Как нынешняя молодежь смотрит на Вторую мировую войну
Датские, немецкие и финские молодые люди считают, что Вторая мировая война — это важное историческое событие. Но понимает эту войну молодежь очень по-разному.
«Длинные тени тяжелого прошлого». Так звучит почти поэтический заголовок нового исследования, показывающего, как датские, немецкие и финские молодые люди понимают Вторую мировую войну.
Исследование не оставляет места для сомнений в том, что молодежь считает эту войну важнейшим событием XX века. Тем не менее они весьма по-разному видят те «длинные тени», которые эта знаменательная война отбросила на современную молодежь трех стран.
«Датская и финская молодежь обычно имеет узконациональный взгляд на Вторую мировую войну. Немецкая молодежь гораздо лучше осведомлена о том, какие последствия эта война имела для остальной Европы», — говорит Карстен Индиген (Carsten Yndigegn), преподаватель кафедры политологии и государственного управления Университета Южной Дании и один из тех, кто проводил это новое исследование, опубликованное в научном журнале Journal of Youth Studies.
Война все еще отбрасывает тени
Возраст молодых участников исследования варьируется от 16 до 25 лет, а значит, несколько поколений отделяют их от тех, кто пережил эту войну, охватившую большую часть планеты с 1939 по 1945 годы.
Тем не менее война остается актуальной и значимой темой для многих молодых людей, свидетельствует исследование.
Однако когда молодые датчане думают о мировой войне, в первую очередь им на ум приходит не Холокост, не высадка в Нормандии и не атомные бомбардировки Японии.
«У датской молодежи — очень узконациональное отношение ко Второй мировой войне. Они в первую очередь сфокусированы на датском движении Сопротивления и выражают восхищение людьми, которые в нем участвовали. В этом смысле у датской молодежи — более позитивный и героический взгляд на войну, чем у немецкой», — рассказывает Карстен Индиген, который вместе со своим коллегой-преподавателем Клаусом Левинсеном (Klaus Levinsen) занимался датской частью этого исследования.
Движение Сопротивления героизируется
Героизация Второй мировой войны у датской молодежи во многих отношениях отражает то, как помнят войну предыдущие поколения, отмечает профессор Анетте Варринг (Anette Warring) из Университета Роскилле.
Как показало ее собственное исследование, в послевоенный период образовалось то, что она называет «коллективной памятью» о времени оккупации. В соответствии с этой памятью Дания — страна Сопротивления, и здесь, безусловно, главную роль играют герои этого сопротивления. При этом практически предан забвению тот факт, что на самом деле гораздо больше датчан работало на немецкие оккупационные власти и воевало под немецкими военными знаменами, рассказывает Анетте Варринг.
«Взгляд молодежи на войну во многом соответствует воспоминаниям, которые мы слышим от старших. А это как раз истории о том, как движение Сопротивления непоколебимо держалось как символ всего хорошего и как морально-этическая опора в условиях войны», — говорит Анетте Варринг, которая изучает память об исторических событиях и использование истории, но в этом новом исследовании участия не принимала.
Нюансы от молодежи ускользнули
В общем и целом, однако, коллективные воспоминания о периоде оккупации в последние годы стали богаче нюансами, но это не сильно отразилось на сознании тех молодых людей, которые участвовали в исследовании, говорит Анетте Варринг.
С появлением нюансов наш совместный нарратив о периоде оккупации стал более-менее охватывать также и тех, кто стоял по другую сторону фронта от бойцов Сопротивления. Речь идет, например, о датских нацистах, «девушках для немцев» (уничижительное обозначение датских женщин, которые вступали в романтические отношения с немецкими солдатами в период оккупации — прим. Videnskab) и датчанах, которые добровольцами записывались в немецкие войска.
«Долгие годы все они были маргинализованы и исключены из общенациональной памяти о войне. Но в последние годы начали учитываться нюансы, и теперь воспоминания об оккупации повествуют не только о движении Сопротивления. Меня удивляет, что участвующие в исследовании молодые люди так и не восприняли все эти нюансы», — говорит Анне Варринг. Она задается вопросом, почему картина Второй мировой войны в понимании датской молодежи так и не включила в себя ни Холокост, ни Политику сотрудничества Дании с Германией (особая договоренность, которая существовала между Данией и Германией в период оккупации. Также — политика, которую вело датское правительство по отношению к оккупационным властям вплоть до 29 августа 1943 года, — прим. Videnskab).
Финская молодежь видит в России врага
У финских молодых людей, задействованных в исследовании, так же как и у датских, очень узконациональный подход ко Второй мировой войне. Из их сознания практически вытеснен тот факт, что Финляндия была союзницей нацистской Германии большую часть войны (с 1941 по 1944 год).
«Финская молодежь практически не осознает, что вообще-то Финляндия изначально была в альянсе с Германией. Напротив, они очень сосредоточены на тех героических усилиях, которые финские военные ветераны предпринимали во время зимних войн против Советского союза», — говорит Карстен Индиген.
«В этом финская молодежь напоминает датскую: они фокусируются на позитивном и героическом, а все менее позитивное забывают».
Хотя и для датских, и для финских молодых людей характерен национальный подход ко Второй мировой войне, образ врага в этих двух странах различается. У датской молодежи он однозначно направлен на Германию. У финнов же враг — в первую очередь Советский Союз, делают вывод ученые.
Немецкая молодежь видит все в международной перспективе
В Германии молодые участники исследования прекрасно отдают себе отчет, что на их стране лежит тяжелая ответственность за войну и преступления нацизма.
«Речь не идет о том, что немецкая молодежь отрицает или оправдывает Холокост или ответственность Германии как агрессора в этой войне. Просто они считают, что они лично не обязаны жить с этим чувством вины».
Чувствуют ли молодые немцы себя виноватыми?
Вопрос чувства вины среди немецкой молодежи в связи с преступлениями нацизма изучался и раньше. Результаты вошли в книгу «Дедушка не был нацистом» (Opa war kein nazi) 2001 года, и они несколько отличаются от того, что показало новое исследование, по словам Анетте Варринг.
«Более раннее исследование показало, что трое из пяти опрошенных молодых людей испытывали вину за нацизм. Странно, что они не включили эти результаты в новое исследование и не обсудили, почему выводы получились такими разными», — говорит Аннете Варринг.
То же самое исследование показало, что, хотя немецкая молодежь и не склонна вытеснять из памяти спорные страницы истории своей страны, историю собственной семьи они видят в гораздо более радужном свете.
«По данным исследования, немецкая молодежь располагает множеством фактических знаний о преступлениях нацизма и общей ответственности немцев. Это знание они целенаправленно усваивали в школе. Но когда они должны были рассказать, что во время войны делали их дедушки и бабушки, все менялось. Если верить ответам участников исследования о родителях их родителей, то придется признать, что в Германии вообще никаких нацистов не было», — рассказывает Анетте Варринг.
Немцы героизируют дедушек и бабушек
Другими словами, немецкая молодежь «забыла» о вине собственных семей в этой войне. Даже если бабушки и дедушки и рассказывали честно своим детям и внукам, что не хотели прятать военнопленных во время войны, со временем эти истории были изменены их потомками, которые стали рассказывать, что их бабушки и дедушки, наоборот, скрывали военнопленных и помогали им, объясняет Анетте Варринг.
«Происходила так называемая кумулятивная героизация — то есть, дедушки и бабушки со временем становились все большими и большими героями в глазах следующих поколений. Само собой, это происходило потому, что трудно понять, как твой любимый дед мог участвовать или пассивно способствовать преступлениям нацизма», — говорит Анетте Варринг.
Таким образом, по мнению Анетте Варринг, есть определенные признаки того, что в известной мере неприглядные страницы истории страны вытесняются и в сознании немецкой молодежи, несмотря на то, что Германия с 1980-х годов вела такую школьную политику, при которой внимание учеников все время концентрировалось на осуждении преступлений нацизма и общей ответственности населения.