществе, где растление и насилие стали национальным бедствием. Чтобы слово стало действенным, мы должны исполнить заповедь Спасителя: «Блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его» (Лк. 11; 28). Эти слова завершают Евангельское чтение, повествующее о посещении Господом дома Лазаря, Марфы и Марии. К исполнению этой заповеди и призывает нас Великая Матушка русской земли, святая преподобномученица Елисавета и весь собор святых жен Российских.
Архиерейский Собор Русской Православной Церкви в 1992 году причислил Великую княгиню Елисавету Феодоровну к лику святых, установив её память в день кончины преподобномученицы – 5 (18) июля.