автореферат диссертации по филологии, специальность ВАК РФ 10.02.02 диссертация на тему: Частеречная транспозиция (субстантивация) в татарском языке в сопоставлении с русским языком

Полный текст автореферата диссертации по теме "Частеречная транспозиция (субстантивация) в татарском языке в сопоставлении с русским языком"

На правах рукописи

ГАЙНУТДИНОВА АЛЬБИНА ФАТХУТДИНОВНА

ЧАСТЕРЕЧНАЯ ТРАНСПОЗИЦИЯ (СУБСТАНТИВАЦИЯ) В ТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ В СОПОСТАВЛЕНИИ С РУССКИМ ЯЗЫКОМ

Специальности: 10.02.02 - языки народов Российской Федерации (татарский язык), 10.02.20 - сравнительно-историческое, сопоставительное и типологическое языкознание

диссертации на соискание учёной степени доктора филологических наук

Работа выполнена в отделе лексикографии Института языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан

Научный консультант: доктор филологических наук профессор

Юналеева Румия Айнитдиновна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук профессор

Насилов Дмитрий Михайлович (г, Москва)

доктор филологических наук профессор Салимова Дания Абузаровна (г. Елабуга)

доктор филологических наук профессор Шарыпова Наиля Хабибрахмановна (г. Казань)

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Башкирский государствен

Защита диссертации состоится «15» декабря 2011 г. в 12.00 часов на ? заседании диссертационного совета Д 022.001.01 при'Институте языка, литературы и искусства им. Г.Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан по адресу: 420111, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Лобачевского, 2/31.

С диссертацией можно ознакомиться в Центральной научной библиотеке Казанского научного центра РАН (420111, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Лобачевского, 2/31).

Электронная версия автореферата размещена на официальном сайте ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова АН РТ «15» сентября 2011 г. (http://www.ijli. antat.ru/dissertacii_dok.html). Режим доступа: свободный.

Автореферат разослан «15» ноября 2011 г.

Учёный секретарь диссертационного совета доктор филологических наук доцен-

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемая диссертация представляет собой результат исследования одного из самых сложных и интересных проявлений языка в действии, в его функционировании - взаимосвязанности и взаимопроникновения элементов языка.

Актуальность исследования определяется, в первую очередь, усилением исследовательского интереса к проблемам переходных явлений в языковой системе в целом. Современная наука, сама по себе развивающаяся все больше в рамках межпредметных парадигм, активно обращается к теории транспозиции в единой системе языковых единиц и в отдельных ярусах иерархической организованности языковых уровней. Система частей речи не статична - ей присуща динамика, проявляющаяся в транспозиционных процессах, в т.ч. в переходе слов различных частей речи в разряд существительных - субстантивации.

Изучение субстантивации имеет давнюю историю. Первые сведения относятся к XVIII веку. Одним из первых в языкознании на существование слов, употребляющихся как существительные, но имеющих нехарактерную для существительных морфемную структуру, указал М.В.Ломоносов. В «Российской грамматике» он рассматривает слово прохожий наряду с другими отглагольными существительными (терпение, клятва) и пишет: «Имена, с причастиями и прилагательными сродные, кончающиеся на -ей и -ой, склоняются как прилагательные: певчей, певчаго, певчему» [Ломоносов 1952: 464]. О возможности использования имен прилагательных в значении существительных свидетельствуют Н.И.Греч, В.Г.Белинский, Г.П.Павский, И.И.Давыдов, Ф.И.Буслаев.

Характеристика процесса субстантивации представлена также в работах Л.Б.Перльмутгер (1948), И.М.Подгаецкой (1950), С.Д.Липкина (1950, 1956), О.М.Доконовой (1953,1964), В.М.Маркова (1957, 1961), И.Ф.Прот-ченко (1958, 1971), Н.Н.Чуриловой (1959), Л.И. Ройзензон (1962), А.М.Барзилович (1962), Н.П.Голубевой (1963, 1970), М.Ф.Лукина (1965, 1973,1986), В.В.Лопатина (1967), В.Я.Кузнецова (1976), ЕГ.Ковалевской (1977), Г.П.Снетовой (1980, 1984, 1992), С.А.Остапенко (1990), ТЛО.Щу-клиной (1995), Т.К.Бардиной (2003), Е.М.Хачировой (2003), О.В.Редыш-ной (2003), С.И.Богданова, Ю.Б.Смирнова (2004), И.В.Высоцкой (2006), У.Н.Фысиной (2007), Е.В.Смирновой (2007).

Исследования, посвященные изучению переходных явлений в области частей речи в целом, и субстантивации в частности, появившиеся в течение последнего десятилетия XX - нач. XXI вв., посвящены определению места данных явлений в системе языка (Остапенко 1990; Бабайцева 1991; Калечиц 1991); выяснению соотношения переходных процессов и яекси-ко-грамматической полисемии (Баудер 1991; Стернина 1991); сопоставительному анализу транспозиционных явлений (Бологан 1997; Чижова

1997; Громова 1990); языковым и функциональным аспектам этого переходного явления (Редькина 2003); проблеме лексико-грамматической переходности частей речи (Бардина 2003); синкретизму в системе частей речи современного русского языка (Высоцкая 2006); окказиональной субстантивации (Смирнова 2007); стилистическим и семантическим аспектам субстантиватов (Фысина 2007).

В тюркологии проблема субстантивации стала разрабатываться сравнительно недавно и представлена в работах Г.А.Абдурахманова (1950), А.Н.Кононова (1960), А.А.Юлдашева (1970), Б.Р.Мамедова (1973), А.Г.Гу-лямова (1975), И.П.Павлова (1976), А.А.Ахундова (1977), С.А.Бегляро-вой (1979), А.А.Аймурзаевой (1985), Е.М.Хачировой (2005), касающихся узбекского, башкирского, чувашского, азербайджанского, каракалпакского, карачаево-балкарского языков,

В татарском языке вопросы субстантивации затрагиваются в незначительном числе работ, в большинстве случаев статейного характера (Вали-уллина 1968,1970; Салимгараева 1972) или в виде отдельных вкраплений в соответствующих разделах грамматик и монографий (Закиев 1972; Ту-машева 1978; Татарская грамматика 1995, 1997; Салимова 2001; Ганиев 1985, 2004; Хисамова 2006).

Значительным этапом в постановке и решении общих вопросов субстантивации в татарском языке является труд Ф.А.Ганисва «Современный татарский литературный язык. Словообразование по конверсии» (Ганиев 2004). В работе регулярный и нерегулярный переходы слов из одной части речи в другую рассматриваются как конверсия, как способ словообразования.

По изучению субстантивации различных частей речи в тюркологии в сопоставительном аспекте нам известны работы Б.Р.Мамедова «Субстантивация в разносистемных языках (на материале английского и азербайджанского языков)» (Мамедов 1973), кандидатская диссертация Э.А.Сай-дашевой «Словообразование в татарском и английском языках на примере конверсии и словосложения (сопоставительный анализ)» (Сайдашева 2006) и статья Ф.А.Ганиева и Р.А.Юналеевой «Конверсия в тюркских языках в сравнении с другими языками» (Ганиев, Юналеева 1986).

В последнее время в тюркологии появились работы, посвященные изучению конверсии как способа словообразования - это кандидатская диссертация З.Х.Трамовой (2006), посвященная вопросу образования имен существительных по конверсии в карачаево-балкарском языке, также Р.З.Заббаровой (2010), в которой исследуется способ отражения слов-конверсивов в словарях татарского языка. В этих работах субстантивация рассматривается лишь как частный аспект конверсии.

Итак, изучение субстантивации частей речи в отечественной лингвистике ведется довольно активно. Имеются работы, посвященные изучению субстантивации различных частей речи, а также - различным аспектам

субстантивации. Но, несмотря на довольно обширную литературу по субстантивации в русистике и наличие отдельных изысканий в тюркологии, в них не представлены все возможные аспекты исследования: ни в одной из приведенных работ не рассмотрены разновидности перехода той или иной части речи в имена существительные. Семантико-тематическая характеристика субстантиватов, присутствующая в них, является не исчерпывающей, функционально-стилистическая характеристика носит лишь эпизодический характер.

В татарском языкознании субстантивацию частей речи следует отнести к малоизученной сфере. Настоящее исследование призвано восполнить этот пробел.

Принципиально новым и актуальным в нашей работе является сопоставительное исследование субстантивации частей речи в разно-структурных языках (татарском и русском). В ней впервые определены основные условия системного осуществления частеречной транспозиции (субстантивации) в разносистемных языках, и выявлены уникальные и универсальные возможности перехода для каждого отдельно взятого языка, а также для рассматриваемых языков. Сопоставительному анализу подвергнуты семантические модели субстантиватов, разновидности их перехода в имена существительные в сопоставительном аспекте, структурные и функционально-стилистические особенности. В работе также представляется лексикографическая разработка субстантиватов в татарском языке.

Актуальность данной диссертации определяется также и тем, что в контрастивной лингвистике до настоящего времени отсутствуют работы, касающиеся изучения проблемы субстантивации в сопоставительном плане в татарском и русском языках, также необходимостью представить полиаспектное освещение субстантивации в типологически различных языках по материалам вышеназванных языков.

Объект исследования — субстантиваты татарского языка в сопоставлении с русскими субстантивированными единицами.

Предмет исследования - грамматическая, семантическая, структурная и функционально-стилистическая характеристики субстантиватов татарского и русского языков.

Цель данной работы - представить лингвистическую природу субстантивации прилагательных, отглагольных образований (причастий и имени действия - в татарском; причастий - в русском), числительных и местоимений в сопоставлении показателей по языкам, выявить универсальные и уникальные особенности, продиктованные типологическими различиями. Реализация этой цели связывается с решением ряда частных задач:

— раскрыть теоретико-методологические аспекты исследования субстантиватов в контексте общелингвистического языкознания;

- рассмотреть различные точки зрения на транспозицию и субстантивацию как частное проявление транспозиции; раскрыть терминологическое обозначение субстантивации. Показать широту и многообразие субстантивной транспозиции, рассмотрев это явление по отношению к различным категориальным разрядам (прилагательным, причастиям, местоимениям, числительным, именам действия);

- определить место субстантивации в системе словообразования татарского и русского языков и установить тождественность субстантивации и конверсии, как одного из продуктивных способов словообразования в исследуемых языках;

- вычленить семантические модели субстантиватов и провести их сопоставительный анализ в исследуемых языках. Охарактеризовать модели узуальной (языковой) и окказиональной (речевой) субстантивации в сопоставлении по языкам, и определить продуктивность этих моделей, полученных на основе квантитативного анализа субстантиватов;

- провести анализ структурного плана по языкам, показать сходства, расхождения и особенности грамматического построения субстантиватов в татарском и русском языках; на основе сопоставительного анализа выявить адекватные субстантиваты по языкам; установить основные способы передачи татарских субстантиватов на русский, русских - на татарский языки;

- определить функциональную загруженность субстантиватов, восходящих к различным частям речи;

- установить характерную форму фиксации субстантиватов в словарях татарского языка и выявить наиболее приемлемый вариант для использования в словарях.

Научная новизна исследования обусловлена тем, что в диссертации впервые проведены функционально-семантическая классификация субстантиватов в разноструктурных языках в полиаспектном их проявлении и анализ текстовой реализации рассматриваемых единиц. Работа репрезентирует субстантивацию как один из видов словообразования в татарском и русском языках; при этом подробно прослежены грамматические и функционально-стилистические возможности субстантиватов каждого класса в разноструктурных языках. Научная новизна работы также состоит в том, что она представляет собой первый опыт монографического, системно-комплексного исследования субстантивации частей речи в типологическом плане в татарском и русском языках.

Теоретическая и методологическая основа работы. Особенность привлекаемого к анализу материала предопределила опору настоящей работы на теоретические посылки ряда дисциплин: это основополагающие труды в области транспозиции и дериватологии В.В.Виноградова, А.И.Смирницкого, Э.В.Севортяна, А.Н.Кононова, Н.К.Дмитриева, А.А.Юлдашева, Ф.А.Ганиева, Е.А.Земской, Е.С.Кубряковой, М.Д.Сте-

Пановой, В.В.Лопатина, А.Н.Тихонова, В.В.Бабайцевой, также труды зарубежных ученых Ш.Балли, М.Докулила и др. В процессе исследования субстантиватов применялись преимущественно контрастивный (сопоставительный) и типологический методы наряду с описательным, а также элементами количественного анализа. Использовались приемы техники сплошной выборки и статистической обработки материалов; применялись прямые и обратные переводы на татарский и русский языки.

Материалом исследования послужили: 1) данные корпуса словарей татарского и русского языков: Толковый словарь татарского языка: в 3-х томах; Толковый словарь татарского языка: в 1 томе 2005; Татарско-русский словарь 1966; Татарско-русский словарь 1988; Татарско-русский словарь: в 2-х томах 2007; Русско-татарский словарь 1997; Словарь языка поэзии Габдуллы Тукая: в 2-х томах; Словарь русского языка: в 17-х томах; Словарь русского языка: в 4-х томах; Толковый словарь русского языка конца XX века; Словарь языка Пушкина: в 4-х томах; Словарь новых слов русского языка; Толковый словарь живого великорусского языка В.И.Даля; 2) тюркско-русские, русско-тюркские словари; словари тюркских языков; 3) диалектные, терминологические и фразеологические словари; словари пословиц и поговорок татарского и русского языков; 4) произведения татарской и русской художественной и публицистической литературы; 5) данные исследований, касающихся субстантивации

Теоретическая значимость данного исследования заключается в следующем:

- оно вносит значительный вклад в развитие положений теории переходности не только татарского, но и русского языка, т.к. в его рамках осуществлено изучение транспозиции (субстантивации) двух разносистемных языков на основе сопоставительного изучения основного массива языковых фактов субстантивации с позиций грамматического, функционального и семантического аспектов;

- в исследовании впервые на материале разноструктурных языков определяются основные условия системного осуществления частеречной транспозиции (субстантивации) и выявляются уникальные условия для каждого отдельно взятого языка и универсальные условия для рассматриваемых языков;

- впервые с теоретической точки зрения поднимается и исследуется проблема системного взаимодействия частей речи татарского и русского языков на примере связей имени существительного с другими частями речи на уровне конверсивного словообразования и межчастеречных переходов;

- выработана методика комплексного подхода к исследованию субстантивации в сопоставляемых языках, которая может быть использована при изучении данного явления в других разноструктурных языках;

- впервые применен комплексный подход к изучению субстантивной транспозиции, который позволил выявить универсальность и уникальность в контрастивных исследованиях микрополей субстантиватов;

- разработаны основные принципы лексикографирования субстантиватов в татарском языкознании; исследование также вносит определенный вклад в развитие семасиологии, словообразования татарского языка.

Практическая ценность исследования. Материалы и результаты исследования могут быть использованы в трудах по функциональной морфологии, словообразованию, контрастивной лингвистике и языковым контактам. Отдельные теоретические приемы анализа языкового материала могут быть применены в описании субстантиватов в других сопоставляемых языках, также в лексикографической практике.

На защиту выносятся следующие положения:

- субстантивация широко распространена в обоих исследуемых языках. Субстантивироваться может практически любая часть речи. Однако в татарском языке наиболее развита субстантивация прилагательного, причастия и имени действия, в русском — субстантивация прилагательного, причастия и местоименного прилагательного. Субстантивация является одним из типов конверсии и в обоих исследуемых языках является продуктивным способом словообразования;

- татарские и русские субстантивированные единицы обнаруживают сходство в семантике, которое проявляется в совпадении наиболее характерных стержневых моделей и основных семантико-тематических разрядов. В обоих языках преобладают субстантиваты антропоцентрического характера (гврлэуче - водящий, карт - старик, кайберэулэр - некоторые);

- в структурном плане субстантиваты в большинстве случаев в сопоставляемых языках имеют некоторую тождественность: семантико-тематически они соответствуют однословной форме (больной - авыру, матур — красивый; гаеплэнуче — обвиняемый, оченче — третье (блюдо); мин-я);

- в отличие от татарских, субстантиваты русского языка сохраняют грамматические признаки исходной части речи (напр., словоизменительные особенности прилагательных: больной, столовая, участковому); в татарском языке субстантиваты приобретают грамматические признаки существительного, т.е. словоизменительные особенности существительного: аффиксы категории числа, падежа и принадлежности: аклар 'белые, белогвардейцы', яшьлэрне 'молодых', беренчегэ 'первому' и т.п.;

- узуальная и окказиональная субстантивации могут быть противопоставлены как системно-языковое и речевое явления. Узуальной субстантивации в исследуемых языках в основном подвержены имена прилагательные и причастия, а окказиональной - имена числительные и местоимения;

— субстантиваты обладают большим функционально-стилистическим потенциалом: участвуют в создании образной системы художественных произведений; реализуют информативную и эмотивную функции языка СМИ; являются тематически специализированными элементами в деловом стиле. В настоящее время происходит расширение семантической классификации субстантиватов за счет появления новых семантико-тематических групп (язык деловых бумаг — в татарском языке; средства связи - в русском) или их пополнения новыми единицами (яшеллэр 'зеленые'; сертификациялэу 'сертификация'; оранжевые; сотовый и др.);

- в практической лексикографии татарского языка еще не устоялись принципы определения сущности и подачи субстантиватов, что объясняется теоретической неразработанностью проблемы, связанной с самой природой субстантивации, а также лексикографическим субъективизмом.

Апробация работы. Основные положения, а также выводы по отдельным проблемам неоднократно докладывались на научных конференциях: международных - «Наследие Галимджана Ибрагимова и современность» (Набережные Челны, 2007); «Казань и Алтайская цивилизация: 50-я международная научная алтаистическая конференция» (Казань, 2007); «Язык, культура, общество» (Москва, 2009); «Восточные языки и культуры» (Москва, 2007, 2010); «Чувашский язык и этнос в истории евразийской цивилизации» (Чебоксары, 2010); «Ономастика Поволжья» (Казань, 2010); «III Международная тюркологическая конференция (Елабуга, 2010); «Проблемы словообразования в тюркологии» (Казань, 2002, 2010); Международный тюркологический симпозиум (Казань, 2011); всероссийских - «Лингвистические и образовательные ресурсы и терминология» (Казань, 2004); «Современные языковые процессы Республики Татарстан и Российской Федерации: Законодательство о языках в действии» (Казань, 2007); «Те-нишевские чтения» (Казань, 2007); «IV Тумашевские чтения» (Тюмень, 2010). Результаты, полученные в ходе исследования, докладывались и обсуждались также на ежегодных итоговых научных конференциях ИЯЛИ АН РТ в городе Казани, на заседаниях и семинарах отдела лексикографии ИЯЛИ АН РТ (2000-2008 гг.). Работа обсуждалась на заседании отдела лексикографии ИЯЛИ АН РТ.

Содержание диссертации отражено в 55 опубликованных работах, в числе которых две монографии, один словарь и 12 статей в журналах, входящих в перечень рецензируемых научных изданий, утверждённый ВАК РФ.

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, шести глав, Заключения, содержит библиографический список и список источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновываются актуальность и новизна разрабатываемой проблемы, указываются цель, задачи исследования, его теоретическая и научно-практическая значимости, излагается основное содержание работы, формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретико-методологические аспекты исследования субстантивации в татарском и русском языках» рассматриваются общетеоретические вопросы разрабатываемой проблемы.

Субстантивация широко распространена в татарском и русском языках. Субстантивироваться может практически любая часть речи. Однако в татарском языке наиболее развита субстантивация прилагательных, причастий и имён действия, в русском - субстантивация прилагательных, причастий и местоименных прилагательных.

Первый параграф посвящен изучению субстантивации как разновидности транспозиции. Изменение языка, его грамматического строя проявляется в различных транспозиционных процессах, в т.ч. и в переводе слов из одной лексико-грамматической категории в другую или его употребление в функции другой части речи. Изменение функции слова в речи, накопление нового грамматического качества, возникновение новых связей с другими словами и утеря старых связей, а главное - семантические возможности создают условия для перехода частей речи.

Транспозиционные возможности разных классов слов в русском языке не одинаковы (Дьячук 1988; Ким 1978; Мигирин 1971; Шигуров 1988). Как считает О.М.Ким, «чем богаче система значений, форм и функций у семантического класса, тем шире его транспозиционные возможности и наоборот, чем беднее семантика, форма и функции семантического класса, тем уже его транспозиционные возможности»1. По справедливому мнению В.В.Шигурова, «процесс переходности охватывает все семантико-грамма-тические классы слов, но наиболее активно он развивается в именах, наречиях и служебных частях речи. Что касается глагольной системы, то здесь в названный процесс вовлекаются лишь причастия и деепричастия»2.

Существование явлений переходности, по мнению исследователей, обусловлено внеязыковыми факторами, а именно «потребностью в более экономном, но точном и семантически емком выражении информации о действительности»3. Как отмечает М.Ф.Лукин, «законы развития язы-

1 Ким О.М. Транспозиция на уровне частей речи и явление омонимии в современном русском языке: Автореф. дис. д-ра фипол. наук. - Ташкент, 1978. - С.17.

1 Шигуров В.В. Переходные явления в области частей речи в синхронном освещении: Учебное пособие. - Саранск: Изд-во Саратовского ун-та, Саранский филиал, 1988.-С.9.

3 Бабайцева В.В. Явления переходности в грамматическом строе русского языка и методика их изучения // Явления переходности в грамматическом строе современного русского языка: Межвуз. сб. науч. тр. - М, 1988. - С.5.

ка определяются коммуникативными потребностями членов социального коллектива. К этим потребностям восходят все причины изменений, инноваций, новообразований в языке, в т.ч. и так называемый переход слов из одной части речи в другую»4. В качестве главной причины существования переходности в системе частей речи исследователи называют «потребность человека в выражении многообразных оттенков мыслей имеющимися языковыми средствами»'. Благодаря транспозиции «одна и та же семантема может переходить с одного уровня языка на другой, расширяя синтаксические возможности языка, способствуя более точному оформлению мысли и придавая исключительную гибкость выражению»6. Переходные явления можно рассматривать как специальный механизм, предохраняющий язык от перегрузки лексическим материалом. А.А.Ки-зюкевич считает, что транспозиция «функционально объединяется со способом аффиксации, восполняя его недостаточность», а преимуществом транспозиции является то, что в ходе этого процесса «материально слово не образуется»7.

Во втором параграфе раскрываются типы субстантивации в сопоставляемых языках. В зависимости от особенности употребления, функционирования в речи в отечественной лингвистике выделяется полная (узуальная), окказиональная и эллиптическая субстантивации.

Узуальной субстантивации подвержен достаточно строго очерченный круг грамматических форм (в татарском языке это в основном «причастия на -учы, -уче и имена действия на -у», в русском языке - это «слова прилагательного склонения» (прилагательное, причастие, местоимение-прилагательное, порядковое числительное)), в то время как окказиональная субстантивация принимает в свой состав практически любые языковые единицы. Для разделения субстантивации на узуальную и окказиональную необходимо учитывать грамматическую природу и семантическую структуру субстантивированного слова. Исследователи (напр., Яцкевич 1977; Бабайцева 1983 и др.) отмечают, что в узуальных субстантиватах на первый план выступает предметное значение, а в окказиональных единицах преобладает семантика исходной части речи. Ср. субстантивированные прилагательные в контекстах: Берконне шул танышымны

4Лукин М.Ф. Переход частей речи или их субституция? // Филологические науки. -М„ 1982. №2. -С.78.

3 Баудер А.Я. К лингвистической интерпретации явлений переходности в грамматическом строе русского языка // Филологические науки. - М,, 1980. №5. — С.80.

6 Дъячук КВ. Проблема транспозиции на уровне частей речи // Развитие частей речи в истории русского языка: Межвуз. сб. науч. тр. - Рига: Изд-во ЛатвГУ, 1988. — С. 42.

7 Кизюкевич А.А. Безаффиксная транспозиция личных субстангивов (на материале русского и польского языков) //Вопросы словообразования и номинативной деривации в славянских языках: М-лы Ш респ. конф. (5-6 окт. 1989 г.). - Гродно, 1990. - С. 168.

Ьчраттым (Г.Гыйльманов). 'Недавно встретил того знакомого'. Щулэр кызыпга кызыга - Дурак красному рад (Поел.); Один знакомый позвонил из Дейвиса в Техасе . (С.Довлатов). Низенький, совершенно квадратный человек. в сиреневом пальто и лайковых рыжих перчатках стоял у прилавка. У сиреневого не хватало чего-то в лице, а наоборот, скорее было лишнее. (М.Булгаков). В первом случае произошла узуальная субстантивация, обладающая четко выраженным категориальным значением предмета (лица) и удаленным признаковым компонентом, тогда как второй субстантиват - окказиональный - определенно указывает на признак называемого предмета (лица), т.е. имеет тесную связь с семантикой исходного прилагательного.

Окказиональные единицы речи - реально существующие слова, созданные для случая и по случаю. Они имеют, как правило, яркую эмоциональную окраску и употребляются в разговорном стиле и в текстах художественной литературы. Напр.: [Хэлил] моньщ шикелле «юу» мзщлеслэрен котылгысыз бернэреэ итеп санарга . кунеккэн иде инде (Э.Еники). '[Ха-лил] уже привык считать . такого рода посиделки - «обмывания» чем-то неизбежным'; Полковнику померещилось, что на багажнике, растопырив ноги, сидит прыщавый, но велосипед уже проехал и свернул на тропу (С.Юрский).

При эллипсисе двучленное выражение предмета и его признака заменяется однословным выражением этого же представления. Когда в речи сочетание «прилагательное (причастие, числительное, местоимение) + существительное» становится привычным, употребление существительного при нем становится необязательным. Эллипсис можно объяснить стремлением к лаконичности изложения, экономией речевых средств, воспринимаемое как устранение избыточной информации. Напр.: Эниззр сатучы биргэн шоколадны нэм вч «унлык»ны кыенсынган кебек кенэ алды да бер читкэ барып басты (Г.Гыйльманов). 'Анизар как бы чувствуя неловкость, взял шоколадку и три «десятирублевые», которых дала продавщица, и встал в сторонке'. Ту дарэхмэт диеп кара Сине тудыручыга\ (Н.Измайлова). 'Родись и попробуй скажи спасибо Родившей тебя!'; Что же, пиши меня на основную [то есть на работу] (Работ.). Отец - знаменитый сварщик, а еще она в строительном заочница (В.Кожевников). -И слава богу, — облегченно решила Лариса. —Яв этом году медицинский уже кончаю. А что ты в мирной жизни делать собираешься? — Осенью в педагогический поступать буду (А.Степанов).

Закрепляются в языке и фиксируются в словарях, только результаты субстантивации в узком, морфологическом понимании (т.е. узуальные субстантиваты). В настоящей работе субстантивация рассматривается как в языковом (узуальные), так и в функциональном (окказиональные) аспектах.

Третий параграф посвящен вопросу отношения субстантивации к конверсии. «Конверсия есть такой вид словообразования (словопроизводства), при котором словообразовательным средством служит только сама парадигма слова»8.

У исследователей нет единого мнения в вопросе разграничения субстантивации, адвербиализации (и подобных им явлений) и конверсии. Особые споры вызывает разграничение конверсии и субстантивации. Оба эти явления относятся к наиболее характерным способам образования новых единиц языка. То, что результатом этих способов образования новых единиц языка является получение нового слова, омонимичного по форме исходному слову, привело к тому, что эти явления стали считать тождественными и объединили под общим названием «конверсия». Самой распространенной точкой зрения на природу конверсии и субстантивации является мнение лингвистов относительно тождественности этих явлений. К ученым, разделяющим эту точку зрения, относятся Е.И.Чапник (1952), АЛ.Загоруйко (1960), Г.ПЛроицкая (1964). Ф.А.Ганиев (1985,1990,2000, 2004).

Мы также считаем, что эти явления тождественны, т.к. слова, образованные по конверсии, не имеют никакого отличия от слов, образованных путем субстантивации - новые слова в обоих этих случаях образуются без использования специальных словообразовательных аффиксов, путем включения основы одной части речи в парадигму слова и соответствующую сочетаемость другой части речи.

В четвертом параграфе рассмотрены аспекты изучения субстантивации. Тематическая классификация субстантиватов представляет собой определенные модели, которые в большинстве случаев тождественны в исследуемых языках. Схожесть семантических моделей в татарском и русском языках убедительно демонстрирует определенную общность в системе образования субстантиватов в разноструктурных языках, что свидетельствует о наличии межъязыкового сходства. Семантика субстантиватов весьма обширна; практически самая различная по значению (человек, его поведение и деятельность, животные, пища, одежда, предметы домашнего обихода и др.).

Наличие отличительных для каждого языка семантических моделей определяется спецификой национального восприятия слова.

Из общего числа ссмантико-тематических моделей субстантиватов особо выделяется модель со значением лица, общая и центральная для субстантиватов всех частей речи (авыру - больной, безнекелзр - наши, влгермэучепэр — неуспевающие, очепчесе килмэде - третий не пришел).

8 Смирницкий А.И. По поводу конверсии в английском языке // Иностранный язык в школе. - 1953. -№3. - С. 12-24.

Наибольшим числом моделей характеризуются субстантивированные прилагательные, довольно многочисленны субстантивированные причастия, немногочисленны субстантивированные числительные и местоимения.

В структурном плане наблюдаются различные типы субстантиватов. В большинстве случаев они имеют общее проявление: семантико-темати-чески они соответствуют однословной форме (ярлы - нищий, гаеплэуче -обвиняющий, икенче — второе (блюдо), мин —я).

Диктующим элементом субстантивации являются функциональные целевые задачи речи. Речевая потребность диктует функциональное выражение субстантивата. Функциональная загруженность субстантиватов, восходящих к различным частям речи, неодинакова. Максимальная функциональная загруженность отмечена у субстантивированных прилагательных. В обоих языках субстантивированные прилагательные прослеживаются во всех стилях речи: в официально-деловой письменности: гомуми - общее, рэсми - официальное и т.д.; в научном языке: билгесез -неизвестное, ботен - целая и т.д.

Основной сферой употребления субстантивированных причастий является книжная речь, что объясняется природой причастий, их сущностью и свойствами как части речи, напр., буленуче - делимое, свйрэлучелэр

Сфера употребления субстантивированных числительных преимущественно окказиональная, отражается в речевом, ситуативном проявлении (— Син ничэнчедэ укыйсъщ ? - Биштэ (бишепчедэ) - Ты в каком учишься?

Функционально-стилистическая характеристика субстантивированных местоимений в первую очередь проявляется в их особой употребительности в разговорной речи. К числу разговорных в обоих языках относятся субстантиваты: безнеке - наш (человек, имеющий к нам отношение начальник, хозяин и т.д.), наше (то, что принадлежит или свойственно нам); синекелзр - твои (родные, близкие кого-л.); узе - сам (хозяин, глава дома, семьи, предприятия, учреждения и т.д.).

Субстантиваты широко представлены в пословицах и поговорках обоих языков: юаш булсац басалар, усал булсац асалар 'будешь злым - повесят, будешь мягким - раздавят', кырыкка ярылу 'расколоться на сорок частей', узецнеке - узэктэ 'свое - в центре'; глухому две обедни не служат, знающий молчит, не знающий говорит, в гору семеро едва тянут, а под гору и один столкнет, я - последняя буква в алфавите.

Есть случаи адекватного соответствия в обоих языках субстантиватов в составе пословиц, поговорок и фразеологизмов: корыны бушка ауда-ру - переливать из пустого в порожнее, батып баручы саламга ябыша —утопающий хватается за соломинку, берэу сука белэн, зцидэу кашык белзн - один с сошкой, семеро с ложкой.

С точки зрения временной дистрибуции, среди анализируемых лексем есть слова, отражающие различную степень давности: архаические (яшеллэр 'рекруты'; городничий, каторжный (каторжник); устарелые (бе-ре нче - первый, икенне - второй (в значении - секретарь обкома, горкома), твмэн 'десять тысяч'), новые (эш бируче 'работодатель'; текэ - крутой; мобильный, сотовый и др.).

Широкая фиксация данных слов в произведениях классиков, современных писателей и публицистов, а также в разговорной, просторечной, диалектной и сленговой речи наглядно демонстрирует их функциональную активность.

Вторая глава «Субстантивация имен прилагательных в татарском и русском языках» посвящена раскрытию транспозиции имен прилагательных в имена существительные в сопоставляемых языках.

В первом параграфе рассматриваются разновидности перехода имен прилагательных в имена существительные. Среди субстантиватов обоих языков с точки зрения связи с именем прилагательным как словообразующим элементом можно выделить две разновидности: 1) субстантиваты как результат непосредственного перехода имени прилагательного в имена существительные и 2) как результат опосредованного перехода (причастие —* имя прилагательное —> имя существительное). В татарском и русском языках самым продуктивным и распространенным способом является непосредственный переход, когда имя прилагательное непосредственно переходит в класс имен существительных. Внутри этой разновидности можно выделить несколько разрядов: 1) субстантиваты как результат лексико-грамматической омонимии (образования омоформ) (ак 'белый' и ак 'белок, бельмо', авыр 'тяжелый' и авыр 'беременность'; горючее вещество и горючее, рыжий цвет и рыжий (клоун)); 2) субстантиваты как результат использования имени прилагательного при обращении (кадерлем — дорогой (мой), свеклем — милый (мой)); 3) субстантиваты как результат переносного значения имени прилагательного (эшэке 'плохой' —► эшэке 'грязь'; горячее 'о спиртных напитках', кладовая 'о сложении ценного, ненужного'); 4) субстантиваты как результат калькирования (аклар — белые, партояклылар — парнокопытные; внешнее, внутренне, вселенная); 5) субстантиваты как результат окказионального употребления; 6) субстантиваты как результат эллипсиса; 7) субстантиваты как результат образования самого прилагательного по готовой словообразовательной

модели (модель на «-лы»: ярлы 'бедный, бедняк', щзяуле 'пешеход'; модель на «-ая»: пельменная, пирожковая); 8) субстантиваты как результат употребления имени прилагательного в форме Р11апШт (кызыллар - красные; яшьлзр - молодые); 9) субстантиваты как результат употребления имени прилагательного в форме зш§и1апа 1ап1ит (гомуми - общее, на-чар — дурное).

Во втором параграфе анализируются семантические модели субстантивированных имен прилагательных. Субстантивированные прилагательные в зависимости от общего для ряда слов лексического значения в татарском и русском языках представлены следующими семантическими моделями со значениями: 1) лица: аксак - хромой, бай - богатый; 2) различных классификаций растительного и животного мира: кузаклылар -бобовые, агулылар - ядовитые; 3) названия животных: кара - вороной, кук — сивый, туры — гнедой. Как показывают факты, данная модель в сопоставляемых языках представлена мастью животных (лошадей); 4) отвлеченных, абстрактных понятий: иске - старое, мвним - важное; 5) различных временных понятий: айлык — ежемесячное, эувэлге, элекке — прежнее, прошлое; 6) напитков: ак - белое, кырыклы - сорокоградусная; 7) различных монет, бумажных денег: бишлек — пятирублевая, йозлек — сотенная; 8) «одежда и материал для ее изготовления». Субстантивированные прилагательные данной группы мотивированы прилагательными цвета: соры - серое, чуар - пестрое. Субстантиваты типа красное, синее, черное преимущественно имеют собирательное значение, кроме того, они могут обозначать предмет по материалу определенного цвета и сам материал. В субстантивации участвуют близкие по значению к цветообозначениям прилагательные, не называющие конкретного предмета, но указывающие на наличие хроматического тона: чэчэкле — цветастое; 9) среди диалектизмов обоих языков отмечается субстантивированное прилагательное йомшак-мягкий в значении 'хлеб'; 10) отвлеченного понятия цвета: ак -белое, кызыл — красное и др.

Таковы общие для обоих языков семантические модели субстантивированных прилагательных, которые совпадают не только тематически, но нередко семантически однозначны (аксак - хромой, саран - скупой, яшеллзр - зеленые).

Наряду с универсальными моделями есть и уникальные, т.е. присущие только одному из сопоставляемых языков, напр., татарскому языку со значениями: 1) оценки: бишле 'пятерка',яхшы 'хорошо'; 2) игр: акчалы 'игра в деньги', егермеберле 'игра в двадцать одно'; 3) «вышедшие из употребления, старые вещи»: ватык 'осколок', ертык 'рвань'; 4) «природные явления и состояние»: салкын 'холод', юеш 'влага'; 5) «материал»: а) для изготовления одежды (чалбарлык 'брючный материал', чолгаулык 'портяночный материал'); б) для хозяйства и постройки (рамлык 'материал, годный для изготовления рамы', тушэмлек 'материал для потолка'); 6) ве-

ществ: ачы 'кислота', мицгерэткеч 'дурман'. Как подтверждают факты, эквивалентами субстантиватов, рассмотренных групп татарского языка, в русском выступают базовые существительные или словосочетания.

Русскому языку характерны следующие модели со значениями: 1) помещения: детская, столовая. Данная модель является многочисленной и продуктивной в русском языке, по своей численности уступая лишь модели со значением лица. В татарском же языке эта группа полностью отсутствует; эквивалентами русских субстантиватов данной модели в татарском языке выступают базовые существительные (парикмахерская -чэчтарашханэ, рюмочная - чэркэханэ); 2) различных лекарств, медикаментов. Эквивалентами русских субстантиватов данной группы в татарском языке выступает: а) вторая форма изафета существительных: глазное - куз даруы, снотворное - йокы даруы; б) описательная конструкция: рвотное -костыра торган дару, слабительное - эч йомшарткыч дару; 3) «официальная бумага, документ»: больничный, накладная, обходной. Большинство русских примеров данной группы - слова устаревшей лексики: духовная, подорожная и др., что является одной из причин отсутствия их эквивалентов в татарском языке. Субстантиваты типа больничный, накладная, передаются на татарский язык описательно: авыруларга бирелз торган бюллетень, щибзрелэсе товар исемлеге язылган кэгазь; 4) различных мифических существ. Это слова, называющие Бога (всевышний, вышний, предвечный, пресвятая, пречистая) и духов (водяной, леший, банный). Понятия, обозначающие богов, лакунарны для татарского языка. Эквивалентом всех этих слов в татарском языке выступает словосочетание: Аллаьы (ходай) тэгалэ или слово Алла; 5) «музыкальные инструменты»: ударные, щипковые и т.д.; 6) «виды работ»: курсовая, дипломная, контрольная и т.д. Употребление указанных лексем ограничено семантически. Они характеризуют сферу учебы, научной работы, практических и теоретических занятий. Сфера употребления этих лексем - разговорная; 7) «средства связи». Данная группа является продуктивной, что обеспечивается за счет быстрого развития и вхождения в потребительское обращение последних достижений техники и электроники. Такими субстантиватами-новинками являются возникшие в конце XX столетия лексемы сотовый и мобильный.

Модели В татарском языке В русском языке

значение лица 609 - 59,9% 650-40,7%

значение различных классификаций растительного и животного мира 116-11,4% 170 -10,6%

значение отвлеченных, абстрактных понятий 86-8,46% 110-6,9%

значение различных временных понятий 23-2,26% 23 -1,44 %

значение пространственных понятий 22-2.16% 27-1,69%

значение отвлеченного понятия цвета 19-1,87% 19 -1,19 %

название животных 14- 1,37 % 40-2,5%

значение игр 10-0,98% 10-0,62%

значение различных болезнен 10-0,98% 8-0,5 %

значение различных монет, бумажных денег 9-0,88% 22-1,38%

значение «одежда и материал для ее изготовления» 8 - 0,78 % 20 -1,25 %

значение блюд и кушаний 7-0,68% 27-1,69%

значение напитков 5 - 0,49 % 23 -1,44 %

значение посуды, кухонной утвари 5 - 0,49 % 2-0,12%

субстантиваты, обозначающие различные виды платы, пошлин 2-0,19% 90-5,64%

со значением материал: а) предназначенный для изготовления обуви или одежды; б) предназначенный для хозяйства 18-1,9% -

субстантиваты, обозначающие природные явления 14-1,37% -

значение веществ 14-1,37% —

субстантиваты, обозначающие вышедшие из употребления, старые вещи 12-1,18% _

значение оценки, отметки 7-0,68%

значение помещения - 255 - 15,9%

общее значение «официальная бумага, документ» - 30-1,88%

названия мифологических существ — 23-1,44%

значение различных лекарств, медикаментов - 20- 1,25%

общее значение «музыкальные инструменты» - 10-0,62%

общее значение «виды работ» - 10-0,62%

субстантиваты с общим значением «средства связи» - 5-0,31 %

всего 1016 1594

В третьем параграфе проводится обзор функционально-стилистических особенностей субстантивированных имен прилагательных. Стилистический план употребления субстантивированных прилагательных в обоих языках достаточно широк, они могут быть как элементами разговорного, так и подвидов книжного стиля речи. Подавляющее число анализируемых единиц представлено в нейтральном стиле: бай - богатый, татлы — сладкое.

Субстантиваты участвуют в формировании общественно-политической, социальной лексики: зэцгзрлзр - голубые, суллар - левые, ультра уцнар -ультраправые и т.д.

Субстантивированные прилагательные в обоих сопоставляемых языках используются в образовании собственных имен (антропонимов, эр-гонимов, прагматонимов и др.). В татарском языке: Гуззл, Иркэ, Сылу (женские имена), Батыр, Газиз, Камил, Нзфис (мужские имена) и др. В русском языке среди антропонимов, образованных субстантивацией, отмечены как имена, фамилии (патронимы), так и прозвища людей: Грозный, Горький, Премудрый и др.

Подмечено также обилие заглавий с субстантивированными прилагательными, напр., в названиях художественных произведений: Бэхетсезлзр бзхете (Ф.Садриев). "Счастье несчастных', Щилкэнсезлэр (К.Тинчурин). 'Без ветрил', Матур туганда (Ш.Камал). 'Когда рождается прекрасное'; Кроткая (Ф.Достоевский), Нищий (М.Лермонтов); Толстый и тонкий (А.Чехов); в названии телепередачи: Очевидное-невероятное.

Субстантивированные прилагательные участвуют и в образовании эргонимов (наименования организаций и др.). В татарском языке это примеры типа: Бзхетле 'счастливый' (торговый центр), Тзмле 'вкусный' (кондитерская), Татлы 'сладкий' (магазин продуктовый), Бай 'богатый' (видеостудия) и др. В русском языке - Связной, Парикмахерская, Шашлычная и др.

Высокочастотными в обоих сопоставляемых языках выступают субстантиваты нейтрального стиля (в татарском языке их 48%, в русском -49,7% от общего количества). Субстантиваты разговорного и книжного стилей в обоих языках умеренночастотны (16 %).

Как в татарском, так и в русском языках малочастотны образования пассивной лексики: диалектные (в татарском - 3,6%; в русском - 6,4%), устаревшие (3,4% и 5,1%), неологизмы (0,3% в татарском языке и 4,7% в русском).

Об активности отдельных субстантиватов свидетельствует их употребление в пословицах, поговорках и во фразеологизмах, напр., в татарском языке: ертык тишеюпэп колэ 'прореха смеется над дыркой', иркэ кайда, юпэр шунда 'где избалованность, там и глупость'; в русском - тихий наедет, а бойкий сам наткнется; умный знает и спросит, а глупый не знает и не спрашивает. Они встречаются в разного рода афоризмах: новое — это хорошо забытое старое; лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным.

Встречаются случаи адекватного соответствия в обоих языках субстантиватов в составе пословиц, поговорок и фразеологизмов: тиле кы-зылга кызыга - всякий дурак красному рад, бвкрене кабер генэ тоззтэ -горбатого только могила исправит и др.

Третья глава «Переход отглагольных образований в имена существительные в татарском и русском языках» посвящена анализу субстантивации причастий в татарском и русском языках, и переходу имен действия в имена существительные в татарском языке.

В первом параграфе анализируются пути, способы и условия перехода причастий в имена существительные. Переход причастий в существительные сопровождается тем, что отпадает надобность в определяемом существительном, категории рода, числа и падежа у них становятся независимыми, в предложении они выполняют характерные для существительного синтаксические функции, могут иметь при себе определения, т.е. у них развивается значение предметности и утрачиваются глагольные признаки, напр., будущее - килэчэк, ведущий - алып баручы, провожающие — озатучылар и т.д.

Субстантивация причастий в обоих сопоставляемых языках имеет девять разновидностей: 1) субстантиваты как результат непосредственной (причастие —> существительное) субстантивации причастий. Напр.: Ьэм килэчэктэ укучьшьщ курмэгэнен курсэтзчэклэренз зур ыишныч уята (М.Кэбиров). 'И верится, что задаст жару читателю в будущем'. Язучыга укучыларыньщ куп булуымвним, артистларга — заллар тулуы. (М.Кэбиров). 'Для писателя необходимо, чтоб было больше читателей, а для артистов - полный зал'; Мужчина за столом начал читать: -. Возраст тридцать лет, рост метр шестьдесят восемь. Имеется отчетливая вдавленная борозду на лобной части головы, наличие темного пятна на верхнем веке правого глаза. - Читающий поднял голову и внимательно посмотрел на Есенина, — от кого же Вам так досталось, голубчик? Не сами же Вы себе фингал под глазом поставили? - И прежде, чем Сергей успел объяснить, читающий сказал, — ну ладно-ладно, с этим потом. (Ю.Гранатова); 2) субстантиваты как результат опосредованной (причастие —* прилагательное —> существительное) субстантивации причастий. Напр.: . вакыт, туктамыйча агучы нэм агулаучы вакыт (Ф.Яхин). '. время, непрерывно текущее и отравляющее время'. Халкыбызныц ац-зиненен агулаучы бу бзндэлзр татарча свйлзшсз дз, аларны татар дип эйтергэ тел эйлэнми. (БГ). 'Язык не поворачивается назвать этих людей, отравляющих сознание народа, татарами, хотя они и говорят по-татарски'. Уз-узлэрен агулаучылар тотен пыскыткан арада, элеге куркыныч чирдзн файдаланып акча зшлзргз телэучелзр квннзн-квн арта (ВТ). 'В то время как самоотравители дымят, желающих заработать на этом страшном недуге становится все больше и больше'; Секретарь Гарина, одна из пишущих барышень и двое рассыльных были агентами Мак Линнея (А.Толстой); 3) субстантиваты как результат окончательного перехода причастия в имена существительные, т.е. как результат полной субстантивации (укытучы 'учитель', котуче 'пастух'; приданое, подсудимый); 4) субстантиваты как результат окказионального употребления причастия (неполная субстанти-

вация): бируче 11эм алучы бэхэсе — спор дающего и берущего; 5) субстан-тиваты как результат эллипсиса (утелгзн (материал) - пройденный (материал); 6) субстантиваты как результат употребления причастия в форме Р1 1апЩт (имезучелзр — млекопитающие, сойрэлучелзр - пресмыкающиеся); 7) субстантиваты как результат закрепления причастия в форме Бд 1аШ-ит (кимуче —уменьшаемое, буленуче — делимое); 8) субстантиваты как результат употребления сложных слов, одним из компонентов которых являются причастия (ил гизуче 'путешественник', эшбашкаручы 'делопроизводитель'; впередсмотрящий, незаконнорожденный); 9) субстантиваты как результат использования причастия при обращении: Гаеплзнуче, ба-сыгыз! — Обвиняемый, встаньте!

В процентном отношении разновидности субстантиватов молено представить следующим образом: как результат непосредственной субстантивации причастий - 24%; опосредованной субстантивации причастий - 20%; окончательного перехода причастия в имена существительные (результат полной субстантивации) - 18% и 9%; охсказионального употребления причастия - 12% и 13%; эллипсиса - 7,4% и 11%; употребления причастия в форме Р11апШт - 5,8% и 6,8%; употребления сложных слов, одним из компонентов которых являются причастия - 5,4% и 5,6%; закрепления причастия в форме Sg 1апШт - 4,8% и 6,8%; использования причастия при обращении - 2,6% и 3,8%.

Вышерассмотренный материал показывает, что разновидности перехода субстантивированных причастий в имена существительные по языкам в принципе совпадают. Количественное несоответствие некоторых разновидностей, объясняется, в первую очередь, разным количеством мотивирующих причастий, т.е. тем, что большинство причастий татарского языка на русский язык передается именем существительным (укытучы -учитель, квтуче — пастух, сайлаучы — избиратель и т.д.).

В разделах «субстантиваты как результат непосредственной субстантивации причастий» и «субстантиваты как результат опосредованной субстантивации причастий» квантитативный анализ молсет быть только приблизительным, т.к. одно и то же причастие, в зависимости от контекста, может быть результатом как опосредованной, так и непосредственной субстантивации. Напр.: Ял итучелэр. мзйданчыкка килеп чыгачак (ШК). 'Отдыхающие . выйдут на площадку'. . ял итучелэр (= ял иткэннэр) белэн свйлэшергэ булдым (ВТ). 'Решил поговорить с отдыхающими (= отдыхавшими)'; Провожающие, (= провожавшие) теснясь, взволнованно перекидываясь словами, побежали из сарая к толпе на пустырь . (А.Толстой) и Пассажирский терминал создан на основе государственных стандартов, и имеет все условия. В том числе: зал ожидания для пассажиров, перрон для провожающих . (ТиС). В первых примерах слова ял итучелэр 'отдыхающие' и провожающие - результат непосредственной

субстантивации (субстантивированное причастие сохраняет признаки глагола), а во втором случае - опосредованной.

Во втором параграфе демонстрируются семантико-тематические и структурные особенности субстантивированных причастий. Субстантивированные причастия в татарском и русском языках образовывают восемь семантико-тематических групп. Основное количество причастий в обоих сопоставляемых языках субстантивируется со значением лица (если в татарском языке всего 941 пример, из них 900 - со значением лица (это 96% от общего количества), в русском языке из 348 примеров, 277 - со значением лица (79,5 % от общего количества). Среди них выделяются:

1. Названия людей в зависимости от рода их занятий, профессии, должности, обязанностей (в татарском языке - 743 примеров; в русском -228). Лишь часть субстантиватов, входящих в данную подгруппу, одинаково представлена в обоих языках, т.е. они являются субстантивированными причастиями как в татарском, так и в русском языках: горлэуче - водящий, галящий; влгермэуче - неуспевающий, отстающий (об учащемся), рзислек итуче — председательствующий и др.

2. Названия людей в зависимости от их межличностных отношений: котыртучы 'подговорщик', куцел аздыручы 'соблазнитель'; желанный, уважаемый.

3. Слова, выражающие характер, какие-либо качества человека, психический склад лица: щайлашучы 'приспособленец', пешмзгзн перен., разг. 'растяпа'; одержимый, умалишенный.

4. Названия людей в зависимости от их физиологических признаков (слова, выражающие физиологическое состояние человека): ощзфаланучы, иза чигуче 'страдалец, мученик'; первородящая, слепорожденный.

5. Названия людей в зависимости от их организаторских способностей, от их склонности к лидерству: алда баручы, алдан баручы 'лидер, передовик', эйдзуче 'инициатор, зачинщик, зачинатель'; впередсмотрящий перен. (о передовом работнике, новаторе), преуспевающий.

Группа, определяющая лицо по его роли в области морских отношений характерна только для русского языка: впередсмотрящий; завозенный (Даль - второй лоцман).

Субстантивированные причастия в обоих сопоставляемых языках участвуют в образовании терминов (математических, биологических): алы-нучы - вычитаемое, кисуче — секущая, кукзй салучылар — яйцекладущие, чагучылар — стрекающие.

Субстантиваты со значением лингвистических терминов отмечены только в русском языке: мотивирующее, редуцированные; дрожащие, шипящие. Эквивалентами данных лексем в татарском языке выступают: а) базовые существительные: подлежащее — ия, сказуемое — хэбэр; б) имена прилагательные: дрожащие - калтыравык, калтыравыклы, тетрэуле; в) несубстантивированное причастие: мотивирующее - дэлиллзуче, редуци-

рованный - кыскарган, кыскартылган (сузык); шипящие - чыжылдаучы (тартыклар).

Группа субстантивированных причастий со значением отвлеченных, абстрактных понятий обнаружена в обоих сопоставляемых языках: уткэн(нэр) - пройденное, минувшее; кургэн(нэр) -увиденное.

Есть группы, характерные только одному из исследуемых языков, напр., татарскому языку: 1) субстантивированные причастия с общим значением «машина для . »: брикетлаучы 'брикетировщик (машина для брикетировки)', брошюралаучы 'брошюровщик'; 2) разрозненные: элгэн-тсщщн диал. 'полотенца, занавески и т.п.'; гсыстырган диал. 'национальное мучное изделие (йакмыш)'.

Ряд групп характерен только для русского языка: 1) субстантиваты, обозначающие звонки: входящие, исходящие; 2) субстантивированные причастия, обозначающие отвлеченные понятия в философии: познающее, познаваемое; 3) слово, обозначающее снаряд по устройству, действию: трассирующие; 4) субстантиваты самых разнообразных лексических значений, не образующие так называемых групп: ископаемое, растворимый (кофе), славущая (праздник), съезжая устар. (помещение).

Ниже представлена таблица с семантической классификацией субстантивированных причастий в татарском и русском языках, где указано количественное и процентное отношение числа лексем, составляющих ту или иную семантико-тематическую группу, к общему числу субстанти-ватов.

Семантика-тематические группы В татарском языке В русском языке

I. Значение лица 900 (96 %) 277 (79,5 %)

1.1. Названия людей в зависимости от рода их занятий, профессии, должности, обязанностей 743 228

1.1.1. По роли в юридической сфере 95 25

1.1.2. По роли в сфере воспитания и обучения, образования, науки 43 8

1.1.3. По роли в военной сфере 23 36

1.1.4. По отношению к средствам массовой информации, связи 23 8

1.1.5. По отношению к музыкально-хореографической или сценической деятельности 20 12

1.1.6. По отношению к религии, к общественным мероприятиям 18 7

1.1.7. По принадлежности к сфере спорта, физической культуры 14 3

1.1.8. По отношению к колдовству, магии 14 1

1.1.9. По общественному и социально-имущественному положению 12 15

1.1.10. По отношению к сфере литературы и искусства 11 3

1.1.11. Названия людей в зависимости от их склонности к переездам, путешествиям 9 10

1.1.12. Субстантиваты, обозначающие брачные (семейные) отношения 8 5

1.1.13. По отношению к сфере медицины, здравоохранения 8 7

1.1.14. По роли в сфере политики 8 21

1.1.15. По роли в играх 7 5

1.1.1 б. По склонности к вредным привычкам 6 4

1.1.17. По отношению к руководящим должностям 4 4

1.1.18. По ооли в авиации 2 3

1.1.19. По его отношению к сфере различных отраслей производства 81 _

1.1.20. По его роли, деятельности в области сельского хозяйства 72 _

1.1.21. По его отношению к финансово-экономической и торговой сфере 29 —

1.1.22. По его роли в сфере лёгкой промышленности 26 _

1.1.23. По его роли в строительстве 17 -

1.1.24. По его роли в сфере общепита 13 -

1.1.25. По его роли в сфере жилищно-бытовых услуг 10 -

1.1.26. По месту жительства 8 -

1.1.27. По его отношению к рыболовецкой деятельности 4 _

1.1.28. По его отношению к сфере ритуальных услуг 1 _

1.2. Названия людей в зависимости от их межличностных отношений 96 15

1.3. Слова, выражающие характер, к.-л. качества человека, психический склад лица 37 И

1.4. Названия людей в зависимости от их физиологических признаков 11 19

1.5. Названия людей в зависимости от их организаторских способностей, от их склонности к лидерству 10 3

1.6. Субстантиваты, называющие лицо в соответствии с их возрастом 3 1

II. Научные термины 31 (3,29 %) 22 (6,32 %)

11.1. Биологические 18 6

11.2. Математические 13 10

Н.З. Лингвистические - 6

III. Субстантиваты, выражающие обобщенно-отвлеченные, абстрактные понятия 6 (0,63 %) 37 (10,6 %)

IV. Субстантиваты, обозначающие звонки - 2 (0,57 %)

V. Субстантивированные причастия, обозначающие снаряды по устройству, действию - 2 (0,57 %)

VI. Субстантивированные причастия, обозначающие отвлеченные понятия в философии - 1 (0,28 %)

VII. Разрозненные г (o,2i %) 7 (2,01 %)

VIII. Субстантиваты с общим значением «машина для . » 2 (0,21 %)

Всего 941 (100 %) 348(100 %)

Третий параграф посвящен раскрытию функциональных особенностей субстантивированных причастий. Субстантивированные причастия в основном являются словами нейтральной лексики, в обоих языках осуществляют различные языковые функции.

Субстантиваты в научной речи используются наряду с союзами, местоимениями и наречиями в качестве специфических средств связи. Так, типичными для научного текста являются фразы: Алда (югарыда) эйтелгэннзрдэн (ойрэнелгэннэрдэн, тшииерелгэннэрдэн, кузэтелгэпнэрдэн) чыгып (куренгэнчэ); тикшерелгэнпэргэ нигезлэнеп (таянып) - основываясь (опираясь) на исследуемое (исследуемый материал), из предыдущего мы узнаем. прежде, чем перейти к доказательству, укажем следующее. исходя из вышесказанного.

Субстантивированные причастия, используемые в официально-деловом стиле, представляют собой немногочисленную группу. Большинство субстантиватов - название профессий и характеристика лица по какому-либо признаку. Для языка официальных бумаг, так же как и для научного стиля, характерно использование устоявшихся формул, клише: Тубэндэ курсэтелгэпиэрдэн тыш юридик мвнэсэбэтлэр объекты булып . (из Постановления РТ). 'Объектами юридических взаимоотношений кроме нижеуказанных . ';. совместно именуемые стороны заключили настоящий договор о нижеследующем . (из потребительского договора).

Субстантивированные причастия в обоих исследуемых языках широкоупотребительны во фразеологизмах (крылатых выражениях), пословицах, поговорках: в татарском языке - щицея мал табучы 'любитель легкой наживы', суз йвртуче 'сплетник, кляузник', аерылганпы аю ашар, буленгэнпе буре ашар 'отделившегося медведь съест, разделившегося волк съест' и т.д.; в русского языке - навёрстывать упущенное, спасение утопающих - дело рук самих утопающих; бритый стризкеного голее.

Субстантивированные причастия имеют место в сфере собственных наименований, - в названиях произведений художественной литературы, кинокартин и т.д., напр.: Свйгэнемнец исеме Сирина (Г.Гыйльманов).

'Любимую зовут Сирина', Килэчэккэ хатлар (Ь.Такташ). 'Письма в грядущее' и др.; «Униженные и оскорбленные» (Ф.Достоевский), «Непокоренные» (Б.Горбатов).

Среди субстантиватов татарского и русского языков, присущих га-зетно-публицистическому и официальному стилям, выделяются новообразования, напр., арендага алучы 'арендатор', хосусыйлаштыручы 'приватизатор'; впередсмотрящий, инакодумающие, малоимущие.

Субстантивированные причастия имеют место в диалектах обоих исследуемых языков, напр.: айак встэн йвручелзр 'люди, обслуживающие свадьбу', аш айыручы 'человек, который разливает суп, разделяет еду во время угощения'; доброжелающий (доброволец), забидящий (обидчик) и др.

В четвертом параграфе анализируются разновидности перехода имён действия в имена существительные в татарском языке.

Имена действия в татарском языке образовываются от всех глагольных основ. Это около шести тысяч единиц. Однако, как показывает анализ языкового материала, из них субстантивировались лишь 270.

Важным фактором субстантивации имён действия является их генетическое родство с именами существительными. Э.В.Севортян в работе «Аффиксы глаголообразования в азербайджанском языке», рассматривая глаголообразующие аффиксы, высказал мнение о том, что: «все глаголы и имена, семантически связанные между собой и объединяемые значениями названия процесса, результата и т.д., восходят к корням и производным словам, в которых не было не только грамматического, но иногда и лексического разграничения глагола и имени действия, процесса и его признака (или результата) и т. д.»9.

В то же время в татарском языке не все существительные на -у образованы субстантивацией имени действия, есть слова образованные при помощи суффикса -у. Ф.А.Ганиев предлагает следующие критерии различения суффиксального способа словообразования существительных от субстантивации: отсутствие такой глагольной формы в современном татарском языке; при существовании параллельной глагольной формы установление наличия в древней форме звука г в конце слова; отсутствие в производящей основе современного значения или его семантическое изменение. «Наличие отмеченных трёх признаков показывает суффиксальный характер образования изучаемого существительного»10. Такой подход к решению данного вопроса не всегда соответствует истине.

Во-первых, отсутствие соответствующей глагольной формы в современном языке не всегда может являться показателем суффиксального

' Севортян Э.В. Аффиксы глаголообразования в азербайджанском языке: Опыт сравнительного исследования. - М.: Изд-во восточной литературы, 1962. - С.423.

10 Ганисв Ф.А. Современный татарский литературный язык: суффиксальное и фонетическое словообразование. - Казань: Дом печати, 2005. - С. 130.

словообразования. Напр., предложенное в качестве примера Ф.А.Гание-вым слово борау 'сверло', восходит к древнепоркской глагольной основе бур- 'вертеть, повёртывать, поворачивать'11 и является основой для образования вторичного имени действия и омонимичного с ним субстантивата (напр., борау-лау). Следовательно, здесь не суффиксальное словообразование, а субстантивация. В данном случае нельзя не согласиться с мнением К.С.Сабирова, который утверждает «по существу данный аффикс относится к глаголообразующим средствам - он образует имена действия, однако часть слов с этим аффиксом окончательно перешла в разряд имён существительных . Напр., нижеперечисленные слова выступают лишь как имена существительные: игэу 'напильник', тышау 'путы', кыршау 'обруч', кисэу 'кочерга', борау 'сверло', утрау 'остров', тимрзу 'лишай', кырау 'заморозки', белэу 'оселок'»12.

Во-вторых, при существовании параллельной глагольной формы установление наличия в древней форме звука г в конце слова также не всегда может являться показателем суффиксального словообразования. Приведённое автором в качестве примера слово йамаг-йамау в татарском языке является результатом не словообразования, а субстантивации, образованное от омонимичного имени действия йамау 'латать'. Сам же Ф.А.Ганиев в работе «Современный татарский литературный язык. Словообразование по конверсии» в разделе «Переход глаголов в существительные» имя существительное йамау 'заплата' рассматривает в числе субстантиватов от имени действия, что ещё раз подтверждает правильность наших слов13.

В-третьих, отсутствие в производящей основе современного значения или его семантическое изменение, по нашему мнению, также не может выступить убедительным основанием для определения способа словообразования того или иного существительного. Если существительное и омонимичное с ним имя действия исторически восходят к одной и той же древнетюркской основе, то здесь целесообразнее говорить о субстантивации. В то же время в языке есть существительные, безусловно образованные при помощи суффикса -у. Напр., кыцгырау 'колокол; колокольчик, звонок', тимрзу 'лишай', чабу 'пола, фалда' и др. Данные слова, во-первых, не имеют омонимичных глагольных форм ни в современном татарском, ни в древнетюркских языках. Во-вторых, в их семантике отсутствует значение глагола.

11 Севортян Э.В. Аффиксы глаголообразования в азербайджанском языке: Опыт сравнительного исследования. - М,: Изд-во восточной литературы, 1962. - С.351.

12 Современный татарский литературный язык. Лексикология. Фонетика. Морфология. - М.: Наука, 1969. - С. 148.

13 Ганиев Ф.А. Современный татарский литературный язык. Словообразование по конверсии. - Казань: Дом печати, 2004. - С.39.

Условия субстантивации имён действия заключаются в следующем: а) препозиция имён действия, напр.: Коту квтэм 'пасу стадо'; б) метафорическое и метонимическое употребление имён действия, напр., черем иту 'дремота', куз буу 'гипноз', кичутыру 'посиделки'; в) в общности с существительными аффикса -у, -у; г) предметное значение семантического содержания самих имён действия: буяу 'краска', уку 'учеба', улчзу 'весы'; д) невозможность имени действия употребляться в отрицательной форме. [Бал корты] Нечкэбилгэ бер сорау (сорамау — ?) бирде . (А.Алиш). '[Пчела] задала вопрос Нечкэбилю'; е) позиция определения, напр., сорау интонациясе 'вопросительная интонация'; ж) закрепление в языке в качестве специальных терминов (идеаллаштыру 'идеализация', яшеллэндеру 'озеленение'; алу 'вычитание', булу 'деление' и др.).

Пятый параграф посвящен раскрытию семантических и функционально-стилистических особенностей субстантивированных имён действия в татарском языке. Субстантивированные имена действия в татарском языке образуют довольно большое количество семантических моделей со значениями: 1) различных терминов (научные, спортивные, военные и др.): индустриялэшу 'индустриализация', планлаштыру 'планирование'; 2) лица: асрау 'слуга', мичэу 'помощник'; 3) речи: пышылдау 'шёпот', свйлэу 'речь'; 4) обучения, образования: сынау 'экзамен, испытание', язу 'письмо, письменность; алфавит; почерк'; 5) различных участков местности: эрчу 'делянка', щэйлэу 'джайляу, летняя стоянка кочевников, выпас, летнее пастбище для скота'; 6) болезней: эщилсену 'отёк', калты-рау 'дрожь'; 7) ремонта, починки, строительных работ: тарттыру 'обтяжка (мебели)', тышпау 'обивка, облицовка'; 8) предметов быта: боркэу 'полог, покрывало', улчэу 'весы'; 9) «природные явления и состояния»: ишелу 'обвал, оползень', таилу 'разлив, паводок'; 10) слова, встречающиеся в официально-деловой, номенклатурной речи: белдеру 'объявление', килешу 'соглашение'; И) «религиозно-магическое»: арбау 'молитва, волшебное слово, волшебство', багу 'ворожба, гадание', тукату 'колдовство'; 12) блюд, кушаний: ашау 'еда', эчу-тарту 'пьянство и курение'; 13) поломки, износа, ветхости: сыну 'поломка', чатнау 'трещина'; 14) реализации (купли-продажи): сату 'продажа, распродажа, сбыт; торговля', сату-алу 'купля-продажа, торговля'; 15) консервирования, подготовки продуктов к длительному хранению: тозлау 'засол, посол, соление', эзерлэу 'заготовка'; 16) предметов одежды: билэу 'пелёнка', чолгау 'портянка'; 17) финансово-денежной операции: тулэу 'плата, оплата, платёж; разг. налог'. Итак, субстантивированные имена действия в татарском языке образуют довольно большое количество семантических моделей. В количественном отношении состав групп различен, неодинакова и их продуктивность. Есть группа, состоящая из 120 слов (группа со значением различных терминов), и есть группы, состоящие из 2—3 слов.

Ниже приводится распределение субстантивированных имен действия по семантическим моделям.

I. Значение лица 74 27,6 %

1.1. Слова, характеризующие отношения между людьми 26

1.2. Слова, характеризующие психическое (психологическое), эмоциональное состояние человека 26

1.3. Слова, характеризующие физиологическое состояние человека 15

1.4. Слова, характеризующие умственную, мыслительную деятельность человека 4

1.5. Слова, характеризующие лицо по роду занятий, про- 3

II. Субстантиваты, обозначающие различные термины (научные, спортивные, военные и др.) 120 43,1 %

II. Научные термины 55

II.1. Универсальные 7

II. 1.1. Со значением литературоведческих терминов 12

II. 1.2. Со значением физических терминов И

II. 1.3. Со значением биологических (ботанических, зоологических) терминов 8

II. 1.4. Со значением математических терминов, обозначающих математические действия 7

II. 1.5. Со значением лингвистических терминов 7

II. 1.6. Со значением химической терминологии 2

II. 1.7. Со значением философской терминологии 1

П.2. Со значением сельскохозяйственной терминологии 20

И.З. Со значением юридических терминов 12

II.4. Со значением военной терминологии 12

II.5. Со значением общественно-экономической термино- 10

II.6. Со значением политических терминов 5

II.7. Со значением социальных терминов 3

II.8. Со значением спортивной терминологии 3

III. Со значением речи 8 2,8 %

IV. Со значением обучения, образования 10 3,4 %

V. Группа субстагггиватов, обозначающих различные участки местности 6 2,15 %

VI. Со значением различных болезней 9 3,23 %

VII. Со значением ремонта, починки, строительных работ 8 2,87 %

VIII. Со значением предметов быта 7 2,51 %

IX. Группа субстантиватов, обозначающих природные явления 7 2,51 %

X. Со значением слов, встречающихся в официально-деловой, номенклатурной речи 6 2,15%

XI. С религиозно-магическим значением 6 2,15 %

XII. Группа субстантивированных имен действия, обозначающие блюда, кушанья, еду 5 1,8%

XIII. Со значением поломки, износа, ветхости 4 1,43 %

XIV. Со значением реализации (купли-продажи) 3 1,07%

XV. Со значением консервирования, подготовки продуктов к длительному хранению 2 0,71 %

XVI. Со значением предметов одежды 2 0,71 %

XVII. Со значением финансово-денежной операции 1 0,35 %

Исходя из вышеизложенного можно констатировать то, что самой высокочастотной является группа субстантиватов со значением терминов, т.к. названия действий и процессов способствуют употреблению имён действия в образовании различных терминов. Особенно много субстантивных образований в составе лингвистической, юридической, литературоведческой терминологии (алу 'вычитание', чагыштыру 'сравнение' и др.).

Продуктивность, активность, частотность употребления субстантиватов в немалой степени зависит от того, в каком функциональном стиле

речи они больше всего употребляются. Отмеченные высокочастотностью терминологические образования в основном характерны деловой, научной речи.

Субстантивированные имена действия широко используются в составе фразеологизмов, пословиц и поговорок: буре бэйлэугэ кунмэс 'волк не привыкнет к привязи', дэшмэу—ризалык билгесе 'молчание — знак согласия'.

В пятой главе «Субстантивация местоимений в татарском и русском языках» рассматриваются особенности перехода местоименных слов в имена существительные в татарском и русском языках.

В первом параграфе анализируется связь местоимений с именем существительным. В обоих языках местоимение, субстантивируясь, перестает обозначать отвлеченное понятие. Основанием для перехода местоимений в существительное является приобретение ими нового категориального значения - значение предметности в широком смысле этого слова. Напр.: Мин -ул, эни, синец яшь чагыц (Песня). 'Я - она, мама, твоя молодость';

- Тише; здесь ведь не лес, ая-не он (Н.Лесков).

Местоимения-существительные по своему лексическому значению соотносительны с именами существительными. Следствиями субстантивного употребления обобщённо-предметных местоимений М.Ф.Лукин считает следующие факторы: 1) возможность обобщённо-предметных местоимений быть носителями признака, быть определяемыми словами; 2) потеря обобщенно-предметными местоимениями склоняемости и сохранение ими начальной формы14. Напр.: Син дэ соясецдер, белэм аны, Тикул мине, минеярата. (Г.Сабирова). 'Ты, наверное, тоже любишь его, я знаю, Но он любит меня, меня . ';- Но кто ж тебя тенила? - Она.

- Но почему ок ты столько огорчен? И кто виной? Супруг, отец, конечно. -Не то, мой друг!-Но что ж?-Яей не он (А.Пушкин).

Субстантивация местоимений-прилагательных может быть рассмотрена как субстантивация имен прилагательных. Они подвергаются субстантивации в тех же синтаксических условиях, что и имена прилагательные. В большинстве своем, - в типичных субстантивных функциях подлежащего и дополнения: Ьэркем узуена батып, уз кайгысында йвзэ башлады. . Ьэркайсы узенекен уйлады (З.Зэйнуллин). 'Каждый окунулся в свои мысли и утонул в своем горе. Каждый думал о своем'; Они замолчали, каждый думал о своем (Ч.Айтматов).

Местоимения-прилагательные так же, как и прилагательные, имеют степени субстантивации (выделяется контекстуальная и узуальная субстантивация): а) чаще отмечается контекстуальная субстантивация, к которой прибегают иногда в индивидуальном стиле речи писатели и поэты:

14 Лукин М.Ф. Трансформация частей речи в современном русском языке. - Донецк: Изд-во ДГПИ, 1973.-С.56.

Нзрсз эйтерен Сания да, хзтерен калдырган бутэннэр дз белз алмады (М.Кэрим). 'Что он скажет не знала ни Сания, ни другие, которые обидели его'; Убийца? Который из двух? И кем? (А.Пятигорский); б) узуальная субстантивация, напр.: Идарзгз барганда да наман узенекен свйлэде Мвнэвэрэ . (З.Зэйнуллин). 'Когда шли в правление все о своём говорила Мунавара . *; Потом королева Клара помогла Танкреду завести речь опять о своём (Ф.Сологуб).

Таблица соответствия субстантиватов татарского и русского языков

Разряды местоимений Татарские субстантивированные местоимения Русские субстантивированные местоимения

ед.ч. УЛ он, она, оно

мн.ч. без, безлэр мы

андый, мондый, шундый такой, таковой

теге, ул, шул тот

кемдер, эллэ кем, берэу кто-то

нэрсздер, эллэ нзрсэ, нидер, эллэ ни что-то

4. Вопросительные ничэ, ничэу, никадэр, ничаклы сколько

ничкем, беркем, ничберкем никто

ничнэрсэ, бернэрсэ, ничбер нэрсэ, берни, ьичпи ничто

бар, барча, бвтен, нэммэ все

нзр, нэрбер каждый

башка, бутэн иной, другой

Во втором параграфе «Семантические модели субстантивированных местоимений в татарском и русском языках» рассмотрены семантические модели субстантивированных местоимений.

С точки зрения семантики в составе зафиксированных местоимений, которые подверглись субстантивному переосмыслению как в татарском, так и в русском языках, можно выделить следующие семантические модели со значениями: 1) лица: кайберзулэр мн. - некоторые; мин - я; ми-неке -мой; нэркем - каждый; сезнекелэр мн. - ваши; теге, ул - тот. Напр.: «Мин!» дидем мин, яшзсен «мин!». (С.Рамеев) '«Я!» сказал я, пусть живёт «я!». '; Ныне она должна была не только все видеть, все слышать, но еще и постигнуть: «А я сама до каких же пор-я? (С.Залыгин). В первом случае местоимение я употреблено в своем обычном значении, во втором - в субстантивном. В выражении «Я и не я» местоимение имеет значение «человек и внешний мир»; 2) «то, что принадлежит, свойственно или присуще кому-нибудь»: аньгкы - его, безнеке - наше, минеке-моё. Напр.: Башкаларны да Алланы тэгалз яраткан бит. Минеке дврес, синеке дорес тугел, дип суз йорту хата (Ислам). 'Других тоже бог создал. И спорить: мое верно, твое неверно, ошибка'; Ну, так на твоё и выходит (А.Н.Островский); 3) «явление или предмет, только что упомянутые в речи»: бу - это, ул - оно; теге, ул, шул - тот. Напр.: Нзрсэ кирзк шуны табам, Бэгырем, дигзн була (В.Хэйдэрова). 'Что нужно - то найду, Душа моя, говорит'; Эх, Петр Андреич, надлежало бы мне посадить тебя под арест, да ты уж и без того наказан (А.Пушкин); 4) «какой-нибудь предмет из двух или нескольких, которому противопоставляется другой, прочие»: анысы, теге, шул - то; бу, монысы - это. Напр.: Анысы кичэ булган иде, э монысы буген - То было вчера, а это сегодня (Разг.); 5) «предмет, явление и т.п., который находится перед говорящим»: бу, шул -это, этот. Напр.: Моны сща ядкяр-истэлек итэмен, - дип, алтын йозекХэнифзгз бирде (М.Акъегет). 'Это тебе сувенир, на память, - сказал он, и дал Ханифе золотое кольцо'; [Князь:] . Еще с собой привезя ожерелье - Возьми его. Да вот еще; отцу Я это посулил. Отдай ему (А.Пушкин); 6) «что-либо не имеющем никакой цены, лишенном серьезного значения; отсутствие чего бы то ни было, пустота, небытие»: бернэрсэ, берни (тугел) - ничто. Напр.: Безгз параша да, . мыжлап йоргзн бетлзр дз бернзрсэ тугел. (И.Туктаров). 'Для нас ничто ни параша. ни кишащие вши'; Я сам - ничто во всем, что есть под солнцем! (М.Лермонтов); 7) «нечто, привлекающее внимание»: мондый, шундый - такое. Напр.: [Фзним;] - Кыргыйлык бит бу! Мондыйныц Рэсэйдз генз булуы момкин!

(Г.Бэширов). '[Фахим:] - Это дикость! Такое могло случиться только в России'; Хрестоматийная ситуация, в школе проходили, знаем, что в нашей истории такое уже случалось, и не раз (НИ); 8) вещи, предмета: нэрсэ - что. Напр.: Нзрсэпэремне второй класска кертеп бер Урынга куйгач. пристань халкыны сэер итэргэ башладым. (Ф.Кэрими). 'После того как отнес свои вещи на второй класс и поставил на одно Место, я начал наблюдать за людьми на пристани'; Что -упало, то - пропало (Поел.); 9) абстрактного понятия: башка, бутэн - другое, иное, прочее, бу, теге - то, сезнеке - ваше, торле, телэсэ нинди, нэр тврле - всякое; уземнеке - своё, шундый - такое. Напр.: Тормыш булгач тврлесе була индс (ВТ). 'В жизни уж всякое бывает'; Поскольку в моей жизни может случиться всякое, я беру себе на заметку всех этих персонажей . (журн. Пушкин). Со значением абстрактного понятия могут субстантивироваться указательные (теге - то), определительные (башка, бутэн - иное, другое, прочее), притяжательные местоимения (синеке — твое, сезнеке — ваше); 10) в обоих языках отмечена модель со значением болезни, которая употребляется в диалектах и она представлена адекватными примерами: узенеке - своё (в значении внезапная болезнь или припадок, обморок, истерика, падучая). Напр.: Бу эбине багарга кирэк, аныкы узенеке moma (БДСТЯ), 'За этой бабушкой уход нужен, у нее падучая'; Его свое беретъ (Даль).

В татарском языке обнаружено субстантивированное местоимение, являющееся для современного языка устаревшей: бвтен (монета в 1 рубль) - в значении денежной единицы.

Только в русском языке отмечено субстантивированное местоимение со значением «исход игры, при котором никто не выигрывает; никем не выигранная партия; ничейный результат»: ничья. Местоимение ничей субстантивируется только в женском роде преимущественно в форме - ничья. Напр.: Закономерная ничья. «Рубин» и «Сатурн» не забивают уже в двух матчах подряд . (Спорт-экспресс). Эквивалентом этого субстантивированного местоимения в татарском языке выступает описательная конструкция - бер якныц да отмавы, или словосочетание —уртак нэтищэ. Напр.: . уз мэйданыбызда уртак нэтизщэ белэн генэ канзгатьлэнергэ туры килде (ТЯ).". в своем поле нам пришлось довольствоваться только ничьей'.

Соотношение субстантивированных местоимений для смысловых рядов

Семантические модели В татарском языке В русском языке

I. Со значением лица 35 32

1.1. Со значением «семья, родные, близкие, родственники» 4 4

1.2. Со значением «всякий, любой» 5 3

1.3. Со значением «начальник, хозяин, глава, влиятельное лицо» 1 1

1.4. Со значением «любимый, возлюбленный; герой романа» 3 4

1,5. Со значением «не все, отдельные» 1 1

1.6. Со значением «соотечественники» 2 2

1.7. Со значением спортивной команды, за которую «болеют» 2 2

1.8. Со значением «ничтожная личность, ничтожество» 4 3

1.9. Со значением «индивидуум», «личность» 1 1

1.10. Со значением «в полном составе, без исключения» 2 2

1.11. Со значением лица, которому противопоставляется другой, прочие 1 1

1.12. Со значением лица «без предварительного о нем упоминания, как каким-нибудь образом известный, определенный» 1 1

1.13, Со значением лица по отношению к моменту речи 4 4

1.13.1. Со значением «первый из упомянутых выше» 2 2

1.13.2. Со значением «последний из упомянутых выше» 2 2

И. Со значением «то, что принадлежит, свойственно или присуще кому-нибудь» 7 7

III. Со значением «явление или предмет, только что упомянутые в речи» 5 з'

IV. Со значением «какой-нибудь предмет из двух или нескольких, которому противопоставляется другой, прочие» 5 2

V. Со значением «предмет, явление и т.п., который находится перед говорящим» 2 2

VI. Со значением «что-либо не имеющем никакой цены, лишенном серьезного значения; отсутствие чего бы то ни было, пустота, небытие» 2 1

VII. Со значением «нечто, привлекающее внимание» 2 1

VIII. Со значением вещи, предмета 1 1

IX. Со значением абстрактного понятия 9 8

X. Со значением болезни 1 1

XI. В значении денежной единицы 1 -

XII. Со значением «исход игры, при котором никто не выигрывает; никем не выигранная партия; ничейный результат» - 1

В третьем параграфе проанализированы функционально-стилистические особенности субстантивированных местоимений. Функционально-стилистическая характеристика субстантивированных местоимений, в первую очередь, выражается в их особой частотности в разговорной речи.

К числу разговорных в обоих языках относятся субстантиваты: безнекелзр мн. - наши (близкие нам люди); минекелэр мн. - мои (родные, близкие), нэркем, телзсз кем неодобр. - всякие (разный, всевозможный); сезнеке-ваше (то, что принадлежит или свойственно вам); синеке - твой (муж, возлюбленный или жена, возлюбленная). Напр.: Без бит икебез дэ ятим хэзер. Синекепэр дз, минекелэр дэ бик иртз китеп бардылар. (Г.Гыйльманов). 'Мы ведь оба теперь сироты. И твои, и мои ушли очень рано'; - Всё-таки все они сволочи, - разрешала себе Ирина. - И мои, и твои. - Знаешь, в чём состоит родительская любовь? (В.Токарева).

Субстантивированные местоимения употребляются в образовании собственных имен, напр., в произведений искусств (артионимов): в названиях произведений - Узем турында узем (АГыйлэжев). 'Сам о себе', Барысы да советски (С.Жрлэл). 'Всё советское'; Син-мипеке, ул - синеке 'Ты - мой, он - твой' - кинофильм; Узебез 'сами' молодежный ток-шоу в телеканале «Татарстан - Яца Гасыр»; в русском языке - в названиях произведений: Егор Булычов и другие (М.Горький), Прыжок в ничто (А.Беляев); Нечто о Нежине, или Дуракам закон не писан (Н.Гоголь); телепередач - Одна за всех, Я- путешественник; кинофильмов: Свой среди чужих, чужой среди своих. Господин Никто и др.

Субстантивированные местоимения в составе онимов в русском языке представлены значительно шире, напр., в названиях русских газет и журналов: Все для Вас, Моё, Я, Караван+Я, «Я сам» (журнал для дошкольного образования); магазина одежды - Твое; организации для перевозки людей - такси Твое; медицинской клиники - Он и Она; в названиях товаров (прагматонимов): Наше (вино), Я самая (ватные палочки и т.д.), Я, Моё, Оно (соки).

Данные ономастические единицы обнаружены только в русском языке, это объясняется тем, что на сегодняшний день татарский язык не имеет достаточного широкого применения в потребительской сфере.

Отличительной особенностью субстантивированных местоимений по сопоставляемым языкам выступает то, что субстантиваты русского языка активно участвуют в образовании собственных имен (прагматонимов, эргонимов), что, как было отмечено выше, диктуется экстралингвистическими факторами.

В четвертой главе «Субстантивация имен числительных в татарском и русском языках» рассматриваются субстантивированные имена числительные.

Условием субстантивации числительных (как и других частей речи) является опущение существительного в двухсловном сочетании «числительное + существительное». Напр.: Эрэк;эдзн оч солдат сикерде. Дуртенчесе встз калды (З.Зэйнуллин). 'С кузова спрыгнули трое солдат. Четвертый остался наверху'; Вот, говорит, нос! для двух рос, а одному достался! (М.Салтыков-Щедрин).

Субстантивация имен числительных осуществляется двумя способами: 1) слово приобретает предметное значение при сохранении старого значения. В этом случае перед нами факт полной субстантивации с точки зрения слов, входящих в класс имен существительных; 2) слово приобретает предметное значение только в определенном контексте - окказиональная субстантивация. В обоих исследуемых языках это наиболее продуктивная и многочисленная группа субстантиватов. Напр.: Боларныц [тирмэнец] уртадагы вчесе байныкы. Кызныц торганы шул очнец сул ягындагы ак ей икэнен ул белэ иде (Г.ИбраЬимов). 'На восточной стороне большого озера, под светом яркой луны, стоят в ряд двенадцать белых теремов. Три из них, посередине, - богатых. Он знал, что девушка живет в белом доме, по левую сторону от этих трех'. Но эти три пришли в редакцию, как с базара, расторговавшись (Г.Бакланов).

Переход числительных в имена существительные проявляются в изменении синтаксической функции. Субстантивированные числительные употребляются для выражения субъекта и в предложении выполняют роль подлежащего. Напр.: Безнец халыкка хас ике тер белэзекне аерып зйтергэ мвмкин: беренчесе - тоташ, икенчесе - буынлы (тупсалы) белэзеклэр (Р.Мохэммэдова). 'Можно различить два вида браслетов, свойственных нашему народу: первый - сплошной, второй - коленчатый (ступенчатый) браслеты'; — Они тут все пролетариями переодеваются, - сказал третий (М.Горький).

При субстантивации числительных важны, главным образом, следующие два момента: а) мысль направлена не на конкретный предмет, а на группу предметов, объединенных общностью количества; б) т.к. основное внимание направлено на количество, то происходит подчеркивание, акцентирование именно количества. Субстантивированные числительные отображают как количество, так и предмет, принимая все свойственные существительному элементы (аффикс множественного числа, падежные и притяжательные аффиксы и т.п.).

Субстантиваты как в татарском, так и в русском языках представлены следующими семантическими моделями со значениями: 1) лица, напр.: - Беренче, сезне командир чакыра (Разг.) 'Первый, вас вызывает командир'; - Срочно передайте Первому. Я Четвёртый. Я Четвёртый. Бабушка приехала. В помощи не нуждаемся (В.Богомолов); 2) «балл, оценка»: бер 'один' (эквивалентом числительного бер, в вышеуказанном значении, в русском языке выступают базовые существительные «кол», «единица»), ике — два, вч - три, дурт - четыре, биш - пять, шутл. алты - шесть. Напр.: - Элек студентлар имтиханны очкэ, дурткэ яки бишкэ бирэлзр иде. Э хэзер - вч мецгэ, дурт мецгэ, э кайсы хэтта ки биш мецгэ (Юмор). 'Раньше студенты сдавали экзамены на три, четыре или на пять. А сейчас - за три, четыре, а некоторые даже за пять тысяч'; - И тем, кто успешно справился с домашним заданием, я поставила. Уче-

пики: - «Пять!» - «Шесть!» Учитель: - . хорошие отметки. (ПС); 3) карточных и др. игр; карточных терминов: егерме бер - двадцать одно («очко»), алтмыш алты - шестьдесят шесть и др. Напр.: Бер карчык узенец карта уйнап эштэн чыгып беткэн улына: «Их ульш, улым, шул «егерме бер» харап итте инде сине», - ди икэн (М.Гали) 'Одна старуха говорит своему сыну, окончательно испортившемуся, играя в карты: «Эх, сынок, сынок, «двадцать одно» как раз и испортило тебя»'; Игра «Тысяча» ведется в основном по правилам «тысяча одного», но с определенными отличиями (ТВ); 4) субстантиваты мец - тысяча, миллион, миллиард, которые субстантивируются в значениях: «огромное, несметное, неисчислимое количество кого, чего-л.», в т.ч.: а) в значении «большие деньги, состояние». Напр.: - Гомер буе мецпзр, миллиопнар белэн эш иткэч, исендэ калгандыр инде (Акч.). '- Раз всю жизнь имела дело с тысячами, миллионами, наверное, запомнилось уж'; Куда футболисты вкладывают заработанные миллионы (КП); б) в значении «лица». Напр.: Азмы аныц кебеклэр бу щирдэ! Мецнэр, миллионнар! (М.Кэбиров). 'Мало ли таких, как он на этой земле! Тысячи, миллионы!'; Стань телеведущим! Тебя узнают миллионы! (ТВ); 5) «денежная сумма». Напр.: Беренче мецне кулына тоткач, бер шешэ сот белэн ак ипи альт, «бзйрзм встэле» оеш-тырды (Г.Гыйльманов). 'Получив свою первую тысячу, купил бутылку молока с белым хлебом, и устроил «праздничный стол»'; Дал я сорок вперед. У него пятьдесят два было, у меня тридцать шесть (Л.Толстой); 6) «написанная цифра». Напр.: 6-9 н ьщ киресе - 6 обратное 9 (Разг.). Здесь, в значении «написанной цифры» может субстантивироваться любое количественное числительное; 7) «размер». Напр., в речи лиц, занимающихся фотографией: вчкэ дурт - три на четыре; 8) отвлеченного количества и арифметических действий. Напр.: - Энием, уига бишие кушкач унбиш була бит? (Э.Бикчэнтэева). '- Мамочка, если к десяти прибавить пять будет пятнадцать?'; Мы сложили: три и сорок восемь. Получилось пятьдесят один (В.Левшин, Э.Александрова); 9) «очки (счет)». Напр.: Магнитогорск «Металлург»ы икенче тапкыр Нижегородск «Торпедо»сын дурткэ ике исэбе белэн щицде (ТЯ). '«Металлург» Магнитогорска выиграл во второй раз Нижегородскую «Торпеду» со счетом четыре один'; 29 ноября 2009 . Манчестер Юнайтед разгромил Портсмут со счетом четыре один (Спорт); 10) «блюдо»: беренче - первое, вченче - третье; 11) «класс; группа»: беренче - первый, . унберенче - одиннадцатый. Напр.: Бервакытны алтынчыда укыганда, ахрысы, тарих дэресендэ ислам диненец барлыкка килуе дигэн теманы уткэч, ул инэсе белэн дин турында, Алла турында бэхэс куертып щибэрде (Н.Фэттах). 'Однажды, вроде, когда учился в шестом, после того как прошли на уроке истории тему о возникновении исламской религии, он затеял спор с мамой о религии, о Боге'; Со всех сторон Витя чувствовал на себе десятки удивленных, недоверчивых, настороженных взглядов учениц и учеников десятого

«А» (В.Малов); 12) ТВ каналов. Напр.: Буген беренчедэп бикяхшы кино булачак - Сегодня по первому очень хороший фильм покажут; 13) «год» («годы»). Напр.: Менэ бу ойне салганга ике дистэдзн артык. Эйе, кырык беренчедэ иде (З.Зэйнуллин). 'Больше два десятка уже как построили этот дом. Да, в сорок первом было'; Пнин преподавал в Вайнделлеуже с середины сороковых, и я никогда не видел его более крепким, цветущим и уверенным в себе (В.Набоков).

Только татарскому языку присуща субстантивация порядковых числительных в значении «поминки по покойнику на третий (седьмой, сороковой) день»: очесе - 'поминки . на третий день', щидесе - 'поминки . на седьмой день'. Рассмотренные числительные субстантивировались в результате эллиптического опущения существительного кон 'день', и принятия аффикса притяжательности. В русском языке опущение существительного «день» в словосочетаниях «три дня», «семь дней», «сорок дней» (имеющих сходный смысл), не наблюдается. Эквивалентами данных числительных в русском языке выступают имена существительные третьины, седьмины, сороковины или словосочетания поминки на третий (седьмой, сороковой) день.

Субстантивированные порядковые числительные со значением «часть, доля, результат деления какого-либо числа на равные доли»: сотая, десятая и др. присущи только русскому языку, напр.: Как найти 3% от числа? Разделить на 100, т.е. найти одну сотую или 1%, а потом умножить результат на 3 (Матем.). Эквивалентом слов, входящих в данную подгруппу, в татарском языке выступают количественные числительные, напр.: Бу-Щирнец Кояштан алган щылылыгыныц йоздэп бере дигэн суз (Физика). 'Это - одна сотая тепла, которую Земля берет у Солнца'.

В обоих языках собирательные числительные субстантивируются со значением лица. Если в татарском языке собирательные числительные употребляются в значении количественных, то они субстантивируются в значении неодушевлённого существительного: 1) при абстрактном счете предметов, напр.: Берэу, икзу, вчзу, дуртзу, Бишзу, алтау -ярата, Узе, наян, ярата да, Юри генэ шаярта (Песня). 'Один, два, три, четыре, пять, шесть - любит, Он сам, шутник, и любит, и дразнит' и 2) при устных арифметических действиях, напр.: Берэу кушам икзу була очэу (Разг.). 'Один прибавлю два будет три'.

В нижепредставленной таблице семантических моделей субстантивированных имен числительных ряд моделей (со значениями: лица, денежной суммы, написанной цифры, отвлеченного количества и арифметических действий, «очки (счет)», ТВ каналов, «год» («годы»), «часть, доля, результат деления . ») может выражаться любым числительным (количественным (лкч), собирательным (лсч), порядковым (лпч); в татарском языке - разделительным (лрч)), т.к. в их образовании может участвовать любое имя числительное.

Модели Количественные числительные Порядковые числительные Собирательные числительные