Ты принадлежишь всем: в Каире открыта охота на женщин

Собственно, разговор должен был пойти о сексе. Шерин Эль-Феки, врач египетско-валлийского происхождения, эксперт по ВИЧ-инфекциям, сидит в кафе в районе Замалек – любимом районе иностранцев. Это современный Каир. Замалек – богатый район. Вокруг модно одетые египтянки с безупречным макияжем маленькими глотками пьют капучино, окрашенными красным лаком ногтями нажимают кнопки телефонов.

Менее чем в десяти минутах отсюда на площади Тахрир в последнее время толпа регулярно устраивает охоту на женщин.

Мы заказываем пасту и лимонад. Шерин Эль-Феки, которая долго работала экономистом на «Аль-Джазире», написала книгу под названием «Секс и Цитадель». Как будто специально для этого места, где пары обмениваются многообещающими взглядами, чтобы встретиться вечером и прогуляться по набережной Корниш вдали от строгих взглядов семьи. Места, где мало кого интересует, что две иностранки говорят по-английски и постоянно говорят слово «секс».

Эль-Феки рассказывает, что, естественно, у мусульман тоже что-то случается до брака – почти все, включая классический секс. Однако часто не хватает информации и знаний. Ее египетская подруга по телефону рассказала ей для книги, что она занимается «синей работой». Эль-Феки понадобилось несколько минут, чтобы понять, что речь, вероятно, идет о «минете».

Как мы ни стараемся говорить о книге Эль-Феки, о сексе и сексуальности, а также о том, как мусульмане переживают позор, это удается нам недолго.

В эти дни, спустя два года после начала восстания против режима Мубака, когда египтяне и египтянки неделями и месяцами бок о бок митинговали на центральной площади Тахрир, ночевали вместе в палатках, на женщин на демонстрациях толпа открыла охоту: их преследовали, раздевали и насиловали. Случаев ставало все больше. Происходило все всегда по одной схеме: женщина отделялась от группы, несколько десятков человек образовывали кольцо вокруг нее, хватали, срывали с нее одежду, а когда она пыталась убежать, бросались на нее. Существуют видео подобных сцен охоты. Размытые изображения, источник, в большинстве случаев, неизвестен.

Никто точно не знает, кто эти мужчины и почему они мучают женщин. Нет точной информации, только слухи и некоторые доказательства.

Мы хотим поехать на такси на площадь Тахрир. Многие водители отказываются нас туда везти. Некоторые смотрят недоверчиво, как будто хотят сказать: «Девушки, чего вы хотите?» Большая часть дорог вокруг площади Тахрир перекрыта, возле ограждений с колючей проволокой стоят полицейские и бронетранспортеры. Некоторые прямые пути к площади замурованы.

Мы идем через площадь. Она полна грязи и мусора. После свержения Мубарака демонстранты собрали здесь свой мусор и подмели площадь. Теперь здесь воняет дизтопливом. Палаточный городок в центре площади заброшен. Эль-Феки показывает на развалины здания офиса партии Мубарака. Оно было туристической достопримечательностью, как пирамиды. Однако теперь туристы не приезжают в Каир.

Воскресенье, рабочий день. Мы ищем женщин и видим только старуху, продающую сладкую вату, и молодую женщину с мужем и ребенком, которые быстро пересекают площадь. Мы чувствуем на себе взгляды мужчин. У Эль-Феки с собой две сумки, которые она крепче обычного сжимает в руках. Она рассказывает, как во время одной из демонстраций загорелась библиотека американского университета. Она нервничает и поправляет солнцезащитные очки на переносице. Здесь быстро появляется необходимость быть защищенным. Повсюду стоят группы мужчин, одни держат транспаранты с изображением легендарного президента Гамаля Абдель Насера, другие – баннеры с призывами к свержению нынешней власти, третьи – египетский флаг. Мы также приобретаем в киоске флаг – хочется верить, что он даст нам защиту. К нам подходит группа молодых людей. Им 16-17 лет. Отморозки. «Хотите трахаться?» - спрашивают они нас. Мы поворачиваемся и уходим.

Площадь освобождения стала для женщин площадью страха и опасности. В стране, где секс так близок к позору, он легко может быть использован как оружие. «Как оружие массового уничтожения против женщин», - говорит Эль-Феки. Вывод – женщины вытеснены из публичной сферы восстания. Они просто больше не верят в себя.

Мадинат Насер, район среднего класса на востоке Каира. Ничего не напоминает о восстании или революции. Ощущения угрозы нет. Марва (имя изменено), одетая в мини-юбку в черно-розовую клетку и ботинки, в очках с красной пластиковой оправой, ждет в кафе Costa – египетском Starbucks. Основное занятие Марвы – феминизм, она работает в женской организации. Ее дефлорация, как она прямо говорит, была для нее как для незамужней женщины не только способом получения удовольствия, а и протестом против общества.

Когда началась Египетская Весна, Марва была там. Она разочарована тем, как мало она принесла женщинам: «Женщины рассматриваются как люди низшего сорта. Твоя вагина принадлежит не только тебе, она принадлежит всем. Так люди видят это. Как мы можем ждать, что нас признает улица, если даже политики не хотят этого делать?» В обществе нет понимания того, что насилие является незаконным, говорит она.

Правительство ничего не делает для того, чтобы защитить своих гражданок. Сексуальное насилие в отношении женщин не преследуется властями. Премьер-министр Хишам Кандиль привлекает внимание только словесными промахами. Женщин, заявил он, насилуют еще и потому, что они справляли в открытую малую нужду. А министр социальной политики Нагва Халиль сказала: «Если вы митингуете против сил безопасности и полиции, то наши полицейские тоже не могут защитить демонстранток».

Особенно полиция. «Она пугает меня до смерти, - говорит Марва в Мадинат Насере. – Я не пойду к ним, если со мной что-нибудь случится». Защитники, которые не защищают, а распространяют страх и ужас, оскорбляют, пытают. Так на протяжении долгого времени видят египтяне свою полицию. С того времени ситуация не изменилась.

Но что это за толпа? Как она собралась вместе? Она мучает женщин ради денег или ради убеждений? Она уполномочена полицией? Военными? Исламистами?

Молодая девушка описала свои страдания в интернете. «Я ничего не понимала. Что происходит? Кто все эти люди? Все, что я знала, это то, что сотни рук срывали с меня одежду и насиловали мое тело… Они засовывали пальцы в мое тело спереди и сзади. Один из них даже попытался меня поцеловать. Я была голой, толпа тащила меня в направлении ресторана Харди. В тот момент я услышала, как молодые люди на левой стороне говорили, что хотят меня утащить. Один из них сказал: «А потом мы возьмем ее по очереди, ребята»». Подруга анонимки говорит, что она была актрисой и певицей, и очень красива. Что у нее есть маленький сын.

Для Шерин Эль-Феки все понятно: то, что происходи на площади Тахрир, не имеет ничего общего с сексуальной неудовлетворенностью. Но очень много - с разочарованием. Разочарованием, которое выливается в демонстрацию силы. Это не исходит из того, что восстание не оправдало ожиданий. Куплены насильники или нет. «Униженные, находящиеся под давлением мужчины, теперь избивают тех, кто еще слабее, чем они».

Встреча с «Насрой», организацией по защите прав женщин, в Гарден-Сити, соседнем с Замалеком районе. Дороги так извилисты, что можно подумать, что постоянно ходишь по кругу. Говорят, что британцы специально так придумали, чтобы египтяне боялись входить в этот район. Маса и Тарек из «Насры» сидят в конференц-зале, который напоминает аудиторию для семинаров в университете: собранная мебель, старые компьютеры, пахнет кофе. Они выглядят изнуренно. Они много работают и получают немного признания. Намного меньше того, что они заслуживают.

«Насра» относится к организациям, документирующим нападения и публикующим отчеты. Здешние активисты убеждены, что за нападениями стоят собственно полиция и военные. Они нанимают насильников, чтобы дискредитировать восстание. «Свидетели сообщали, что полиция видела нападения и ничего не предпринимала», - говорит Маса. В одном случае один из насильников позже сидел за рулем полицейского автомобиля.

Тарека больше ничто не может поколебать. «Почему все так удивляются, что женщин преследуют и насилуют?» Новым является лишь то, что теперь они используют ножи и лезвия. Это горько. «Многие теперь говорят: нет, нет, в первые 18 дней революции такое нельзя было и представить. Это неправда. Тогда женщин тоже насиловали».

Марва вспоминает 18 дней с начала восстания до свержения Мубарака по-другому. «Мы пришли на площадь как женщины, мужчины стояли и приветствовали нас: "Добро пожаловать, свободные женщины!" - говорит она. – У нас была общая цель». И тогда мужчины образовывали круги вокруг женщин – чтобы дать им место в толпе, чтобы защитить их.

Будет ли теперь женщинам Египта гораздо хуже, чем было до этого?

Жертвы не хотят быть жертвами, это естественно. Они вдохнули новую жизнь в гражданское общество. Добровольцы, мужчины и женщины, объединились для «операции против сексуального насилия» (ОПСН), они группами идут на демонстрации на площадь Тахрир, чтобы освободить женщин из лап толпы. ОПСН также разработала «карту насилия» – интернет-сайт, на котором опубликованы данные о насилиях. На «карте насилия» отмечены места насилий. На протяжении двух лет было зафиксировано более 750 случаев. С тенденцией к росту.

Тарек теперь тоже доброволец. Недавно был его первый поход на площадь Тахрир. В революцию он больше не верит: «На нее мне сейчас наплевать». Для него сейчас важно одно: безопасность женщин.