Открытия, которые пришлось закрыть

В науке нередко возникают ситуации, когда сделанное и порой, казалось бы, подтвержденное повторными экспериментами открытие позже приходится дезавуировать. Я, разумеется, не о лженауке (не уверен, что тут вообще применимо слово "открытие"), не об откровенных фальсификаторах и не об устаревших со временем понятиях типа флогистона. Нет, речь именно о том, как вполне добросовестные авторы просто что-то не учли, чего-то не заметили, приняли желаемое за действительное.

Это очень известная история. В 1811 (по другим сведениям - в 1810) году промышленник Яков Санников видел в Северном Ледовитом океане какие-то острова. Много лет спустя, в 1886 и 1893, эту же землю видел геолог Эдуард Толль. Увы, неоднократные поиски так и не дали результата. Судя по всему, эти острова состояли из ископаемого льда и растаяли в результате потепления и повышения уровня океана.Вот хорошая статья, охватывающая два столетия исследований загадочного архипелага.

Когда я учился в десятом (по нумерации тех лет - выпускном) классе, то в учебнике физики Мякишева и Буховцева обнаружил странное утверждение. В параграфе о спектральном анализе авторы утверждали, что этим методом "были открыты такие элементы таблицы Менделеева, как рубидий, цезий, мазурий и некоторые другие".С рубидием и цезием всё было понятно, но вот мазурий меня смутил - в таблице обнаружить его не удалось. Спросил учителей - не знают. Только через несколько лет в одной из книг выходившей тогда прекрасной научно-популярной серии "Эврика" удалось найти разгадку.В 1925 году Ида и Вальтер Ноддак, изучая рентгеновские спектры веществ, полученных из норвежского минерала колумбита, обнаружили спектральные линии новых элементов, которым они дали имена рений и мазурий. Результаты были опубликованы, а символы Re и Ma на несколько лет вошли в таблицу элементов. Увы, как показал Вильгельм Прандтль, за мазурий супруги Ноддак приняли примеси. Рений удалось отстоять, Ноддаки выделили 100 мг этого вещества. Ида Ноддак Вальтер Ноддак Вильгельм ПрандтльИстория с мазурием понятна, непонятно только одно: каким образом такие авторитетные авторы, как Г.Я.Мякишев и Б.Б.Буховцев умудрились вставить этот давно отвергнутый элемент в школьный учебник первой половины семидесятых годов.

Иной была история небулия. В 1868 году английский астроном Уильям Хаггинс, изучая спектры газовых туманностей, обнаружил линии, не принадлежащие никакому известному в то время химическому элементу. Хаггинс предположил, что межзвездный газ содержит неизвестный элемент, которому он дал имя небулий (от латинского nebula - туманность). Однако в 1925 году американский астрофизик Айра Спрейг Боуэн показал, что что линии небулия на самом деле принадлежат кислороду, но приобрели такой вид из-за экстремальных условий, существующих на Солнце и в туманностях, причем условия эти (например, большая разреженность) не могут быть воспроизведены в земных лабораториях.

На этом список несуществующих элементов не исчерпывается (арконий, мистериум, геокороний, сергений и другие), но. не будем пытаться объять необъятное.

Эта драматическая история рассказана в замечательной книге Вильяма Сибрука Роберт Вильямс Вуд. Современный чародей физической лаборатории. Рассказывает Роберт Вуд, лауреат Нобелевской премии по физике:

"Поздней осенью 1903 года профессор Р. Блондло, глава Физического отделения в университете в Нанси, член Французской Академии, широко известный исследователь, провозгласил открытие новых лучей, которые он назвал N-лучами, со свойствами, далеко превосходящими лучи Рентгена. Прочитав о его экспериментах с этими лучами в Comptes Rendus Академии, основном научном журнале Франции, я попытался повторить его наблюдения, но мне ничего не удалось, хотя я потратил на это целое утро. Согласно Блондло, лучи излучались спонтанно многими металлами. Как детектор можно было употреблять очень слабо освещенный лист бумаги, ибо -- чудо из чудес -- когда N-лучи попадали в глаз, они усиливали его способность видеть предметы в почти темной комнате.. Затем Блондло объявил, что он сконструировал спектроскоп с алюминиевыми линзами и призмой из того же металла и получил спектр из линий, разделенных темными интервалами, показывающих, что имеются N-лучи разной преломляемости и длины волны. Он измерил их длины волн. Пламя исследования N-лучей разгорелось в целый пожар. Жан Беккерель, сын Анри Беккереля, который открытием излучения урана положил основу для открытия радия Кюри, утверждал, что N-лучи можно передавать по проводу, так же, как свет передается по изогнутой стеклянной палочке благодаря внутреннему отражению. Один конец проволоки около слабо светящегося "детектора" вызывал колебание его интенсивности, в то время как другой конец проволоки водили по черепу живого человека. Если человека усыпляли эфиром, N-лучи от его мозга сначала усиливались, а потом слабели, по мере того, как он крепче засыпал. Он утверждал, что металлы можно "анестезировать" эфиром, хлороформом или спиртом, после чего они переставали испускать и передавать N-лучи. Биологи, физиологи, психологи, химики, ботаники и геологи присоединились к этой веселой компании. Нервные центры позвоночника изучались в связи с болезнями. или повреждениями, по их излучению N-лучей. "Обнаружилось", что лучи испускались растущими растениями, овощами и даже трупом человека. Шарпантье нашел, что слух и обоняние также обострялись под их влиянием, как и зрение.Колеблющийся камертон испускал сильные N-лучи. В начале лета Блондло опубликовал двадцать статей, Шарпантье -- тоже двадцать, и Ж. Беккерель -- десять, все с описанием новых свойств и источников N-лучей. Около ста статей о N-лучах были опубликованы в Comptes Rendus в первой половине 1904 года.

Здесь, пожалуй, необходим комментарий. Не будем забывать, что всего за несколько лет до этих событий свое великое открытие сделал Рентген. Его лучи вошли в моду, и далекие от науки люди восхищались снимками, сделанными через непрозрачные преграды (какая-то идиотка даже прислала ученому письмо: не может ли уважаемый профессор выслать ей немного лучей, конверт с маркой и обратным адресом прилагается). Так что почва была подготовлена, и поверить в новые лучи с похожими, но куда более интересными свойствами, было нетрудно.

N-лучи поляризовали, намагничивали, гипнотизировали и мучили всеми способами, какие можно было выдумать по аналогии со светом, но все явления были способны наблюдать только французы. Ученые во всех других странах держали себя открыто скептически и смеялись над фантастическими измышлениями. Но Французская Академия увенчала работу Блондло своим признанием, присудив ему премию Лаланда в 20 000 франков и золотую медаль -- "За открытие N-лучей".

Вуд посетил лабораторию Блондло и путем нескольких простых экспериментов показал ошибочность его представлений, а затем отправил письмо. в журнал Nature.

Только две статьи о N-лучах появились после этого в Comptes Rendus. Должно быть, это были запоздавшие. На ежегодном заседании Академии в декабре, где была вручена премия и медаль, провозгласили, что она присуждается Блондло "за его долголетние труды в науке".

В.Сибрук продолжает: Трагическое разоблачение в конце концов привело к сумасшествию и смерти Блондло. Он был вполне искренний и большой человек, у которого "зашел ум за разум", возможно, в результате самогипноза или чрезмерного зрительного воображения после многих лет работы с приборами в темноте. То, что сделал Вуд, против собственного желания, но с научной беспощадностью, было для него coup de grace.

Я привел лишь несколько примеров добросовестных заблуждений - преимущественно из более знакомой мне физики. Может быть, когда-нибудь продолжу - и буду признателен за информацию о подобных "закрытых открытиях" из других наук.