Кулаков и Старостин из «Радио»: Мы умерли, а потом воскресли

Ярославская «Радио Свобода» — один из примеров редкого для КВН упорства и уверенности в собственных силах. Большая часть участников команды начала играть вместе в КВН ещё в 2003 году в составе команды «Медвежата в PROфиль», и с тех пор практически безостановочно штурмует олимп Игры. В прошлом году ярославцы, на которых в начале сезона мало кто ставил, лихо пронеслись по Вышке аж до финала. Амбиции юбилейного сезона говорят, как минимум, о повторении прошлогоднего успеха.

Возможно, «Радио» сейчас — самая крепкая из тех «классических» кавээновских команд, которые не делают акцента ни на образах, ни на визуальное шоу, ни на специфические темы и юмористические подходы. Мы поговорили со сценическим дуэтом, ссорившимся по поводу выбора обоев, собиравшимся разводиться, да и вообще частенько возникающем в бытовых темах юмора команды: Иваном Старостиным и Иваном Кулаковым.

От редакции: Материал от 2016 года — подготовлен в рамках серии обстоятельных интервью с полуфиналистами Высшей лиги.

— Расскажите, с чего для вас началось увлечение КВНом?

Иван Кулаков: Мы собирались с одноклассниками смотреть КВН у меня дома, в моей комнате, в которой был телевизор. Для начала нулевых это была, знаете, роскошь. И в процессе просмотра меня осенило – хочу там быть, в этой игре! И с того момента я сделал всё для того возможное. У нас в области был школьный КВН, как оказалось, а мы о нём даже и не знали. И у нас в школе играли в том числе. То бишь, был тот период жизни, когда с удивлением узнаёшь, что КВН – это не только Высшая лига, а можно и вот школа на школу тоже играть.

Иван Старостин: У меня всё просто – моя одноклассница вместе со мной поступила в университет на параллельный поток, мы жили в одном общежитии. И вот сидим мы как-то, отмечаем очередной вечер. (смех) Она заходит и спрашивает: «Ваня, а ты не хочешь вот в КВН сыграть? Я же помню, ты в школе играл». Да, в школе я играл, но не считаю, что это был вот прямо настоящий опыт игры в КВН.

Иван Кулаков: Вот так мы с первого курса, с 2003 года и идём к заветной цели.

— Вы же оба играли в «Медвежатах в PROфиль», команды с непростой судьбой, которая поскиталась по централкам, попала в гала-концерт, а потом провалилась в Первой лиге – у вас не было желания бросить, наконец, этот КВН?

Иван Старостин: Да мы и бросили.

Иван Кулаков: Можно сказать, умерли, а потом воскресли.

Иван Старостин: Только КВН, наверное, с людьми такое может делать.

Иван Кулаков: Мы болезненно пережили поражение в Первой лиге. Не скажу, что кто-то был прямо виноват, но так сложились факты. Именно после того поражения я понял, что КВН – это игра. В том плане, что всякое может случиться. Мы пытались восстановиться в Поволжье, даже нормально сыграли четвертьфинал вчетвером, но на полуфинале запал иссяк, и тут мы разошлись.

— А что вас заставило собраться вновь?

Иван Кулаков: Да всё просто – мы впервые за долгое время в январе оказались не в Сочи, а у себя дома, в городе. Это оказалось просто невыносимым. Мы читали онлайны, смотрели трансляции, там цитировались какие-то вообще не смешные шутки. И мы думали: «Ну как же так, Господи? Мы же можем лучше! Почему мы не там?» И вот тогда же, в 2012 году, в январе, было принято решение, что мы возвращаемся. Как мушкетёры сколько-то лет спустя.

Иван Старостин: А я бы назвал эту историю «12 месяцев».

— Когда DasISTfak't играл в Премьер-лиге, вы сидели в зале среди ярославских болельщиков – не было ли у вас зависти, что команда по сути за два года дошла до телевизора, а «Медвежата» играли столько лет и не получалось прорваться в эфир?

Иван Кулаков: Да нет, какая зависть. Разве что ненависть (все смеются).

Иван Старостин: Раздражение ещё. «Кто эти малолетки?»

Иван Кулаков: На самом деле, Ярославль не такой уж и большой город, чтобы, скажем так, не дружить. Мы друг друга знали давно, было приятно за парней, у них получалось быть на своей волне. Тогда Премьер-лига казалась чем-то недостижимым – но, значит, можно! Значит, нужно! Парни подали хороший пример, они замечательные и талантливые люди, передаём им огромный привет.

— С вами даже Виталий Максимов сначала играл.

Иван Кулаков: Да, было дело. Его просто не с кем было оставить в Ярославле (все смеются). Вот мы его с собой и возили. И он отыграл с нами в сезон в самой лучшей на свете лиге – центральной Юго-Западной.

— Вот такая самореклама небольшая.

Иван Старостин: Это не реклама, это просто факт (смех).

— Сейчас вы одни из редакторов ЮЗЛ. Как вы себя чувствуете на той стороне, скажем так, подготовки к играм?

Иван Кулаков: Для играющего кавээнщика это тоже очень полезно. Многое ложится в подходы педагогики. Очень непросто, скажем так, по ту сторону окопа. Это тяжело, но нам это нравится. Мы любим своё дело. Пока любим.

— Правда ли, что Иван Старостин работал в ГАИ?

Иван Старостин: (ухмыляется, с непередаваемой интонацией) Ну, дядя у меня в ГАИ работал (всеобщий смех). В какое-то время пару ценных жизненных наблюдений и описаний его рабочего быта я услышал. Но сам – нет, не довелось. Но многие, к слову, подходят и спрашивают – правда ли в ГАИ работал: «Я вот из ГАИ, полковник в отставке, давай тебе руку пожму, ты ж из наших?» И такое случается.

— Ещё один вопрос тебе: ты родился 31 октября. Не случалось ли в твоей жизни каких-то мистических вещей?

Иван Старостин: Да нет, разве что Бабу Ягу в детстве боялся.

Иван Кулаков: А вот я живу в 13-й квартире, и у меня дома черный кот.

— Раз уж ты взял слово: почему тебе достаются все женские роли в команде?

Иван Кулаков: Я долго проработал в женском коллективе – четыре года в школе. Нас было пять, что ли, мужиков, и около семидесяти женщин.

— То есть, номер про танцевальный подарок на 8-е марта не на пустом месте возник.

Иван Старостин: Определенно в нём что-то такое есть.

Иван Кулаков: Кроме того, я учился на педагога физико-математических наук в группе, где был один на 26 девочек. Возможно, оттуда ещё начались эти наблюдения за женским полом. А ещё я, наверное, трусоват. (все смеются)