Парижские тайны «Кубанского казачества»

Краснодар. 10 июля — Новая Кубань. Разбросала злая судьба казаков на чужбине. Жилось непросто. Ни денег, ни постоянной работы. Но сидеть сложа руки или сдаваться никто не собирался. Преодолевать чувство потерянности помогала казачья пресса.

«Пишите кровью…»

Какие только казачьи журналы не выходили в эмиграции – «Кубанец», «Казачьи думы», «Казачий набат», «Казачий путь», «Казачий сполох», «Казак на чужбине», «Казачий досуг», «Казачье воинство», «Казачья лава» и даже «Казачий смех».

Одни издавались подолгу, других хватало на несколько выпусков. В Париже отметился журнал «Кубанское казачество».

На обложке первого номера в качестве издателя было заявлено «Общество ревнителей Кубани», а в качестве редактора – «Коллегия кубанских казаков».

В первом номере – обращение «К кубанскому казачеству»:

«Ко всем кубанским казакам – от высоких до рядовых рангов, от ученых до землеробов, от богатых до «сиромы», от вольных до имперских казаков – наш призывной голос – кто живет мыслью о Родине, кто не ушел в житейское море обывательщины и безразличия, кому дорог путь «туда», к родным казачьим берегам, – принять живое участие в нашем стремлении.

Присылайте нам характерные бытовые и исторические войсковые снимки, гравюры, портреты, картины, рисунки.

Пишите статьи, заметки, воспоминания, описания, боевые эпизоды кубанских казаков.

Пишите нам чем попало и как попало.

За бедностью – пишите кровью и на сахарной бумаге, лишь был бы в писаном смысл, душа, казачий взлет, песнь и тоска, плач и жарт, лишь бился бы пульс жизни и болезни по нашему милому и загубленному казачеству кубанскому. »

«Волга» в Париже

Выход первого номера журнала отметили с размахом – эхо праздника докатилось аж до Белграда. В журнале «Кавказский казак» промелькнула заметка «Среди кубанцев в Париже»:

«Первая семейная вечеринка «Общества ревнителей Кубани» в Париже 26 сентября с. г., в ресторане «Волга», прошла так, как редко бывает теперь за рубежом. Душевная теплота, семейный уют, простота, предупредительность и благородство буквально овладели сердцами всех и не прерывались до самого утра, ровно до 7 час. утра, когда ресторан должен был взять «свой курс повседневной работы», и этим он «нарушил» и «закончил» этот приятный и прекрасный вечер.

Целый цветник нарядных дам блистал за столиками, чеканя тот уют и красоту вечера. Средь них мелькали и черкесочки родные, конкурируя им лукаво. Старейший кубанский штаб-офицер в Париже, седобородый полковник И. В. Белый, главный распорядитель, – по старине – внимательно встречал и занимал гостей. Средь них ген. Шкуро с друзьями – генералом князем Чавчавадзе, генералом Удовиченко, с инженером Иванисом, пожилой полковник Лавровский и др. Кубанские офицеры и казаки. Неожиданно прибыл «на огонек» известный екатеринодарский нотариус Подушка с сыном-инженером, встряхнувший всех и этой неожиданностью, и молодой своей душою.

Прелестный «черноглазый цыганчонок с бубном», по матери кубанская казачка Меllе Сериньяни, дочь былого дирижера Кубанского войскового симфонического оркестра, композитора итальянца Сериньяни, в сопровождении статного и молодого кубанского инженера в черкеске, В. С. Мащенко, с косматой белой папахою в руках – они «гребли» франки для общества, на только что вышедший журнал «Кубанское казачество».

Редактор-джигит

Так кто же оплатил вечеринку? Владельцем ресторана «Волга» оказался председатель правления «Общества ревнителей Кубани» и редактор-издатель журнала «Кубанское казачество» – полковник Федор Иванович Елисеев, человек удивительной судьбы.

Окончил Оренбургское казачье училище. Награжден двумя золотыми жетонами за джигитовку. Прошел Первую мировую на Кавказском фронте. Воевал в Персии и Турции – шесть боевых орденов это вам не шутка. Полковником стал в Добровольческой армии Деникина. Побывал в плену, посидел в лагерях, бежал через финскую границу.

Там стал атаманом финляндско-кубанской станицы, а добившись получения визы, со своими казаками перебрался во Францию. Собрал команду, джигитовал по всей Европе, поражая воображение зрителей казачьей удалью.

В 1930 году обосновался в Париже и решил для себя: «О казачестве надо писать». Образовал «Общество ревнителей Кубани» и избран был его председателем. За короткий промежуток времени выпустили богатейший по содержанию журнал «Россия» № 7, посвященный целиком Кубанскому казачьему войску, с 50 снимками и гравюрами. В номер прислали свои статьи атаманы Богаевский, Науменко, генералы П. Н. Краснов, Акулинин, полковники Тихоцкий, Соламахин и некоторые казачьи общественные деятели. И потом – три специальных номера о Кубани историко-литературного и иллюстрированного журнала «Кубанское казачество».

Судьба корреспондента

Один из постоянных авторов журнала – другой полковник, Сергей Алексеевич Федоров, писавший под псевдонимом Лантух. Герой Первой мировой в ряду первых «казаков-воздухоплавателей». В Гражданскую он «занялся формированием воздухчастей в Войске и Добровармии» и стал первым командиром «Кубанского казачьего воздухоплавательного дивизиона».

В эмиграции не потерялся – отучился в Праге на юриста, получил диплом инженера-экономиста, да еще и окончил философский факультет.

Причем в том самом 1931 году, когда стал публиковать исторические материалы в журнале «Кубанское казачество».

Можно догадаться, кто донес на него, – в журнале под псевдонимом Бедолага публиковался агент советской разведки Павел Ладан.

В итоге Федоров был арестован в Праге в октябре 1945 года и по приговору военного трибунала приговорен к расстрелу.

Бедолага из НКВД

У этого ведомства были длинные руки

Печатались в журнале «Кубанское казачество» небольшие рассказы, среди которых – душещипательный «Последний взгляд. », подписанный псевдонимом Бедолага.

Финал рассказа был просто ошеломляющим:

«Томясь в отчаянии одиночества, с пятью подругами поехала она на лодке через Кубань родимую за ландышами по весне… Река бурливая тогда, весною, – она бессильную ладью схватила и понесла… Напуганные, с детскою рассеянностью, они схватились вместе за рученьки и, чтобы спастись, прыгнули все в волны, и… пошли ко дну все пять…

Четырех нашли тогда же. За 70 лишь верст вниз по течению спустя недели две нашли последний трупик – разъеденный и растрепавшийся в воде – моей сестренки меньшей и… последней».

И кто бы мог подумать, что в казачьем журнале объявился самый настоящий агент вездесущего НКВД.

Дело в том, что под псевдонимом Бедолага писал Павел Степанович Ладан, украинский издатель и журналист, бывший в свое время даже секретарем Украинской федерации Коммунистической партии США и редактором газеты «Коммунистический мир». После революции вернулся в Россию, где занялся делами Коминтерна.

По этой линии он был в 1926 году направлен в США, выполняя функции негласного зарубежного сотрудника Иностранного отдела ОГПУ.

С 1930 года он уже в Берлине, а каким образом связался с журналом «Кубанское казачество», еще предстоит выяснить.

Впрочем, судьба агента сложилась вполне в духе того времени.

В 1931 году он был отозван в Москву, обвинен по делу так называемого Украинского национального центра и в 1933-м расстрелян – ровно через год после выхода третьего и последнего номера журнала «Кубанское казачество».