Албанский язык (шкипетар) и албанистика

Албанския язык - отдельная ветвь индоевропейской семьи языков. Официальный язык Албании. Письменность на основе латинского алфавита. Имеет гегский (на севере) и тоскский (на юге) диалекты.

По данным на конец 1980-х годов, в Албании проживает ок. 3,2 млн. носителей албанского языка; еще 1,7 млн. живут на территории бывшей Югославии (преимущественно в области Косово, а также в Македонии и Черногории), некоторое количество говорящих имеется в Греции (Эпир, Аттика, Беотия, о. Эвбея, Пелопоннес, о-ва Гидра, Специя, Порос), Южной Италии (Калабрия, Апулия) и на Сицилии. Некоторое количество албанцев издавна проживает в Болгарии (с. Мандринце). В пределах Украины с начала XIX века существовало несколько албаноязычных сёл (в Запорожской и Одесской областях), старейшее из которых с. Жовтневое (бывшее Каракурт в Одесской области).

Разделы страницы об албанском языке:

• Место и связи албанского языка
• История албанского языка (периодизация)
• Краткий обзор особенностей албанского языка
• Ресурсы по албанскому языку
• Труды по исследованию албанского языка

Место и связи албанского языка

Предполагается, что албанский язык продолжает один из исчезнувших палеобалканских языков. Генетически наиболее близок к иллирийскому, мессапскому и фракийскому.

Траутман представляет такие данные Г. Мейера относительно состава лексики албанского языка: на 5110 албанских слов имеется 1420 слов романского происхождения, славянского – 540, турецкого – 1180, 840 – из новогреческого языка, 400 – наследие индоевропейского и 730 – неизвестного происхождения [каких? исследовать!] .

Наибольшее количество общих слов в албанском языке с греческим (без учета общеиндоевропейского лексического фонда) – 167, далее идут германский – 152 общих слова с албанским, балтийский – 146, итальский – 131, иранский – 128, индийский – 111, армянский – 76.

Как видим, албанский и другие палеобалканские находятся между греческим, балто-славянскими и германскими языками. Об этом говорят и этнонимы: венеты и венеды, анты (славяне), геты, даки (фракийцы) и готы, даны (германцы), япиги (иллирийцы) и ятвяги (балты). И в сфере топонимов - этноним "иллирийцы" происходит от "вислурийцы" - жители Вислы (которая раньше называлась Вистулой).

Кстати, пруссы называли албанцев именно иллирийцами.

Причём, по лексическим сближениям албанский аналогичен армянскому - у последнего также наибольшее количество изоглосс с греческим, а потом с германским. Возможно, это потому, что сама армяно-фригийская группа является частью палеобалканской.

Протоалбанский принадлежал к палеобалканскому лингвистическому ареалу, примыкавшему к древнегреческой языковой области с северо-запада и с северо-востока [а с севера?]. Было много споров о том, является ли албанский язык продолжением иллирийского или фракийского. Как от иллирийского, так и от фракийского не сохранилось текстов, и поэтому ни одна из этих гипотез не может быть с полной достоверностью верифицирована с помощью строго лингвистической аргументации.

Отдельные глоссы и довольно богатая ономастика, хотя и не дают однозначного ответа на поставленный вопрос, позволяют, однако, существенно подкрепить одну из предложенных гипотез, а именно, иллирийскую, как это стало очевидным в последнее время. Э. Хэмп показал, что в ее пользу говорят также скудные данные мессапского языка, который, по всей вероятности, относился к иллирийским. Так как историческая область поселения албанцев соответствует южной части ареала расселения иллирийских племен, можно предполагать, что протоалбанский был одним из южноиллирийских диалектов. Такое предположение в свое время высказывалось Фр. Миклошичем, Г. Мейером, П. Кречмером и Н. Йоклем.

В первой половине нашего столетия заметно преобладала, однако, гипотеза о фракийском происхождении албанцев и албанского языка, особенно после выхода в 1927 г. полемической статьи Г. Вейганда. Решительным противником иллирийской гипотезы о происхождении албанского языка был также Вл. Георгиев.

В последние десятилетия теория иллирийского происхождения протоалбанского снова получила довольно широкое признание. Э. Чабей, В. Цимоховский, Э. Хэмп, В. Пизани подкрепили ее новыми аргументами. С исторической точки зрения специалистам-албановедам не стоило большого труда опровергнуть одно за другим большую часть возражений, выдвинутых против этой теории в 1927 г. Г. Вейгандом. Остался в силе лишь один чисто лингвистический аргумент, дающий основание сомневаться в принадлежности протоалбанского к иллирийским языкам. Речь идет о подчеркнутом еще в свое время Г. Хиртом расхождении между сатемным характером протоалбанского и предполагаемой принадлежностью иллирийского к лингвистической области centum. Однако с распространением и утверждением в современной компаративистике идей и методов ареального языкознания преодолимым оказывается и это противоречие.

Протоалбанский, как и протобалтийский [и балто-славянский?], с которым у него были общими некоторые важные индоевропейские изоглоссы, отличался «непоследовательной сатемностью». Ассибиляции иногда не возникало там, где ее можно было ожидать. Такая непоследовательность может рассматриваться как результат депалатализации, возникавшей при некоторых фонетических условиях (например, в соседстве с сонантами l, r). Так происходило в словах, образованных от индоевропейского корня *kleu- «слышать»: ранненовоалб. (и диалектное) kluhet «он зовется, слывет» (= «слышится»), ср. литов. klausýti, др.-прусск. klausīton, лтш. klausīt «слышать», но ст.-слав, sluti, русск. слыть, русск. слышать. Ср. мессап. императ. klaohi «услышь!», лат. clueō «я зовусь, слыву», др.-в.-нем. hlosēn «слышать» и др. Ср. также алб. mjekrё «подбородок, борода», литов. smakràs, smakrà «борода», хет. zama(n)kur «борода», но др.-инд. smaçru «борода».

Н. Йокль показал, что в албанском ассибиляция индоевропейских палатальных смычных произошла сравнительно поздно. Тождественность развития и.-е. *k' (палатальный) и *k (велярный) перед t позволяет допустить, что в албанском индоевропейские палатальные довольно долго сохраняли эксплозивность. «Непоследовательная сатемность» может служить признаком переходной зоны, простиравшейся в центральной части индоевропейского языкового пространства. В этой переходной зоне могли локализоваться, помимо протоалбанского и протобалтийского, также иллирийский (с мессапским) и, возможно, фракийский. Тенденция к ассибиляции, будучи мощной инновацией позднеиндоевропейского периода, распространявшейся с востока на запад, постепенно ослабевала в переходной зоне. Непоследовательность в реализации этой тенденции давала картину смешения признаков satəm и centum.

Миграция иллирийцев из древнеевропейской области на Балканский п-ов может быть приурочена на основе новейших археологических исследований к периоду энеолита, примерно к III тыс. до н. э. Непрерывность пребывания албанцев в их историческом ареале с греко-римских времен хорошо подтверждается данными топонимики, как это убедительно показал Э. Чабей (см. также другие исследования Э. Чабея). Связь раннеалбанской культуры с южноиллирийской доказывается археологически. Ничто не противоречит тому, чтобы считать протоалбанский южноиллирийским диалектом.

Отнесение протоалбанского к иллирийскому лингвистическому комплексу внутри протобалканского языкового ареала находится в полном соответствии с давно установленным фактом особых связей албанского с языками северной части индоевропейской общности, а именно с балтийскими, славянскими и германскими. Эта связь была впервые обнаружена Г. Мейером в конце прошлого столетия. Позднее И. Йокль, детально исследовавший албанскую лексику в ее историко-генетических и ареальных связях, развил и углубил наблюдения Г. Мейера. Йокль полагал, что специальные соответствия албанского, охватывающие, в частности, особую лексическую сферу (прежде всего это обозначения понятий, относящихся к примитивной обработке земли в лесных областях), свидетельствуют о том, что праалбанцы некогда проживали в соседстве с праславянами, прабалтами и прагерманцами в лесных областях северо-восточной части средней Европы. К этому можно добавить, что это соседство должно было существовать в пределах древнеевропейской языковой общности.

Уместно привести здесь также мнение В. Пизани, который интерпретировал ареальные связи протоалбанского в аспекте относительной хронологии. Албано-германские, албано-балтийские и албано-славянские древние лексические соответствия восходят к наиболее раннему периоду; соответствия с фракийским, фригийским, армянским и греческим относятся к относительно более позднему времени. В результате специального исследования албано-германских и албано-балтийских древних языковых связей значительно расширилось количество фактов, относящихся к этой проблеме. Особенно впечатляющими представляются протоалбанские и протобалтийские связи, привлекшие к себе в последнее время особое внимание. Не говоря о важнейших фонетических изоглоссах, многие лексические соответствия выделяются своей характерностью.

Например: • алб. ligё -a f. «болезнь» «праалб. *ligā), i ligё «больной; плохой» (