Александр Цыпкин: В Кишиневе прекрасно все – и публика, и атмосфера в зале, и вино!

Организаторы обещают нам легкую и непринужденную атмосферу, рассказы от трогательных до хулиганских и удивительный коктейль из литературы, театра, стендапа, капустника и душевных посиделок.

Сборник сатирических рассказов Александра Цыпкина стал уже бестселлером, его аудиокнига вышла в лидеры продаж, ролик в исполнении Данилы Козловского набрал больше трех миллионов просмотров, а концерты в формате литературных чтений собирают полные залы. Мы решили пообщаться с автором накануне концерта в Кишиневе.

- Прежде всего о самих чтениях. Чем вы объясняете растущую популярность этого формата?

- Популярность “БеспринцЫпных чтений” - это стечение обстоятельств. С одной стороны - необычный, но достаточно простой вид интеллектуального досуга, желание послушать короткие истории о жизни каждого из нас. Во-вторых, как мне кажется, некая перегруженность современным театром, который очень сложен для восприятия. Плюс, безусловно, популярность тех актеров, которые читают мои рассказы. Ну и то, наверное, что я пришел из социальных сетей. Для людей есть некий интерес - что может получиться из сетевого творчества, потому что каждый в силах им заняться. Люди проецируют на себя, что, кстати, абсолютно верно. Человек может сегодня написать свой рассказ, завтра его опубликовать, и он станет не менее популярным, чем мой. Это уникальная возможность, которую нам дают сегодняшние соцсети.

- Вы по-прежнему используете эти возможности и не сбавляете оборотов в социальных сетях. А как изменилось соотношение реальных и выдуманных историй, которые вы там публикуете?

- На самом деле в сетях я всегда публикую реальные истории. То, что вы читаете, особенно в инстаграме, все так и есть. Ну, я могу что-то немного приукрасить, но в целом, конечно, это реальные короткие жизненные ситуации. Рассказы я теперь больше берегу для театра, для книги. И что касается рассказов, они всегда были относительно нереальны. Тот же самый “Томатный сок” весь из головы, абсолютно, хотя все считали его реальной историей. Есть рассказы, в которых какая-то реалистическая основа, но в основном, это выдумка.

- Фейсбук - это инструмент? Можно ли сказать, что вы тестируете там свои сюжеты для рассказов, сценариев: пойдёт - не пойдёт?

- Фейсбук - безусловно инструмент. И не только для тестирования, а для того, чтобы получить свою аудиторию, рассказать о себе. Но тестирую ли я “пойдет - не пойдет” - нет, наверное. Аудитория Фейсбука настолько огромная и разношёрстная, что если один рассказ набрал меньше лайков, чем другой, это совершенно не значит, что он хуже. Просто он нравится меньшему количеству людей. Для меня важно, что до тех немногих, кому он понравился, он дошел в той форме, в какой я хотел донести свою идею. Да, наверное, я переживаю, когда тот или иной рассказ не добирает в сетях, но буду ли я из-за этого что-то исправлять - нет.

Я заметил по Фейсбуку, что драматические истории вызывают особенную реакцию, и понял, что они обязательно должны присутствовать в любой программе литературного вечера или в книжке. Потому что, как бы печально для меня это ни звучало, люди хотят читать печальные вещи.

- Какую роль в продвижении вашего творчества сыграли профессиональные навыки пиарщика? Другими словами, насколько ремесленник был полезен творцу?

- Я бы даже сказал, насколько творец был полезен ремесленнику. Если честно, я думаю, что творчеством во время работы пиарщиком я занимался гораздо больше, потому что придумать пиар-кампанию все-таки сложнее, чем написать рассказ. Рассказ априори воспринимается, как творчество, а деятельность пиарщика воспринимается, как попытка вам что-то навязать, и вы инстинктивно сопротивляетесь любым пиар-акциям. Соответственно талантливая пиар-акция - это больше творчество, как мне кажется, чем рассказ. Со мной, наверное, многие не согласятся, но пиарщики точно меня поймут.

Но, безусловно, мой успех связан с навыками работы в маркетинге, в пиаре, и в принципе, в бизнесе. С тем, что я умею считать деньги, представляю, что можно делать, чего нельзя, понимаю, что такое долгосрочная стратегия, краткосрочная стратегия, и у меня не витает голова в облаках. И за это я регулярно огребаю от критиков, которые говорят: “ну, какой же он писатель, он просто пиарщик хороший”. Вы знаете, не самый плохой комплимент.

- И всё же, кое-что в ваших взаимоотношениях с социальными сетями изменилось кардинально. Раньше вы были категорически против освещения своей личной жизни. Никаких семейных фотографий, и даже имени жены не раскрывали. Но с тех пор, как вы решили обнародовать свой развод и новые отношения с основательницей компании "РусМода" Оксаной Лаврентьевой, вы не скрываете подробностей, вплоть до интимных. Чем объяснить такие перемены?

- Ммм… Захотелось. Точка. (улыбается)

- Надо сказать, что вы являетесь активным участником не только всевозможных светских раутов, но и благотворительных мероприятий. Что сподвигло? Или кто? И какова ваша личная мотивация?

- Мотивация всегда у людей одна и та же, на самом деле. Ты делаешь то, что для тебя кажется важным. И не надо из себя изображать просветленных. Мы всегда делаем то, что для нас кажется значимым. Конечно, когда появилась возможность кому-то помочь, и тем более, помочь своим творчеством, то сразу подумалось о своей семье, где у меня все врачи. Вот они помогают своей работой, а я пытаюсь помочь по-своему.

Как получилось? В основном, это друзья. Вот с Ксенией Раппопорт мы давно дружим, она помогает фонду “Дети - бабочки”. У меня появилась возможность что-то делать - я стал делать. Или с фондом Константина Хабенского, или с фондом профилактики рака… Я понял, что мои какие-то творческие или организационные возможности, они применимы. Я могу написать рассказ, который привлечет внимание к проблематике, к диагностике рака, например. Могу через своих друзей найти помещение под этот фонд. Или почитать со сцены, и перевести деньги, всю выручку за спектакль. Это по-разному бывает. Я регулярно выставляю что-то на аукцион. С девчонками мы недавно придумали футболки с надписями, продали их, и за день получили миллион рублей, которые мы тут же отдали на операцию на костном мозге.

Вот в Кишинев привезу свою книгу с автографом для фонда “Доброе сердце”.

Мне кажется это абсолютно нормальным - пытаться что-то сделать. И я совершенно не считаю, что все обязаны этим заниматься. Если человек платит налоги и помогает своим близким, он уже очень много делает, это уже очень хорошо. Просто ситуация такова, что если на меня это все выходит, наверное, есть в этом какая-то взаимозависимость: мне дали возможность заниматься своей любимой работой, почему бы при этом еще не помочь людям? И замечательно. Я в этой истории наверное, все же более реактивный, ко мне обращаются, и я начинаю что-то делать. Но я знаю множество людей, которые проактивны, которые сами занимаются этим, которые сами поднимают какие-то немыслимые пласты. Например Ингеборга Дапкунайте, которая является сооснователем фонда “Вера”. Считайте, вместе с Нютой (Анной Федермессер) они подняли паллиативную медицину в стране.

В прошлом году мы прикинули, проекты, в которых я принимал участие, принесли миллионов двадцать разным людям, которым это необходимо. И слава Богу, что так получилось.

- Ваши рассказы со сцены читают звезды театра и кино: Константин Хабенский, Сергей Гармаш, Данила Козловский, Ингеборга Дапкунайте, Ксения Раппопорт. Не стесняетесь поправлять мэтров? Если вдруг не согласны с какой-то интонацией, смысловыми акцентами?

- Нет, не стесняюсь. Более того, у нас всегда совместная творческая работа, потому что литературный рассказ и сценический - это все-таки разные вещи, нельзя писать их одним языком. Поэтому мы вместе с актерами переписываем рассказы, убираем из них какие-то ненужные для сцены вещи, думаем о том, как читать. И совместно ставим их. Мы общаемся вне сцены, дружим или приятельствуем. Поэтому нам несложно найти общий язык. Скорее мне было сложно, или скажем так, я стеснялся читать со сцены рассказы с такими партнерами. Т.е. понятно, что когда на сцену выходит Константин Юрьевич Хабенский, и его слушают зрители, а потом выхожу я, и слушают меня, то с моей стороны это была наглость, конечно. Но потренировался, и как-то более - менее справляюсь. Мне естественно прощают намного больше, потому что автор, и какие-то огрехи для меня допустимы. Но я очень стараюсь, и не сильно проваливаюсь на их фоне.

- Вы часто гастролируете. По России, Европе и даже по Америке и Канаде. Где самая искушенная публика, на ваш взгляд? И где лучше принимают: на родине или за ее пределами?

- Самое сложное читать в родном городе (в Санкт-Петербурге), потому что там самая требовательная публика. Тем более, они меня знают, как пиарщика, и тут раз, на тебе - на сцене читает. “Ну, посмотрим - посмотрим…”

Но провалов пока не было.

- Вы уже приезжали в Кишинев, это было ровно полгода назад. Чем запомнился первый визит и первый концерт в нашем городе?

- Прекрасная публика и атмосфера в зале, очень тёплый приём, замечательный партнер по сцене - Наташа Давидович. И молдавским вином, конечно. Было бы странно его не упомянуть. Жду встречи, приходите. Будет весело и душевно.

Александр Цыпкин: В Кишиневе прекрасно все – и публика, и атмосфера в зале, и вино!

Читайте также