ПЕН-центр. Главный скандал писателей приобрёл масштабы движения

Основателя сообщества «Диссернет» Сергея Пархоменко исключили из Русского ПЕН-центра «за провокационную деятельность». В знак протеста организацию покинули многие известные писатели и поэты. Разбираемся в главном литературном скандале наступившего года.

Русский ПЕН-центр — отделение международного «ПЕН-клуба». Эта организация появилась в Лондоне в 1921 году, объединив профессиональных писателей. Согласно уставу, члены клуба занимаются наблюдением за обеспечением права на свободу слова, защитой прав писателей, журналистов и деятелей культуры, а также творческим обменом с зарубежными коллегами. «Русский ПЕН-центр», вошедший в «ПЕН-клуб», был образован в 1989 году.

В первые дни нового года сразу несколько известных писателей объявили о выходе из Русского ПЕН-центра, объединяющего около 400 человек. Среди покинувших организацию Борис Акунин и Светлана Алексиевич, поэты Лев Рубинштейн и Тимур Кибиров. Несколько десятков оставшихся членов Русского ПЕНа выступили с коллективным заявлением, в котором потребовали безотлагательно провести в Москве общее собрание организации и выразили недоверие её действующему Исполкому.

Очередной раскол Русского ПЕН-центра начался 24 декабря 2016 года. В конце прошедшего года несколько десятков участников организации, среди которых был и Пархоменко , обратились к президенту России Владимиру Путину с просьбой помиловать украинского режиссёра Олега Сенцова. Сенцов осуждён на 20 лет за экстремизм по делу о «крымской диверсионно-террористической группе» запрещённой в России организации «Правый сектор».

Сергей Пархоменко настаивал, что авторы обращения подписывались как частные лица, а не как участники Русского ПЕН-центра. Тем не менее пресс-служба ПЕН-центра в официальном обращении к президенту написала, что руководство организации не имеет отношения к высказываниям «группы либеральных оппозиционеров».

Исключили Сергея Пархоменко 28 декабря после выхода его колонки о том, как Русский ПЕН-центр выполняет свои правозащитные функции. Организация всё-таки высказала свою позицию по делу Сенцова, но то, как она это сделала, журналисту сильно не понравилось.

Заявление на официальном сайте Русского ПЕН-центра открывается словами: «Русский ПЕН-центр обеспокоен судьбой Олега Геннадьевича Сенцова и просит Президента Российской Федерации и российские судебные инстанции реально содействовать смягчению условий содержания этого кинорежиссера и писателя…». А заканчивается предложением: «Будем милосердны, но не будем противозаконны!»

Решительно. Правозащитно. Свободолюбиво. «…содействовать смягчению условий содержания…» Что может быть точнее, нужнее и своевременнее при описании случая Олега Сенцова?

Причем, как видим, смягчать должен кто-то другой, например, Всемирный Фонд дикой природы или, скажем, ЮНИСЕФ, а «Президент Российской Федерации и российские судебные инстанции» должны уж как-нибудь посодействовать. По возможности. Если будут так любезны, и если не затруднит.

А дальше руководство ПЕН-Центра подробно, аргументированно, с упоминанием некоторых статей Уголовно-исполнительного кодекса, сообщает, почему помиловать Олега Сенцова никак невозможно. Ну, это чтобы Их Высокопревосходительство себя не затрудняло поисками аргументов для отказа. И чтоб, на дай бог, не прогневалось.

Пархоменко также называл сфальсифицированным протокол недавнего собрания организации, на котором было избрано новое руководство. После этого его исключили из Русского ПЕН-центра со следующей формулировкой:

В протоколе заседания Исполкома также говорится, что Сергей Пархоменко — «блогер», «воспитанный комсомолом и имеющий в правозащитных кругах репутацию «провокатора с Болотной площади». Автор текста предполагает, будто исключаемый «вступил в нашу писательскую организацию лишь для того, чтобы разрушить ее изнутри, превратив, вопреки Хартии и Уставу, в оппозиционную политическую партию». Также упоминается, что Пархоменко был принят «вопреки Уставу, без рекомендаций» при «полном отсутствии библиографии собственных сочинений».

Вместе с исключением Сергея Пархоменко Исполком Русского ПЕН-центра принял решение прекратить членство Г. Петухова сроком на 1 год - «за неоднократные попытки срыва общих собраний (29.02.16., 15.12.16) и оскорбительные выпады против присутствовавших на них писателей» — и «строго предупредить» М. Вишневецкую о недопустимости распространения в СМИ «тенденциозно смонтированных текстов и видеосъемки собрания 15.12. 2016, приведших к фальсификации сути мероприятия и в дальнейшем использованных недобросовестными пользователями интернета и средств массовой информации».

Одним из первых среди участников Русского ПЕН-центра на произошедшее отреагировал филолог Николай Подосокорский .

Я уверен, что решение об исключении Сергея Пархоменко и репрессиях в отношении других членов организации было ошибочным, и оно может привести к уже добровольному выходу из ПЕНа и ряда других известных литераторов. Напомню, что за последние несколько лет Русский ПЕН-центр по причине несогласия с политикой руководства организации покинули такие известные писатели и общественные деятели как Сергей Костырко, Игорь Иртеньев, Лев Тимофеев, Людмила Улицкая, Наталья Мавлевич, Владимир Мирзоев, Любовь Сумм, Ирина Ясина, Ольга Тимофеева, Зоя Светова, Ирина Сурат, Борис Херсонский, Нуне Барсегян, Григорий Ревзин, Виктор Шендерович, Владимир Войнович, Сергей Гандлевский и Дмитрий Бавильский.

Сделанный Подосокорским 9 января прогноз подтвердился уже на следующий день. 10 января поэт Лев Рубинштейн вышел из состава Русского ПЕН-центра.

Руководство ПЕНа горделиво сообщает, что вопреки «разрушительной работе различных деструктивных сил» удалось якобы «избежать раскола». Нет, не удалось. Совсем не удалось, увы.

ПЕН-центр по определению — писательская организация, то есть состоящая как бы из писателей. А известно, что никто так, как писатель (если он писатель), не бывает столь чувствителен к вопросам языка и стиля, за которыми всегда угадывается подлинная суть, подлинное содержание (или же полная бессодержательность) любого высказывания.

Так что раскол, к сожалению, произошел. И он очевиден. И не столько этот раскол прошел по поверхности идейных или политических убеждений — которые у всех могут быть разными, и это нормально, — сколько обнажил вполне сущностную стилистическую несовместимость. Эти самые «стилистические расхождения», которые однажды, хотя и по несколько другому поводу, были блестяще сформулированы Андреем Синявским, на другом историческом витке и в других социально-культурных обстоятельствах обозначили — по крайней мере, для меня — неуместность и мучительную двусмысленность самой моей принадлежности к организации, руководство которой изъясняется — в том числе и от моего имени — на таком языке.

После объявления Рубинштейна о выходе из организации одно за другим последовали подобные заявления от других известных и уже бывших участников Русского ПЕН-центра.

• Писатель и поэт, лауреат премий «Русский Букер» и «Большая книга» Александр Иличевский вступил в ПЕН-центр «лишь потому, что был приглашен Людмилой Улицкой (экс-вице-президентом организации, покинувшей её после конфликта с экс-президентом — прим. ред.), и воспринял это приглашение как своего рода обязанность». Однако теперь посчитал невозможным состоять в этой организации.

• Один из самых плодовитых современных российских писателей Борис Акунин написал: «Я сторонник либерализма и демократии, но не имею ничего общего с ЛДПР. Точно так же я разделяю взгляды ПЕН-движения, но прошу впредь никак не ассоциировать меня с Российским ПЦ. Я в нем больше не состою».

• Директор Петербургского ПЕН-клуба, писатель и лауреат «Русского Букера» Елена Чижова заявила, что Петербургский ПЕН-клуб прекратил всякие контакты с московским Русским ПЕН-центром после решения об исключении из организации журналиста Сергея Пархоменко .

• О выходе из организации лауреата Нобелевской премии Светланы Алексиевич сообщила её подруга Рита Кабакова: «Из вчерашней переписки со Светланой Алексиевич: "Рита, после того, как они исключили Пархоменко, я тоже решила выйти из этой странной теперь организации. Сегодня мне звонила старая знакомая, было то же самое чувство. Мы все больше и страшнее разделяемся. Теперь с нами может быть все. Светлана"».

• Сооснователь издательства «Corpus» Варвара Горностаева написала, что выходит из Русского ПЕН-центра, «который медленно и верно превращался и превратился-таки в образцовый Совпис, трусливый и сервильный». В 2013 году у Горностаевой была надежда, что ПЕН-центр станет правозащитной организацией, но вскоре он «поступил в точности так, как государство: нашел внутренних врагов и объявил им войну».

• Писательница Нина Катерли выложила скан заявления об уходе, в котором тоже сравнивает Русский ПЕН-центр с Союзом писателей СССР: «В Уставе Русского ПЕН-центра записано: "ПЕН-клуб выступает в защиту принципов свободы информации внутри каждой страны и между всеми странами, его члены обязуются выступать против подавления свободы слова в любой ее форме". Когда я в свое время вступала в Русский ПЕН-центр, я вступала в правозащитную писательскую организацию, а не в союз советских писателей, в который он сейчас превратился».

• Автор книг о медбрате Паровозове Алексей Моторов покинул Русский ПЕН-клуб, так как «эта организация уже давно не следует заявленным целям, Хартии ПЕНа и даже собственному уставу». «Наблюдать как ведут себя писатели, многих из которых я считал порядочными людьми, наверное лучше не стоит», — добавил он.

• Вышла из писательского объединения и российско-австралийский филиолог Татьяна Бонч-Осмоловская, «так как эта организация не выполняет главную задачу, записанную в Хартии Международного ПЕН Клуба - быть правозащитной писательской организацией».

Президент Русского ПЕН-центра Евгений Попов (по мнению Сергея Пархоменко , нелегитимный) был лаконичен в оценке произошедшего.