Эрик Толедано: «Пусть в России случится «Праздничный переполох»

С 1 января в российском прокате — комедия «Праздничный переполох» от режиссеров самой кассовой французской ленты «1+1» Оливье Накаша и Эрика Толедано. Накануне российского проката интервью корреспонденту «Известий» дал Эрик Толедано.

— О каких жизненных ситуациях рассказывает ваш новый фильм?

— Трудности, с которыми сталкивается главный герой, многочисленны. Первое препятствие, которое стоит на его пути, — он сам. Первые же кадры фильма знакомят нас с человеком, который выдохся и хочет всё бросить. Он построил успешную фирму по организации праздников, но она перестала его радовать. Он хочет продать свой бизнес. Нам показалось, что это хорошая метафора жизни всего западного общества. Исчерпало ли оно себя? Всем нам порой кажется, что жизнь слишком усложнилась, что всё надоело. Настолько, что хочется поставить на всем жирный крест, уехать на берег моря и ни о чем не думать.

— Но главный герой всё же не бросает опостылевшую фирму.

— Есть такое понятие, как человеческий фактор. Благодаря ему мы каждое утро встаем, идем на работу и делаем то, что нам надо делать. Ведь есть люди, которые от нас зависят, которым будет плохо без нас и без нашего труда. Вот и наш герой возвращается на предприятие, которое уже собрался продать со всеми потрохами, ради своего шурина. Его родственник совершенно некомпетентен, и его надо как-то устроить в жизни.

— В одном из интервью вы рассказывали, что идея фильма «Праздничный переполох» родилась в сложный для вас период. С какими трудностями вы тогда столкнулись?

— 2015 год стал очень тяжелым временем для всей Франции. Сначала был расстрел редакции журнала «Шарли Эбдо», затем захват заложников в концертном зале «Батаклан». А 14 июля 2016-го произошла атака террориста на грузовике в Ницце во время фейерверка. Погибло много людей.

Произошли изменения в общественном климате. Люди стали меньше ходить в театры и кино. Мы все были дезориентированы, не знали, что говорить нашим детям. Как объяснить, что происходит вокруг: кто нам друг, а кто наш враг.

— Тогда вы решили порадовать сограждан комедией?

— Да, я вдруг вспомнил фразу замечательного американского режиссера Билли Уайлдера, снявшего «В джазе только девушки» и множество других классических комедий. Он говорил: «Режиссеры, если у вас депрессия, снимайте комедию! Так вы проветрите голову себе и порадуете зрителя. В момент, когда вам плохо, пытайтесь сделать смешное». Тогда мы решили сделать фильм о том, как сохранить ощущение праздника и как сделать праздник.

— Слоган фильма «Объединиться, продолжать жизнь, продолжать праздник» адресован Европе?

— Картина обращена ко всем. К сожалению, негатив сейчас продается лучше, чем позитив. Но мы хотим сказать, что жизнь всё равно продолжается. В первую же неделю во французском прокате фильм посмотрело множество людей. Зрители на выходе из зала благодарили и говорили, что они здорово посмеялись. Для этого и затевался фильм — чтобы люди повеселились и не думали о плохом хотя бы один вечер. Пусть и в России случится «Праздничный переполох».

— В России обожают вашу комедию «1+1». «Праздничный переполох» хоть чем-то на нее похож?

— Нет, новый фильм отличается от «1+1». Не имело смысла повторять одни и те же ходы. В «Праздничном переполохе» рассказано о том, как очень разные люди при желании могут сплотиться, стать одной командой. Персонажи говорят на французском языке, но все они говорят по-разному. Школьный учитель словесности всё время поправляет героев: «Вы неправильно говорите, правильнее было бы выразиться вот так…»

Есть другой персонаж — молодая и энергичная негритянская женщина, которая не выбирает выражений. Руководитель предприятия ее за это отчитывает: «Ты работаешь в таком месте! Ты не имеешь права общаться с людьми так агрессивно». Еще есть группа официантов из Шри-Ланки, которые почти не владеют французским языком, но наблюдают за остальными и многое понимают без слов.

— Это аллюзия на современное общество?

— Да, в некотором роде это поиски общего языка среди людей, которые приходят с разных «сторон горизонта», разных социальных слоев. В итоге происходит их объединение. Это очень важная для нас, французов, тема. Ведь в конце концов праздник все-таки устроили: на небольшие средства и усилиями людей, от которых никто ничего подобного не ожидал. А они сплотились и порадовали всех.

— Вы упомянули, что насилие в кино сегодня продается лучше, чем что-то светлое. Как вы думаете, почему низменные темы пробуждают интерес?

— Мне кажется, отчасти это эффект интернета и соцсетей, которые стали занимать слишком большое место в нашей жизни. Мир превращается в огромную деревню (смеется). В ту самую, где все перемывают друг другу кости: «Куда пошла, что на себя нацепила…»

Интернет и социальные сети способствуют поверхностным обсуждениям, потому что свою мысль нужно сформулировать коротко, а на это способны только очень умные люди, почти философы. Способствуют они также подглядыванию, наушничеству… Раньше у человека было право на забвение: если ты сделал что-то неправильное, оступился, то через какое-то время никто этого уже не вспомнит. Теперь нужен всего один клик, и 15 лет спустя поисковик выдаст вам чью-то задравшуюся на приеме юбку.

— Этим процессам еще можно как-то противостоять?

— Нужно базироваться на подлинной культуре, изучать мир во всей его сложности. У меня четверо детей. Я пытаюсь внушить им, что нужна трезвость оценки, взвешенный подход, умение вырабатывать собственное мнение. Суждение правдиво не потому, что так написано в Википедии, а потому что ты проверил его на себе.

Есть замечательная фраза, которая мне очень близка. Французы говорят: «Культура — это то, что остается, когда не остается ничего». Мне кажется, что в этом смысле кино — это гарантия. Кинематограф — проект, растянутый во времени. Сценарий пишут год, подготавливают съемку и отбирают людей еще год, подготовка фильма занимает в общей сложности 2,5–3 года. Это взвешенный подход, который позволяет улечься любым страстям.

— Не могу не задать вам вопрос о феномене популярности вашей комедии «1+1». В чем секрет этого фильма?

— Его успех и правда был поразительным. Его посмотрел каждый третий француз — 20 млн зрителей. В Германии — 10 млн, в Японии и Италии — по 3 млн зрителей. В общей сложности фильм собрал 50 млн — редчайший успех для французского кино. Возможно, этот фильм дал людям надежду и отчасти освободил от страхов, которые присущи нам всем: страха увечья, страха незнакомого человека не из нашего круга. Надежда, сдобренная юмором, обеспечила успех. Как я уже говорил, насилие очень хорошо продается. Можно показать историю о массовом убийце. Это актуально, все пойдут смотреть, что же двигало этим уродом. Но можно взглянуть на мир с другой стороны, ведь в нем существуют юмор, улыбка, добро и внезапные радости. Об этом хочу говорить и я.

Режиссеры фильма Эрик Толедано и Оливье Накаш дружат с самого детства. В 1995 году они решили вместе заняться кино и сняли свой первый короткометражный фильм «День и ночь» (Le jour et la nuit). Известность пришла к ним после короткометражной ленты — «Башмачки» (Les petits souliers). В полном метре сняли такие картины, как «Летний лагерь», «Просто друзья», «1+1», «Самба».