автореферат диссертации по истории, специальность ВАК РФ 07.00.02 диссертация на тему: Формирование общественного мнения россиян о Японии и японцах в конце XX - начале XXI вв.

Полный текст автореферата диссертации по теме "Формирование общественного мнения россиян о Японии и японцах в конце XX - начале XXI вв."

На правах рукописи

Жилина Лариса Владимировна

Формирование общественного мнения россиян о Японии и японцах в конце XX — начале XXI вв. (по материалам журнальной публицистики)

Специальность 07.00.02 - Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Работа выполнена на кафедре дореволюционной отечественной истории и документоведения ГОУ ВПО «Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского»

Научный руководитель: Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор Ю.А. Сорокин

доктор исторических наук, профессор A.B. Гайдамакин

кандидат исторических наук, доцент Е.В.Черненко

Ведущая организация Курганский государственный университет

Защита состоится « /9 » октября 2006 г. в часов на заседании диссертационного совета ДМ.212.177.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Омском государственном педагогическом университете (644043, г. Омск, ул. Партизанская, 4).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Омского государственного педагогического университета (644099, г. Омск, наб. Тухачевского, 14, библиографический отдел).

Автореферат разослан « » сентября 2006 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор исторических наук, профессор

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Общественное мнение есть состояние массового сознания1, заключающее в себе отношение (скрытое или явное) людей к событиям и фактам социальной действительности, к деятельности различных групп и отдельных личностей. Оно выступает в экспрессивной, контрольной, консультативной и директивной функциях - занимает определённую позицию, даёт совет или выносит решение по тем или иным общественным проблемам. В зависимости от содержания высказываний общественное мнение выражается в оценочных, аналитических, конструктивных суждениях, регулирует поведение индивидов, социальных групп и институтов в обществе, вырабатывая или ассимилируя (заимствуя из сферы науки, идеологии, религии и т.д.) и насаждая определённые нормы общественных отношений. Наконец, в зависимости от знака высказываний общественное мнение выступает в виде позитивных или негативных суждений и действует практически во всех сферах жизни общества. Вместе с тем границы его суждений достаточно определённы. В качестве объекта высказываний общественности выступают лишь те факты и события действительности, которые вызывают общественный интерес, отличаются значимостью и актуальностью2.

В современных условиях нарастания информационных потоков в формировании и выражении общественного мнения огромную роль играют средства массовой информации. В информационном обществе выделяют четыре основных этапа формирования общественного мнения: возникновение чувств и представлений в сфере индивидуального сознания, что связанно с процессом первичного ознакомления человека, с какой либо проблемой на уровне информированности; столкновение мнений различных людей, «обработка» одних мнений другими, которая реализуется посредством обмена информацией, обсуждения проблемы; распространение сложившегося «типизированного» мнения в определенном социальном сообществе с использованием активных средств информирования населения; воздействие общественного мнения на поведения людей, социальную практику, что проявляется в конкретно предметной деятельности социальных групп.

Исходным пунктом процесса формирования общественного мнения является информированность, т.е. обладание определенными знаниями по проблеме. Объем и уровень информированности, непосредственно зависящий от социально-экономических и социально-политических условий общества, характеризуется некоторой совокупностью разноплановых знаний и глубиной. В информационном обществе процесс формирования общественного мнения происходит посредством преобразования индивидуальных мнений в коллективное мнение больших социальных групп. Одновременно происходит переход общественного

1 Массовое сознание - тип общественного сознания, связанный с деятельностью массовых общностей и отражающий различные стороны жизни общества, вызывающие интерес массовых общностей. Массовое сознание характеризуется разорванностью, подвижностью, противоречивостью, быстрыми неожиданными изменениями в одних случаях и определенными стереотипами в других случаях.

2 БСЭ. 3-е изд. М., 1974. Т. 18. С. 242-243.

мнения из сферы сознания в сферу практической деятельности людей. Внутренние механизмы такого перехода связаны с объективными процессами формирования общественного мнения, а внешние - с факторами сознательного, целенаправленного воздействия на сознание людей со стороны органов управления, в том числе посредством средств массовой информации.

Вплоть до середины 80-х гг. XX в. информация о зарубежных странах в СССР дозировалась и соответствующим образом обрабатывалась в государственных средствах массовой информации. Информация о Японии, как и о любой другой развитой стране, в то время поступала, в первую очередь, по телевизионным каналам, а затем в виде статей в прессе и немногочисленных книг научного и научно-популярного характера. Это все и формировало общественное мнение советских граждан о Стране восходящего солнца.

Роль публицистики в новых условиях, начиная с 1985 г., неминуемо должна была измениться, ибо происходила децентрализация источников информации, стало возможным получать информацию из первых рук. В 1990-х гг. в России в основном завершилось формирование новой информационной системы, в рамках которой основную информационную нагрузку продолжало нести телевидение. При этом интерес к книгам и журналам у россиян стал проявляться в гораздо меньшей степени, чем прежде. В этой ситуации на «японском» направлении произошло одно важное изменение: в отличие от стран Европы и США Япония практически исчезла с телевизионных экранов. В том, что касается информации о Японии, главное значение приобрели появляющиеся в печати материалы, именно они стали оказывать существенное влияние на формирование общественного мнения россиян о Японии и японцах.

До середины 1980-х гг. основное содержание публикаций о Японии затрагивало политические, экономические, социальные вопросы. В последние годы на первый план чаще стали выходить вопросы культуры и гуманитарные проблемы Страны восходящего солнца. Немалое место, особенно в популярных изданиях, уделяется особенностям «загадочной японской души» и прочей экзотике. При этом необходимо учитывать, что информация о странах Европы и США поступала и поступает по многим каналам (пресса, телевидение, туристические поездки, родственники, временная работа), а по Японии главный приток информации по-прежнему обеспечивает пресса. Причины этого феномена видятся в том, что непосредственные контакты с японцами как носителями специфической культуры и менталитета до настоящего времени относительно ограничены. Во-первых, это связано с отдаленностью Японии и колоссальным языковым барьером. Во-вторых, страна по-прежнему мало доступна для работы иностранных специалистов, туристические поездки сравнительно редки, прежде всего, по финансовым соображениям, канал «родственных связей», столь эффективный для установления контактов, например, с Германией, в Японии так не работает. Поэтому один из источников так называемых «новых» сведений об этой стране, которые стали чаще появляться на страницах журналов и газет - это неприкрытые или завуалированные заимствования из работ корифеев отечественной журналистки, писавших о Японии в советское время или первые постсоветские годы.

Одновременно в постсоветский период в России проявился устойчивый спрос на информацию о Японии, который можно разделить на несколько потоков. Среди них: мода на японские боевые искусства, японскую кухню, японские интерьеры и стилизацию жилища «под Японию», японские романы, буквально наводнившие российский книжный рынок в последние годы, японская мультипликация «анимэ», популярность японских автомобилей и бытовой техники и проч. Все это, в свою очередь, стимулирует повышение интереса к Японии у современных россиян. Не будет большим преувеличением сказать, что в условиях повышенного «спроса» на сведения о Японии и крайней узости информационного канала, по которому поступают сведения, весьма часто происходит подмена реальной информации о Японии домыслами, фантазиями и «резонными» соображениями авторов (особенно в «желтой» прессе). При этом стоит учитывать, что ложные стереотипы и искажённые представления нередко воздействуют на умонастроения масс в большей степени, чем собственно научные аргументы. Для того чтобы избавиться от этих стереотипов, необходимо знать как об их существовании, так и о том, насколько они отличаются от действительности. Как известно, и государственные, и частные издания ставят своей целью, главным образом, формирование общественного мнения, убеждают читателя в правоте авторской позиции, внушают определенные идеи. Вот почему можно утверждать, что в современных условиях именно публицистика призвана играть одну из ведущих ролей в формировании общественного мнения россиян о Японии и японцах. Наше конкретно-историческое исследование имеет, поэтому, очевидную практическую актуальность. Формирование общественного мнения россиян о Японии и японцах на основе материалов отечественной журнальной публицистики имеет тот же механизм, что и формирование общественного мнения граждан РФ по другим вопросам. Изучение эффективности функционирования этого механизма будет небезынтересно не только ученым, но и практикам, профессионально связанным с изучением общественного сознания.

Степень изученности проблемы. Переходя к рассмотрению степени изученности заявленной темы в исторической литературе, отметим, что формирование представлений о Японии в России протекало одновременно с изменениями общественно-культурных установок общества.

Более полно в России открыли Японию в первой половине XIX в., когда широкая публика получила возможность ознакомиться с непосредственными наблюдениями русских дипломатов, мореплавателей, писателей. Путешествия в Японию посольств и экспедиций А. Лаксмана, Н.П. Резанова, В.М. Головнина, Е.В.Путятина привлекли внимание русского общества того времени к Японии и ее народу. Дневники, описания путешествий получили широкое распространение в периодической печати. Первая журнальная статья о Японии — «Российское посольство в Японии» (об экспедиции поручика Адама Лаксмана) была опубликована в «Вестнике Европы» в 1803 г. В четырех номерах «Отечественных записок» в течение 1822 г. печаталось «Первое путешествие россиян около света, описанное Н. Резановым, чрезвычайным посланником к японскому двору». Записки В. Головнина публиковались в журналах, выходили отдельными изданиями и не для одного поколения русских читателей стали основным источником

сведений о различных сторонах устройства японского государства и жизни его народа. Важную роль в повышении интереса к Японии сыграло посольство адмирала Е.В. Путятина, которое привело к установлению торговых и межгосударственных отношений между Россией и Японией. Широкую известность эта экспедиция получила благодаря участию в ней русского писателя И.А. Гончарова, который в своих очерках «Русские в Японии» дал характеристику страны и ее народа. Эти очерки затем вошли в популярную и ныне книгу «Фрегат «Палла-да»3. Заметный след оставил И.Д. Касаткин (архиепископ Николай)4, присылавший в Россию «Письма из Японии» и другую корреспонденцию, которая печаталась во многих периодических изданиях, например, в «Русском вестнике». В это время появился ряд исследований, -посвященных истории, культуре, религии Японии, которые позволяют говорить о рождении японоведения в России .

Во второй половине XIX в. определенное влияние на представления русской общественности о Японии оказали переводы зарубежной литературы и, в первую очередь, произведения Л. Хёрна и П. Лоти. В журналах для «семейного чтения» публиковалось много материалов о различных сторонах быта, обычаях японцев. Именно в этот период зародился в России образ экзотической Японии — страны гейш, харакири и множества религиозных праздников. При оценке японской культуры в публицистической литературе (как и в российском обществе) отрицалось наличие истинной культурности в японцах, а успехи японцев приписывались исключительно их способности к подражанию. Интерес к Японии в России возрос в связи с японо-китайской войной 1894-1895 гг. В информации об этих событиях в прессе и, прежде всего, в официальных изданиях Япония уже рассматривалась как основной конкурент России на Дальнем Востоке. Все же следует признать, что к началу русско-японской войны знания о Японии и японцах в России были довольно ограниченны. По мнению исследователя С.И. Вербицкого, война 1904-1905 гг. оказала существенное влияние на формирование взглядов на японский национальный характер6. Характеризуя этот период в одной из работ, посвященных «образу Японии», автор многочисленных исследований в области истории Японии В.Э. Молодяков подчеркнул: «Война вызвала в России небывалый интерес к Японии - к ее истории, литературе, быту, а не только политике или военному делу. Два военных года дали русскому читателю столько книг и статей (не всегда равноценных, но порой первоклассных) по самым разным сторонам и аспектам японской жизни, сколько не дали предыдущие полвека. Как это ни парадоксально, война дала русскому обществу колоссальный

3 См. подробнее: Садокоеа А. Вот этот запертой ларец. // Знакомьтесь - Япония. 2000. №23. С. 105.

4 Николай (Касаткин). Праведное житие и апостольские труды святителя Николая, архиепископа японского по его своеручным записям. Ч. 1,2. СПб., 1996; Николай., Сегуны и микадо // Русский вестник. 1868. № 11. С. 207-221; № 12. С. 415-460; Он же. Дневники Святого Николая Японского. Саппоро, 1994.

5 См., например: Венников М. Очерки Японии. СПб., 1871.

6 Вербицкий С.И. Формирование представлений о Японии в России и СССР // Япония 1989. М., 1991. С. 135-136.

импульс в изучении Японии, иначе знания о ней так и остались бы уделом узкого круга специалистов или знатоков-эстетов»7. В.Э. Молодяков дал определение «образу Японии», сложившемуся в культуре Серебряного века, как «желтая опасность» и «живописная Япония»8. Перед первой мировой войной печать, выражавшая официальную точку зрения, взяла благожелательный тон в отношении Японии. Значительная эволюция во взглядах на Японию произошла после октября 1917 г. Волну антияпонских настроений в СССР вызвали участие Японии в интервенции, агрессия Японии в Китае, провокации в отношении советских служащих на КВЖД и вооруженные нападения в районе озера Хасан и реки Халхин-Гол. В периодической печати появилось большое количество материалов о героизме советских воинов и вероломстве японских милитаристов. Освещение этих событий в советской прессе создавало у советского народа представление о Японии как о наиболее вероятном военном противнике.

Итак, в формировании стереотипов о Японии и японцах можно выделить различные подходы. Основными долгое время оставались так называемая романтическая парадигма, восходящая к публицистике ХГХ в.. и ориентированная на представление о Востоке как о земном рае, а также «геополитическая» традиция, которая действовала с начала XX в. и транслировала агрессивный образ врага. Не будет преувеличением сказать, что к 1940-м гг. именно «образ врага» сменил романтизированное представление о Стране восходящего солнца. Перед второй мировой войной Япония и японцы ассоциировались в глазах советских людей с такими словами, как «самурай», «милитарист», «шпион»9.

В этот период исследовательские труды, посвященные Японии, были доступны лишь узкому кругу читателей и не оказывали значительного воздействия на формирование представлений широких слоев советской общественности о Японии. Колоссальный ущерб востоковедческой науке, равно как и выработке объективного или хотя бы многостороннего взгляда на Японию в публицистике, нанесли репрессии сталинского периода. В это время Япония рассматривалась, прежде всего, как союзник США. Вместе с тем после восстановления советско-японских дипломатических отношений в 1956 г. существенно расширились источники информации о Японии, которые позволили советским людям получать более объективные сведения. В некоторых журнальных очерках их авторы освещали различные аспекты жизни японского народа, пытались передать свои непосредственные наблюдения, свое восприятие происходившего в Японии синтеза традиционной японской и западной культур.

Если в 60-х гг. XX в. Япония ассоциировалась с государством, «идущим по пути милитаризации», то в 1970-х гг. официальные публикации в СССР акцентировали внимание на развитии «добрососедского сотрудничества», обусловленного «взаимодополняемостью экономических структур», рекламировались долгосрочные совместные проекты, причем главное внимание обращалось на их

7 Молодяков В. Образ Японии в русской культуре серебряного века // Россия и Япо ния: диалог культур и народов. М., 2004. С. 34.

8 Там же. С. 38-39.

9 Вербицкий С.И. Указ. соч. С. 138-139.

масштабы, а не на реальную эффективность. В 80-90 гг. XX в. появились художественно-публицистические книги В. Овчинникова, В. Цветова, В. Пронникова и И. Ладанова, В. Спандарьяна10, которые предложили читателю яркие и с профессиональной точки зрения очень качественные сведения о Японии и японцах.

Новый всплеск интереса к Японии был связан с процессом перестройки в СССР и поисками оптимальной модели экономического и социального развития. Именно Япония наиболее часто упоминалась в статьях советских публицистов этих лет. В них поднимались вопросы, как использовать японские системы менеджмента, маркетинга, управления производством и качеством. Большой интерес стал проявляться к возможности создания совместных советско-японских предприятий и экономических зон на Дальнем Востоке. Параллельно в отечественной историографии последних десятилетий появились очень качественные научные издания, посвященные различным аспектам проблемы трактовки японского национального характера".

Особую ценность для понимания развития публицистики «японского направления» и оказанного ею влияния на формирование представлений о Японии в России и СССР представляют публикации исследователей С.И. Вербицкого, В.Э. Молодякова, A.A. Поповой, А.Е. Жукова, И.О. Ермаченко, Л.М. Ермаковой12.

10 Овчинников В.В. Ветка сакуры: Рассказ о том, что за люди японцы. М., 1975; Цветов В. Пятнадцатый камень сада Рёаццзи. М, 1991; Пронников В.А., Ладанов И.Д. Японцы (этнопсихологические очерки). М., 1996; Спсшдарьян В. Деловая Япония. М., 1991.

11 Корнилов М.Н. Японская национальная психология. М., 1981; Он же. Японское общество и культура. Вып.1. Проблемы личности в Японии. М.,1983; Он же. О типологии японской культуры: (Японская культура в теориях «Нихондзин рон» и «Нихон бунка рои») // Япония: Культура и общество в эпоху НТР. М., 1985; Штейнер Е.С. Феномен человека в японской традиции: личность или квазиличность // Человек и культура: Индивидуальность в истории культуры. М., 1990. С. 164-190; Иваненков С.П., Кусжанова А.Ж. Традиция и образование в модернизационном потенциале современного японского общества // Россия XXI. 1995. № 3, 4. С. 74-96; Они же. Национально-историческая самобытность как фактор самоопределения человека и общества // Credo. №2. 1997. http://www.orenburg.ru/culture/crcdo/02/76.html; Раевская И.А. Модернизационные процессы и национальные традиции Японии. М., 1997; Сумарокова O.E. Актуальность, исследований Р. Бенедикт в области изучения японского менталитета // Известия Восточного института Дальневосточного университета, 1998. С. 161-168; Любарский Г.Ю. Морфология истории: сравнительный метод и историческое развитие. М., 2000; Васильева Е.Б. Проблемы культурной идентификации японцев в эпоху Мэйдзи (1868-1912) глазами европейцев // Известия Восточного института Дальневосточного университета. Япония. Специальный выпуск 2002. С. 49-63 и мн.др.

12 Вербицкий С.И. Формирование представлений о Японии в России и СССР // Япония 1989. М., 1991. С. 129-149; Молодяков В.Э. «Образ Японии» в Европе и России второй половины XIX - начала XX века. М., 1996; Он же. Моделирование образа Японии // Япония: переворачивая страницу. М., 1998. С. 125-151; Он же. Образ Японии в русской культуре Серебряного века // Россия и Япония: диалог культур и народов. М., 2004. С. 30-39; Попова A.A. Формирование образа Японии в российском общест-

В.М. Алпатов в специальной статье выделил основные тенденции развития представлений о Японии в России периода 1850-1917 гг., Е.М. Дьяконова показала возникновение японизма в русской культуре в период, когда русские художники вводили в свои картины «визуальные образы» Японии, А. Куланов рассмотрел основные этапы построения образов России в Японии и Японии в России через призму сложившихся в этих странах стереотипов. С. Агафонов попытаться создать «универсальный ключ» к пониманию Страны восходящего солнца13.

Много писали о проблемах японского национального характера и о изменениях традиционных ценностей в японском обществе японские авторы14. Мы полагаем, что по общим вопросам взгляды японских ученых не противоречили выводам, которые делались современными отечественными специалистами.

Мы вправе признать наличие устойчивого интереса, проявившегося в историографии применительно к изучению отечественной журнальной публицистики и тех проблем, которые поднимались на страницах российских периодических изданий. Не последнее место среди них занимало освещение японского «экономического чуда» и японского национального характера. Однако эти сюжеты никогда не изучались специально и в лучшем случае рассматривались вкупе с

венном сознании (XVII — первая четверть XX вв.): Авторсф. дис. . канд. ист. наук. Краснодар, 2001; Жуков А.Е. Японское зеркало: факторы формирования представлений о Японии в странах Запада и России // Япония 2000-2001. М., 2001. С. 286-304; Ермаченко И.О. Япония и Китай в русской прессе 1904-1905 гг.: Динамика образов в концепции общественной самооценки // Межкультурный диалог на евразийском пространстве. Уфа, 2002. С. 34-37; Ермакова JI.M. Вести о Япан-острове в стародавней России и другое. М., 2005.

13 Алпатов В.М. Образ Японии в России (1850-1917 гг.) // Россия и Япония: диалог культур и народов. М., 2004. С. 101-112\ Дьяконова Е.М. Японизм в русской культуре Серебряного века (конец XIX - начало XX в.) // Россия и Япония: диалог культур и народов. М., 2004. С. 115-118; Куланов А. Образ Японии в сегодняшней России: стереотипы и реалии // Россия и Япония: соседи в новом тысячелетии. М., 2004. С. 5574; Агафонов С. Тень сурка. М., 2005.

14 Иэнага Сабуро. Нихондзин то ва нани ка? (Кто такие японцы). Токио, 1966; Томи-нага Кэнъити. Нихон сякай ни окэру катика-но хэнка (Изменение ценностных ориентации в японском обществе) // Тоё кэйдзай, 1973. № 3716; Дои Такэо. «Амаэ»-но ко:дзо: (Структура «амаэ»). Токио, 1974; Мияги Отоя. Амэрикадзин то нихондзин (Американцы и японцы). Токио, 1976; Такада Мотому. Нингэн-но мирай-э-но тэцу-гаку (Философия человеческого будущего). Токио, 1977; Тэрадани Хиромидзу. Нихондзин то росиадзин коко га о:тигай (В этом русские и японцы сильно разнятся). Бунгэй сюндзю, 1990; Умэхара Такэси (ред.) Нихондзин то ва нанина-но ка (Японцы: кто они?). Издательская ассоциация компании NHK, 1990; Мориока Харуми и др. ред. Гэндай нихондзин-но райфу ко:су (Жизненный путь современного японца). Маруд-зэн, 1991; Миура Тоёхико. Нихондзин ва коннани хатарайтэкитака? (Так ли уж много работают японцы?) Издательский отдел НИИ труда, 1997; Асао Тэг