Научный мейнстрим Аси Казанцевой

Покинув учебные заведения и определив дипломы в ящики для хранения, многие из нас стали далеки от того, чтобы интересоваться наукой и находить разумные объяснения спорным явлениям. Но даже если интерес есть, не всем по нраву читать объемные тексты и расшифровывать редкие термины. Здесь на помощь приходят научные журналисты с присущим им живым и понятным языком. Они способны придать художественное обрамление любой теории. Еще одно модное и перспективное занятие - гастролировать по городам с научными лекциями. Знакомьтесь, научный журналист, автор книг и популяризатор науки Ася Казанцева. Выступая с лекцией о восприятии лиц в Краснодаре, Ася согласилась на живую и плодотворную беседу.

Ася, здравствуйте. Начнем с главного вопроса для человека с рациональным мышлением. Не скучно жить без веры в чудеса?

Мир и без того очень интересный, в нем происходит множество впечатляющих и удивительных вещей. К примеру, научные открытия. Они гораздо интереснее паранормальных явлений просто потому, что у них есть одно очень важное преимущество - они существуют на самом деле.

Тем не менее люди склонны верить в паранормальные явления. Это доказывает высокий рейтинг ТВ-передач, повествующих о магах часто и всерьез. Почему о подобном с экранов рассказывают чаще, чем о научных достижениях?

Здесь не следует искать разумного злого умысла. Это регулируется банальными экономическими факторами, невидимой рукой рынка. Простые вещи приносят более высокий рейтинг, чем сложные, потому что большее количество зрителей может воспринять информацию и заинтересоваться ею. Причем неоднозначные факты приносят больший рейтинг вне зависимости от их достоверности. Реалистичное же может казаться скучным.

В чем основная проблема продвижения научно-популярных передач?

Научно-популярные передачи, как правило, не выгодны для телеканалов, потому что не приносят головокружительных рейтингов и притока рекламных денег. Именно поэтому они лучше всего себя чувствуют на тех каналах, где используются какие-то альтернативные схемы финансирования. Допустим, BBC может себе позволить делать шикарные научно-популярные проекты, потому что финансируется напрямую гражданами страны за счет специального налога. Такая схема монетизации позволяет сосредоточиться на том, чтобы делать более качественный контент. А если вас интересует реклама, вы вынуждены подстраиваться под интересы рекламодателей.

Реклама - это проблема в журналистике?

Пожалуй, да. Особенно сильно страдают издания о медицине – говорю как бывший шеф-редактор журнала «Здоровье». У нас есть закон, который запрещает рекламировать рецептурные препараты. С одной стороны, это правильно, так как предотвращает самолечение людей рецептурными препаратами, с другой стороны, на практике рецептурными препаратами являются все те, которые работают. Если действующее вещество есть, то оно влияет на организм, могут возникнуть побочные эффекты. Формально даже противозачаточные таблетки считаются рецептурными. А без рецепта остается все то, что не работает. Поэтому любой журнал, который хочет выживать за счет рекламы, вынужден рекламировать препараты, заведомо не оказывающие эффект, так как они не содержат никаких действующих веществ.

Вас это угнетало?

Да, конечно. Это послужило одной из причин моего ухода из журнала.

Поговорим о практической пользе религии. Она уже длительное время является стабильным регулятором поведения большого числа людей. Если рисовать людям лишь научную картину мира, уверены ли вы, что те, кто прежде руководствовался религиозными догмами, готовы будут выполнять социальные нормы без контроля некого Всевидящего ока?

Религия безусловно психологически выгодна. Сам факт того, что те или иные религиозные верования возникают в любых культурах и оказываются весьма устойчивыми, существуют множество лет и даже тысячелетий, говорит о том, что религия дает людям нечто важное. В науке широко обсуждается вопрос о том, делает ли нас религия более высокоморальными. Есть забавные результаты экспериментов, что религия делает людей более нравственными, но в том случае, если им об этой религии напомнили непосредственно перед тем, как их тестировать. К примеру, после того как людей спросили, верят ли они в Бога, в явной или неявной форме, предложив, например, решать грамматическое задание, в котором употреблялись слова, связанные с религией. Также при напоминании о религии люди могут пожертвовать больше денег на благотворительность. Если не напомнить - они жертвуют одинаково вне зависимости от того, религиозны ли они.

Так есть ли альтернатива Всевидящему оку? Как удержать поведение людей на уровне социальной нормы (мы не говорим о карательной системе)?

Мне представляется, что это проблема поиска смысла жизни. Религия дает простой и дешевый смысл жизни, но не единственно возможный. Важно развивать образование, потому что чем лучше человек образован – тем больше у него возможностей выбора такой деятельности, которая приносит пользу обществу, дает чувство собственной ценности, и в целом гораздо интереснее, чем какие-то преступные деяния.

Важно понимать, что в XX и XXI веке жизнь человечества радикально изменилась. Это произошло за счет двух вещей: медицины и сельского хозяйства. Люди, во-первых, стали жить очень долго, потому что появились прививки, антибиотики и почти ликвидирована детская и материнская смерность. С другой стороны, благодаря появлению удобрений, пестицидов и новых сортов растений, в том числе трансгенных, мы стали жить относительно сытно. Если мы посмотрим на статистику того, как люди питаются в мире, то увидим, что количество людей, которые недополучают еду, падает. В 2012 году это был миллиард людей, по новым оценкам около 800 миллионов. Одновременно растет число людей с лишним весом. Было полтора миллиарда, сейчас почти два миллиарда. Лишний вес - это давно уже более серьезная проблема, чем недоедание. При этом многие люди уже могут не заниматься сельским хозяйством. Раньше им занимались 90% населения, сегодня им занимаются 10% населения. В США - 2,5 %. Таким образом высвобождается много людей, для того чтобы заниматься чем-то более сложным, увеличивается количество ученых и публикаций, которые они делают, увеличивается число журналистов. Вообще увеличивается количество профессий, связанных с получением информации, ее обработкой и донесением до общественности. В том числе развивается научная журналистика. Но все профессии будущего требуют в первую очередь хорошего образования.

Насколько важно получать образование осознанно, или это все же стоит делать абсолютно всем вне зависимости от желания и сомнений в выборе профессии?

Я сама сейчас учусь в магистратуре. Осознанно получать образование во взрослом возрасте – это новый модный тренд. Причем у нас в группе обучаются люди различных профессий. Сейчас не работает та схема, которая работала еще во времена наших бабушек и дедушек: получить образование и работать по специальности. В современном обществе хорошо себя чувствуют и нормально зарабатывают только те, кто способен переучиваться и постоянно обрабатывать новую информацию. В некотором роде смысл популяризации науки, также как и смысл образования, заключается в том, чтобы дать людям некоторые инструменты, которые позволят им более эффективно работать с информацией. Это важно для их работы, принятия оптимальных решений, здоровья. Сложно адекватно заботиться о здоровье, если ты не воспринимаешь новые технологии.

Основатель компании Microsoft Билл Гейтс когда-то покинул университет, так и не окончив образование. Это не помешало ему стать богатейшим человеком мира. И хотя диплом о высшем образовании в Гарвардском университете он получил не так давно, все же многие помнят его высказывание на конференции Techonomy в 2010 году о том, что сеть лучше любого отдельно взятого университета. Так ли важно формальное образование, когда все необходимое для саморазвития есть в Интернете?

Формальное образование просто гораздо удобнее, потому что у вас есть некий организующий фактор, и есть профессионалы, которые сами уже прочитали 100 книг и знают какие 5 из этих 100 наиболее важны для того, чтобы получить более целостное знание. Я люблю формальное образование. Я окончила бакалавриат петербургского университета, потом 8 лет работала научным журналистом, стала в итоге зарабатывать достаточное количество денег, чтобы можно было платить за аренду жилья и еду без ежедневных походов в офис – и с огромным удовольствием вернулась к учебе. Я поступила в магистратуру по когнитивной нейробиологии в Высшей школе экономики. Меня даже взяли на бюджет, хотя я была морально готова платить за это образование, оно важное и ценное. Большинство моих однокурсников будут учеными, а я просто собираюсь стать более квалифицированным научным журналистом.

Но даже если люди после школы идут получать первое образование, не имея адекватного представления о том, кем они станут, просто потому, что родители хотят, чтобы у ребенка было высшее образование, это не очень страшно. Никакой проблемы в этом нет по двум причинам. Первое образование нужно не только чтобы освоить некие навыки. Дело в том, что пока люди молодые, у них особенно хорошо формируются нейронные связи, особенно хорошо увеличивается плотность серого вещества в коре головного мозга. И любое образование нужно, чтобы наросло побольше новых синаптических связей между разными нейронами, для того, чтобы потом эти синапсы можно было использовать для более эффективного решения уже каких угодно задач из каких угодно областей. Поэтому, мне кажется, что не очень важно, чему конкретно посвящено первое образование. Гораздо важнее, чтобы оно было наиболее сложным из всего того, что доступно человеку с его уровнем способностей. Чем сложнее оно будет, тем больше оно даст возможностей для решения будущих задач.

Что Вам дает образование уже сейчас?

Я чувствую себя как телефон, который поставили на зарядку, потому что работа моя довольно опустошающая: череда лекций, общение с журналистами, вечером сидишь и пузыри пускаешь. Ты сказал все, что думал, все, что знал, и у тебя остался совершенно пустой мозг. А образование - это когда в твой мозг накачивают новую и новую информацию, растут новые нейронные связи, скоро мозг из ушей полезет. Это огромное удовольствие. Здорово, что в моей жизни это происходит.

Вы большой поклонник болонской системы образования. Почему?

Из-за возможности сделать паузу между бакалавриатом и магистратурой, в ходе которой можно поработать и понять кем ты хочешь стать, когда вырастешь. В нашей магистратуре по нейробиологии всего несколько людей с биологическим образованием. Примерно треть – психологи. А все остальные - люди из совершенно разных областей: математики, лингвисты, экономисты… Они все пришли к тому, что им нужно для их работы изучать современную нейробиологию. Болонская система прекрасна потому, что позволяет менять направление. Наука развивается стремительно, и значимость разных наук также меняется. Например, 20 лет назад не было еще так очевидно, что биология - это настолько важно. С одной стороны, молекулярная биология, с другой, нейробиология. Никто не мог предугадать, что они настолько сильно будут менять повседневную жизнь людей, их способы работать, лечиться, получать еду. Сейчас стало понятно, что это дико важная область. Поэтому многие изучают биологию в той или иной форме.