челобитная из Кишиневграда в Санкт-Петробад

Как и полагается рабу рабов, польщенный и растроганный, отправляю обратный алаверды в виде челобитной.

. Нетерпение и жар тоже писателя Натальи удивляют.

Казалось бы - да подожди ты всего две недели.

Будет 3 июня, будет слет сицилистических товарищей, вручите вы свою премию ленинского комсомола товарищу Терехову за выдающееся произведение «Охота на изюбр. » то есть, пардон, «Немцы Арбата». За произведение, написанное «плотным, густым реалистическим письмом», «ставящее вопросы», «четко провентилированное», и - и эти фразы, уверен, были, но из-за нехватки места вычеркнули, - «раскрывающее все язвы капитилистичиски общества, сыдрыгающився перед все растущей уверенностью молодых комсомольцев в неизбежности светлого завтра».

Будет все как у людей — цыган-чудь-фест советской литературы - будут, как полагается, танцы, речевки, угощенье, выборы в президиум, бешбермак, групповуха для членов профсоюза и кандидатов в одобренные литераторы, плов с кишмишем, чай с барбарисом и по 1 рублю 15 копеек на революцию в Гватемале.

И продолжите вы там и дальше — по кругу — вылизывать друг друга, как кот - причинное место. Годами. «Выдающееся произведение Моего Товарища — разворот о нем и обо мне» «Литературная Россия», 12 марта 2134 года. Через неделю - « Выдающееся произведение Товарища Моего — разворот о нем и обо мне» «Литературная Россия», 18 марта 2134 года.

Но эмоции застят глаза. Урод прорвался. И у строгой госпожи товарища Курчатовой, которой надо было изобразить сдержанную санкт-петербуржскую иронию, а не получилось, хлыст валится из рук. И она им бьет себе — вместо того, чтобы мне, - по пальцам. И пишет заметку, в которой, вместо того, чтобы сдержанно не заметить выскочку Лорченкова, теряет критическое лицо - с Лорченкова начинает, и ставит его, так сказать, во главу угла. Выделяет.

То есть, вместо желаемого:

- Взгляните налево, уважаемые гости литературной столицы,и там — ну там, где за мусорным баком лежит пьяненький урод, - и вот в 45 градусах от него, если смотреть влево, мы видим Выдающийся Архитектурный Ансамбль.

- Блядь, вы только взгляните. Урод! Лежит! В глаза бросается, блядь! И как! Нет, я не могу, а, лежит и лежит. Выдающийся архитектурный ансамбель? Да какой на хер архитектурный ансамбель. ЛОРЧЕНКОВ!

Который, - согласен, - выделяется на сером фоне серых текстов вообще и этого - в частности. Как — будем оперировать образами автора, - яркое винное пятно на серой советской скатерти в сером советском ресторане на сером советском вокзале где-нибудь под серым советским Ленинградом, пожравшим блестящий имперский Санкт-Петербург так, как советские стругацкие пожрали русскую литературу Достоевских.

Где-нибудь в селе Мындрешты Ленинградского района.

Где, в сером привокзальном буфете, вялая из-за климата товарищ критик увидала бутылочку «Траминера» и подавилась, потому что вкус слишком. Нездешний. Игристый, и бьет фонтаном. «Как, зачем, почему?» И где ситро «Брателла-Буратинькя», выгнанное из березовой чурки? Ситро, в которое так сладко было добавлять по капельке бальзам «Концентрат Русской Жизни».

И товарищ, придя домой, - состояние подавленное, вроде и поддал, а вроде и не поддал, да еще и ночи эти белые, - пишет заметку про В. Лорченкова. Смысл которой, как ни крути, сводится к одному - «лежали мы в гареме. спокойно нежились, евнухи нам пятки чешут. а тут. ЗАБЕГАЕТ ЭТО ЖИВОТНОЕ».

Ну, в общем, так и произошло, да.

И винить нам в том некого, кроме природы. Ну, не я же виноват, что в «литературной метрополии», как вы гордо называете свою псевдо-литературу криптоколонии - сплошь ходячие мертвецы?

Без крови, без жизни, без запаха.

Поэтому и бесятся, когда живые появляются на балу вампиров. Живые, что шутки шутят в адрес Товарищества в книжках своих. Ну, в смысле — филиппики и в пастише. Который товарищ тоже писатель Н. Курчатова — КОНЕЧНО же, - придумала еще 100 лет назад, да все написать недосуг. Это вообще главная беда интеллигенции РФ.

Они все давно уже придумали, им просто сделать некогда.

А тут появляется живчик, который, понимаешь, делает.

Конечно, это раздражает, и раздражает сильно. Люди аж повторяются. Товарищ Курчатова уже ведь высказалась по итогам — что называется, НАБОЛЕЛО — и вроде, отсмеялась, было и хи-хи, и ха-ха, и «дурачок шутки в интернетах шутил, истерики истерил, вот его за это и пропустили, а вовсе не за книги, какие там на хер книги», но. в рамках заданной себе траектории остаться не сумела. Сорвалась.

И античным хором зазвучал над топями Ижоры вопль:

- Как же так, да с какого хера-то блядь урод здесь очутился да что ж это такое ДАПРЕКРАТИТЕНЕМЕДЛЕННОЭЙКТОНИБУДЬОХРАНА. ..

Что сказать на это, товарищ Наталья.

Начну с главного.

Русская литература - не стол в забегаловках и не колонка в СМИ, где (и там и там) собирается широкий кружок ленинградских фриков, с привлечением тяжелой артиллерии из Москвы. Вот туда вы меня можете пригласить-не пригласить-выгнать-зачислить-отчислить — в общем, проделать любые угодные вам процедуры. Хоть расстрелять можете. Охрана действительно прибежит, и прибежит она 3-го июня, и вас всех там попустит, я уже говорил. Так что потерпите еще чуть-чуть. Будет праздник на вашей улице. Тем более, он и не прекращается. Вечная серая анти-фиеста.

А вот русская литература - это другое. Меня вам туда не принять. Потому что я — там.

А вы все — тру-ла-ла — нет.

Что, в общем, неудивительно. Удивительно другое.

Почему люди примерно одного со мной возраста разговаривают языком советских участников заседания офицерского суда чести над Товарищем, который вчера выпил лишнего и полез в окно 4 этажа, ну, где новая вольнонаемная поселилась? Почему они этим языком пишут книги, обзоры, рецензии? Откуда в голове молодого еще человека плавают облачки с написанными на них «плотное реалистичиске письмо», «поставить вопрос», «сцилистичиски путь развитя», «своей борьбой автор хотел подчеркнуть» и тому подобный силос? Откуда в них это?

Наконец, почему они не понимают, что советский язык середины — ну хорошо — конца 20 века, для произведений, неважно, художественных ли, критических ли, в начале века 21-го не подходит. И что с таким языком не то, что книга — даже заметка в газете не получится.

А что получится? А как всегда. «Хотели как лучше, а получилось 8 марта на 48 широте возле киоска»

Для чего я это пишу? Обидеть? Вовсе нет! Я просто пытаюсь — несмотря на активное нежелание другой стороны, — вести все-таки Теоретическую беседу.

Попробую еще раз.

Почему Копи Царя Соломона - книга в каком-то смысле выдающаяся? Вовсе не потому, что я не косноязычный, как большинство нежно любимых Натальей авторов, в чьих заведомо никчемных вещах она находит Пласты. Вот кстати, любимая забава советской критики — Пласты, хотя чего их искать, они ведь как бицепс — или есть, и видны, или. И не потому, что у меня бицепс. И не потому, что я в книге, - в силу жизнерадостности, - пошутил пару-тройку раз. Дело в другом (сейчас пойдет скучная филология).

Дело в том, что «Копи» - текст ПОЛНОСТЬЮ соответствующий языку времени, в котором он написан.

В то время как остальные или пытаются писать языком русской классики (19 век), советским канцеляритом (век 20) или — самые «продвинутые» - придуманным ими «современным языком» а-ля «превед-пабидитель-я-пешу-па-албанске-эта-с мешно-ха-ха».

«Копи» - и плевать, ЧТО там написано - Ретрансляция русского языка 21 века.

Книга создает язык, а язык создает книгу. Это по меньшей мере НЕОБЫЧНО. Это поднимает литературу на НОВЫЙ уровень. И именно язык и определил — как положено в литературе, - форму произведения.

Вся дияклектика, два-притопа-три-прихлопа. Вся хфелохлохия. Доступная первокурснику филфака. Любого. Даже ленинградского.

Конечно, будут те, кто напишут лучше, чем я. Но никто еще не писал ТАК, как я в «Копях» — и тут речь идет не о таланте, бога ради, хочется вам думать что я не талантливый, думайте, а просто-напросто - о новом слове в технике, в форме, в, повторюсь, языке. Это замечательно, это здорово — русская литература в ступоре, она никому не нужна, она никому не интересна, нужно делать Новое.

Так, как впервые удалось в русской литературе Пушкину. Ему - впервые, поэтому он гений. А впоследствии удавалось — да, выдающимся, но всего лишь - выдающимся, - писателям.

К которым — как справедливо как-то отметила товарищ Курчатова — я и отношусь.

Которая, с одной стороны, человек неглупый, - хватило же ума заметить очевидную вещь А, с другой стороны — глубоко «литературно-метрополичный». Поэтому, например, то же Прощание в Стамбуле - ту самую, «вот за что надо было отмечать, а не за то, что сейчас» - она сама же никуда и не пропустила:-)

Что же. Советская критика на марше.

«Володя написал как-то книжку, были там какие-то проблески, да с тех пор одно говно. Что? А, нет, я ту книжку тоже никуда не пропустил».

Но в двойственном подходе, как всегда, заключается ошибка. Она в том, что товарищ Наталья не понимает — мне что «выдающийся писатель» что «винная клякса». От первого я не растаю, от второго не огорчусь. Это все эмоции. Мне интересно, увидят ли факты.

А язык книги это факт, который, - если уж ты назвался «литературным критиком» - тебе заметить положено.

Это - грубо говоря - вопрос филологии.

И все, что от тебя требуется, коль скоро ты считаешь себя знатоком — а именно это и есть критика, - видеть тех, кто играет и умеет это делать.

И записывать имена и отмечать особенности. От тебя не требуется:

"В то зловещее утро нерадостным выходил он на ринг. вдалеке, розовея сырым мясом лиц, колыхались три. "

От тебя требуется:

«Лорченков, белый, 33 года, боев - 19, из них 15 выиграл, из них 5 - нокаутом, 4 проиграл — из них 2 нокаутом, (+) первым в истории применил серию ударов для маскировки главного (!), (-) после третьего раунда опускает левую руку перед атакой, продолжает выступать, рост, вес».

Точка. И даже «характер вздорный» добавлять не надо. Он может и вздорный — да вам-то что? Твое дело — бои смотреть и видеть Происходящее.

Ниже — «такой-то-такой-то, знаток, все бои видел». Подпись.

А про «выложился на ринге товарищ негр ВОТ ЧТО ЗНАЧИТ ПРАВИЛЬНЫЙ СОВЕТ ТОВАРИЩА наверное его сторонники социализма на ринг поставили словно орел на мышь налета. » или «провалил, провалил бой товарищ белый мало пахал ПОДВЕЛ ТОВАРИЩЕЙ расстрелять кто его на ринг поставил нет огонька в глазах сука словно жаба раскорячился урод на кана. ». - про это всё пускай свистят комментаторы в будках.

Но Вы же не такая? Так приподнимитесь над средой-то. Что? Топография района? Болота. топи.