Роман Селезнев получил самый суровый приговор за киберпреступления
Чему быть, того не миновать, и 21 апреля федеральный судья Ричард Джонс в Сиэтле приговорил 32-летнего россиянина Романа Валериевича Селезнева к 27 годам лишения свободы и обязал вернуть пострадавшим от его действий банкам и бизнесам почти 170 млн долларов.
По подсчетам прокуратуры это были примерно 3700 финансовых учреждений, больше 500 компаний и несколько миллионов владельцев кредитных карт. Приговор молодому российскому хакеру стал самым суровым, когда-либо вынесенным в США за киберпреступления, но, как заповедал Мольер, "Tu l'as voulu, Roman Seleznev!» Арестованного 5 июля 2014 года в аэропорту города Мале на Мальдивских островах Селезнева в тот же день переправили частным самолетом на американский остров Гуам, а оттуда в Сиэтл, где в федеральном суде Западного округа штата Вашингтон его больше трех лет ждало обвинение в компьютерном мошенничестве, хакерстве, взломе банковских счетов и похищении персональных данных владельцев кредитных карт. С тех пор Селезнев стал федеральным з\к № 04385-093, который сидит без права освобождения под залог в тюрьме SeaTac (Seattle-Tacoma) в 12 милях от Сиэтла. О вынесенном ему приговоре в федеральном бюро тюрем еще не знают - во всяком случае, в графе "Дата освобождения" по-прежнему написано: "Не известно".
Виновным себя Роман Селезнев не признал и пошел на суд присяжных, которые слушали его дело в прошлом году с 15 по 23 августа, после чего просовещались меньше одного дня и признали Селезнева виновным в 38 из 40 предъявленных ему пунктов, включая 9 эпизодов хакерства и 10 эпизодов мошенничества. Обвинители Норман Барбоса и Сет Уилкинсон отметили, что в принципе Селезнева, которого они раньше назвали "лидером на рынке номеров краденых кредитных карт", можно отправить за решетку пожизненно. В меморандуме перед приговором обвинители написали, что "преступник, занимавшийся компьютерными аферами такого масштаба, еще никогда не был установлен, пойман и осужден американскими присяжными". Тем не менее, обвинение попросило для Романа Валериевича всего 30 лет, а судья Джонс оказался еще гуманнее.
Суд присяжных - палка с одним концом
Уж сколько раз твердили преступному миру Соединенных Штатов, что суд присяжных в большинстве случаев палка с одним концом, которая бьет куда больнее, чем компромиссное признание вины. Подавляющее большинство уголовных дел всех уровней завершаются plea bargain - договором защиты и обвинения, по условиям которого подсудимый признает часть вменяемых ему преступлений в обмен на относительно гуманный приговор, который ему, заметьте, не гарантируют, а обещают, но судьи почти всегда следуют этому обещанию. По условиям plea bargain обвиняемый отказывается от права апелляции, но имеет это право, если получит больше обещанного. Если же он соглашается не только признать себя виновным, но сотрудничать с прокуратурой и помогать расследованию, ему светит куда больший гуманизм правосудия, богиня которого, будучи второй женой громовержца Зевса, согласна простить ему многое, а то и всё. Для таких у нашей нью-йоркской братвы бытовало презрительное выражение "начал колоться в лифте", то есть согласился сотрудничать сразу после ареста в лифте 41-этажного небоскреба Федерал-плаза, 26, в Манхэттене по пути в отделение ФБР, которое занимает три этажа посередине.
Разговоры о том, что Роман Селезнев мог предложить нашим федеральным правоохранителям сотрудничество, пошли вскоре после его ареста, затем стихли, смерившись сообщениями из Москвы, где его отец, депутат Российской думы от партии Жириновского, назвал арест сына похищением и мобилизовал на его защиту МИД. «Расцениваем случившееся как очередной недружественный шаг Вашингтона, - гласило это заявление без малого три года назад. - Не в первый раз американская сторона, игнорируя двусторонний Договор 1999 г. о взаимной правовой помощи по уголовным делам, идет на фактическое похищение российского гражданина». Через 3 дня после ареста Селезнева-младшего его семья опубликовала заявление, в котором отмечалось, что "Роман вырос в другой семье, но Валерий Селезнев как его отец намерен предпринять все необходимые действия для защиты прав и законных интересов своего сына". На пресс-конференции 11 июля 2014 года Валерий Селезнев, отвечая на вопрос, не могут ли обменять Романа Селезнева на Эдварда Сноудена, сказал, что лично готов обменять сына «хоть на чёрта лысого».
Сделка с прокуратурой "Информация в обмен на участь".
Такового не нашлось, и, как стало известно из судебных документов, в декабре 2014 года Роман Селезнев все же встретился с федералами и предложил сделку "Информация в обмен на участь". Тогда это была нужная прокуратуре и ФБР информация, но Роман Валериевич не спешил делиться ей и переиграл. В письме судье Джонсу помощники федерального прокурора отметили, что этот обмен должен быть адекватным и "обвиняемый решил не сотрудничать". В конце марта этого года Роман, которого уже признали виновным, встрепенулся и снова предложил свои услуги, но, как говорят в железнодорожных кругах, поезд уже ушел. Федеральная прокуратура представила присяжным доказательства, что подсудимый вторгался в компьютеры американских бизнесов, в основном пиццерий штата Вашингтон, и воровал оттуда данные кредитных карт покупателей. Как утверждает обвинение, с ноября 2010 по февраль 2011 года Роман Селезнев с сообщниками похитили номера более 200 тысяч кредитных карт на общую сумму около 27 млн долларов и продали 140 тысяч этих номеров на "подпольных интернет-форумах, заработав на этом примерно 2 млн долларов". На предварительных слушаниях в январе этого года обвинитель Норман Барбоса заявил, что в изъятом у Селезнева компьютере-лаптопе обнаружили номера почти 2,1 млн похищенных карт, на которых обвиняемый с сообщниками могли заработать больше 17 млн долларов.
В 40 пунктах предъявленного ему обвинения уточнялось, что хакерством Селезенев занимался с 2008 года в Москве практически по день ареста на Мальдивах. Обвинение вызвало в суд свидетелями 25 человек, включая двух детективов полиции Сиэтла, 8 агентов Секретной службы, двух работников банков, 12 владельцев Red Pepper Pizza, Mad Pizza, ZPizza, Village Pizza, Casa Mia, Grand Central Bakery и других пострадавших бизнесов, а также переводчика Андрея Медведева. Один из вызванных в суд свидетелей Стив Бассинг, владелец закусочной Red Pepper Pizza в городке Дюваль к северо-востоку от Сиэтла, в интервью Associated Press 12 августа рассказал, что поставить новую систему защиты рабочего компьютера после налета хакеров обошлось ему с женой в 10 тыс. долларов. Бассинг назвал это "огромными расходами" для таких мелких бизнесов, уже не говоря о том, что на какое-то время им пришлось закрываться и модернизировать системы защиты ради безопасности посетителей.
В октябре 2015 года газета The Seattle Times со ссылкой на федеральную прокуратуру и судебные документы сообщила, что «обвиненный российский хакер Роман Селезнев и его отец, влиятельный российский политик и союзник президента Владимира Путина, замышляли влияние на свидетелей и, возможно, обсуждали побег». В деле действительно есть 13-страничное письмо обвинителя Нормана Барбосы, где говорится о частых телефонных разговорах отца и сына Селезневых и отмечено, что «хотя обвиняемый и его отец знали, что их разговоры записываются, они обсуждали планы влияния или даже физического давления на свидетелей, использования условий содержания подсудимого под стражей и затяжки суда». При этом, написал прокурор, отец и сын Селезневы говорили по-русски и пользовались условным кодом. Переводы этих бесед насторожили оперчасть тюрьмы SeaTac и были переданы в прокуратуру и федеральным маршалам. В частности, написал судье Джонсу прокурор Барбоса, в ноябре 2104 года з\к Роман Селезнев назвал отцу-парламентарию конкретного свидетеля, который «плохо говорил обо мне», пояснив, что это было «сплошным враньем». На это отец-парламентарий ответил сыну-зэку, что он «об этом серьезно поговорит».
Варианты внесудебного освобождения
После этого отец и сын Селезневы несколько раз обсуждали этого свидетеля и «отец обвиняемого сделал несколько замечаний, предполагающих, что он, возможно, собирается оказать давление на свидетеля». Более того, Роман Валериевич и Валерий Сергеевич «неоднократно обсуждали планы вариантов внесудебного освобождения» Романа, включая «политические переговоры и то, что отец обвиняемого назвал ‘вариантом Андрея’». В одном из перехваченных разговоров Валерий Селезнев сказал сыну, что "отношения между странами могут улучшиться. Ты понимаешь, что я имею в виду?" Роман ответил, что надеется на это, и отец приободрил его словами, что "они улучшатся, я уверен". В другом подслушанном в апреле прошлого года телефонном разговоре со своей подругой Анной Отиско (на глазах которой его арестовали в 2014 году на Мальдивах) Роман Селезнев сказал, что "политические отношения, вроде бы, улучшаются. Трамп будет их президентом, а они с Путиным, вроде, ладят". На это Анна со смехом сказала, что "мы здесь тоже за Трампа" и "он хороший мужик", а Роман поправил, что не просто хороший, а "супер". Телефонные разговоры Романа Селезенева из тюрьмы велись по-русски, на английский для прокуратуры и суда их переводили Ольга Акчурина и Ольга Стивенс.
Все это не сработало, и перед приговором Селезнев попросил судью Джонса о снисхождении. Роман принес извинения своим жертвам, раскаялся в содеянном и попросил учесть, что в 2011 году он стал жертвой теракта в Морокко, где при взрыве в кафе города Маракеш погибли 18 человек, а он получил тяжелую черепно-мозговую травму. "Умоляю, молю и прошу Вашу честь о милосердии", - сказал Селезнев, но после приговора снова заявил, что правосудием в Америке и не пахнет. Его последний адвокат Игорь Литвак, уроженец Воркуты и бывший следователь Генеральной прокуратуры Нью-Джерси, зачитал письмо своего клиента, где говорилось, что Роман Селезнев был похищен, о чем "они" знают, а также, что он понимает необходимость правосудия, но "сегодня правосудия не было".
Помимо штата Вашингтон, в штате Невада Романа Селезнева обвиняют в принадлежности к организованной преступной группировке по федеральному закону RICO, а в штате Джорджия за банковское мошенничество. Это грозит российскому хакеру новыми приговорами, но до этих судов, скорее всего, дело не дойдет. Федеральные прокуроры подчиняются Министерству юстиции, где могут решить, что 27 лет тюрьмы вполне достаточно, чтобы не тратиться на новые процессы. При хорошем поведении Роман Селезнев может выйти на свободу в 2037 году.