Русская оккупация Парижа: интересные факты
Император Александр I издал строгие предписания не обижать мирных французов. Такая политика начала приносить плоды ещё до вступления армии в Париж.
Матвей Платов, атаман Донского казачьего войска, сообщал в донесении, что во время следования к городу Жуанвиль местные жители не оказывают никакого сопротивления и ведут себя вполне по-приятельски. Действительно, крестьяне приезжали на биваки и предлагали провиант, дрова и фураж для лошадей. И не только это: крестьяне сообщали русским о передвижениях противника! Таков был результат безупречной репутации русской армии.
«Мы со своей стороны делаем оным все приласкания, сходственные с выпущенными прокламациями, что они и беспритворно довольны, о неприятеле нашем объявляют поистине. Жалуются все вообще угнетением на своё правительство, бранят Наполеона и желают все мира». (Донское казачество в Отечественной войне 1812 г. и заграничных походах русской армии 1813– 1814 гг.: сб. док. Ростов на Дону, 2012.)
Местные жители расценивали захват Франции как долгожданное освобождение от поборов и практически поголовного призыва здоровых мужчин на военную службу. Но дружеского и доверительного отношения к себе добились только русские. Декабрист Рылеев приводит слова одного из французских офицеров: «Я говорю с вами, как с другом, потому что ваши солдаты и офицеры ведут себя как друзья. Ваш Александр – наш защитник и благодетель, но его союзники – настоящие пиявки».
Император Александр 1(на репродукции)
-Поведение русских в захваченной столице
По приказу императора войскам было выплачено жалованье за год в тройном размере, чтобы воины имели возможность развлечься, не причиняя ущерба парижанам.
Особенно непринуждённо вели себя казаки. Они расположились лагерем в городском саду на Елисейских полях, жгли костры и готовили себе еду, которую покупали у местных торговок, однако в прудах Фонтенбло выловили и съели всех карпов.
Казаки купались в Сене вместе с конями, как у себя на Дону, то есть чаще всего нагишом. Их биваки стали исключительно модным объектом. Сюда переместились все парижские художники. В моду вошли бороды и широкие ремни. Парижане обоих полов стекались к казачьим бивакам, чтобы полюбоваться на такую достопримечательность.
Старинный королевский дворец Пале-Рояль превратился в место сборищ офицеров -любителей азартных игр и куртизанок. Генерал Милорадович проиграл здесь всё своё жалованье за три года вперёд. Здесь же на антресолях находилась ссудная касса. Деньги добывались просто: достаточно было принести записку от командира, о том, что её податель – человек чести, который обязательно вернёт свой долг. Так описывал Пале-Рояль периода русской оккупации офицер А. Чертков.
Русские офицеры хорошо говорили по-французски. Один из них, уроженец Тобольска, впоследствии так рассказывал о первых контактах с парижанами:
«Проезжая верхом по каменному мосту… остановился я, чтобы спросить у проходящей мимо женщины, как называется этот мост и как мне проехать в Пале-Рояль; немедленно все идущие по мосту придвинулись ко мне… Женщины здесь говорливы, не застенчивы; всякая обращается непринуждённо, как будто давно знакома.
— Вы, сударь, немец? — спросила меня одна.
— Нет, сударыня, я русский, из Азии, из Сибири, — и возгласы умножились, как будто невиданный зверь находился перед ними.
— Да как же вы, сударь, научились по-французски?
— Для того, сударыня, чтобы не оставаться немым, когда случится встретиться с любезной француженкой.
— Monsieur fait des complimentes! (Месье говорит комплименты!)
— Monsieur est un officier! (Месье является офицером!) — и круг становился теснее. Один высокий мужчина… продрался ко мне и, взяв за руку, сказал:
— Мы очень рады, сударь, вашему прибытию, верьте этому.
— Вы нас должны были ожидать, господа. — отвечал я: — Мы не хотели остаться в долгу у французов за визит их в нашу Москву.
Лишь только я это вымолвил, как раздались многие «браво!», громкий хохот; женщины со своей стороны сыпали замечаниями: Monsieur est honnete! Monsieur est de bonne famille! (Месье учтив! Месье из хорошей семьи) и прочее.
-Православный молебен в захваченном Париже
Историк С.А.Сокуров рассказывает об удивительном эпизоде пасхального молебна в первые дни оккупации Парижа русской армией.
Враг, принёсший столько бед России, был побеждён в своём логове. В обычае европейцев было бы разграбить и сжечь его столицу, однако русское воинство во главе с императором поступило в корне иначе. Армия собралась, чтобы воздать благодарность Господу за эту победу.
10 апреля 1814 года, на православную Пасху, толпы народа заполнили площадь, впоследствии получившую название Place de la Concorde – площадь Согласия. На берегу Сены был установлен помост с алтарём. Вокруг выстроились войска. На помост поднялся русский император Александр I в сопровождении прусского короля и православных священников. Пехотинцы обнажили головы и опустились на колени. Кавалеристы опустили вниз свои сабли. Священники в золотых ризах начали торжественное богослужение. Зазвучали древние византийские мелодии и славянское пение.
Эффект от красоты службы и благочестия русских был настолько велик, что французы, забыв о своём католическом вероисповедании, прониклись величием момента.
«Мне было забавно видеть, как французские маршалы, как многочисленная фаланга генералов французских, теснились возле русского православного креста и друг друга толкали, чтобы иметь возможность к нему приложиться».
Это писал император Александр I в своём письме в Петербург.
-Контраст между армией Наполеона в Москве и русской армией в Париже
Внезапно прорезавшееся отношение французских военачальников к православной святыне тем более невероятно, что армия Наполеона старательно разрушала и оскверняла православные храмы. В соборах Кремля были устроены конюшни, возле иконостасов расстреливали мирных жителей, Новодевичий монастырь чудом не был взорван при отступлении французов: одна из монахинь сумела добраться до подожжённого запала и потушить его.
Наполеон вывез из Италии великолепную коллекцию античных древностей. Александр I не разрешил возвращать её обратно. В Париже русские ходили по дворцам и музеям, но ни один экспонат от их рук не пострадал и не был вывезен.
Мало того: русским самим пришлось защищать от парижан исторические ценности: французы хотели снести поставленную в честь побед Наполеона Вандомскую колонну, но русские солдаты окружили её и не позволили этого сделать.
На фото: Вандомская колонна
-Уникальный случай, подобного которому не знает мировая история.
Одним из героев войны с Наполеоном был граф Михаил Семёнович Воронцов – кстати, потомок первого московского тысяцкого, соратника князя Даниила Александровича. В Бородинском сражении граф лично участвовал в рукопашном сражении и получил штыковую рану. При эвакуации из Москвы отказался вывозить имущество из своего дома и отдал транспорт для раненых, которых доставил в одно из своих имений: порядка 50 офицеров и более 300 низших чинов. Он вылечил их на свои средства, а каждого из выздоровевших солдат снабдил одеждой и 10 рублями. В 1814 году генерал-лейтенант Воронцов блестяще выдержал сражение против самого Наполеона – а это мало кому удавалось.
Именно этот человек был назначен командующим оккупационным корпусом в Париже.
Покидая Францию, Михаил Семёнович навёл справки о неуплаченных долгах своих подчинённых. Сумма составляла около 1,5 миллиона рублей. Воронцов продал одно из своих имений и расплатился с французскими кредиторами.
Проблема российских офицеров в начале 19го века была в том, что они французский язык знали лучше русского.
Зато блять собственный народ за эту победу нихуя не отблагодарили как держали в рабстве до французов так и после спасения от этих самых французов продолжили гнилая аристократия она такая
Добавлю: расплата с долгами так расшатала финансы Воронцова, что поправить их он смог только после женитьбы, с помощью приданого.
Всё гораздо проще.
С периода феодальной раздробленности(а может и раньше) просвещённые европейцы привычны к том, что через какая-нибудь провинция франции между двумя дерущимися герцогами раза 3-4 за одно поколение туда-сюда перейдёт. Умирать за веру царя и отечество - никакого населения не хватит. А оброк не один ли хрен кому платить.
Так что русские для них были не оккупантами в полноценном смысле, а всё равно что очередной администрацией, с которой надо вежливо поздороваться и спешить по своим делам. Вояки приходят и уходят, а виноград сам себя по бочкам не соберёт.
Лучше в снесли.А то остались дикими варварами,как это не снесли ничего?Варвары ,сэр. Как то в Крымскую войну эта память французам не мешала.
как всегда - все лучшее иноземцам,свои пущай в крепостных побывают. русские варвары,после которых остаются школы,садики и промышленность -- бьют только своих
Только вот такое добро помнят как правило не особо долго.
Есть такая русская традиция - в марте 14-го года устраивать "оккупацию", за которую благодарит местное население
Берлин наши тоже имели право с лица земли стереть за все то, что немцы сделали. И не только Берлин. Но не стерли. Не в наших то традициях города под чистую ровнять вместе с мирными. Даже в отместку.
Как оказлось, очень зря. Надо было всю Европу почистить от антиквариата, всеравно все чёрным досталось.
Это нечто иное, чем власть.
Власть - это, когда у нас есть
все основания для убийства,
а мы не убиваем.
И ты считаешь, это власть?
Это то, чем обладали императоры.
Человека, укравшего что-то,
приволакивают к императору.
Он бросается перед ним на колени
и молит о пощаде.
Он знает, что должен умереть.
А император прощает его
просто отпускает этого несчастного
на все четыре стороны. (с)
Знаете меня всегда напрягали такие высказывания что мол русские достойно вели себя в Париже в отличие от Наполеона . И да это ФАКТ! Он неоспорим Наполеон "немного некрасиво " поступил. Но все же в этом есть логика. Наполеон да и многие (ключевое слово многие , конечно не мало европейцев не считали так) видели в русских дикарей и изредка но иногда индефицировали их как европейцев . Поэтому поведение Наполеона , НЕ оправдано а объяснено.
Да и поведение русской армии понятно. Ещё бы они разграбили один из самых важных городов Европы, да ещё и в самом ее центре.
Безусловно , командование русской армии того времени , вызывает уважение. Однако не стоит все списывать исключительно на благородство этих персон . Им бы никто не позволил безнаказанно сжечь и разграбить город света.
Интересные исторические фотографии ч.11
Покраска эйфелевой башни
Поставка первых бананов в Норвегию
Около 100 человек участвуют в лотерее, чтобы разделить участок песчаных дюн площадью 12 акров, который впоследствии станет городом Тель-Авив, 1909 г.
Мэрилин Монро на съемках своей культовой сцены в фильме "зуд седьмого года". Этот снимок был сделан в Нью-Йорке перед большой толпой зрителей и прессы для создания шумихи, 1954 год.
Венгерские евреи, отобранные нацистами для отправки в газовую камеру в концентрационном лагере Освенцим, Освенцимский альбом май-июнь 1944 года
Корабль береговой охраны США "Спенсер" уничтожает нацистскую подводную лодку U-175, 17 апреля 1943 года
Эдуард Блох, еврейский врач семьи Гитлера, в своем кабинете в 1938 году. Позднее Гитлер назвал Блоха "благородным евреем" и взял под свою личную защиту
Советские войска нацарапали «граффити» на Рейхстаге после взятия Берлина в 1945 году
Первая атомная бомба 1945 год.
Дженни Макгрегор, арестованная полицией Миннеаполиса 10 апреля 1924 года за распространение алкогольных напитков
Спасибо за внимание. Друзья если вам нравится мой контент прошу подписаться на мой телеграм канал с фотографиями
Это очень мотивирует меня находить для вас больше интересных и редких фотографий.
О СТАРОМ ТРЮКЕ
На подлинной открытке, выпущенной в 1897 году, подлинные портреты молодого российского императора Николая Второго и президента Французской республики Феликса Фора. Остальное — иллюстрация безотказного трюка 60/40, авторство которого приписывают министру пропаганды Третьего рейха, хотя трюк придумали задолго до него.
В 1896 году Николай Второй посетил Париж и участвовал в закладке моста через Сену в память своего отца.
Кто был в столице Франции, тот наверняка заметил, как мост Александра Третьего похож на Троицкий мост в Петербурге. Это потому, что проекты родственные: в 1897 году столицу Российской империи с ответным визитом посетил французский президент, который повторил церемонию и заложил аналогичный мост через Неву.
Кроме политико-экономической программы, высокого гостя ждала культурная. Ему устроили экскурсию в Исаакиевский собор. Там француз не только впервые в жизни увидел знаменитый маятник Фуко, но и с удивлением узнал, что этот физик родом из Франции.
. поэтому по возвращении в Париж он проявил инициативу, и маятник Фуко был установлен в знаменитом здании Пантеона.
На этом история заканчивается. А трюк 60/40, то есть 60% достоверной информации и 40% фальшивой, широко используется в спецпропаганде. Здесь он состоит в том, что визиты действительно были, похожие мосты благополучно стоят в обеих столицах, но в Пантеоне маятник Фуко появился ещё в 1851 году, при Николае Первом, а в Исаакии только в 1931-м, при советской власти, когда собор уже давно не использовался для церковных ритуалов.
Это я к тому, что спецпропаганда — серьёзная наука, курс которой читали и читают в определённых вузах, и не надо слепо верить всему, что приносят интернеты.
А радетели за чистоту рубрики "Политика" могут в комментариях разобрать 60/40 до атомов.
Девяностые. День за днём. 1 июня 1992 года
✅ Заместителем Председателя Правительства Российской Федерации назначен Анатолий Борисович Чубайс.
✅ Российская Федерация официально стала 165-м членом Международного валютного фонда (МВФ), подписав в г. Вашингтон (США) в торжественной обстановке Устав МВФ.
✅ Состоялось торжественное открытие первого в Москве Международного центра моды (улица Вавилова, 69).
✅ Во многих регионах бывшего СССР с 1 июня повышены или отпущены цены на некоторые продукты питания и услуги. В Москве введены свободные (рыночные) цены на водку и питьевой спирт.
🇿🇦 Официальный визит в Москву президента Южно-Африканской Республики Фредерика де Клерка. В феврале этого года впервые были установлены дипломатические отношения между Россией и ЮАР. Прямо из аэропорта Клерк направился в Кремль, где состоялась его встреча с Ельциным, и где ему предоставили помещение для резиденции на время визита.
Ф. де Клерк и Б. Ельцин
👨🦽Около полусотни инвалидов на колясках 1 июня в 14.15 перегородили два шоссе на перекрестке – Коровинское и Дмитровское. На два часа здесь было парализовано движение транспорта. Инвалиды лечились и ждали изготовления для них протезов в ЦНИИ протезирования и протезостроения.
Но в институте с марта перестали платить врачам зарплату, а потом и вовсе отправили их в бессрочный отпуск.
Инвалиды остались без искусственных рук и ног и без помощи.
✅ В своем отчете руководитель группы экспертов самопровозглашенной Чеченской Республики З.А.Яндарбиев написал: «Для создания более благоприятных для Чеченской Республики условий на переговорах с Российской Федерацией считаю необходимым сделать следующее:
1. Бывших депутатов РСФСР от ЧМАССР … лишить гражданства, как не выполнивших волю народа,
2. Ввиду очевидной недееспособности и юридическо-правовой незаконности Верховного Совета Российской Федерации для решения вопроса о правовом регулировании взаимоотношений между двумя независимыми государствами, дальнейшее ведение переговоров возложить на Кабинет Министров Чеченской Республики во главе с президентом и премьер-министром».
З.А.Яндарбиев
Материал проекта «30 лет назад», в котором я ежедневно рассказываю о событиях, произошедших в этот день, ровно 30 лет назад.
Наши в городе. Как русские освободили Берлин от Наполеона
Автор: Евгений Норин.
Когда русские брали Берлин? Почти все ответят однозначно — в 1945 году. Чуть более искушённая публика вспомнит события Семилетней войны. Но было ещё одно взятие Берлина, и тогда это была не вражеская, а союзная столица, и русских там ждали как дорогих освободителей. В 1813 году свободу в Берлин несли на кончиках казачьих пик!
Ну ладно, тут казаки в Бауцене…
ПРЫЖОК ЧЕРЕЗ ПОЛЬШУ
Весна 1813 года — это настоящее белое пятно для широкой общественности в России. Победоносная, но кровавая и тяжёлая война 1812 подошла к концу. Однако положение дел было не настолько катастрофическим для французов, как могло показаться на первый взгляд. Наполеон, конечно, был разбит, и сам уехал в Париж, но это вовсе не значило, что между Неманом и Францией не осталось врагов. В Европе стояли гарнизоны, резервные, запасные части. К тому же, в России погибли многие завоеватели, но всё-таки не все. Так что французы быстро смогли сколотить не особенно плотный, но полноценный заслон.
Положение русских было, в свою очередь, не таким блестящим, как можно подумать. Да, потери в кампанию 1812 года для них выглядели иначе, чем для французов. Русские в основном теряли людей отставшими и больными, и через какое-то время “потеря” догоняла армию. Но воевать-то требовалось теми, кто налицо в строю сейчас! Так что застрять в Польше и восточных германских землях русские могли надолго. А там Наполеон успел бы сформировать новую армию, и дать новый бой.
Однако в руках у русских имелось несколько козырей, которые стоило разыграть. Во-первых, в большой политике победа 1812 года произвела тектонические сдвиги. Катастрофа Великой армии Наполеона создала момент слабости французов. Наполеон контролировал Австрию и Пруссию, формально это были союзники Франции — но все прекрасно понимали, что в этот союз их затолкали сапогами, и в Вене и Берлине хотели бы высвободиться из цепких объятий Бонапарта. Но здесь возникали очевидные трудности. Это в России Наполеона побили, а в Берлине-то стоял французский гарнизон!
Так что русским предстояло, как минимум, аккуратно выбить из-под Наполеона хотя бы Пруссию.
Другое важное обстоятельство было уже чисто военного свойства. Русские сохранили многочисленную кавалерию. Лошади Великой армии пали первыми жертвами в походе 1812, причём многие из несчастных животных не погибли сами, а пошли на корм людям. А вот русские имели не только сухари для людей, но и фураж для коней. А это позволяло вести маневренную войну. Пусть русских было очень мало для такого протяжённого “фронта” — французы тоже не имели масс войск, в которых рейды конницы могли завязнуть, а мобильные отряды могли наносить и страшные удары по коммуникациям, и влиять на европейскую политику.
Король Пруссии Фридрих Вильгельм уехал в Силезию — якобы для подготовки её обороны от русских. На самом деле, этим шагом он старался обезопасить себя от попыток французов заставить его что-то делать под угрозой прямого насилия. Но территория Пруссии по-прежнему находилась под контролем противника.
Русским требовалось действовать быстро, пока с запада не пришёл Наполеон со свежими силами. Именно из этого положения исходил один из главных героев нашей истории — Александр Чернышев. Чернышев — бонвиван, шпион, партизан и удалой командир; генерал, которому не было ещё и тридцати — предложил наступать “летучими отрядами”. Эти крупные конные формирования могли обходить французские войска, потрошить коммуникации, а главное — склонять немцев к выбору правильной стороны в войне.
ЛЕТУЧИЕ ОТРЯДЫ ИДУТ НА БЕРЛИН
На противоположной стороне “фронта” действовали войска пасынка Наполеона генерала Евгения Богарнэ. Не сказать, чтобы он был радикально слаб, но ему, как и всей французской армии, остро недоставало конницы. К тому же, Богарнэ приходилось непрерывно латать тришкин кафтан, и пытаться удержать сразу очень многое. Поэтому Чернышев, который как раз и возглавлял один из летучих отрядов, быстро увидел открывшуюся перед ним прекрасную возможность. Он располагал некрупными силами — шесть казачьих полков (донские полки были сами по себе маленькими), 4 эскадрона изюмских гусар, два — финляндских драгун и пара пушек. Зато он мог стремительно маневрировать этим отрядом. 17 февраля летучий отряд подошёл к Одеру ниже Кюстрина. Лёд на реке был слабым, но русские быстро построили мостки и пересекли реку.
Все понимали, что за добыча лежит впереди. В Берлин хотелось бы попасть не только Чернышеву. В стороне от него, у Франкфурта и Шведта, Одер форсировали летучие колонны Бенкендорфа (да-да, того самого, создателя Третьего отделения Е.И.В. Канцелярии и цензора Пушкина) и полковника Теттенборна. Последний был немцем, причём в отличие от Бенкендорфа, самым натуральным, не обрусевшим, и его назначили командовать летучим отрядом, в частности, для облегчения коммуникации с местным населением и должностными лицами.
Берлин занимал маршал Ожеро, имея под командой 6 тысяч солдат в городе и до 20 — в городах и лагерях в окрестностях. Формально он имел серьёзное превосходство над русскими летучими отрядами. Однако на практике французы не могли с такой же скоростью маневрировать и не имели возможности как следует вести разведку. Чем русские тут же и воспользовались.
Начали с того, что окружили городок Врицен. Гарнизон состоял из необстрелянных вестфальских солдат, и внезапный “котёл” поверг их в панику. Полк вестфальцев был не столько разгромлен, сколько просто-напросто разогнан — победителям достались полковник и подполковник, знамёна и полтысячи пленных. По тому же сценарию дело шло на всём фронте, где русские переправились через Одер — французы не были собраны в единый кулак, их войска были распределены по отдельным гарнизонам. В результате летучие отряды, формально уступая противнику, каждый раз застигали врасплох небольшие группы, после чего те оказывались рассеяны или сдавались.
Русские настолько уверились в своих силах, что провели рейд через сам Берлин. Конечно, об удержании города речи не шло — увязнув в уличных боях, рейдовые отряды были бы просто раздавлены. Однако заезд получился впечатляющим. Пока отряд Ожеро занял оборону на Унтер-ден-Линден и у Бранденбургских ворот, русские проникли в Берлин через Шенгаузенские ворота, и вихрем промчались по городу, забирая в плен отдельные группы французов. Чернышев и Теттенборн ввели в Берлин несколько конных полков, которые остановились только у Шпрее и Александерплац. Прорываться дальше силой было безумием — французы расставили пехотные каре с орудиями. Так что в первый раз русским пришлось ограничиться впечатляющим рейдом с захватом пленных и демонстрацией флага. Зато русские убедились в массовой поддержке: разгром взятых врасплох французских подразделений шёл буквально под овации берлинцев.
Пожалуй, у этого рейда в Берлин найдётся неожиданная аналогия в современной военной истории. Thunder Run американских войск через Багдад в 2003 году также не привёл к немедленному захвату города, но позволил наступающим сориентироваться в обстановке, показал слабость противника и дал возможность приготовиться уже к настоящему штурму.
КАЗАЧИЙ БЛИЦ
Новость о прорыве кавалерии в Берлин произвела на французов эффект удара током. Богарнэ начал снимать войска с Одера и перебрасывать к Берлину. Сам Берлин был набит войсками — гарнизон довели до 15 тысяч человек (русские вели наступление силами буквально 4 тысяч кавалеристов). Но французы не были готовы противостоять летучим рейдовым отрядам ни тактически, ни, так сказать, технически — лошадей-то у них так и не появилось! Французы располагали буквально 500–700 всадниками на скверных лошадях. Маршал Ожеро на фоне трудов заболел (а может, сказался больным) и выехал из города. Сменившего его Сен-Сира сразила, по выражению М.Богдановича, “нервическая горячка”. Ситуация, действительно, способствовала “горячке”. Русские изолировали Берлин — перерезали дороги, и чтобы проехать по ним, требовались крупные силы. А главное, с востока под эту катавасию подступала главная русская армия. От неё для наступления к Берлину выделили поначалу лишь небольшой авангард. Но в Берлине царил полный бардак, достоверных сведений об обстановке никто не имел. Русские ко всему прочему непрерывно ловили вестовых, так что французы не могли хотя бы обмениваться информацией между частями армии, а вот русские как раз прекрасно представляли себе силы и возможности противника. Так что, хотя французы и располагали довольно большой армией, без возможности манёвра, связи, разведки и твёрдого единого управления толку от этой толпы пехотинцев было мало. К тому же, для контроля за местностью французам всё равно недоставало людей, а немцы были настроены предельно русофильски. Настолько, что вели бойкую торговлю, снабжая летучие русские отряды провиантом и фуражом практически под носом у французов.
К 28 февраля русские построили мост через Одер под Кюстрином, и с востока начали подтягиваться авангарды главной армии под командой Репнина-Волконского. Строго говоря, никакого перевеса над французами они по-прежнему не имели — Репнин, по сути, добавил к уже имеющейся кавалерии ещё больше кавалерии. Если бы Богарнэ упёрся рогом, он мог бы ещё долго обороняться от подступающих русских в столице Пруссии. Но сведения доходили до него в предельно расплывчатом виде: “русские авангарды неизвестной численности строят переправы и обходят Берлин”. Получить хоть какие-то достоверные данные ему было неоткуда, вокруг Берлина всё было покрыто густой сетью казачьих патрулей, а насчёт самого города Богарнэ резонно опасался, что в случае проблем аплодисментами в адрес русских бюргеры не ограничатся. Тем более, включение в командование рейдовыми отрядами Теттенборна оказалось политически выверенным ходом — немцы, которых среди штурмующих было немало, всячески подчёркивали освободительный характер похода.
В итоге, Богарнэ решил просто эвакуировать Берлин. На его уровне владения информацией это даже не выглядело какой-то глупой идеей — с теми данными, которые у него были, командующий французской армией имел все основания опасаться, что так можно потерять весь немаленький гарнизон. В ночь на 4 марта французы начали отступать из Берлина. Причём уходя, французы договорились с местными силами правопорядка, что те не станут сообщать русским об уходе французов. Но, разумеется, немцы первым делом сделали именно это! В 6 утра летучий отряд Чернышева уже входил в город. За ним подтянулись прочие рейдовые отряды и авангард главной армии. В общей сложности это были 12 или 13 тысяч человек без осадной артиллерии. Они вытолкали из Берлина гарнизон, превосходящий их по численности. В самом городе остались 1600 раненых и больных. Основные же силы французов более-менее упорядоченно ушли — в действительности русские просто не могли развалить отступающие колонны грубой силой.
Главные силы русской армии прибыли вообще 11 марта. Но им уже оказалось попросту не с кем воевать, разве что с пивными подвальчиками Берлина. Армия застала в столице Пруссии стихийный праздник. Между тем, для политиков и дипломатов всё только начиналось. Взятие Берлина окончательно склонило Пруссию на сторону антинаполеоновской коалиции.
Взятие Берлина в 1813 году — просто удивительно недооценённая страница русской военной истории. Ничтожными силами был достигнут по-настоящему стратегический успех. Французы, имея численное преимущество на всех этапах операции, были разбиты исключительно благодаря манёврам, отлично поставленной разведке и ясному мышлению русских командиров. Если бы Чернышев в любой момент потерял голову от близости такой крупной цели и вместо своего “кунг-фу” вокруг Берлина попытался пробиться внутрь напролом — никакого блестящего успеха просто не было бы. Однако в итоге русские добились чрезвычайно эффектного результата не только малыми силами, но и удивительно скромной ценой — потери рейдовых отрядов в итоге оказались весьма незначительными. Трупы вообще друг на друга не громоздились, и видимо, именно из-за этого та битва за Берлин оказалась так малоизвестна — что дёшево досталось, недорого ценится, а красота этой операции давала обманчивое ощущение лёгкости. Впрочем, едва ли кто-то был в обиде: и Чернышев, и Бенкендорф, и Теттенборн, и Репнин сделали отличные карьеры, и не имели оснований жаловаться на судьбу. Ну, а что мы мало знаем об их тогдашнем триумфе — это, конечно, не их забота.
Автор: Евгений Норин (@NorinEA).
А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.
Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.
При переводе делайте пометку "С Пикабу от . ", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!
Подробный список пришедших нам донатов вот тут.
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!
Одно из самых дорогих свиданий в истории
В середине июля 1818 года вся британская общественность была взбудоражена. И вновь причиной стал сосланный на остров Святой Елены Наполеон Бонапарт.
А случилось следующее. На остров зашел ост-индийский фрегат "Vansittart". Одним из моряков там был бывший матрос линейного корабля "Нортумберленд" - того самого, на котором Наполеона в 1815-м году и отвозили в далекую ссылку. Пока "Vansittart" стоял на якорной стоянке острова, матрос с парой своих друзей взял лодку, высадился на берегу, и взобрался по отвесной скале, чтобы попасть в место поселения Наполеона.
Причем одного раза ему показалось мало, и он проделал это и второй раз. Дело бы прошло незамеченным, если бы он не похвастался этим в разговоре с другими матросами, и не нашелся доносчик, сообщивший все это офицерам. В общем, безвестного матроса заковали в кандалы и отправили в Лондон.
До истории докопалась пресса, и началось невообразимое. Оказывается, Наполеон вполне может бежать! Ведь за три года на остров заходили и французские суда, и русские, и американские, и южноамериканские (в Южной Америке вообще очень долго бродила идея - выкрасть Наполеона с острова, и дать ему возглавить чилийскую или аргентинскую армии, дабы сражаться против испанцев под знаменами гения)! Вполне возможно - матрос был как-то связан с русскими! Ну, или с американцами! Гроб-гроб-кладбище-пидр.
Учинили масштабное расследование. По итогам допросов установили, что в свите Наполеона служила знакомая моряку служанка, и лазил он на встречи с ней. Сначала один, а потом с мателотом (то есть с товарищем, с которым делил гамак на корабле). То есть, судя по всему, групповуха ему была милее встреч с Наполеоном. Тем не менее, губернатор острова генерал Хадсон Лоу не преминул заявить, что в случае чего он снимает с себя отвественность за возможный побег Наполеона, чем подогрел страсти еще больше.
В итоге потрахушки матроса обошлись английской казне в кругленькую сумму. В месте высадки была создана 8-пушечная батарея, а рядом должен был беспрестанно курсировать 18-пушечный шлюп. Вот уж, что называется - "сходил за хлебушком" =).
Как Наполеон не смог
«Корсиканское чудовище высадилось в бухте Жуан», «Людоед идет в Трассу», «Узурпатор вошел в Гренобль», «Бонапарт занял Лион», «Наполеон приближается к Фонтенбло», «Его императорское величество вступает в верный ему Париж» — так менялись заголовки газет в те дни, когда Бонапарт приближался к столице. Хотя это не более чем красивая легенда, тем не менее Наполеон действительно вырвался из заточения и триумфально прошёлся по Франции. Имея при высадке около 1000 человек, через несколько месяцев он выставил против враждебной ему коалиции армию в несколько сотен тысяч штыков! Об этом триумфальном шествии Наполеона написано уже много, да и на ютубе можно легко найти ролики соответствующего содержания. Я попытаюсь немного рассказать, что творилось в это время в рядах союзников, и как они реагировали на это «чудесное» возвращение императора.
В ночь с 6 на 7 марта 1815 года Меттерних получает известие о том, что Наполеон покинул Эльбу. Надо сказать, что Венский конгресс до возвращения Бонапарта имел ряд неразрешённых вопросов. Самые сложные из которых были решены до событий 100 дней, тем не менее все последующие стали решаться довольно быстро, так как необходимо было сплотиться перед лицом наступавшей опасности. Возвращение Наполеона всеми было воспринято всерьёз. 13 марта по настоянию Меттерниха и Талейрана великими державами была подписана декларация о том, что «Наполеон Бонапарт поставил себя вне законов гражданских и общественных и как враг и нарушитель всеобщего мира передаётся в руки общественного возмездия». Эта декларация была выпущена ещё до того, как император вошёл в Париж, но уже было видно, что он скоро сделает это (французский король так быстро убегал из дворца, что забыл копию секретного договора Англии, Австрии и Франции против России. Россия тогда вместо Франции становилась континентальным гегемоном и многим от этого было не по себе, особенно из-за того, что Петербург распространял свою власть всё дальше на запад). 20 марта Наполеон получил Париж в свои руки. Найдя этот секретный договор, он незамедлительно переслал его Александру, чтобы расположить его к себе. Для русского царя Наполеон остаётся врагом и преступником, которого нужно наказать, поэтому самодержец не предается чувствам (он и раньше подозревал в подобных интригах Меттерниха и Талейрана). Александр I пригласил к себе Меттерниха и молча протянул ему бумагу, а затем сказал: «Пока мы оба живы, об этом предмете никогда не должно быть разговора между нами. Нам предстоят теперь другие дела. Наполеон возвратился. Наш союз должен быть теперь крепче, нежели когда-либо». 25 марта возобновил действие Шомонский трактат 1814 года, по которому Англия, Пруссия, Австрия и Россия выставляют войска для войны с Наполеоном и не заключат сепаратный мир с ним. Что интересно, Талейран добился того, что Людовика XVIII приняли в союзники в войне с Наполеоном (то есть война идёт не с Францией, а именно с Наполеоном), хотя тогда у многих возникал соблазн посадить на трон кого-то другого, например Луи-Филиппа, сына знаменитого Филиппа Эгалите.
Вроде теперь все воюют снова с Наполеоном, а не с Францией, однако доверие к французам было подорвано. Раньше считалось, что Наполеон тираническими методами заставляет французов воевать с Европой, но теперь стало видно, что французы не против того, чтобы их правителем был Бонапарт. Битва при Ватерлоо не могла изменить хода истории в пользу Корсиканца, ведь за этой битвой последовала бы следующая, а за ней ещё одна. Это была авантюра, мало имевшая шанс на успех. Но Наполеон любил авантюры! И сколько раз его авантюры заканчивались успехом! (О неудачах во французской прессе говорили не так много) Народ верил в императора, но этого было недостаточно. Наполеон проиграл и сделал Франции только хуже своим возвращением. Если не считать человеческих потерь, которые понесла Франция в битве при Ватерлоо, окажется, что новый Парижский мир также урезал её территорию до границ 1790 года (потеря Ниццы и части Савойи), накладывал на неё огромную контрибуцию в 700 млн франков, которую нужно было выплатить за 5 лет, а также располагал войска союзников на ее территории, которые содержались за счёт Парижа. Войска вводились «на всякий случай». Вы же знаете этих французов, мало ли что.
Решать возникшие проблемы Франции принялся новый премьер-министр Ришелье (не кардинал), но это уже другая история.
Автор: Александр Гарницкий.
Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!
Посреди океана: как живут 4,5 тысячи человек на одиноком острове, который убил Наполеона
Две тысячи километров до Африки, четыре тысячи — до Южной Америки, а до старушки Европы, где живет твоя королева, — и вовсе страшно представить сколько. Вокруг лишь океан и на пять полных дней на корабле ничего, кроме океана. Тропический рай? Мечта социопата? Этот «рай» убил завоевателя почти всей Европы, а ваше одиночество разделят еще 4,5 тыс. человек.
«Раньше было лучше», — наверняка брюзжат на скамейках перед собственными усадьбами местные старожилы, и они недалеки от истины. Святая Елена была уважаемым островом, за который британцы даже удосужились повоевать. В XVIII веке он стал важным транзитным хабом, где останавливались большинство кораблей, идущих из Европы в Индию и на Дальний Восток и обратно. На Святой Елене было главное — свежая вода и продукты в лице тогда еще ничего не подозревавших коров и коз, пасшихся на изумрудных лугах. Здесь моряки пополняли запасы и отправлялись дальше навстречу судьбе, а выжившие коровы и козы продолжали уничтожать островных эндемиков в меланхоличном ожидании следующего корабля. Потом случилось страшное — в Египте выкопали Суэцкий канал, транзитный морской трафик уплыл туда, и на острове приуныли.
В начале XX века судьба дала обитателям Святой Елены второй шанс, и это чудо выглядело как куст обыкновенного новозеландского льна. Как оказалось, из этого растения получается удивительно прочная бечевка. Британская армия и Королевская почта были счастливы: им как раз не хватало прочной бечевы. Островитяне были довольны еще больше — это были удивительные полвека процветания. Обратной стороной экономического чуда стала паразитическая сущность новозеландского льна. Растение размножалось с чудовищной скоростью, вскоре оккупировав весь остров. Эндемики, не сожранные ранее крупным и не очень рогатым скотом, мужественно страдали.
«Будь проклята, химическая промышленность!» — примерно такие мысли обуревали жителей Святой Елены в 1960-е. Изобретение синтетических волокон и широкое внедрение их производства приговорили островной стартап. Зачем везти натуральные продукты из-за океана, если искусственные можно купить дешевле и прямо на месте, решили в британской армии и Королевской почте и отказались от новозеландского льна. Островитяне были унижены пощечиной, которую дала им беспощадная рука рынка, но поделать ничего не могли.
Кто-то принял произошедшее стоически и отправился ловить рыбу (вокруг на тысячи километров плодородная атлантическая нива), кому-то с мимолетностью мирской славы новозеландского льна помог справиться ассортимент местного бара. Самые активные принялись уезжать на Большую землю за длинным фунтом стерлингов, порой так и не возвращаясь. Британское казначейство начало исправно перечислять на счета Bank of St. Helena миллионы ежегодно, позволявшие заморскому владению выжить.
Но как спасти остров, на который практически все продукты и промтовары завозятся с континента? Ответ на этот вопрос был похож на фигуру человека с большими чемоданами и фотоаппаратом на груди.
Туризм:В начале 2010-х на остров Святой Елены приезжало больше 3 тыс. человек ежегодно. Мягко говоря, не бог весть какая цифра, но и добраться туда было приключением для сильных духом и толстых кошельком. Сперва необходимо было любым образом оказаться в южноафриканском Кейптауне. Из этого порта раз в три-четыре недели на Святую Елену отправляется корабль RMS St. Helena. Именно он доставляет тамошним обитателями нужные для выживания товары, но на борт он берет и 128 пассажиров. Впереди у них пять увлекательных суток ходу в компании себе подобных, бара, бассейна и магазина.
Подобное путешествие могут позволить себе немногие, хотя даже с точки зрения обычного человека остров Святой Елены привлекателен. Во-первых, это все-таки тропический (африканский!) остров, один из самых удаленных от прочих мест обитания человека разумного. Во-вторых, благодаря расцвету в XVIII веке, там сохранилось немало архитектурных памятников той эпохи, а островная столица Джеймстаун, зажатая в узкой долине между двумя холмами, считается неплохим (и, что важно, довольно цельным) образцом застройки колониального периода.
Императору французов было суждено провести на острове Святой Елены шесть последних лет своей жизни. В 1814-м он уже сбежал из первой ссылки на Эльбе, и для второй англичане выбрали место понадежнее. Вместо прекрасного Средиземноморья его отправили в Атлантический океан, за тысячи километров от ближайшей суши. Там Наполеона поселили в Longwood House, бывшей резиденции вице-губернатора острова. Скромный внешне, но довольно комфортабельный внутри, особняк не мог порадовать Бонапарта. Его одолевала жесточайшая депрессия, ему не нравился климат, он вел максимально пассивный образ жизни, и на всем этом фоне начали обостряться его заболевания. В 1821 году это привело к закономерному, хотя и преждевременному концу. Наполеон умер в Лонгвуде в возрасте всего 51 года.
Культ Бонапарта, развившийся во Франции после его смерти, привел к превращению объектов, связанных с его жизнью (и смертью), в культовые. Его племянник Наполеон III в 1858 году за £7,100 выкупил Longwood House и место первой могилы своего дяди на Святой Елене в собственность Франции. Французские флаги развеваются здесь и сейчас, в доме организован музей, на бывшую могилу также можно взглянуть.
Тут прожил остаток жизни Наполеон:
Всего этого набора достопримечательностей вместе с окружающей природой вполне достаточно, чтобы обеспечить острову неиссякающий поток туристов. Однако их число упиралось в количество свободных кают на RMS St. Helena. В середине 2000-х британское правительство решило сделать ход конем и построить там аэропорт.
Сначала это казалось невозможным. Как соорудить полноценный аэропорт на острове, где не хватает плоских площадок даже для строительства обычных зданий? Оказалось, что если срыть верхушку холма и засыпать полученным грунтом соседнюю с ним долину, то в итоге получается довольно ровная поверхность. Процесс нужно повторять нужное количество раз до достижения необходимого результата. После долгих бюрократических согласований процесс собственно возведения авиакомплекса выглядел стремительным. Южноафриканские строители справились всего за три года — и летом 2015 года Международный аэропорт Святой Елены был готов принимать самолеты.
Но судьба оказалась злодейкой. Вложив более 200 млн фунтов стерлингов в проект, британцы выяснили, что построенная взлетно-посадочная полоса подвержена такому явлению, как «сдвиг ветра» — это серьезное и неожиданное изменение направления ветра, представляющее угрозу крупным самолетам при посадке. Аэропорт же строился именно под крупные самолеты формата Boeing 737. В фантазиях британского правительства и жителей Святой Елены они должны были возить сюда из Йоханнесбурга или Кейптауна туристов, а те должны были оставлять трудовые фунты в местных гостиницах, ресторанах, пабах, музеях, сувенирных лавках.
Один тестовый Boeing 737-800 в новеньком аэропорту все же приземлился, и на видео прекрасно видно, как сильно болтает его при посадке.
Эпическим провалом этот проект все же не завершился. Аэропорт действующий, здесь могут садиться и садятся небольшие самолеты. В общей сложности к апрелю 2017 года аэропорт принял 32 частных воздушных судна и несколько самолетов санитарной авиации, но, конечно, не для такого трафика британское правительство тратило 200 млн фунтов. Его целями были обеспечение стабильного грузопассажирского сообщения и отмена дорогостоящих перевозок морем. После мучений, продолжавшихся полтора года, рецепт вроде бы был найден. В июне 2017-го победителем тендера на организацию полетов была объявлена южноафриканская авиакомпания Airlink. Вместо Boeing 737-800 она будет использовать самолеты Embraer 190. Они смогут перевезти меньшее количество пассажиров и груза да еще и с дополнительной посадкой на дозаправку в Намибии, но это лучше, чем ничего. 21 октября 2017 года регулярные перевозки по маршруту Йоханнесбург — Международный аэропорт Святой Елены начинаются.
Остров открывается миру, попасть туда станет гораздо проще, быстрее и дешевле..
Продолжение поста «Как праздновалось 100 лет Отечественной войны 1812 года при отсутствии полной паспортизации граждан России и строго учета военнослужащих»
В Ялуторовске Тобольской губернии был обнаружен участник войны с Наполеоном - Павел Яковлевич Толстогузов. В 1912 год предполагаемый участник Бородинского сражения был 117-летним старцем, плохо видел и слышал, но при этом, по свидетельству современников, был «достаточно бодрым». Как раз в этот год в Ялуторовск прибыл из Тюмени первый поезд и заработало северное крыло Транссиба. Казалось, ветерана ждет не очень утомительное и заслуженное путешествие.
Правда, историки-краеведы Анатолий Звездин и Александр Ярков обратились к архивам Тюменской области, и выяснили, что история Толстогузова была мистификацией.
На широкоизвестной фотографии, сделанной в 1912 году в городе Ялуторовске Тобольской губернии и хранящейся ныне в городском архиве Тобольска, многократно растиражированная надпись:
"Павел Яковлевич Толстогузов, 117-летний старик сравнительно бодрый, глуховат и плохо видит. Рядом с ним его супруга 80 лет. Любитель Фотограф А. Левин".
С фотографии смотрит на нас 117-летний Павел Яковлевич Толстогузов. Участник Отечественной войны 1812 года, житель города Ялуторовска. Рядом с ним - 80-летняя супруга. Оба накануне волнующего и, может быть, главного события в их жизни: главу семьи пригласили в Москву, на Бородинское поле, на празднование столетней годовщины победы над Наполеоном.
Именно на эту фотографию ссылаются те, кто считает, что молодым гренадером Тобольского пехотного полка Павел Яковлевич участвовал в Отечественной войне 1812 года.
Однако местных историков-краеведов смутило прежде всего то, что в начале XIX века в рекруты брали с 21 года. Выходит, гренадер Толстогузов дрался при Бородине 17-летним?
Решили проверить дату рождения Павла Яковлевича. Известно, что в 1912 году старик, не выдержав поднявшегося вокруг него шума, слег и умер. И даже не успел приехать на торжества на Бородинском поле. Но смерть должна была быть зафиксирована в метрической книге какого-то из храмов Ялуторовска.
87 лет - выходит в 1812 году Толстогузова еще не было на свете!?
Всего одна запись разрушила легенду, просуществовавшую более века. Но откуда она взялась?
Как создавали легенду
Продолжая архивный поиск, краеведы обнаружили телеграмму помощника Ялуторовского исправника В.О. Кремера от 7 июля 1912 года, в которой тот докладывал в Тобольск:
Но уже через два дня из Тобольска телеграфировали:
Кто решил выдать его за 117-летнего, установить не удалось. Понятно, что найти в Сибири живого участника событий 1812 года было не так-то просто. Можно было рассчитывать и на вознаграждение. Но с этого момента история стала развиваться с необычайной быстротой.
В тот же день губернатор телеграфировал в Департамент общих дел Министерства внутренних дел:
На следующей неделе в Ялуторовск послали фотографа - который и сделал "исторический снимок".
Извещение от 20 августа 1912 года о смерти Павла Толстогузова. Фото: Государственный архив в г. Тобольске
Не служил, не воевал.
И тем не менее краеведы решили еще раз все перепроверить.
Если Павел Толстогузов был солдатом, то его должны были заносить при ревизиях в списки отставных солдат.
Заглянули в ревизские сказки. Есть Павел Толстогузов! Но не солдат!
Сословная принадлежность (крестьянин) и возраст тоже опровергают легенду о "боевых походах гренадера Тобольского полка".
Попытались выявить и предков Павла. Для этого просмотрели (на сайте архивов) метрические книги Троицкой церкви села Юргинского с 1804 по 1862 годы (они хранятся в Тобольском городском архиве). И выяснили, что предки крестьянина (а под конец жизни - мещанина) Павла Яковлевича Толстогузова были ямщиками.
Вот ревизская сказка 1782 года.
Вот ревизская сказка 1795 года "села Юргинского о Ямщиках".
Павла нет и здесь.
Не упоминает о нем и ревизская сказка 1816 года.
Но вот, наконец, появился на свет и он - Павел, причем рожденный вне брака.
Кто был биологическим отцом ребенка, выяснить уже невозможно.
Отныне Павел стал Павлом Яковлевичем Толстогузовым.
Таким образом, умер Павел Яковлевич 94-летним. Что, впрочем, не отменяет неоспоримого факта: в Отечественной войне 1812 года он не участвовал - и даже помнить ее не мог.
3. Лист ревизской сказки 1858 года: Павлу Толстогузову 40 лет. Фото: Государственный архив в г. Тобольске
Последние сведения о Павле Яковлевиче дает нам перепись 1897 года. Он жил тогда уже не в Юргинском, а в Тюмени - на Архангельской улице, 14, квартира 4. Согласно переписи, было ему тогда 77 лет (опять ошибка и опять непринципиальная. - Авт.), принадлежал уже к мещанскому сословию, был вдов, неграмотен ("не читает") и служил "караульным уличным". Держал кухарку - девицу Александру Федоровну Федорову.
К 1912-му году Толстогузов переехал в Ялуторовск. Здесь и застали его последние жизненные потрясения. А точнее - чиновники, желавшие угодить начальству и выдавшие престарелого мещанина, никогда не служившего в армии и родившегося через пять лет после Бородина, за участника Бородинского сражения. Да еще и посадившие на фото к вдовцу "супругу".
Авось никто не проверит.
Не беспокоили бы 94-летнего старика, может, дожил бы и до ста.
Как праздновалось 100 лет Отечественной войны 1812 года при отсутствии полной паспортизации граждан России и строгого учета военнослужащих
Вначале хотел как ответ на пост
В 1912-м году в России праздновалось 100-летие Отечественной войны 1812-го года, основные торжества приурочили ко дню Бородинской битвы— 26 августа (8 сентября) 1912 года.
В 1912 году к столетию Отечественной войны 1812 года был снят фильм.
По случаю данного события на Санкт-Петербургском Монетном дворе была отчеканена и специальная бронзовая медаль с профильным изображением Александра I на лицевой её стороне:
Медалью награждались следующие категории граждан:
- Все воинские чины военного и морского ведомства, состоящие на службе 26 августа (8 сентября) 1812 года в войсковых частях, участвовавших в Отечественной войне 1812 года (с 12 июня по 25 декабря 1812 года);
- Генералы, адмиралы, штаб-офицеры и обер-офицеры, служившие когда-либо в этих частях офицерами (при условии приобретения медали за свой счёт);
- Работники собственной Его Имперского Величества канцелярии;
- Непосредственные участники и организаторы торжеств по празднованию юбилея;
- Все прямые потомки по мужской линии участвовавших в Отечественной войне 1812 года адмиралов, генералов, штаб-офицеров и обер-офицеров, чиновников и представителей духовенства. Прямые потомки по женской линии генерал-фельдмаршала М.И. Кутузова (получившие право на награду в этой категории должны были приобретать медаль за свой счет);
- Мастеровые, медальеры и рабочие, изготовлявшие медали на монетном дворе.
До этих торжеств были сделаны по всей России запросы о наличии живых свидетелей войны 1812 года. Губернаторы России получили тогда распоряжение отыскать и доставить в Петербург, к дню знаменательного события, ветеранов и просто живых свидетелей войны с французами.
Соревнования губернаторов
С беспрецедентным размахом начались поиски участников давней войны, призванных украсить торжества. Как ни странно, их нашлось довольно много - к августу 1912 года было выявлено 25 здравствующих очевидцев нашествия Наполеона на Россию, в возрасте более 110 лет, в том числе 14 участников боевых действий. За исключением одного - И. Машарского, которому исполнилось 108 лет, он был очевидцем сражения под Клястицами. Самому старшему из этих участников, бывшему фельдфебелю А. И.Винтонюку, было 122 года
По архивным документам и газетным публикациям 1912 года современному исследователю удалось установить фамилии большинства из этих людей:
Поиски, как часто бывает в России, приобрели характер соревнования - каждый губернатор хотел предъявить царю "своего" ветерана. Больше всех преуспела Бессарабия, где отыскался фельдфебель-малоросс Аким Войтинюк.
Его и еще четверых долгожителей ко дню торжеств доставили на Бородинское поле. Это событие имело такой резонанс, что ветеранов запечатлели не только на фотографиях, но даже в кино.
Основные торжества проходили в Москве и Бородино, где к тому времени уже были установлены памятники героям и отдельным частям войск. К 25-му августа 1912 года, кануну Бородинской битвы, в Бородино прибыл Николай II вместе со всем своим семейством — наследником и дочерьми. После торжественной встречи он посетил Спасо-Бородинский собор, после чего отправился на Бородинское поле, где высились памятники полкам и дивизиям. У батареи Раевского он сел на приготовленного для него коня (его семейство заняло роскошные экипажи), и начался объезд войск.
После объезда войск Николай II в сопровождении свиты подошёл к старикам-ветеранам. Ветеранам было разрешено сидеть в присутствии Николая II и других высочайших особ. Он беседовал с ними, подойдя к каждому, спрашивал о прежней службе, о жизни. При попытке одного из них подняться, государь запретил это делать.
Утверждали, что Войтинюку (его еще называли Винтонюк, Вентанюк, Бентенюк) то ли 122 года, то ли целых 133, что он участвовал в Бородинском сражении и получил медаль, но после она куда-то подевалась вместе с метрикой. Поэтому о подвигах Акима судили только с его слов - говорил он бойко и вообще выглядел куда моложе своих лет. Об этом можно судить по кадрам хроники, снятой французской фирмой "Пате", - на них он и еще один ветеран беседуют с Николаем II.
Когда он это рассказывал Государю, тот не мог сдержать улыбки.
Князья Иоанн Константинович (справа) и Гавриил Константинович беседуют с очевидцами Отечественной войны 1812 года (слева направо: Аким Войтинюк, Петр Лаптев, Степан Жук, Гордей Громов, Максим Пятаченков). Бородино, 26 августа 1912 года.
Строго говоря, ветераном из них был только Войтинюк - остальные попали на праздник как очевидцы событий. Правда, Лаптев утверждал, что тоже сражался с французами, но поскольку ему было тогда 12 лет, юного участника войны предпочли записать в свидетели. Тот же казус случился со 110-летним Жуком - он, правда, ничего не утверждал, в ветераны его записал журнал "Огонек". В торжествах участвовала и 107-летняя крестьянка Мария Желтякова, рассказавшая, что видела в Москве самого французского императора.
Впрочем, большинство из приглашенных ничего героического о себе не сообщали: Максим Пяточенков всего лишь видел на родной Тамбовщине пленных французских солдат, Гордей Громов был свидетелем прохода французской колонны через его село Красное. Да никто и не ждал от них героических рассказов. К ветеранам относились бережно: дали хорошее жилье, собственные экипажи, позволили сидеть в присутствии императора, "в уважение к преклонным летам".
Еще двух реальных участников Отечественной войны - 116-летнего солдата Кореневского из Витебской губернии и 120-летнего латыша Этте, который будто бы служил в ополчении, в силу разных причин не смогли отправить в Москву. Прочих с окончанием торжеств развезли по местам жительства и, как водится, забыли. Правда, по приказу царя выписали повышенные пенсии - например, Аким Войтинюк получил целых 300 рублей. Что со стариками стало дальше, неизвестно: вряд ли кто-то из них пережил смутные годы войн и революций.
Автор одной из опубликованных в 1912 году статей, Владимир Белинский, анализируя социальный состав старожилов, писал: "Бросается в глаза то, что все эти люди неинтеллигентные и необразованные - по преимуществу крестьяне, и что дворян среди них вовсе нет (тот факт прискорбный для нашего дворянства, не сумевшего сберечь ни богатств, ни даже здоровья)".
Нужно сказать, что не обошлось в этом деле и без мистификаций (об том во второй части).
Откликом на эти события стал фельетон А.И. Куприна "Тень Наполеона", где описан "замечательный старик", делившийся впечатлениями о встрече в коротком сатирическом рассказе.
Повествование ведётся в нём от лица его главного персонажа - губернатора одной из западных губерний ( по его словам) - речь идёт, по всей очевидности, о Гродненской губернии , так как действие рассказа разворачивается на территории входившего в её состав городка Сморгонь. Это также и чудная возможность узнать про некоторые тонкости губернаторской службы времён царской России как бы изнутри. Вот что он сообщает почти вначале своего своего рассказа :
Вот по этому-то поводу и приехал ко мне однажды генерал Ренненкампф, тот самый знаменитый курляндский вождь исторического рейда во время японской кампании. Огненный взгляд, звенящие шпоры, быстрая лаконическая речь, вспыльчивость и – рыцарь перед дамами.
– Ваше превосходительство, – сказал он мне, – я объездил всю Ковенскую губернию, показывали мне этих Мафусаилов – и, черт! – ни один никуда не годится! Или врут, как лошади, или ничего не помнят, черти! Но как же, черт возьми, мне без них быть. Ведь для них же – черт! – уже медали чеканятся на монетном дворе! Сделайте милость, ваше превосходительство, выручайте! На вас одного надежда. Ведь в вашей Сморгони Наполеон пробыл несколько дней. Может быть, на ваше счастье, найдутся здесь два-три таких глубоких – черт! – старца, которые еще, черт бы их побрал, сохранили хоть маленький остаток памяти. Вовеки вашей услуги не забуду!
Я как администратор не мог ему не посочувствовать. Заявил:
– Ваше превосходительство, Павел Карлович, от души вхожу в ваше положение. Даю слово: сделаю все, что смогу. Кстати, есть у меня один такой исправник, для которого, кажется, не существует ничего невозможного.
Генерал обрадовался, жал мне руки, разливался в признательности.
– Теперь я за вами как за каменной горой. А исправнику скажите, что я его из памяти не выброшу.
Проводив Ренненкампфа, вызвал я к себе исправника, по фамилии Каракаци. Он вовсе не был греком, как можно было бы судить по его фамилии. Не без гордости любил он рассказывать, что по отцу происходит от албанских князей, а по матери сродни монакским Гримальди. И правда, было в нем что-то разбойничье.
Житейский лист его был очень ординарен. Гвардейская кавалерия. Долги. Армейская кавалерия. Карты. Таможенная стража. Скандал. Жандармский корпус. Провалился на экзамене. Последний этап – уездный исправник.
И обладал он стремительностью в шестьсот лошадиных сил. И такой же изобретательностью.
Передал я ему мой разговор с генералом. Он весь как боевой конь.
– Ваше превосходительство, для вас хоть из-под земли вырою. Не извольте беспокоиться. Самых замечательных стариканов доставлю. Они у меня не только Наполеона, а самого Петра Великого вспомнят!
– Нет уж, – говорю ему, – вы уж лучше без лишнего усердия. Довольно нам будет и Наполеона.»
Не буду заострять здесь внимание на всех перепетиях их совместной поездки в Сморгонь - перейду уже к её результатам , когда отыскали одного живого свидетеля эпохи ,106-летнего старца, который утверждал ,что видел, будучи ещё 6-ти летним ребёнком, своими глазами Наполеона, вышедшего на балкон дома, в котором он квартировался, когда его войско стояло несколько дней в его родном городке.
«На другой день, после завтрака у Ренненкампфа, мы отправились поговорить с тем замечательным старцем, которого генерал с таким удовольствием называл «конфетой». Нас сопровождало значительное общество: местные учителя, члены городской ратуши, гарнизонные офицеры и т. д.
Старик сидел на завалинке (она там называется «присьба»). При виде нас он медленно встал и оперся подбородком на костыль. Он был уже не седой, а какой-то зеленый. Голова у него слегка тряслась, а голос был тонкий. Впоследствии мы узнали, что он – из староверов.»
И вот как выглядела сцена экзаменовки свидетеля эпохи губернатором и его свитой. Я пропущу те моменты, когда он отвечал на вопросы вполне убедительно, остановлюсь только на финальной финальном моменте, где дедушка спалился:
– Ну, дедушка, а как он был одет, Наполеон-то?
Старик сначала оглянул толпу, точно кого-то разыскивая мутными глазами, потом сказал не особенно уверенно: Одет-то был как? Да обыкновенно одет: серенький сюртучишко на нем и, значит, шляпа о трех углах. А больше никак не был одет.
Но тут-то лукавый подтолкнул начальника городского училища. Такой он был худощавый, как-то скривленный набок и козелковатая бородка.
– Ваше превосходительство, – обратился он к Ренненкампфу. – Я, как педагог. исторический момент. редчайший случай. прошу разрешения задать один вопрос.
– Пожалуйста, пожалуйста, – великодушно разрешил Ренненкампф.
– Дедушка, – крикнул старику в ухо педагог. – Не можешь ли ты сказать нам: какой из себя был император Наполеон?
– Чего это? – переспросил старик.
Тут пришел на помощь сам Ренненкампф. Он сказал своим резким командирским голосом:
– Ты скажи нам – какой был Наполеон наружностью? Большого роста или маленького, толстый или худой? Вообще какой он был из себя?
Тут и случилось что-то странное. Старик на мгновенье точно оживился и даже немного выпрямился. Он откашлялся, и голос его стал тверже и яснее.
– Какой он был-то? – произнес он. – Наполеон-тот? А вот какой он был: ростом вот с эту березу, а в плечах сажень с лишком, а бородища – по самые колени и страх какая густая, а в руках у него был топор огромнейший. Как он этим топором махнет, так, братцы у десяти человек головы с плеч долой! Вот он какой был! Одно слово – ампиратырь!
Что тут произошло, трудно описать.
– Это безобразие! – рявкнул Ренненкампф так страшно, что у всех присутствующих подогнулись ноги, а храбрый потомок Гримальди побледнел и пошатнулся.
И много еще прошло времени, пока сердитый генерал не излил свои гнев. Но потом все-таки успокоился.
– Ничего, – сказал он, – мы его еще натаскаем. Времени впереди много. А без старика –никак не обойдешься. Господин исправник, вы ему репетитор, вы и будете в ответе.
Тут грозный генерал не договорил и лишь выстрелил в Каракаци огненным лучом своего взгляда, пронзив его насквозь, а потом, обернувшись ко мне и вытирая платком лоб, Павел Карлович воскликнул решительно:
– Ну уж если эти петербургские господа вздумают к трехсотлетию дома Романовых откапывать современников, то, слуга покорный, – отказываюсь! Подаю в отставку! Да-с!»
Правда ли, что нос Большого сфинкса был отбит по приказу Наполеона?
Согласно распространённой легенде, знаменитое египетское сооружение лишилось носа по вине французского полководца. Мы проверили, правда ли это.
(Спойлер для ЛЛ: неправда)
Можно было бы привести ещё одну книжную цитату – на первый взгляд, профессиональную:
Однако здесь есть очень важный момент, а именно, личность автора цитаты. Зовут его Анатолий Фоменко, и он – создатель печально известной «Новой хронологии», в которой изложен альтернативный взгляд на мировую историю, не имеющий ничего общего с реальностью. Поэтому обратимся к заключениям настоящих историков.
В 1798 году тогда ещё генерал Наполеон Бонапарт возглавил поход французской армии с целью завоевать Египет, превратить его во французскую колонию и подорвать господство Великобритании в Восточном Средиземноморье. Несмотря на ряд громких побед, в итоге французская армия вынуждена была отступить, а Наполеон бросил её и вернулся в Париж досрочно – после того, как понял, что итоговое поражение неминуемо. Тем не менее, поход имел и важное культурное значение, поскольку Бонапарт включил в свою экспедицию передовых учёных. В итоге в Европе многократно вырос интерес к древним цивилизациям Востока, а Розеттский камень, обнаруженный в ходе экспедиции, открыл возможность для расшифровки древнеегипетской письменности.
Что же случилось с одной из главных достопримечательностей Египта в дни пребывания там Наполеона? Факты говорят, что ничего особенного. Например, сохранились рисунки датского капитана Фридриха Нордена, сделанные в 1737 году и опубликованные 18 лет спустя в книге «Путешествие из Египта в Нубию»:
Как легко заметить, уже тогда, задолго до прибытия Наполеона, нос у Сфинкса отсутствовал практически полностью и с тех пор почти не изменился. Возможно, наполеоновские солдаты и тренировали на колоссальной фигуре свою меткость, однако без каких-либо заметных последствий для памятника.
Что же стало причиной утраты великим творением древности немаловажного элемента? Версии на этот счёт разнятся. Ещё в XV веке египетский арабский историк Абуль Аббас аль-Макризи обвинил в вандализме суфийского фанатика Мухаммеда Саима аль-Даха. Якобы в 1378 году, узнав, что египетские крестьяне до сих пор приносят подношения сфинксу в надежде на хорошей урожай, Саим аль-Дах пришёл в такую ярость, что отбил у гигантской фигуры нос. Суфий дорого заплатил за это – толпа местных жителей растерзала его.
Согласно немецкому исламоведу и историку Ульриху Харману, эту версию подтверждает ряд других значительных арабских учёных Средневековья. И как минимум в 1546 году об этом недостатке узнали европейцы – страну посетил французский натуралист Пьер Белон, который впоследствии сообщил, что сфинкс «уже не несёт на себе печати грации и красоты, которыми так восхищался [арабский учёный] Абдул-Латиф в 1200 году».
Некоторые авторы предполагают, что окончательно обезобразилось лицо Большого сфинкса после выстрелов со стороны мамлюков в XVIII веке. По ещё одной версии, сами египетские фараоны пытались таким образом прервать загробную жизнь своих предшественников, которая якобы зависела от цельности мумии или памятника.
Существует и естественнонаучная теория – некоторые учёные считают, что причиной всему стали ветер и резкие колебания температуры воздуха. Выходит, арабская пословица «Мир боится времени, а время боится пирамид» не распространяется на соседа и ровесника этих величественных сооружений.
Так или иначе, но к утрате сфинксом своего носа Наполеон Бонапарт, как мы убедились, отношения не имеет.
Ещё нас можно читать в Телеграме, в Фейсбуке и в Вконтакте. Традиционно уточняю, что в сообществах отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла), а в день обычно публикуем не больше двух постов.
Почитать по теме:
Париж. Тогда и сейчас
Можем повторить ™
Сражение на Березине — общее название боёв 14 (26)—17 (29) ноября 1812 года между французскими корпусами и русскими армиями Чичагова и Витгенштейна на обоих берегах реки Березины во время переправы Наполеона в ходе Отечественной войны 1812 года.
Клод-Виктор Перен. Маршал Франции. Полководец Наполеона 54мм олово
Саркофаг Наполеона
Император Наполеон завещал: «Я желаю, чтобы мой прах покоился на берегах Сены, среди французского народа, который я так горячо любил». Последняя воля Бонапарта была исполнена спустя лишь 19 лет после его смерти на острове св. Елены. 15 декабря 1840 года останки великого полководца были торжественно перезахоронены в соборе Дома Инвалидов в Париже. Однако работы по реконструкции затянулись на двадцать лет и лишь 2 апреля 1861 года в присутствии Наполеона III гроб с телом императора был навечно замурован в саркофаг, сделанный из шокшинского порфира — темно-красного карельского камня, который применялся при возведении алтаря Исаакиевского собора, строительстве фриза Инженерного замка. Причем Россия подарила этот камень французам, несмотря на то, что они хотели его купить. «Какая странная судьба императора Наполеона. В борьбе с Россией он потерял свою славу, и Россия же сооружает ему надгробный памятник.» Так сказал Николай I, передавая Франции для саркофага Наполеона 40 тонн карельского малинового кварцита.
Места с монет «Отечественная война 1812»
Всех приветствую! В данной статье я покажу реальные объекты с 5 рублевых монет 2012 года «Сражения и знаменательные события Отечественной войны 1812 года» и предоставлю краткую историческую справку.
СРАЖЕНИЕ ПРИ КРАСНОМ
4-6 ноября 1812 года в окрестностях города Красный (45 км к юго-западу от Смоленска) произошло сражение между русской армией под командованием М. И. Кутузова и отступающей армией Наполеона. Всего в сражении под Красным французская армия потеряла 6 тысяч человек убитыми и ранеными, 26 тысяч человек пленными, 116 орудий. Русские потери не превышали 2 тысяч человек убитыми и ранеными. Французская армия, бросая артиллерию и обозы, продолжила отступление к реке Березине.
Монета «Сражение при Красном» является первой памятной монетой России номиналом 5 рублей из недрагоценного сплава после 1993 года.
СМОЛЕНСКОЕ СРАЖЕНИЕ
Оборонительное сражение объединённой русской армии 16—17 августа с армией Наполеона за Смоленск. После двухдневного сражения Смоленск был оставлен, и русские вынуждены были продолжить отход к Москве.
БОРОДИНСКОЕ СРАЖЕНИЕ
Бороди́нское сраже́ние (во французской истории — сражение на Москве-реке, фр. Bataille de la Moskova) — крупнейшее сражение Отечественной войны 1812 года между русской и французской армиями. Состоялось 26 августа (7 сентября) 1812 года у села Бородино, в 125 км на запад от Москвы.
В ходе 12-часового сражения французской армии удалось захватить позиции русской армии в центре и на левом крыле, но после прекращения боевых действий французская армия отошла на исходные позиции. На следующий день главнокомандующий русской армией М. И. Кутузов дал приказ отступать в связи с большими потерями и из-за наличия у императора Наполеона больших резервов, которые спешили на помощь французской армии.
В дальнейшем обе стороны приписывали победу себе, однако в ходе той битвы ни одна из сторон не добилась решительных желаемых результатов.
Считается самым кровопролитным в истории среди однодневных сражений.
БОЙ ПРИ ВЯЗЬМЕ
Сражение под Вязьмой — сражение 22 октября (3 ноября) 1812 года под Вязьмой русского авангарда под командованием Милорадовича с отступающей французской армией в ходе Отечественной войны 1812 года.
МАЛОЯРОСЛАВЕЦКОЕ СРАЖЕНИЕ
Сражение под Малоярославцем — сражение между русскими и французскими войсками 24 октября (12 октября по старому стилю) в Малоярославце.
Сражение под Малоярославцем (вернее, манёвры Кутузова) явилось крупной стратегической победой русской армии, которая завладела инициативой, не допустила выхода противника в южные губернии и без большой битвы вынудила его к отступлению по разорённой Смоленской дороге, что имело для французской армии фатальные последствия из-за острых проблем со снабжением.
ТАРУТИНСКОЕ СРАЖЕНИЕ
Тарутинский бой — сражение 18 октября 1812 года в районе села Тарутино Калужской области, произошедшее между русскими войсками под командованием фельдмаршала Кутузова и французскими войсками маршала Мюрата. Бой также называется битвой под рекой Чернишнею, Тарутинский манёвр или сражение в Винково. Успех укрепил дух русской армии, перешедшей в контрнаступление.
СРАЖЕНИЕ ПРИ БЕРЕЗИНЕ
Сражение на Березине — бои 26—29 ноября между французскими корпусами и русскими армиями Чичагова и Витгенштейна на обоих берегах реки Березина во время переправы Наполеона в ходе Отечественной войны 1812 года.
Оставило сильный отпечаток в общественном сознании французов, до сих пор употребляющих слово «Березина» (фр. Bérézina или bérézina) как метафору на полный провал или катастрофу.
СРАЖЕНИЕ У КУЛЬМА
Сражение под Кульмом — разгром 29—30 августа 1813 года русско-прусско-австрийскими войсками французского корпуса генерала Вандама под Кульмом (англ.) в Богемии (ныне Чехия).
Сражение длилось два дня. В первый день, 29 августа, русская гвардия под командованием графа Остермана-Толстого сдержала ценой больших потерь натиск втрое превосходящих сил французского корпуса Вандама. На второй день, 30 августа, французский корпус генерала Вандама сам оказался в окружении союзных войск и был принуждён к сдаче.
ЛЕЙПЦИГСКОЕ СРАЖЕНИЕ
Би́тва под Ле́йпцигом (также Би́тва наро́дов, нем. Völkerschlacht bei Leipzig, 16—19 октября 1813 года) — крупнейшее сражение в череде Наполеоновских войн и в мировой истории до Первой мировой войны, в котором император Наполеон I Бонапарт потерпел поражение от союзных армий России, Австрии, Пруссии и Швеции.
В первый день сражения 4 (16) октября 1813 года Наполеон удачно атаковал, но под давлением превосходящих сил союзников вынужден был 18 октября отступить к Лейпцигу. 19 октября Наполеон с большими потерями начал отступление во Францию.
Сражение завершило кампанию 1813 года, при этом под властью Наполеона осталась одна только Франция, что привело к вторжению союзников в 1814 году во Францию и к первому отречению Наполеона от престола.
Спасибо за внимание!
Эпическое противостояние
Павильоны Германии и СССР на Парижской выставке 1937 года
P.S. Скульптура та самая, "Рабочий и колхозница", которые на ВДНХ стоят сейчас.
Правда ли, что французское слово «бистро» придумали казаки?
Распространено мнение, что название появившихся во Франции ресторанчиков связано с эпохой наполеоновских войн — якобы слово bistro происходит от русского «быстро». Мы проверили, так ли это на самом деле.
(Спойлер для ЛЛ — неправда)
К сожалению для сторонников «русской» этимологии слова «бистро», хронология событий не на их стороне. Авторитетный исторический словарь Le Petit Robert фиксирует первое употребление этого слова во французском языке только в 1884 году, то есть спустя семь десятилетий после появления в городе русской армии. По версии этого издания, этимология связана с диалектным французским bistouille («скверный алкоголь, отрава»), а само слово имеет два значения: «торговец вином, содержащий кафе» и «кафе, скромный ресторанчик». Вероятность того, что слово появилось и при этом не употреблялось столько лет, лингвисты оценивают как малую. Специалисты также обращают внимание на то, что одновременно с bistro во второй половине XIX века появились слова bistraud («маленький слуга продавца вин») и bistingo («кабаре»), которые с русским «быстро» не связаны.
Лингвист Дэвид Голд приводит ряд других аргументов, подвергающих сомнению версию о связи слов «бистро» и «быстро». В частности, он изучил путеводители по Парижу, изданные в XIX веке, и не нашёл ресторанов, которые позиционировались как bistro. Также Голд обращает внимание на то, что в других европейских языках (например, английском и итальянском) это слово и вовсе появилось только в XX веке — если бы версия про русские корни слова была правдивой, то маловероятно, что за сто лет никто не упомянул бы его в путевых заметках или письмах.
Судя по всему, версия о связи французского bistro и русского «быстро» появилась во второй половине прошлого века. Тот же Дэвид Голд отмечает, что не встретил её упоминаний в источниках ранее 1970-х годов. Скорее всего, это неслучайно — к 180-летию заведения «У мамаши Катрин», которое появилось вскоре после Великой французской революции, а сейчас позиционирует себя как бистро, на его стене поместили мемориальную табличку. Надпись на этой табличке повествует о казаках, которые кричали «Быстро!», и якобы «так появился предок всех наших бистро». В 2014 году установили ещё одну табличку, уже с русским переводом и точной датой «изобретения» слова — 30 марта 1814 года, день взятия Парижа по григорианскому календарю. Не исключено, что обе таблички — не более чем маркетинговый ход, ведь и французские лингвисты считают такую этимологию неправдоподобной.
Почитать по теме:
Наши в городе: как русские освободили Берлин от Наполеона
Когда русские брали Берлин? Почти все ответят однозначно — в 1945 году. Чуть более искушённая публика вспомнит события Семилетней войны. Но было ещё одно взятие Берлина, и тогда это была не вражеская, а союзная столица, и русских там ждали как дорогих освободителей. В 1813 году свободу в Берлин несли на кончиках казачьих пик!
Прыжок через Польшу
Весна 1813 года — это настоящее белое пятно для широкой общественности в России. Победоносная, но кровавая и тяжёлая война 1812 подошла к концу. Однако положение дел было не настолько катастрофическим для французов, как могло показаться на первый взгляд. Наполеон, конечно, был разбит, и сам уехал в Париж, но это вовсе не значило, что между Неманом и Францией не осталось врагов. В Европе стояли гарнизоны, резервные, запасные части. К тому же, в России погибли многие завоеватели, но всё-таки не все. Так что французы быстро смогли сколотить не особенно плотный, но полноценный заслон.
Положение русских было в свою очередь не таким блестящим, как можно подумать. Да, потери в кампанию 1812 года для них выглядели иначе, чем для французов. Русские в основном теряли людей отставшими и больными, и через какое-то время “потеря” догоняла армию. Но воевать-то требовалось теми, кто налицо в строю сейчас! Так что застрять в Польше и восточных германских землях русские могли надолго. А там Наполеон успел бы сформировать новую армию, и дать новый бой.
Однако в руках у русских имелось несколько козырей, которые стоило разыграть. Во-первых, в большой политике победа 1812 года произвела тектонические сдвиги. Катастрофа Великой армии Наполеона создала момент слабости французов. Наполеон контролировал Австрию и Пруссию, формально это были союзники Франции — но все прекрасно понимали, что в этот союз их затолкали сапогами, и в Вене и Берлине хотели бы высвободиться из цепких объятий Бонапарта. Но здесь возникали очевидные трудности. Это в России Наполеона побили, а в Берлине-то стоял французский гарнизон!
Так что русским предстояло, как минимум, аккуратно выбить из-под Наполеона хотя бы Пруссию.
Другое важное обстоятельство было уже чисто военного свойства. Русские сохранили многочисленную кавалерию. Лошади Великой армии пали первыми жертвами в походе 1812, причём многие из несчастных животных не погибли сами, а пошли на корм людям. А вот русские имели не только сухари для людей, но и фураж для коней. А это позволяло вести маневренную войну. Пусть русских было очень мало для такого протяжённого “фронта” — французы тоже не имели масс войск, в которых рейды конницы могли завязнуть, а мобильные отряды могли наносить и страшные удары по коммуникациям, и влиять на европейскую политику.
Король Пруссии Фридрих Вильгельм уехал в Силезию — якобы для подготовки её обороны от русских. На самом деле, этим шагом он старался обезопасить себя от попыток французов заставить его что-то делать под угрозой прямого насилия. Но территория Пруссии по-прежнему находилась под контролем противника.
Русским требовалось действовать быстро, пока с запада не пришёл Наполеон со свежими силами. Именно из этого положения исходил один из главных героев нашей истории — Александр Чернышев. Чернышев — бонвиван, шпион, партизан и удалой командир; генерал, которому не было ещё и тридцати — предложил наступать “летучими отрядами”. Эти крупные конные формирования могли обходить французские войска, потрошить коммуникации, а главное — склонять немцев к выбору правильной стороны в войне.
Александр Чернышев
Летучие отряды идут на Берлин
На противоположной стороне “фронта” действовали войска пасынка Наполеона генерала Евгения Богарнэ. Не сказать, чтобы он был радикально слаб, но ему, как и всей французской армии, остро недоставало конницы. К тому же, Богарнэ приходилось непрерывно латать тришкин кафтан, и пытаться удержать сразу очень многое. Поэтому Чернышев, который как раз и возглавлял один из летучих отрядов, быстро увидел открывшуюся перед ним прекрасную возможность. Он располагал некрупными силами — шесть казачьих полков (донские полки были сами по себе маленькими), 4 эскадрона изюмских гусар, два — финляндских драгун и пара пушек. Зато он мог стремительно маневрировать этим отрядом. 17 февраля летучий отряд подошёл к Одеру ниже Кюстрина. Лёд на реке был слабым, но русские быстро построили мостки и пересекли реку.
Все понимали, что за добыча лежит впереди. В Берлин хотелось бы попасть не только Чернышеву. В стороне от него, у Франкфурта и Шведта, Одер форсировали летучие колонны Бенкендорфа (да-да, того самого, создателя Третьего отделения Е.И.В. Канцелярии и цензора Пушкина) и полковника Теттенборна. Последний был немцем, причём в отличие от Бенкендорфа, самым натуральным, не обрусевшим, и его назначили командовать летучим отрядом, в частности, для облегчения коммуникации с местным населением и должностными лицами.
Берлин занимал маршал Ожеро, имея под командой 6 тысяч солдат в городе и до 20 — в городах и лагерях в окрестностях. Формально он имел серьёзное превосходство над русскими летучими отрядами. Однако на практике французы не могли с такой же скоростью маневрировать, и не имели возможности как следует вести разведку. Чем русские тут же и воспользовались.
Начали с того, что окружили городок Врицен. Гарнизон состоял из необстрелянных вестфальских солдат, и внезапный “котёл” поверг их в панику. Полк вестфальцев был не столько разгромлен, сколько просто-напросто разогнан — победителям достались полковник и подполковник, знамёна и полтысячи пленных. По тому же сценарию дело шло на всём фронте, где русские переправились через Одер — французы не были собраны в единый кулак, их войска были распределены по отдельным гарнизонам. В результате летучие отряды, формально уступая противнику, каждый раз застигали врасплох небольшие группы, после чего те оказывались рассеяны или сдавались.
Русские настолько уверились в своих силах, что провели рейд через сам Берлин. Конечно, об удержании города речи не шло — увязнув в уличных боях, рейдовые отряды были бы просто раздавлены. Однако заезд получился впечатляющим. Пока отряд Ожеро занял оборону на Унтер-ден-Линден и у Бранденбургских ворот, русские проникли в Берлин через Шенгаузенские ворота, и вихрем промчались по городу, забирая в плен отдельные группы французов. Чернышев и Теттенборн ввели в Берлин несколько конных полков, которые остановились только у Шпрее и Александерплац. Прорываться дальше силой было безумием — французы расставили пехотные каре с орудиями. Так что в первый раз русским пришлось ограничиться впечатляющим рейдом с захватом пленных и демонстрацией флага. Зато русские убедились в массовой поддержке: разгром взятых врасплох французских подразделений шёл буквально под овации берлинцев.
Пожалуй, у этого рейда в Берлин найдётся неожиданная аналогия в современной военной истории. Thunder Run американских войск через Багдад в 2003 году также не привёл к немедленному захвату города, но позволил наступающим сориентироваться в обстановке, показал слабость противника и дал возможность приготовиться уже к настоящему штурму.
Пьер-Франсуа-Шарль Ожеро
Казачий блиц
Новость о прорыве кавалерии в Берлин произвела на французов эффект удара током. Богарнэ начал снимать войска с Одера и перебрасывать к Берлину. Сам Берлин был набит войсками — гарнизон довели до 15 тысяч человек (русские вели наступление силами буквально 4 тысяч кавалеристов). Но французы не были готовы противостоять летучим рейдовым отрядам ни тактически, ни, так сказать, технически — лошадей-то у них так и не появилось! Французы располагали буквально 500-700 всадниками на скверных лошадях. Маршал Ожеро на фоне трудов заболел (а может, сказался больным) и выехал из города. Сменившего его Сен-Сира сразила, по выражению М.Богдановича, “нервическая горячка”. Ситуация, действительно, способствовала “горячке”. Русские изолировали Берлин — перерезали дороги, и чтобы проехать по ним, требовались крупные силы. А главное, с востока под эту катавасию подступала главная русская армия. От неё для наступления к Берлину выделили поначалу лишь небольшой авангард. Но в Берлине царил полный бардак, достоверных сведений об обстановке никто не имел. Русские ко всему прочему непрерывно ловили вестовых, так что французы не могли хотя бы обмениваться информацией между частями армии, а вот русские как раз прекрасно представляли себе силы и возможности противника. Так что, хотя французы и располагали довольно большой армией, без возможности манёвра, связи, разведки и твёрдого единого управления толку от этой толпы пехотинцев было мало. К тому же, для контроля за местностью французам всё равно недоставало людей, а немцы были настроены предельно русофильски. Настолько, что вели бойкую торговлю, снабжая летучие русские отряды провиантом и фуражом практически под носом у французов.
К 28 февраля русские построили мост через Одер под Кюстрином, и с востока начали подтягиваться авангарды главной армии под командой Репнина-Волконского. Строго говоря, никакого перевеса над французами они по-прежнему не имели — Репнин, по сути, добавил к уже имеющейся кавалерии ещё больше кавалерии. Если бы Богарнэ упёрся рогом, он мог бы ещё долго обороняться от подступающих русских в столице Пруссии. Но сведения доходили до него в предельно расплывчатом виде: “русские авангарды неизвестной численности строят переправы и обходят Берлин”. Получить хоть какие-то достоверные данные ему было неоткуда, вокруг Берлина всё было покрыто густой сетью казачьих патрулей, а насчёт самого города Богарнэ резонно опасался, что в случае проблем аплодисментами в адрес русских бюргеры не ограничатся. Тем более, включение в командование рейдовыми отрядами Теттенборна оказалось политически выверенным ходом — немцы, которых среди штурмующих было немало, всячески подчёркивали освободительный характер похода.
В итоге, Богарнэ решил просто эвакуировать Берлин. На его уровне владения информацией это даже не выглядело какой-то глупой идеей — с теми данными, которые у него были, командующий французской армией имел все основания опасаться, что так можно потерять весь немаленький гарнизон. В ночь на 4 марта французы начали отступать из Берлина. Причём уходя, французы договорились с местными силами правопорядка, что те не станут сообщать русским об уходе французов. Но, разумеется, немцы первым делом сделали именно это! В 6 утра летучий отряд Чернышева уже входил в город. За ним подтянулись прочие рейдовые отряды и авангард главной армии. В общей сложности это были 12 или 13 тысяч человек без осадной артиллерии. Они вытолкали из Берлина гарнизон, превосходящий их по численности. В самом городе остались 1600 раненых и больных. Основные же силы французов более-менее упорядоченно ушли — в действительности русские просто не могли развалить отступающие колонны грубой силой.
Главные силы русской армии прибыли вообще 11 марта. Но им уже оказалось попросту не с кем воевать, разве что с пивными подвальчиками Берлина. Армия застала в столице Пруссии стихийный праздник. Между тем, для политиков и дипломатов всё только начиналось. Взятие Берлина окончательно склонило Пруссию на сторону антинаполеоновской коалиции.
Взятие Берлина в 1813 году — просто удивительно недооценённая страница русской военной истории. Ничтожными силами был достигнут по-настоящему стратегический успех. Французы, имея численное преимущество на всех этапах операции, были разбиты исключительно благодаря манёврам, отлично поставленной разведке и ясному мышлению русских командиров. Если бы Чернышев в любой момент потерял голову от близости такой крупной цели и вместо своего “кунфу” вокруг Берлина попытался пробиться внутрь напролом — никакого блестящего успеха просто не было бы. Однако в итоге русские добились чрезвычайно эффектного результата не только малыми силами, но и удивительно скромной ценой — потери рейдовых отрядов в итоге оказались весьма незначительными. Трупы вообще друг на друга не громоздились, и видимо, именно из-за этого та битва за Берлин оказалась так малоизвестна — что дёшево досталось, недорого ценится, а красота этой операции давала обманчивое ощущение лёгкости. Впрочем, едва ли кто-то был в обиде: и Чернышев, и Бенкендорф, и Теттенборн, и Репнин сделали отличные карьеры, и не имели оснований жаловаться на судьбу. Ну, а что мы мало знаем об их тогдашнем триумфе — это, конечно, не их забота.
Приключения школьников в Париже, ч.3
Сегодня вторник, а значит - время для очередной серии «Приключения школьников в Париже»!
Но также - сегодня 23 февраля, День защитника Отечества с чем я, лейтенант-пиджак, поздравляю всех причастных с этим праздником! Счастья вам и мирного неба над головой. Остальное уже приложится.
И ещё, как полагается, прежде всего хочу сказать спасибо вам, мои дорогие подписчики! Вас стало уже больше 40, и это не может не радовать! Спасибо, что вы у меня есть, что воодушевляете писать, и что снова проживаете со мной эти беззаботные весёлые приключения. Счастья вам, радости, котиков и, кто работает в области медицины, встреч с друзьями за столом, а не на столе.
Так, ну с официальной частью закончили, наливаем чаю, садимся поудобнее и читаем.
В предыдущих сериях
Я рассказывал о том, что мне выпала возможность поехать в Париж вместе с делегацией школьной дружбы, а также о забавных приключениях, которые начали происходить уже в аэропорту. Рассказал о бомже, который для меня стащил грейпфрут, ну и кульминацией стало моё ночное приключение, после которого мы позавтракали, и направились на выход, чтобы
попасть в Лувр. И немного погодя началось наше следующее приключение.
Случай в метро
Чтобы доехать до Лувра, надо было сначала проехаться на метро. Нам было интересно узнать, каково это - европейское метро, тем более, что Кавалерия Семёновна прожужжала нам все уши, как там круто. Моё воображение рисовало картины как в музее (не знаю, почему), что там чуть ли не диваны с подушками, и все люди там почему- то непременно должны были ездить в пышных платьях. Но когда мы вошли в неприметную подземку, где было ещё грязнее, чем в моём городе, а на стенах вместо картин были тут и там нарисованы граффити, я понял, что чуда не будет, и картины я посмотрю только в Лувре. Само собой, за проезд надо было платить, и мы направились на кассу, где купили маленькие зелёные билетики. Чтобы пройти на перрон, нужно было засунуть билетик в отверстие в турникете, после чего турникет открывался, а твой билетик ждал тебя с другой стороны. В принципе удобно, и, казалось бы, что могло пойти не так. Хах, ещё как могло.
Одна из девчонок, кажется, её звали Иринка, погасила билетик, и, когда она шла в гостеприимно открытый турникет, то она случайно махнула своей сумкой впереди себя, и турникет почему-то он закрылся, как будто она прошла. Иринка попыталась кого-то найти, чтобы исправить это недоразумение, но, как вы уже поняли, никого не было. Она уже вроде как пошла за другим билетиком, но мы её остановили, и просто использовали старейший лайфхак - прошли по одному билету, плотно прижавшись друг к другу, радуясь, что мы «наегорили систему». Хах. Тут таких вот «наегоривателей» целый батальон, и они гораздо более изобретательны. Но всё это мы узнаем чуть позже, хотя и довольно скоро. А пока мы гуляли по грязному перрону, рассматривая грязные стены, где под слоями грязи и граффити был скрыт рисунок, выложенный смальтой. И тут мы увидели вендинг-машину, которая продавала мелочь типа шоколадок. Нам стало интересно, мы подошли. Помню там был довольно приятный на вид шоколадный батончик, кажется Виспа или что-то в этом роде, и я решил попробовать и купить. Но мне также было интересно - а что будет, если вместо франков скормить автомату рубли? Я опустил в прорезь железные 10 или 20 рублей (ещё тогда были в ходу тысячи), мол, не особо и жалко, на них ничего нельзя уже было купить, и… случилось странное. Монетка провалилась, и на экранчике загорелась сумма в 5 франков. Хм… Неплохо! Согласно того курса, 1 франк был, образно говоря, около 700 неденоминированных рублей, а шоколадка стоила около 1 франка - профит? Профит! Забрал я две шоколадки, так ещё и сдачу получил! Красота! Но тут подъехал поезд, и мы загрузились в него. Само собой, никаких иллюзий я уже не испытывал - сломанные сиденья, грязные стены, ничего особенного. Нам надо было ехать, кажется, 5 остановок, и мы проехали уже 3, как вдруг в вагон зашли контролёры. Они быстро проверили билеты у немногочисленной публики в вагоне (которая благоразумно держалась подальше от нас), и направились к нашей ватаге. А, как вы помните, у нас количество билетов было несколько меньше количества людей. Мы отдали свои билетики контролёрам, они нас пересчитали, и стали вполне резонно требовать остальные билетики. Мы уже решили, что нас оштрафуют, как в дело вступили наши учительницы. Они стали что-то с жаром объяснять контролёрам, показывая билеты и будто в чём-то их упрекая, как вдруг поезд стал снижать скорость, и в итоге остановился где-то посреди туннеля. Контролёры как-то занервничали и пошли куда-то, потом вернулись, и, как оказалось, на линии сломался поезд, и мы теперь должны подождать, пока его уберут с линии. За эти полчаса мы с ними успели разговориться и подружиться. Они прочитали нам лекцию о том, что за проезд надо платить, но на первый раз они нас прощают. И вот тут я заметил одну удивительную штуку - я вдруг осознал, что начинаю понимать французскую речь! Нет, конечно, я понимал далеко не всё, лишь только отдельные слова, но уловить смысл беседы уже мог, что меня просто несказанно обрадовало, хоть я и был в стадии «умной собачки Сони - всё понимаю, а сказать не могу». Пока я восхищался и прислушивался к новому чувству, поезд осторожно покатил вперёд, и мы, наконец, вышли на нашей станции. Поднявшись наверх, мы встретили дожидающуюся нас делегацию, которая уже купила нам билеты, и мы пошли через площадь со стеклянными пирамидами в музей.
Арт-перформанс в Лувре
Попав в Лувр, мы, первым делом дружно офигели - от масштабов музея, и изобилия предметов искусства вокруг. Всё пространство, куда мог дотянуться взор, было заполнено какой-нибудь мировой знаменитой картиной, либо статуей, либо инсталляцией (да, такие там тоже были). Я никогда не видел такой большой концентрации предметов искусства на квадратный метр, а потому просто ходил с разинутым ртом. Кавалерия Семёновна же, напротив, была явно в своей стихии: она с видом экскурсовода рассказывала о картинах, и делала это так, что было интересно даже нашим французам. Мне же, хоть я и более-менее начал понимать язык, всё равно не было настолько интересно, и я поэтому побрёл потихоньку по залу, рассматривая картины и надписи на английском. За мной увязался Николя с Оливье, и мы дружно потопали дальше, через анфиладу залов. Надо ли говорить, что мы потерялись в этом лабиринте довольно быстро, но испугаться и запаниковать мы решили потом, а пока - тратили время на изучение предметов искусства, которые мы видели до этого лишь на картинках (картины на картинках, хех). Но потом мы просто аццки устали и решили посидеть. И вот тут, когда мы присели на кресла (которые стояли в каждом зале), до нас и дошло, что мы, наверное, даже и не знаем, где вообще находимся, и где наша группа. Но, надо сказать, что страх как-то быстро прошёл, и мы стали обсуждать картину «Коронация Наполеона», которая висела прямо перед нами. Ну как, обсуждать - Николя с Оливье болтали, а я просто смотрел. Наконец, мне надоело, и мне что-то вспомнилась поэма «Бородино». Я сказал Николя, что, мол, вот смотри - сейчас Наполеон в лучах славы, а после Бородино начался его закат. Николя с умным видом со мной согласился, и процитировал первые строки поэмы: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…». Я продолжил, и стал рассказывать всё громче и громче, распаляясь от звука собственного голоса. Николя от нечего делать стал тоже декламировать, и тут началось самое интересное: в таком культурном месте наш стихийно возникший перформанс ну просто не мог остаться незамеченным. Нас стали фоткать, к нам даже подошли два-три человека, которые тоже с нами декламировали, а толпа зрителей всё ширилась. И вот, когда мы закончили, нам зааплодировали, жали руки, но тут через толпу протиснулась Елена Андреевна, дала нам по шее, и сказала, что нас тут по всему Лувру ищут. Но, правда, потом похвалила, сказав, что ей понравилась наша задумка. Мы пошли к выходу, голодные уставшие, но такие довольные, что прикоснулись к искусству, и даже стали его маленькой частичкой.
Вкусный (а самое главное - бесплатный) кофе
Вернувшись в отель, Иринка (о которой уже писал раньше) зачем-то захотела попить кофе. В холле стоял кофейный автомат, который работал от монеток - т.е надо было кинуть монетку, потом нажать на кнопку с желаемым напитком, который через несколько секунд начинал литься в предусмотрительно подставленную тобой чашку. Не помню точно, сколько надо было опустить франков, да это и не важно. Иринка, не обладая монетками такого достоинства, попросила монетку у нас, а я ей дал российские металлические рубли, которые успешно прошли испытание вендинг-машиной в метро. Иринка опустила монетку, она прощально звякнула и… где-то застряла в недрах автомата. Мы были расстроены, и Иринка ткнула пальчиком в кнопку - и, о чудо! Полился кофе! Потом мы поставили другую чашку, снова нажали кнопку - кофе тоже послушно наполнил чашку. Надо ли говорить, что этот кофе был самым вкусным за всё время посещения Парижа, а мы в тот вечер кофе напились все, да так, что потом не спали полночи - но, как говорится, халявный кофе важнее ночного сна.
В прошлой серии я обещал рассказать, почему Колёс получил такую кличку. Выполняю обещание.
В тот день, как я уже говорил, дежурил другой портье - полный и смешливый великан с огромными усищами. Кавалерия Семёновна с восторгом назвала его «Мусташ», на что он негромко и смущённо хохотал. Я потом нарыл в интернете картинку настоящего Мусташа - это был известный в конце 1960-х годов актёр, который своим внешним видом был довольно схож с портье, но, конечно же, это был не он. Ну так вот, Мусташ и Колёс (который только готовился получить это имя, сам того не зная) тихонько пили вино в каморке, но с открытой дверью - ну а то мало ли что. Но французы есть французы - даже в таком маленьком корпоративчике они закусывали сыром, и вполголоса что-то напевали. Мы пожелали им спокойной ночи, и пошли разбредаться по своим номерам. Но, как вы помните, мы пили халявный кофе до состояния «мне некогда спать, я толкаю Землю», поэтому мы пошли все в номер к девчонкам, чтобы поиграть в настолку. Кажется, это была игра «Змеи и лестницы». Наипростейшая игра, которая, вроде как, пришла к нам из Индии, но это не точно. Кто играл, тот помнит, что основная фишка этой игры - её непредсказуемость, и, как следствие - довольно громкие дебаты. К нас в комнату несколько раз поднимался Мусташ и просил нас быть потише, что мы, разумеется, с радостью делали, но потом в пылу игры мы снова прибавляли неосознанно громкость. И тут, когда уже нас стало немного отпускать, и мы уже стали думать о том, чтобы разойтись домой, к нам в номер завалился пьянющий Колёс который, назидательно подняв палец вверх, попытался сказать что-то очень поучительное, наполненное мудростью французского народа и его, личного, жизненного опыта, но у него получилось только что-то типа «брклсён», и он, передав нам эту мудрость, утратил способность сопротивляться гравитации, и аки подкошенный рухнул на пол, где заснул с чувством выполненного долга. Через небольшой промежуток времени за ним поднялся Мусташ, который сопроводил его вниз. Наутро мы, немного сонные, но всё же радующиеся новому дню, стайкой спустились на завтрак. За ресепшеном стоял Колёс, на которого было жалко смотреть. На каждый наш весёлый вскрик, на каждый громко выполненный шаг лицо Колёса подёргивалось гримасой неимоверного страдания. Тогда я, пожалевший бедного портье, сбегал в свой номер, и притащил ему «Цитрамон». Честно говоря, сейчас я не знаю, насколько это было оправдано, но, как говорится, для дружбы народов можно и цитрамоном угостить. Колёс присмотрелся к упаковке, попытался прочитать, но, видать, с кириллицей у него было так себе, просто спросил меня - а что я ему, собственно, хочу впарить. Я тогда просто сказал: «Цитрамон». Не думаю, что меня или вас, да даже и Колёса в нормальном состоянии, этот ответ удовлетворил бы, но, видать, языковой барьер, который был уничтожен спиртным, ещё не до конца восстановился, поэтому он просто взял таблетки, поблагодарил меня, и сразу же выпил одну. Елена Андреевна, которая спускалась тут же, спросила меня, что тут происходит, и я сказал, что дал бедолаге колёса от головной боли. На что портье спросил Елену Андреевну, что такое «колёса», и она ему со смехом объяснила, что так называют таблетки. Он нас поблагодарил, и мы пошли завтракать, так как у нас предстояла очень интересная экскурсия (о которой расскажу в следующий раз), и мы не хотели задерживаться, поэтому сразу после завтрака мы уехали. Когда же мы вернулись, то нашему взору предстал свежий как огурчик лысый портье, который подбежал ко мне, и стал жать руку со словами «Колёс! Колёс!». Николя спросил у меня вполголоса: «А чё это он? Может его зовут так?», на что я, конечно же, ответил положительно, так как уже тогда был троллем. Отсюда и пошло прозвище лысого портье - Колёс.
На сегодня всё, котятки, прощаюсь с вами до следующего вторника. Там я расскажу о нашей самой долгожданной экскурсии за всю поездку, которая оставила настолько приятные впечатления, что я боюсь снова ехать туда, чтобы не разочароваться.