Как наказывали детей в русских семьях и школах
Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства призвала не считать побоями физические наказания детей в воспитательных целях. Церковь и ранее оправдывала такие воспитательные меры и порой даже настаивала на них. Но у государства сейчас другие представления о воспитании: с новыми поправками в Уголовный кодекс за причинение физической боли детям россияне могут отправиться в тюрьму сроком до двух лет. Тем самым власти закрепили окончательный поворот в традиции воспитания — детей больше бить нельзя.
Со времён Древней Руси наказание детей воспринималось как благо. Ребёнка били и держали в строгости из любви к нему. Способы наказания на Руси сохранились в народной памяти через пословицы. «Дать бы тебе ума с заднего двора» — высечь. «Такую заушину дам, что троё суток в голове трезвон будет» — дать подзатыльник. «С черта вырос, а кнутом не стёган» — о пробелах в воспитании. «Жену учи до детей, а детей без людей» — о времени и месте проведения воспитательной работы. «Кого журят, того и любят» — о выборе тех, кого нужно наказывать. «По дважды и Бог за одну вину не карает» — о количестве наказаний за одну провинность.
Похвала ребёнка считалась опасной: «Хвала в очи хуже порчи». Хвалящий якобы рисковал оговорить ребёнка, поэтому суеверная мать должна была после положительных слов трижды плюнуть. Эта боязнь дошла до наших дней во фразе-предупреждении «не перехвали».
С распространением православия к наказаниям как необходимой мере добавились религиозные установки об изначальной греховности человека
Воспитательные наказания готовили детей не только к земной, но и к небесной жизни. «Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его, — гласят Притчи Соломоновы в Библии. — Не оставляй юноши без наказания; если накажешь его розгою, он не умрёт».
В самом известном своде правил средневековой России — Домострое — наказанию детей были отведены отдельные пункты и несколько строк.
Домострой, XV–XVI века. Перевод В. В. Колесова:
«А пошлет Бог кому детей — сыновей или дочерей, то заботиться о чадах своих отцу и матери, обеспечить их и воспитать в добром поучении; учить страху Божию и вежливости, и всякому порядку, а затем, по детям смотря и по возрасту, их учить рукоделию — мать дочерей и мастерству — отец сыновей, кто в чем способен, какие кому Бог возможности даст; любить их и беречь, но и страхом спасать, наказывая и поучая, а когда и побить. Наказывай детей в юности — упокоят тебя в старости твоей».
Рекомендовалось «сокрушать ему рёбра» и «бить жезлом». Под «жезлом» понимался прут. От его ударов ребёнок «не умрёт, но здоровее будет», и его душа точно спасётся. Строгое воспитание в будущем «мужественного» человека подкреплялось, в частности, отсутствием улыбок во время игр.
Процедура наказания в семьях была спрятана от посторонних глаз. В школах при монастырях и церквях дети могли «получить» не только от отцов и старших братьев
Неотъемлемость жёстких мер для контроля за обучением даже попала в первый московский иллюстрированный печатный букварь. На гравюре-фронтиписе в начале книги был изображён класс, в котором учитель бьёт розгами одного ученика, пока остальные читают. Издание было напечатано в типографии Василия Бурцева в 1637 году. К розгам можно добавить и такие методы воспитания, как стояние коленями на горохе и удары верёвкой.
Во второй половине XVIII века наказания по-прежнему были распространены, но стали не столь популярны. Жалованная грамота дворянству 1785 года постановила, что к благородным сословиям не надо применять телесные наказания. Отменили этот запрет через десяток лет при Павле I и вернули после восхождения на престол Александра I.
Как прекрасное образование не помогло Александру I изменить Россию
При создании в конце XVIII века системы народных школ, которые должны были охватить относительно большое количество населения, тема наказания детей была закреплена в правилах. Так, в «Руководстве учителям первого и второго класса народных училищ» 1786 года телесные наказания были запрещены. В 1804 году в новом положении запрет был сохранён, а в 1820 году — отменён.
В этот период воспитываются «непоротые поколения». Словосочетание приписывают Александру Пушкину. Представители этих поколений в декабре 1825 года вышли на Сенатскую площадь. Восстание декабристов стало точкой начала общественных «заморозков» правления Николая I. В 1828 году устав гимназий и училищ постановил разрешить физически наказывать учеников первых трёх классов. В 1838 году к ним добавились все гимназисты.
Решение о наказании розгами принималось попечителями учебных заведений.
Существовала так называемая шкала наказаний — за каждый проступок следовало конкретное наказание
Из-за этого могли не учитываться реальные обстоятельства. В зависимости от настроений и методов, следящих за ученическим порядком, частота наказаний различалась. Известный противник телесных наказаний XIX века педагог Николай Пирогов приводил цифры, что от 13 до 27% всех учащихся Киевского учебного округа в 1857–1859 годах подверглись битью розгами.
В 1864 году «Уставом гимназий и протогимназий» телесные наказания были отменены. Годом ранее запретили физические наказания в отношении детей-преступников. Любопытно, что, как и сейчас, против либерализации тогда выступало руководство церкви. Общий гимназический устав не означал отмену физических наказаний во всех школах большой империи.
Бывало, что общество родителей возмущалось методами воспитания приезжих в города и сёла учителей, выступая против наказаний как таковых или передачи этого права посторонним. В мужских и военных учебных заведениях насилие применялось чаще, чем в женских.
При домашнем обучении в привилегированных сословиях наказание тоже зависело от конкретной среды
В семьях российских императоров взгляды на дозволенность физического наказания не стояли на месте. При Екатерине II гуляли свободные идеи Просвещения и Жан-Жака Руссо. При Павле I юного будущего императора Николая и его брата Михаила воспитатель Матвей Ламсдорф бил розгами, линейками, ружейным шомполом, ударял их об стену.
Из записок Николая I, 1931 год:
«Граф Ламсдорф и другие, ему подражая, употребляли строгость с запальчивостью, которая отнимала у нас и чувство вины своей, оставляя одну досаду за грубое обращение, а часто и незаслуженное. Одним словом — страх и искание, как избегнуть от наказания, более всего занимали мой ум. В учении я видел одно принуждение, и учился без охоты».
Будущему Александру II Николай такого жестокого воспитателя определять не стал — Карл Мердер отличался рациональностью и вниманием к характеру ученика. К тому же ко двору был приглашён поэт Василий Жуковский. Вместо физических наказаний применились ограничения во встречах с родителями (дети жили в отдельной половине дворца), в питании (есть за обедом один суп) и, например, вправе входить в учебную комнату в воскресенье.
Обязательное для мальчиков военное обучение однажды отправило Александра на домашнюю гауптвахту за проскок на параде галопом вместо рыси
Дети Александра II тоже воспитывались без жестокости: выговоры, угрозы не пустить повидаться с родителями и пожаловаться императору, запрет есть сладкое, стояние в углу, не разрешение идти развлекаться. Известный семьянин Николай II, бывало, лично наказывал своих детей. Императорских детей шлёпали. Не доставалось только цесаревичу Алексею. Из-за гемофилии любой удар мог стать очень болезненным.
В советской школьной системе бить детей было запрещено. Телесные наказания назывались буржуазным пережитком. Сторонники свободного воспитания, начавшие создавать свои общества ещё до революции, получили поддержку на правительственном уровне.
Нельзя было применять насилие не только в обычных школах, но и в учреждениях для трудных подростков. В крайних случаях педагог или руководитель могли неформально отвесить непослушным детям подзатыльники. В 1930-х свободные порядки в школах первых лет советской власти уступили место догматизации и унификации образования.
Те наказания, что использовались в школах, касались определения места ребёнка в социальной системе. За проступки могли позже обычного принять в пионеры или вовсе исключить из них. За плохое поведение — вызвать родителей в школу. Увеличение общественной нагрузки — тоже способ наказания. Например, назначить нерадивому школьнику дополнительное дежурство. В отличие от российских школ советские не боялись ставить «двойки» и оставлять учеников на второй год.
Многое из этого применяется до сих пор. С поправкой на ослабление дисциплины и технический прогресс
Теперь учителя пытаются сконцентрировать внимание учеников, отбирая мобильные телефоны, а на несерьёзные нарушения делового стиля в одежде не обращают сильного внимания.
В семьях в XX веке ситуация продолжала оставаться разной. В одних семьях детей часто били, в других нет. Но со стороны власти насилие не поощрялось. Напротив, физические наказания воспринимались чем-то старорежимным и спорным.
В наши дни вопрос о наказании детей обсуждается среди родителей, психологов и педагогов. Битье детей окончательно перестало быть нормой для большинства. Это закреплено и в Уголовном кодексе. Согласно 116 статье, за «нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль» в отношении близких родственников можно получить от 360 часов обязательных работ до двух лет лишения свободы.
8 правил наказания непослушных детей
Принятие поправки в эту статью в июле 2016 года вызвало недовольство Патриаршей комиссии РПЦ. Ссылаясь на Священное Писание и Священное Предание православной церкви, она заявила, что «разумное и любовное использования физических наказаний» — право родителей, установленное Богом. Несогласные были и среди сенаторов, принимавших закон. Поэтому спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко предложила создать рабочую группу для обсуждения принятых поправок.
Кроме попирания традиций предков, многие опасаются прихода диктатуры ювенальной юстиции
Этим страхом овеяны противники западных тенденций, когда сотрудники социальных служб могут забрать ребёнка из семьи за действия, которые в России считаются в порядке вещей. Зачастую страх основан на преувеличениях и пересказах уехавших за рубеж обиженных русскоговорящих родителей. При этом статистика по убийствам детей в России показывает угрожающие цифры, которые должны наоборот призывать усилить контроль за жизнями детей. Детей, в отношения которых совершено насилие, тоже много. По словам уполномочённого по правам детей Павла Астахова, только за один 2014 год потерпевшими были признаны почти 100 тысяч детей.
В 2008 году ФОМ провёл опрос об отношениях к физическим наказаниям. Оказалось, что только половину россиян (старше 18 лет на момент опроса) в детстве наказывали физически. С мужчинами это случалось чаще, чем с женщинами: 42% опрошенных признали — наказание было заслуженным. Но сами они считают, что физическое наказание для школьников со стороны родителей недопустимо (таких 67% против 26% сторонников), а в стенах учебных заведений такого не должно быть вообще (считают 90%). 63% из тех, кто имел детей, такие методы наказаний не применяли. Причём соотношения мало отличаются в зависимости от возраста, образования и местожительства респондентов. Самым популярным способом физического наказания были названы удары ремнём. источник
"Патриаршая комиссия по вопросам семьи, защиты материнства и детства призвала не считать побоями физические наказания детей в воспитательных целях". Моя мать тоже так считала, а теперь удивляется почему никто не разрешает ей с внуками нянчится
В любимые РПЦ времена, взрослых тоже пороли. И причём невзирая на чины и саны.
P.s. из указа Петра I по предотвращению "чудес" мироточения:
"Если богородицы еще заплачут маслом, то зады попов заплачут кровью. Петр I."
Вношу предложение: наказать розгами патриаршую комиссию. Им видимо в детстве мало розг дали - мозг на место не встал. Впрочем, этот факт полностью перечеркивает всю пользу физического наказания, так как желаемый эффект не достигается.
надо. бить. в целях воспитания.
Дети обвинили отчима в том, что он на протяжении почти двух лет тушил о них сигареты
Женщина видела страдания детей, но молчала
Сигареты о тела двоих детей тушил 31-летний житель Солнечногорска, а их родная мать закрывала на истязания глаза.
О кошмарах, творившихся в семье, стало известно благодаря родственнице, которой дети на днях открыли правду.
ак стало известно «МК», родительница школьников (им 12 и 14 лет от роду) 36-летняя Анна (все имена изменены) шесть лет назад рассталась с мужем – мужчина не смог смириться с разгульным образом жизни жены.
Двое детей остались проживать с матерью. Уже через пару месяцев Анна привела в дом сожителя. Со слов родственников, мужчина часто избивал отпрысков гражданской жены.
Через год злодей ушел из новой семьи, но на смену ему Анна привела нового мужчину.
Новоприбывший отчим от традиций издевательств над детьми не отступал, и даже ввел новые наказания.
Мужчина тушил о падчерицу и пасынка сигареты, обливал детей кипятком и не давал им есть. Родительница несчастных не принимала попыток остановить издевательства.
28 июня подонок снова избил школьников, а о 14-летнюю девочку он потушил сигарету.
Потом ушел из дома. Напоследок мужчина сказал девочке, что разберется с ней позже.
Испугавшись угроз, школьница вместе с 12-летним братом ушла из дома через окно.
Несовершеннолетние прибежали к своей тете, которая проживает от них в двух километрах. Женщина отвела детей к участковому.
В больнице, куда позже отвезли пациентов, у детей диагностировали множественные ушибы, закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, кровоподтеки ушной раковины и инфицированные ожоги кожи.
Изверга в тот же день задержали.
По словам тети детей, иногда племянница приходила в гости, и синяки на теле объясняла падением.
Сейчас родственница изъявила желание забрать детей к себе на воспитание, так как их родной отец нигде не работает и жизнью детей не интересуется.
Как сообщила старший помощник руководителя ГСУ СК по Московской области Ольга Врадий, возбуждено уголовное по статье “Истязание”.
Мать подростков, обвинивших отчима в издевательствах ), говорит, что её дети насмотрелись роликов в "Тиктоке", а потом устроили бои друг с другом.
По словам 35-летней Татьяны (на фото), ее гражданский муж очень неконфликтный человек, а вот сын с дочкой якобы как раз наоборот.
То подерутся между собой, то с какими-нибудь сверстниками на улице. Мол, вот за это отчим и мог их поругать.
Но лишь поругать, никакого рукоприкладства не было, уверяет Татьяна следователей.
И вообще, её детей якобы настраивает против отчима крёстная — сестра бывшего мужа Татьяны и отца подростков.
Несколько лет назад Таня ушла от её брата, вот родственница, мол, и мстит, хочет таким образом лишить родительских прав.
Кстати, в школе учителя 14-летней девочки замечали у неё синяки, но мать всегда придумывала истории о том, какая её дочь неуклюжая (две из них — на скринах переписки с преподавателем).
Как нам стало известно, сами дети сейчас в шоке от позиции матери и надеются, что когда-нибудь она за них всё же вступится.
Когда все средства хороши
Продолжение поста «Подробнее про жесткое избиение девочки в Каменске-Уральском»
Теперь, как говорится, будем спать спокойно, т.к. преступник десятилетия обличен и почти наказан. Ведь, кроме этого вся остальная преступность была пресечена, оставалось лишь поймать этого злостного распространителя незаретушированных детских лиц.
Как только вскрывается какая то серьезная проблема, почему то начинают искать преступника среди пострадавших или причастных к раскрытию дела, а реально те, кого надо наказать, спокойненько гуляют на свободе. А мы как раз помним из этой истории, что с нападавшей сотрудники ПДН поговорили и на этом все. Видимо, для отчета то все же надо хоть кого то наказать, вот и нашли козла отпущения.
Самая ЖЕСТОКАЯ девочка Британии. Мэри Белл
— Она была странной, эта девочка. Такая маленькая и худенькая, но в ней чувствовалось какая-то недетская сила, если вы понимаете, что я имею в виду. Мне она нравилась, хотя многие из наших говорили, что не могли побороть страх и неприязнь к ней. Были и такие, у кого она вызывала какую-то болезненную симпатию, почти любовь. Девочка в свои 11 лет это здорово чувствовала и манипулировала людьми совсем как взрослая, испорченная женщина. Моя коллега рассказывала, что Мэри жадно расспрашивала ее о подробностях личной жизни, рассматривала фотографии детей, домашних любимцев, жаловалась, что скучает по дому и своей собаке. Совсем как обычный ребенок. Как-то попросила разрешения позвать котенка, который сидел под окном. Это было запрещено правилами, но коллега согласилась. Они открыли окно и втащили котенка внутрь, и девочка начала играть с ним, а потом схватила животное за шею и держала так до тех пор, пока у котенка не начал синеть язык. «Ты же делаешь ему больно!» — закричала знакомая, а Мэри спокойно так отвечает: «Он ничего не чувствует, и вообще, мне нравится причинять боль тем, кто не может дать сдачи».
Речь шла о девочке Мэри Белл, по прозвищу Мэй. Она жила со своей матерью Бетти Маккрикетт в Скотсвуде, экономически депрессивном районе Ньюкасла. До 1960-х годов многие районы Ньюкасла, в том числе и сам Скотсвуд, были застроены таунхаусами — построенными в 19-м веке для рабочего соц-класса кирпичными двухэтажными коттеджами. В 1960-х эти таунхаусы начали сносить, чтобы освободить место для современных жилых домов, из-за чего местные дети часто играли в тех домах, которые были расселены, но не снесены, либо же играли на образовавшихся после сноса домов пустырях.
Бетти была проституткой и на момент рождения Мэри ей было всего 17 лет. Мэри была её вторым ребёнком. Биологический отец остался неизвестным. Сама Мэри долгое время считала, что это был Билли Белл — преступник, позже осуждённый за вооружённое ограбление, однако специальное расследование показало, что Белл женился на Бетти уже после того, как родилась Мэри.
Бетти с детства имела психические отклонения — например, в течение долгих лет отказывалась есть с семьёй, если только ей не ставили еду в уголок под кресло. Бетти занималась проституцией и часто отсутствовала дома, работая в Глазго. Помимо Мэри, у неё было ещё три ребёнка. Мэри была нежеланным ребёнком и до её рождения Бетти предприняла неудачную попытку отравиться таблетками. Тётя Мэри, Иза Маккрикет, свидетельствовала что в раннем детстве Мэри неоднократно получала травмы от бытовых несчастных случаев, когда оставалась наедине с матерью, что навело родственников на мысли, что Бетти пыталась убить дочь, причём стараясь сделать это так, чтобы смерть Мэри показалась несчастным случаем (один раз, где-то в 1960 году, Бетти просто выкинула дочь из окна первого этажа). Один независимый свидетель признался, что видел, как Бетти давала дочери таблетки снотворного под видом конфет. В другой раз, когда Мэри ещё была младенцем, Бетти продала её психически неуравновешенной женщине, которая не могла иметь собственных детей — другая сестра Бетти, Кэтрин, лично обегала весь Ньюкасл, пока не нашла племянницу и не вернула её домой. В то же время Бетти, по неизвестным причинам, отвечала категорическим отказам на просьбы родственников отдать Мэри под их опеку. Сама же Мэри во время допросов рассказала, что неоднократно подвергалась сексуальному насилию, потому что Бетти заставляла её участвовать в половых актах с мужчинами с четырёх лет.
На момент описываемых событий Мэри училась в школе Делаваль-Роуд. И там и дома Мэри нападала на других детей (как на девочек, так и на мальчиков, которых она пыталась задушить), совершала акты вандализма и неоднократно проявляла признаки тревожного поведения, включая внезапные перепады настроения или хроническое недержание мочи во время сна. Один из одноклассников Мэри позже засвидетельствовал, что к тому моменту они все уже привыкли к непредсказуемому поведению Мэри вплоть до того, что они только по одной её моторике научились определять, что Мэри намеревается на кого-нибудь из них наброситься. Из-за этого другие дети очень неохотно играли с Мэри и единственным, с кем у неё были дружеские отношения, была 13-летняя дочь их соседки, Норма Джойс Белл (1955—1989) — девочки были однофамильцами, никакого родства между ними не было.
25 мая 1968 года, за день до своего 11-летия, Мэри задушила четырёхлетнего Мартина Брауна в спальне на верхнем этаже заброшенного дома, расположенного по адресу Сент-Маргарет-роуд, 85. Считается, что Норма в этом не участвовала и рядом даже не присутствовала. Тело Брауна было обнаружено тремя детьми примерно в 3:30 вечера. Он лежал на спине, вытянув руки над головой. Кроме пятен крови и пены вокруг рта, на его теле не было видно никаких следов насилия. Вскоре на место происшествия прибыл местный рабочий по имени Джон Холл, который попытался реанимировать ребёнка, но безрезультатно. Именно в тот момент, когда он был этим занят, в спальню вошли Мэри с Нормой, но их быстро выгнали из дома; тогда они вдвоём постучались в дом тёти Мартина, Риты Финлей, и сообщили ей: «С одним из детей вашей сестры только что произошел несчастный случай. Мы думаем, что это Мартин, но не уверены, потому что он весь в крови». На следующий день доктор Бернард Найт провел вскрытие тела мальчика, но не смог обнаружить никаких признаков насилия на теле ребёнка и, следовательно, не смог определить причину его смерти (единственное, что ему удалось, это опровергнуть изначальную теорию полиции, что Браун умер от отравления). 7 июня того же года следствие вынесло по делу открытый вердикт.
26 мая, в день своего 11-летия, Мэри и Норма пробрались в детский сад в Вудленд-Кресенте (они сорвали черепицу с шиферной крыши) и разгромили его — рвали книги, переворачивали столы и размазывали по всюду чернила и плакатные краски. Уходя они оставили за собой четыре различных надписи странного содержания с грамматически ошибками: «Я убиваю, чтобы вернуться», «Мы убили Мартина (имя было написано неправильно) Брауна, мать твою, ублюдок», «Отвалите, мы убиваем. Берегитесь Фанни и П. дика» и, эта надпись была самой бессвязной, поэтому приблизительный её перевод — «Вы есть мыши, потому что мы убили Мартина (имя снова было написано с ошибкой) Брауна. Вы должны быть осторожны, там убийства, совершённые Фанни и старым П. диком, которого вы довыпендирваетесь». Полиция сочла этот инцидент как безвкусное и детское хулиганство.
Два дня спустя, 29 мая, незадолго до похорон Мартина Брауна, Мэри и Норма пришли к его матери Джун, прося о встрече с Мартином. Когда Джун Браун ответила, что они не могут увидеть её сына, потому что он умер, Мэри ответила: «О, я знаю, что он мертв; я хочу посмотреть его в гробу».
Последний раз родители трёхлетнего Брайана Хоу видели его днём 31 июля 1968 года на улице возле их дома, где он играл с братьями и сёстрами, и с Мэри и Нормой. Когда он не вернулся домой позже в тот же день, обеспокоенные родственники и соседи безуспешно обыскали улицы. В 11:10 вечера поисковая группа обнаружила тело Брайана между двумя большими бетонными блоками на пустыре недалеко от железнодорожной линии. Первый полицейский, прибывший на место происшествия, заметил, что тело пытались спрятать, набросав сверху пучки травы и вырванные сорняки. На губах ребёнка был заметен цианоз, а на шее — несколько синяков и царапин. Рядом лежала пара сломанных ножниц. Позже во время детального осмотра было установлено, что мальчик аналогично умер от удушья (убийца одной рукой держал его за горло, а другой зажал нос), и что смерть наступила за 7 часов до обнаружения. Перед смертью ребёнку были нанесены многочисленные колотые раны на ногах, с головы были срезаны пряди волос, его гениталии были частично изуродованы, и была предпринята грубая попытка вырезать заглавную букву М на его животе. На одежде и обуви Брайана были обнаружены многочисленные серые и тёмно-бордовые волокна от одежды. Поскольку они не совпадали ни с какой одеждой из его дома, то было решено, что эти волокна были с одежды убийцы.
На основании анализа ран следователи смогли установить, что убийца не обладал большой физической силой, а значит и не был взрослым.
Обнаружение тела Брайана Хоу спровоцировало крупномасштабный розыск. К расследованию было привлечено более ста детективов со всего Нортумберленда, и ко 2 августа было допрошено более 1200 детей. Норму и Мэри допросили 1 августа. На допросе Норма демонстрировала взволнованность, в то время как Мэри была внимательна, но молчалива. Хотя обе девочки были уклончивы и противоречивы в своих первоначальных показаниях, они свободно признались, что играли с Брайаном в день его смерти, но отрицали, что видели его во второй половине дня.
На следующий день Мэри снова допросили и она рассказала, что 31 июля видела, как один местный восьмилетний мальчик играл с Брайаном и несколько раз ударил его. Кроме того, она заявила, что также помнит, что этот мальчик был покрыт травой и сорняками, как будто он катался по полю, и что у него при себе была маленькая пара ножниц. Затем Мэри сообщила, что как-то видела, как этот мальчик пытался отрезать этими ножницами кошке хвост, но потерпел неудачу, потому что ножницы были сломаны.
Как только старший детектив-инспектор Джеймс Добсон ознакомился с показаниями Мэри, то сразу же пришёл к выводу, что Мэри, возможно, и есть убийца: 8-летний мальчик, про которого рассказывала Мэри, был быстро допрошен и у него обнаружилось крепкое алиби на 31 июля, а про наличие сломанных ножниц на месте убийства было известно только полиции.
17 декабря 1968 года в Ньюкаслской Выездной сессии суда присяжных Норма Белл была оправдана, а Мэри Белл — осуждена за два непредумышленных убийства со смягчающим обстоятельством по причине ограниченной ответственности. Таким обстоятельством стал диагноз назначенных судом психиатров — психопатическое отклонение, симптомами которого являются отсутствие раскаяния за совершённые поступки и неспособность планировать их последствия. На суде Мэри заявила, что убивала «только ради удовольствия, получаемого от убийства».
В итоге Мэри была приговорена «по велению Её Величества» — бессрочному заключению с возможностью освобождения только тогда, когда власти решат, что она не представляет опасности для общества.
До суда Мэри поочерёдно находилась в следственных изоляторах Дарема и Южного Норвуда. После суда поначалу содержалась в рэд-бэнкском спецприюте для асоциальных детей в графстве Мерсисайд (через 25 лет в этот приют был заключён Джон Венеблс — один из убийц 2-летнего Джеймса Балджера), где была центром большого внимания британской прессы и даже немецкого журнала «Stern». Бетти довольно часто давала интервью о дочери и даже показывала журналистам письма, которые, по её словам, написала Мэри. Хотя данное учреждение было рассчитано на детей обоих полов, Мэри, на момент поступления туда, была единственной там девочкой — позже она утверждала, что, когда ей было 13 лет, её там изнасиловали несколько других заключённых и один из сотрудников.
В рэд-бэнкском спецприюте Мэри пробыла до ноября 1973 года, после чего её, в связи с достижением 16 лет, перевели в стайловскую тюрьму Её Величества в Чешире — Мэри была категорически против перевода и безуспешно подавала прошения на УДО.
Когда Мэри исполнилось 18 лет, то в июне 1976 года её переправили в тюрьму с минимальным надзором Мур-Корт, где она прошла курсы секретарей. Пятнадцать месяцев спустя, в сентябре 1977 года, Мэри и другая заключенная, Аннет Прист, сбежали оттуда. Последующие несколько дней обе провели в компании двух молодых людей в Блэкпуле, ночуя в различных местных отелях, где Мэри пользовалась псевдонимом Мэри Робинсон, после чего Прист и Белл разбежались. Аннет отправилась в Лидс, а Мэри, вместе с одним из парней, Клайвом Ширтклиффом, отправилась к нему домой в графство Дербишир, где и была задержана 13 сентября — к тому моменту она, в попытке, замаскироваться, перекрасилась в блондинку. В тот же вечер её вернули в тюрьму, где она на 28 дней лишилась всех привилегий (Аннет Прист была задержана спустя несколько дней).
Какое-то время Белл жила в женском арестантском доме Камберлоу-Лодж в Южном Норвуде.
Последним местом заключения Белл стала тюрьма открытого типа Аскэм-Грейндж в Норт-Йоркшире, куда её перевели в июне 1979 года с целью подготовить к возвращению в общество (находясь там Мэри поработала секретарём и официанткой в кафе при Йоркском соборе), и откуда 23-летняя Мэри была освобождена в мае 1980 года, после 12 лет заключения. Чтобы она могла начать жизнь с чистого листа, ей были выданы документы на новое имя, а также предоставлена полная анонимность.
Спустя несколько лет, 25 мая 1984 года, у неё родилась дочь, которая долгое время ничего не знала о прошлом своей матери. Однако в 1998 году место жительство Белл было обнаружено репортёрами в Суссексе, после чего мать и дочь, прикрыв головы простынями, были вынуждены покинуть свой дом под присмотром полицейских под прикрытием.
Анонимность, полученная Мэри после освобождения, была действительна и в отношении её ребёнка, но носила временный характер. Согласно изначальным постановлениям, срок её действия был ограничен периодом несовершеннолетия, а значит, после 18-летия девочку должны были исключить из программы. Однако 21 мая 2003 года Белл выиграла дело в Верховном Суде, который постановил аналогично предоставить её дочери пожизненную анонимность.
В январе 2009 года появилось сообщение, что у Белл родилась внучка, аналогично включённая в программу пожизненной анонимности.
Статус уникального преступление Мэри Белл потеряло только в 1993 году, когда в Ливерпуле десятилетние Роберт Томпсон и Джонатан Венаблс, болтаясь в торговом центре в разгар учебного дня, заметили двухлетнего Джеймса Балджера, оставленного матерью на время без присмотра. Подростки увели малыша к железной дороге, зверски избили, раздели и, еще живого, оставили умирать на рельсах. И в этот раз судьям пришлось решать нелегкую дилемму. С одной стороны, Англия — единственная страна, где дети несут уголовную ответственность с десяти лет. С другой стороны, никто не отменял викторианскую концепцию «doli incapax», означающую, что дети не способны совершать дурные поступки в принципе, так как не в состоянии предвидеть их последствия. К процессу была подключена целая армия психологов, психиатров и юристов. Малолетних убийц признали виновными и отправили в специализированные учреждения. Как и в случае с Мэри Белл, всем участникам трагических событий, прямым и косвенным, была предложена помощь в смене идентификации: от имен до места жительства, — а также профессиональная психологическая поддержка.