«Новая женщина» Ханна Хёх: Как придумать один коллаж, выйти из тени мужа и прославиться на весь мир

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

На рубеже веков в Европе зародилось художественное движение «дада». Оно просуществовало недолго, но определило развитие европейского искусства на многие годы вперед. Художники-дадаисты пропагандировали уход от всякой эстетики и всякого смысла, говорили о пустоте и иррациональности культуры, создавали безумные плакаты из газетных вырезок, сочетали образы рекламы с карикатурными рисунками, выставляли как объекты искусства стулья или сантехнику. Дадаизм был во многом «мужским движением», женщинам отводилась роль натурщиц и вдохновительниц, однако на деле все обстояло иначе. На рубеже веков женщины обрели свой художественный язык и силу для высказывания через искусство. Одной из ярких представительниц дада была Ханна Хёх – первая художница-феминистка, чьи дикие и грубые коллажи напрямую касались положения женщины в обществе. Однако Рихард Хюльзенбек, писавший историю дада, забыл – или не захотел – упомянуть о Ханне и ее вкладе в развитие движения.

Ханна Хех родилась в семье страхового агента и художницы-любительницы. Именно мать показала Ханне пример, которому та следовала всю свою жизнь. Несмотря на то, что в пятнадцать лет Ханне пришлось бросить школу, чтобы ухаживать за младшими братьями и сестрами, вскоре она смогла посещать крупные выставки современного искусства и продолжать обучение в художественном классе при Музее прикладного искусства в Берлине.

Ханна называла себя безрассудной. Она действительно была натурой впечатлительной и увлекающейся. Познакомившись с Раулем Хаусманном – художником-дадаистом – она влюбилась в него с первого взгляда. Хаусманн был женат, но это никак его не остановило, и он ответил Ханне взаимностью. Вместе они придумали направление в искусстве, которое называли «фотомонтажом», хотя технически это был коллаж. Произошло это так: Хёх и Хаусманн жили в пансионате, и однажды обратили внимание на странную фотографию, хранившуюся у хозяина – лицо его сына, позировавшего в военной форме, наложилось несколько раз на лица других солдат. Художников так впечатлил этот дефект съемки, что они решили использовать его как творческий метод.

Известно, что большинство коллажей выполняла Ханна, Хаусманн предпочитал «работать языком» - продвигать, пропагандировать, заводить знакомства. Художники-бунтари, смело высказывавшиеся о политике и морали, придерживались весьма традиционных взглядов на место женщины в обществе. «Женщины-художницы были для них лишь очаровательные любительницы» - говорила Ханна о своих коллегах-мужчинах. Однако именно отношения с Хаусманном открыли для нее мир современного немецкого искусства, где Ханна почувствовала себя как рыба в воде. Она принимала участие во многих выставках дадаистов, вместе с Хаусманном ездила в Прагу для встречи с чешскими художниками дада.

Ханна не стремилась выйти на первый план как художница, оберегая чувства партнера, но ее терпению пришел конец после второго аборта. Они расстались, и Ханна уехала в Париж, где продолжила свои художественные опыты. Довелось ей выставлять работы в СССР и в США. Спустя несколько лет после расставания с Хаусманном она познакомилась с писательницей Тил Бругман, с которой жила и работала целое десятилетие. Вместе с Бругман Ханна посещала антропологические музеи, что позволило художнице внести в свои коллажи мотивы примитивного первобытного искусства.

Ханна, с детства не боявшаяся работы, нашла способ монетизировать свои художественные таланты. Она работала для издательского концерна, выполняя самые разнообразные заказы – и даже схемы вышивок для женских журналов. Эта работа была очень важна для ее творчества не только потому, что художник, вопреки расхожему мнению, не должен быть голодным. Именно в издательстве Ханна получила доступ к различным журналам, бракованным страницам и снимкам, которые она сохраняла и систематизировала для создания коллажей.

Ханна Хех интересовалась влиянием газет и журналов на человеческое восприятие – газетной пропагандой, властью рекламы над поведением потребителя. В своих работах она напрямую касалась образа женщины в медиа и реальности, социальной роли женщины. Она бунтовала против восприятия женщины как красивого объекта и инструмента обслуживания мужчин, исполнения мужских прихотей. Она смешивала образы женщин из журналов и классического искусства с фотографиями примитивных статуэток, искажала пропорции, разрезала лица, создавая карикатурные и пугающие образы.

Ханну увлекала Новая женщина (так она называла героинь своих коллажей) – независимая, смелая, раскрепощенная. Но в то же время художница осознавала, что все слова о «современных женщинах» - ложь, ведь именно на женщинах лежит вся домашняя работа и воспитание детей, женщины вынуждены поддерживать и вдохновлять мужчин вместо того, чтобы развиваться самим, женщин рассматривают как товар, осуждают за излишнюю или «неправильную» сексуальность, подвергают насилию. В наши дни ее искусство называют по-настоящему феминистским. Именно Ханна Хёх была одной из первых художниц, заговорившей о проблемах женщин через творчество.

Фотоколлажи Ханны Хёх не были «красивыми» в привычном смысле – наоборот, они бросали вызов красоте, ставили красоту под сомнение. Фотомонтаж был известен фотографам того времени, но они стремились сделать следы своего вмешательства незаметными – как ретушеры в наши дни. Ханна же как бы «вскрывала», препарировала деятельность монтажера. Она доводила до предела все неровности, все странности, все случайности. Она работала нарочито грубо, не смягчая углов и подчеркивая неестественность создаваемых образов.

Когда к власти в Германии пришли нацисты, работы Ханны были причислены к «дегенеративному искусству», а ей самой запретили заниматься творчеством. В те нелегкие годы Ханна прятала свои коллажи на дне высохшего колодца в пригороде Берлина, спасая их от уничтожения нацистской цензурой.

Художница умерла в 1978 году в возрасте восьмидесяти восьми лет, достигнув международного признания. В 90-х годах в Германии была учреждена премия имени Ханны Хех за выдающиеся достижения в искусстве.