Марина Ариэла МЕЛАМЕД | Фаина Шмеркина, Шмера…
Её голос звучит по-прежнему ясно и чисто, но только в записи. Уже не позвонить ей, не спросить, как дела, какие песни. С конца июля прошлого года. А песни в её исполнении, благодаря интернету, звучат все больше и дальше…
Фаина Марковна, Ина Шмеркина, друзья называли её Шмера…
30 апреля – её день рождения. 28 июля прошлого года она уснула и не проснулась в далёком городе Цфате, а мы узнали только в сентябре. "Она ушла без положенных ей аплодисментов. Тихо…" – как потом написал Григорий Дикштейн…
Фаина Шмеркина, фотография из архива Антона Шмеркина.
Человек она была невероятный и совсем не тихий, говорила ярко, свои мысли не скрывала и формулировала отменно, сверкала, да… и при этом удивительно скромной личностью была. Настоящим интеллигентом.
Как в ней это сочеталось – удивительно. Взгляд, тон, интонация, отчётливость артикуляции, отчётливость и парадоксальность мысли. Давным-давно она организовала в Харьковском университете женский ансамбль "Аэлита" – о нём потом долго рассказывали и жалели, что теперь нет его, и даже записей не осталось. А Шмера продолжала петь всегда, в высшей степени чувствуя слово и вкладывая в него свою жизнь.
Первый раз я её услыхала на магнитофонной ленте – и до сих пор слышу, как она заканчивала песенку Новеллы Матвеевой "Ах, как долго, долго едем", распевая колокольчиком или срывающимися сверху камешками – "сорвётся в бездну камень сЕ-е-е-е-Е-е-е-е-Е-е-е-е-Е-е-е-ерый…" Высокие тона – нежнейшие и чистейшие, нижний регистр – мощное сильнейшее контральто…
Вспоминается португальское фадо – где ещё поют с такой страстной самоотдачей, превращая каждую песню в мини-моноспектакль?
Изъяснялась она дивно, точно, резко и вовремя. Ни одной лишней запятой. И была превосходным, обученным профессиональным музыкантом, что в бардовской среде, особенно в те годы, было большой редкостью. Она нечасто выступала, но это каждый раз это было потрясение.
Фаина Шмеркина и Марлена Рахлина, фотография из архива Антона Шмеркина
В первый раз "живьём" помню её в клубе песни ХГУ – студенческая аудитория 1-42, сольный концерт Шмеркиной – и на стихи Рахлиной, и песни Окуджавы, Дикштейна, Новеллы Матвеевой, Анчарова… а больше всего потрясла меня песня "Когда мы были молодые" в её исполнении.
Никогда и никто не спел эту песню лучше. Это была жизнь, любовь и смерть, и трагедия, и счастье, и мужество принять все это… Помню это ощущение по сей день. Что жизнь именно такова – вот оно, счастье, и нет ничего вечного, но любовь – светит даже оттуда, и "фонтаны голубые" по-прежнему сияют… Так она пела. Интонация, пауза, вдох, нежнейший тон — и вот звук заполняет собой весь мир…
Как-то во Дворце студентов, начиная свой концерт, она подняла палец, прислушалась к моментально упавшей тишине, к чему-то внутри себя и спросила у зала: "Мине сдаётся, ветра нет. " – это было начало песенки Григория Дикштейна.
Каждая её песня была авторским спектаклем о себе и жизни. Кстати, она никогда не называла себя композитором и песни на свою музыку объявляла просто – "на стихи Марлены Рахлиной", себя не упоминая.
В Израиле она продолжала петь, невзирая на постепенно отказывающий организм, пела всегда по-своему, ярко и сильно, Марию Петровых в последние годы и по-прежнему – Дикштейна, Марлену Рахлину, Наталью Дорошко, Булата Окуджаву, Новеллу Матвееву… Очень придирчиво к себе относилась, так и не выпустила диск, хотя в интернете под замком записаны около двадцати программ. Они хранились до последнего времени и только теперь стали разлетаться в виртуальном пространстве. Многие услышали её впервые только сейчас и это поразительно…
А голос её по-прежнему остался чётким, свежим, и чувство юмора не изменяло ей до последнего…
Ещё пару месяцев после того, как она ушла, автоответчик по-прежнему отвечал её голосом, бодро и с превосходной артикуляцией: "Представьтесь, пожалуйста, и оставьте свой номер телефона".
Фаина Шмеркина в Израиле. Фото из архива Антона Шмеркина
Фаина Марковна, спасибо Вам, что Вы есть в моей жизни. Мне не удалось внятно сказать Вам это при жизни, но я верю, что Вы нас слышите… Я люблю Вас и помню. Вы очень много значите для нас всех. Дай Вам Бог лёгкой дороги, света – во всех мирах.
На прощанье – несколько строчек от меня, посвящение ей.
Эпиграфы:
«Горячей и черной картошкой печеной…» Григорий Дикштейн, "Прощание с летом"
«Ой да не вечерняя…» Из народного цыганского романса
ФАИНЕ ШМЕРКИНОЙ
Уходит песни невечерней Прозрачный тон за горизонт… И вкус миндального печенья, И в двух шагах – Эвксинский Понт…
Звучит, как прежде, море Чёрное, Солёный вкус зелёных дней И та картошечка печеная, Мы до сих пор поём о ней…
Хоть каждый след песком наполнился, Расплылся тёмною водой… Июль-сентябрь, поёт бессонница, А голос тот же молодой.
Марина Ариэла Меламед