У «пошуках» нацыянальнай idэi. Варыянт 16: манiлаyшчына.

В кругу белорусской элиты, похоже, родилась традиция: на рубеже весны и лета радовать налогоплательщиков пространными размышлениями насчёт того, что делать и как нам обустроить страну. Ровно год назад в СМИ на эту тему прошла публикация большого интервью с технократом и депутатом Николаем Колтуновым, в этом году 31.05 в «СБ_Беларусь Сегодня» появилось письмо Петра Кравченко, кандидата исторических наук (так он представился) «Погляд у будучыню. У пошуках нацыянальнай ідэі”.

По прочтении на меня лично нахлынула волна воспоминаний 30-летней давности, когда деревья были большими, сахар—очень сладким, а трава—чрезвычайно зелёной. Вспомнился правитель слабый и лукавый, плешивый щёголь, враг труда, который царствовал тогда на необъятных просторах 1/6 части суши. В письме господина Кравченко, к сожалению, нет словосочетания «углУбить новое мЫшление». Если бы оно там присутствовало, картина была бы завешённой.

А какие увлекательные песни сьпявалі тады сірэны беларускага адраджэння! Увы, увы. Иных уж нет, а те далече. “Збярэм раскіданыя камяні, пабудуем Беларускі Дом…” Но это я уже, кажется, пана Кравченко цитирую. А если уж взялся цитировать, то надо это делать сначала, по порядку и, конечно, со своимі комментариями.

Итак, приступим. В первых восьми абзацах своего письма автор рассматривает исторические условия, повлиявшие на становление белорусской нации. Можно отметить, что воспитанник Ленинского комсомола и бывший партийный идеолог смотрит на появление национальных государств и наций как-то уж слишком идеалистично. Но это его личное дело. Может быть, у них, идеологов КПСС, со времён Горбачёва фишка такая пошла. Каков поп—таков и приход.

Странно только, что в качестве отрицательного примера для белорусов автор приводит австрийцев, нацию, которая давно состоялась и насчёт своей идентичности, национальной идеи и национального языка не парится: “…або працэс глабалізацыі праглыне нас, як рускамоўную адзінку, як, напрыклад, нямецкамоўных аўстрыйцаў”. Вообще-то хотелось бы поинтересоваться у пана кандидата наук: а что, австрийцы лет, скажем, 200 назад, на каком-то другом, отдельном австрийском языке разговаривали? Или, их, австрийцев, как раз и следует загрузить изобретением собственного «австрийского» языка? А египтян тогда нужно озадачить изобретением египетского или реинкарнацией древнеегипетского языка?

Но здесь, как и в случае с идеалистическим толкованием истории, можно сослаться на особенности личности автора. Может, господин кандидат наук просто подзабыл школьную программу по истории. Особенности личности мы не критикуем.

А вот взгляды и предложения автора критиковать можно и нужно. «Стратэгічны напрамак фарміравання беларускай нацыі — эканамічны патрыятызм — можа быць рэалізаваны пры прынцынцыпова новай якасці беларускіх тавараў, некаторыя з іх не вытрымліваюць канкурэнцыю». М-да. Кто-то кое-где у нас порой. Пожалуй, пора вводить госприёмку. Или мы это уже проходили? Но, во всяком случае, хорошо обучали в своё время перспективные парткадры: у бывшего идеолога до сих пор не пропало умение составлять словесные эллипсы. Прочитаешь — сразу и не разберёшься, но и не придерёшься.

Но если снять идеологические идеалистические шоры, то окажется, что, скажем, «волатильность» по качеству в нашей стране касается не «некоторых» товаров, как у пана Кравченко, а не менее половины продукции белорусских субъектов хозяйствования. А кроме проблем с качеством ещё есть и проблема рентабельности. Есть товары некачественные, но рентабельные, есть качественные, но нерентабельные, а есть и некачественные, и нерентабельные. Среди причин — старая привычка не продать, а отрапортовать плюс новая привычка продать и надуть. «Хотим сделать Евразию, а получаем Азиопу», — сказано больше 100 лет назад. Как и тогда, в наше время дурные примеры легче усваиваются.

Могу привести в пример недавно прочитанный мною рассказ белорусской писательницы Татьяны Борисик «Жанчына і леапард». Там на обычном консервном заводе, каких сотни (ныне это, конечно, АО), гонят вал закуски «Бурачковай», которая очень экологически чистая и известна за рубежом, но спросом, к сожалению, не пользуется. Что не мешает часто меняющимся менеджерам АО покупать дома и машины.

Совершенно согласен с писательницей: производство в завале, а руководство на «Мерседесах» — это и есть наша новая реальность, всё, чего мы добились за четверть века.

Дальше придётся переписать длинную цитату из письма господина Кравченко.

«Як і ў савецкія часы, краіну раз`ядае ракавая пухліна сацыяльнага ўтрыманства. За першае дзесяцігоддзе нашага стагоддзя сярэднегадавыя тэмпы росту вытворчасці працы былі ў два разы ніжэй, чым тэмпы росту заробку. У выніку краіну ахапіў спажывецкі бум. У асобныя гады стаўка сберажэнняў скарачалася ў 4-5 разоў і замацоўвалася на ўзроўні толькі 4 адсоткаў.»

Ну что сказать? «Остапа несло». В данном случае мы видим концентрированное выражение мыслей перестройщика горбачёвского призыва. Конечно, это те несчастные пятидесятилетние вдовы и разведёнки, что тянут лямку до пенсии на разных районных консервных заводиках, как описано у Т. Борисик—и есть «социальные содержанки». И, кстати, почему только на консервных заводиках? Вся белорусская промышленность держится в значительной мере на людях предпенсионного и пенсионного возраста. Это они, по П. Кравченко, виноваты, что у них поднялись зарплаты — аж до 150 — 250 дол. Это они всё тянут и тянут свои лямки, кормят и кормят деток, которые всё учатся и учатся то в школе, то в ВУЗе на юристов-экономистов. Это они в злобном стремлении не опуститься до крайней бедности снизили красивые проценты по ставке сбережений.

Бывшему партийному идеологу совершенно нет дела до того, что цены в этой стране уже лет 30 как минимум, растут быстрее всех прочих экономических показателей и от того азартная игра «обгони инфляцию» стала первым и главным национальным видом спорта. А ради чего вся эта суета? Для огромной массы людей—только для того, чтобы не провалиться, не упасть, держаться на привычном уровне достатка

Ну и далее пан учёный выносит приговор: «Настаў час сказаць прама: лайдаку, можа зашмат і 100 долараў, а добры гаспадар хай зарабляе столькі, колькі можа». Лично я подобные сотрясения воздуха наблюдаю уже 30 лет. Результат внедрения в жизнь такой говорильни описан в сатирах Т. Борисик: «добыя гаспадары», сиречь начальство, накапливают собственность, перетекают из провинции в столицу, а из столицы — в другие столицы, а «лайдакам», то есть основной массе работающих, один ответ — вам и так «зашмат». Порой даже кажется, что мы идём к победе рабской организации труда.

Ещё несколько слов про «экономический патриотизм» по П. Кравченко и о том, какие у него предложения по части экономики. «Носьбітам эканамічнага патрыятызму і гарантам незваротнасці рыначных адносін павінен стаць так званы «сярэдні клас», куды б уваходзіла ад 40 да 60 адсоткаў насельніцтва». И:

«Зямля павінна стаць як сродкам вытворчасці, так і таварам».

Первое предложение — мантра советских тетеретиков в области экономики и социологии тридцати- и даже сорокалетней давности, а по сути — просто цитатка без указания авторства из трудов таких же тетеретиков, но западных и из ещё более отдалённых времён, времён послевоенного промышленного бума в США. Сейчас любой, имеющий доступ в интернет, может сам в этом убедиться.

Второе предложение заставляет задуматься: а не является ли господин Кравченко интересантом так называемых иностранных инвесторов, прежде всего — китайских? Каждый опять же может ознакомиться с конкретными результатами приватизации земли в Прибалтике и на Украине и оценить с этой точки зрения инвективы кандидата исторических наук.

Окончание статьи уже не вызывает никакого интереса—это набившее более, чем за четверть века оскомину ратование за всё хорошее и против всего плохого. Бравурность исполнения нарастает и нарастает от предложения к предложению и завершается финальным крещендо про мифическую божественную талаку, «…дзе няма гвалту, крыўды, спрэчак, канкурэнцыі…» В реальности всего этого нет только на кладбище.

В последнее время в РФ публикуется немало материалов и исследований, приуроченных к 100-летнему юбилею февральской революции в России. Авторы этих работ практически единогласно обвиняют правящее в тогдашней империи самодержавие и сменившую его в феврале олигархию в неспособности видеть реальность. При этом те же авторы допускают нелестные сравнения и делают недвусмысленные намёки в адрес нынешней российской элиты.

Судя же по письму П. Кравченко, белорусская элита в интеллектуальном плане ничем не отличается от российской.