ЦЕЛЬ КИНО - ЭМОЦИИ, А НЕ РЕФЛЕКСЫ

Режиссер Марине ЗАКАРЯН, известная армянскому зрителю картиной "Залив полумесяца" по Уильяму Сарояну, начинает работать над новым фильмом - "Волосы моей бабушки". Уже из названия ясно, что речь в фильме пойдет о довольно интимной истории, а точнее, о нескольких историях из детства. Камерная эстетика будущей картины, умение затронуть глубинные пласты бытия посредством простой истории выделяют режиссера на фоне общей панорамы современного армянского кино - это настоящее кино. О будущей картине, нелегкой стадии написания сценария, продвижении проекта на международной арене и о современном армянском кино наша беседа с автором.

- Тривиальный вопрос: как возник замысел фильма?

- Вопрос стандартный, но важный, он поможет нам подойти к теме. После фильма "Залив полумесяца" я уже было думала: все, больше никогда и ничего не сниму! Казалось, во мне вообще не осталось никаких ресурсов. Все произошло само собой. Замысел всегда прятался во мне и в один прекрасный момент словно заставил вытащить себя наружу. Это все то, что я слышала в детстве в нашем доме от бабушки, - разные истории, знакомые мне с детской и юношеской поры. Они запомнились, остались во мне. А к тому, что остается в тебе, не стирается с течением лет, надо относиться серьезно. Все это витало в воздухе - истории, персонажи. Особенно меня волновали переломные моменты, которые меняли судьбы героев, а значит, в корне видоизменяли истории. Они случились с моей бабушкой, с ее соседями в нелегкое для нашего народа время - все то, что она наблюдала, целая жизнь, которая прошла перед ее глазами и которую впоследствии она передала нам как бы в наследство. Все это собиралось во мне в течение времени. И однажды я поняла: это надо снимать! Хотя четко понимала: будет трудно, особенно в плане воссоздания времени и пространства.

- Раскройте сюжет киноленты, ее фабулу.

- Фильм повествует о начале XX века. Повествование доходит до скорбной даты Геноцида 1915 года. А затем рассказывает о том, что происходило после, но на территории Восточной Армении. В нашей ленте мы касаемся темы Геноцида, однако косвенно, и это нормально: не надо превращать великую боль всего нашего народа в плакат. Моя история разворачивается в это время, но она совсем о другом. Ведь в этот период в другой части Армении параллельно протекала совсем иная жизнь. Да, она тоже была нелегкая, со множеством трудностей. Но тем не менее жизнь не останавливалась. Люди женились, создавали семьи, рожали и воспитывали детей, работали, жили, умирали. Это как если бы представить период Арцахской войны - ведь и тогда тоже жизнь текла своим чередом! И глупо будет сказать, что во время войны была лишь война и ничего более.

Что касается сюжета, мы рассказываем историю трех детей-сирот, которые в силу обстоятельств лишаются родителей. Самого старшего из них решают женить на взрослой девушке, так, чтобы ему она была женой, а его брату и сестре - матерью, домохозяйкой, которая присмотрит за всеми ними. В конкретной ситуации это самый подходящий для них вариант. Но брак заключается без любви. И только спустя время, когда младший брат женится на девушке, чудом спасшейся от резни 1915 года, герой понимает, что такое - настоящие чувства, любовь и то, что она на самом деле существует. Вот такая драматическая история. Я стараюсь на примере простой истории одной семьи раскрыть глубокие пласты и смыслы.

- Как работается над сценарием? Знаю, что к драматургии вы относитесь особенно серьезно.

- Сейчас все ненавидят американскую систему, но, если посмотреть глубже, их фильмы удаются именно и прежде всего потому, что драматургическая основа там строится с большим вниманием, с разработкой всех деталей. Работает целая команда. Сначала пишут маленький синопсис, затем большой, затем тритмент - это когда излагают историю с действиями и раскрывают всех персонажей. Затем пишут черновики - драфты. Потом приступают к диалогам. Оттачивают сценарий так, что на съемочной площадке все идет как по маслу. Это и есть профессиональный, специализированный подход. А у нас расцветает кустарное производство, где на деле, если удалить примитивные реплики, ничего не останется. Надо понимать: кино - это прежде всего производство, ремесло. У нас же о кино имеют довольно романтические представления, которые затем беспощадно ломаются о стену прагматизма. Я не могу не привести пример соседней Грузии, где очень умело развиваются киноиндустрия и авторское кино особенно. К нему там особенный, государственный подход. Режиссеры защищают свои проекты на питчингах, работают с продюсерами, обращаются в международные фонды, получают ко-продукцию, а значит, и последующий прокат, дистрибуцию в других странах.

- Нам нужна история, как говорится, storytelling.

- Да, но главное - умение рассказывать ее. Нужно уметь интересно преподнести ее зрителю и вызвать в нем эмоции, чувства. Нужно правильно выстроить линию персонажей, чтобы зритель в зале сопереживал герою, самоидентифицировался с ним. Искусство - это пища для души, и нужно всегда об этом помнить. Грубо говоря, нужно уметь правильно все "сварить". Звучит примитивно, но это как на кухне - правильные ингредиенты, проверенный рецепт, мастерство - и все получится! А то у нас в стране нет ни того, ни другого, ни третьего, но некоторые демагоги все-таки громко кричат: "У нас нет кинематографа. " Они констатируют факт вместо того, чтобы разобраться в его причинах.

- И каким же должно быть кино, которого у нас, к сожалению, нет? Оно у нас нормализуется или это всего лишь самообман?

- Кино, вообще искусство должны трогать зрителя за живое, вызывать чувства. Смех и страх, которые вызывают комедии и криминал, - это всего лишь рефлексы, но не эмоции. Настоящие чувства - это удовольствие и боль, за которыми люди идут в кинотеатр, зная, что получат подпитку души, удовлетворение от рассказанной истории, не забывая и об очищающем катарсисе.