Смена основной модели собственности в российском крупном бизнесе

Смена основной модели владения - основные определения

Цель статьи - эмпирический анализ второго фундаментального институционального сдвига, происходящего в российском крупном частном бизнесе со второй половины 2000-х годов, суть которого в смене основной модели владения.

Содержательно второй фундаментальный сдвиг состоит в возникновении новой тенденции во взаимоотношениях крупнейших российских компаний и их ключевых собственников - физических лиц. До второй половины 2000-х годов российский крупный бизнес развивался преимущественно в рамках модели «одна фирма -один хозяин». Единоличным хозяином-предпринимателем при этом могли выступать либо физическое лицо, либо сплоченная команда. Хозяин был единственным крупным акционером и держал в руках управление компанией.

Сплоченной командой нами названа группа лиц, отвечающих двум условиям: они занимаются совместным бизнесом много лет; активы, которыми владеет каждый из них в отдельности, несопоставимы по стоимости с находящимися в совместной собственности.

В современной России команды обычно состоят из двух-шести человек. Вероятно, наиболее известная в настоящее время сплоченная команда - совладельцы консорциума «Альфа Групп» - М. Фридман, Г. Хан, А. Кузьмичев, П. Авен, А. Косогов. Другой пример: дуэт акционеров и руководителей НК «ЛУКойл» - В. Алекперов и Л. Федун.

Модель единоличного владения доминировала на протяжении 1990-х и начала 2000-х годов. Между персональными империями, действовавшими по принципу «только контрольный пакет имеет значение», выстраивались жесткие границы, а совладельцы вытеснялись. В 1990-е годы ситуация, когда у одной фирмы были два хозяина или более (акционеры с крупными пакетами), могла возникнуть в результате либо приватизации, либо не до конца реализованной попытки недружественного поглощения. Затем, как правило, следовал открытый конфликт между совладельцами. В первой половине 2000-х годов конфликты чаще всего разрешались в соответствии с экономической рациональностью - актив обычно доставался тому, кому он был «больше нужен» с производственной точки зрения (конечно, при условии, что совладельцы сопоставимы по «весу»).

Со второй половины 2000-х годов модель единоличного владения начинает вытесняться моделью альянса совладельцев. Вместо единоличных империй в российской бизнес-элите формируются сложные конфигурации предпринимателей-партнеров. Все больше крупных предпринимателей становятся владельцами значимых, но не обязательно контрольных пакетов акций нескольких компаний, и наряду с другими совладельцами, стремятся активно участвовать в их управлении. Отношения между ними могут быть дружественными, нейтральными или конфликтными, но игра «на вылет» уже не идет. Появляются даже немыслимые ранее примеры длительного сосуществования двух конфликтующих акционеров, один из которых владеет контрольным, а другой - блокирующим пакетом акций.

Партнерами мы будем называть предпринимателей, одновременно владеющих (прямо или опосредованно) крупными пакетами акций значимой для них компании (или нескольких компаний) независимо от сложившихся между ними отношений 2 .

Партнерские конфигурации возникают в результате множества независимых и разных по содержанию сделок. Можно выделить классическое поглощение, расширение компании за счет средств новых акционеров, появление новых акционеров в старом бизнесе, выкуп акций у старых собственников в рамках объединительных проектов. По нашим наблюдениям, целью многих сделок являлось стремление закрепить неформальные дружественные отношения между их участниками. Но в ряде ситуаций новый крупный акционер входил в компанию с намерением вытеснить действующего владельца.

Количественный анализ конфигураций собственников

Для выявления масштабов и динамики распространения модели альянса совладельцев в 2007-2014 гг. воспользуемся методом, разработанным и апробированным в [4]. Взяв за основу список предпринимателей из «Золотой сотни» Forbes ([5]), проведем простой подсчет числа партнеров среди участников рейтинга и проанализируем полученные партнерские конфигурации. Анализ основан на данных для пяти временных точек, т.е. годов - 2007, 2009, 2011, 2013 и 2014. На наш взгляд, выбранные годы в наилучшей степени позволяют протестировать партнерские связи и состав элиты российского бизнеса на прочность в разных экономических условиях. Они охватывают полный экономический цикл малой конъюнктуры: от максимального предкризисного подъема в 2007 г., наиболее глубокого спада в 2009 г., очевидного выхода из кризиса в 2011 г. до 2013 и 2014 гг.

По каждой из пяти точек на основе информации из наиболее авторитетных деловых СМИ и Интернет-ресурсов нами была сформирована база данных по нескольким десяткам компаний, имеющих в качестве влиятельных собственников (мажоритарных и миноритарных) предпринимателей, входящих в рейтинги богатейших бизнесменов России. При работе над базой использован принцип доверия к источникам - пока в них не появилась информация о том, что двое не перестали быть партнерами по какой-либо компании, мы продолжаем считать их таковыми.

Таким образом, были получены два типа выборки. Первый тип - «скользящая» выборка. По каждому анализируемому году в нее входят только те предприниматели, которые попали в «Золотую сотню» в этом году 3 . Ее состав меняется в зависимости от относительных размеров состояния каждого предпринимателя в том или ином году. Поэтому некоторые партнерские связи в ней могут возникать или исчезать не только из-за продажи или покупки актива, но и из-за изменений в составе предпринимателей, вошедших в рейтинг. Помимо состава, в скользящей выборке меняется ее размер - при попадании в рейтинг нескольких представителей одной сплоченной команды, будем считать их за одно действующее лицо. Скользящая выборка позволяет отследить смену лидеров в российском бизнесе и изменение их модели поведения.

Второй тип выборки - «стабильная». В нее вошли только предприниматели, попавшие в сотню Forbes во все исследуемые годы: 43 действующих лица (37 физических лиц и 6 сплоченных команд, т. е. в сумме еще 16 чел.).

Прежде чем перейти к описанию результатов эмпирического анализа необходимо определить понятия прямого и опосредованного владения, использованные нами ранее в определении понятия «партнеры». Известно, что в современной России физические лица чаще всего владеют крупными пакетами акций через некоторых юридических лиц или их цепочки. Как правило, такие юридические лица и цепочки представляют собой специально созданные для этой цели «прокладки», реже - то, что можно назвать персональными (или семейными) инвестиционными фондами. Но в любом случае у них нет иной цели, кроме обслуживания создавшего их конечного собственника, фигура и права которого не вызывают сомнения. Поэтому здесь правомерно говорить о прямом владении.

Но возможен и принципиально другой случай. Например, ведущая реальный крупный бизнес компания Х, владеющая значительным пакетом компании Y, имеет в своем составе ключевых акционеров со стратегическими интересами и планами в отношении фирмы Y и стремящимися непосредственно на нее воздействовать. Назовем их опосредованными владельцами компании Y.

В качестве примера рассмотрим ситуацию с ГМК «Норильский никель». В соответствии с нашим определением у нее два прямых владельца - В. Потанин и Р. Абрамович, поскольку они владеют акциями компании через персональные ин-вестфонды - «Интеррос» и Millhouse Capital соответственно. Кроме того, значимые пакеты акций принадлежат ОК «Российский алюминий» («Русал) и «Металлоинвесту». Бизнес «Норникеля» не связан с черной металлургией или алюминиевой промышленностью, и трудно представить прямые синергетические эффекты между ними. На наш взгляд, очевидно, что в 2007 г. «Русал» покупал блокирующий пакет акций «Норникеля» не с целью получить дивиденды или повысить собственную капитализацию (IPO уже было заявлено, но лишь в неопределенной перспективе). Это была цель не компании, а ее собственника - О. Дерипаски, который хотел перехватить контроль над «Норникелем». Аналогично «Металлоинвест» покупал акции «Норникеля» исключительно в интересах своего создателя и контролирующего акционера - А Усманова, в рамках развиваемых им с 2007-2008 гг. планов создания горно-металлургической суперкорпорации под эгидой государства. В данной ситуации Дерипаску и Усманова можно назвать опосредованными владельцами ГМК «Норильский никель».

На наш взгляд, для понимания реальных отношений в крупном бизнесе современной России использовать понятие опосредованный владелец не только корректно, но и необходимо. Вероятно, с теми или иными модификациями оно применимо и в некоторых других странах, но только не в Западной Европе и Северной Америке с их двухвековой традицией разделения собственности и управления.

При эмпирическом анализе партнерских связей нами, как правило, исключались три типа совместного опосредованного владения через:

1. две публичные компании 4 ;
2. классический фонд прямых инвестиций с формально независимой от инвесторов фонда управляющей компанией;
3. консорциум, создаваемый для совместного временного проекта.

Однако две партнерские связи нами все-таки были включены в рассмотрение по экспертным соображениям. Первая - Мамут-Вексельберг. Оба предпринимателя вложили свои средства в фонды под управлением О. Царькова, которые в свою очередь приобрели компании «Холидей Классик», «Spar» и «МЛП». (Это довольно заметные компании, информация о покупке которых - и их связь с Мамутом и Вексельбергом - освещалась СМИ.) Кроме того, есть основания полагать, что Мамут присоединился не столько к фонду, сколько к Вексельбергу. Вторая связь - Ко-вальчук-Манасир. Эти два предпринимателя являлись в рассматриваемом периоде партнерами по консорциуму «Главная дорога» - длительному и ключевому проекту для обоих.

Табл. 1 дает представление о количественных характеристиках феномена партнерского владения 5 . Если рассматривать период в целом, то погодовая динамика изменения количества партнерских связей была как положительной, так и отрицательной. Тем не менее в конце периода очевиден рост по отношению к началу периода.