Слово о "Мотыльке", или путешествие в неизвестность

В 70-е гг. вся Франция говорила о феномене Папийона. Папийон по — испански Мотылёк. Наколку с изображением мотылька француз Анри Шарьер носил на своей груди, его нашумевший роман назывался так-же — Папийон. Можно испытать то-же самое, но не рассказать. А он рассказал.

В 1931 г.он был приговорён к пожизненному заключению за убийство, которого не совершал. Был отправлен отбывать наказание во Французскую Гвиану, в тюрьму Сен — Лоран — дю — Марони. На 43-ий день он совершил отсюда побег на тайно купленной лодке до Голубиного острова — острова прокажённых. Потом были Тринидад и Кюрасао, где лодка разбилась о скалы. А потом до Гондураса на новой лодке, где колумбийская полиция отправила его в местную тюрьму.

Новый побег из колумбийской Риоачи до земли жестоких индейцев гуахира, которые дарят ему 2-их жён и, которых очень любит. (Сейчас эти индейцы — ловцы жемчуга, живут в Венесуэлу, в г. Маракайбо. Стараются ни чем не отличаться от нас, стесняются своего происхождения.)

Но не проходящая жажда мести французскому прокурору, которую вынашивал каждый день, как навязчивая зубная боль, не давала покоя.

Опять колумбийская тюрьма и 2 неудачных побега. Возвращение французским властям в Гвиану.2г. одиночки на о. Сен — Жозеф. Почти померк разум и атрофировались мышцы. Не переносимый европейцем климат, не осознанное поедание мокриц и тараканов. И он выжил.

Спровоцированная ситуация заставляет убить надсмотрщика тюрьмы и опять 1.5 г. одиночки. Немыслимые наводнения в камере заставляли сидеть высоко на решётке, полностью ослабленное тело, уснув, внезапно падать и просыпаться, захлёбываясь. Приливы и отливы в этой не латинской Америке — как нигде.

В первые дни, после освобождения из одиночки спасает в море маленькую девочку и, получив снисхождение, попадает на остров Дьявола, так-же принадлежащий Французской Гвиане, для пожизненного поселения, где оставшиеся в живых друзья свыклись и давно обрели уединение. А многие не заметно ушли из жизни.

Уже стар и сед. Одиночки истощили тело. Чувство мести потеряло силу, но жажда свободы — не отпускала.

Новый побег с острова на собственноручно изготовленных кокосовых плотах. Собирал и сушил их не один год.

Попадает в Британскую Гвиану, в ДЖОРДЖТАУН.

Отсюда бежит в Венесуэлу и опять тюрьма. Благодаря революции 1944 г.,его освобождают. А через 12 лет получает Венесуэльское гражданство. 13 лет тюрем и 12 лет вне закона.

В Венесуэле заводит семью, стараясь подавить чувство мести. Но землетрясением разрушило дом и уничтожило, то, что любил.

После этого написал книгу и вернулся в Париж, но уже — знаменитым.

Этот роман долгое время был моей настольной книгой.

К чему это я? Ах да! Гайана!

Три страны Южной Америки — Французская Гвиана, Суринам и Гайана не являются странами Латинской америки.

Гайана бывшая английская колония, называлась до 1966 г. Британская Гвиана, язык английский. Всё, что я знала о ней — это энциклопедические данные: Площадь, климат, население, географическое расположение, рельеф местности.

Но роман Анри Шарьера посеял в моей душе смуту, рассказав об этом регионе. И я запала. Конечно я не собиралась пройти его путь, но увидеть эти места своими глазами хотелось бы.

Информация о получении виз не обрадовала. Сложности со въездом в эти страны оказались не преодолимыми. Эту тему часто поднимала в кругу знакомых. И вот в августе позвонил один из них и сообщил о безвизовом въезде в Гайану.

И я решила, будучи в январе в Венесуэле, завернуть и туда, захватив и Бразилию.

Ну, а коль решила, то надо бы отзывы почитать. А их не оказалось ни на одном известном мне сайте. Сведений ноль! Удивилась, испугалась, судорожно переворачивая страницы сайтов. До момента моего отъезда, удалось накопать 2 абзаца о Гайанской ярмарке. С этим я и отправилась в неизвестность.

Находясь в Венесуэле, спросила гида Франсиско о Гайане. Сказал, если поеду туда, то уже не вернусь никогда. 2 его знакомых туриста попробовали Гайану, один вернулся с простреленными коленями, а другой в исподнем и конечно же без единого доллара. А женщине — одиночке там вообще нЕчего делать.

Больше его не слушала. Со мной согласился идти Павел, с которым мы остались вдвоём после Венесуэлы. Переправа в Гайану только через Бразилию.

Итак 20 января мы переходим границу Венесуэла — Бразилия.

Виза не нужна. Ставим штамп въезда в Бразилию. Нескончаемые колонны большегрузных машин.

Пешком до автотерминала метров 300.Таксисты неистово, наперебой предлагают отвезти нас в г. Боа Виста за 25 реал с человека. Не соблазняемся. Автобус стоит 12 реал. По пути покупаю пирожок с сыром и кофе за венесуэльские боливары. Их берут вплоть до Боа Висты.

Обменных пунктов нет. Меняем деньги у менял на улице,1 дол. — 1.7 реала,1 реал — 4.25 боливара. Здесь португальский язык. Я и они понимаем друг друга, но говорим каждый на своём,(испанский язык на тот момент называла своим).

Павел настаивает ехать автостопом, я без энтузиазма, но соглашаюсь. Простояв под солнцем 2 часа, покупаем билет на автобус. Эксперимент не удался и я облегчённо вздохнула.

Я не люблю автостоп, я стесняюсь, да и Павел не автостопщик, а просто самостоятельный путешественник. Была проба. Автобус не дорого и комфортно. Я готова платить.

Из Боа Висты только завтра пойдёт автобус в Бонфим, приграничный город с Гайаной. А сегодня маршрутное такси за 20 реал.

Пока ехали по Бразилии пейзаж менялся с джунглей на саванну и птицы по деревьям белые.

По приезду в Бонфим, обнаруживаем отель за 30дол. на 2-х. После Венесуэльской посады за 12 дол. на 3-их, показалось жутко дорого. Торг был не уместен. Но зато состоялось знакомство со слегка подвыпившим Пабло, который пришел в умиление от русского имени Павел. Он предлагает заселить нас на территорию своего знакомого бесплатно, но в своих спальниках. Согласны!

Вилмар и его жена Роза просто замечательные люди. Весь вечер мы общались и отвечали на их вопросы. В результате нас заселили в комнату с 2-мя кроватями и со сплитсистемой. А утром мы подарили им монеты и сувениры. Сделали фото, обменялись координатами.

А ещё нас накормили завтраком, а сами хозяева пили эрба — матэ (травяной чай) в специальных приборах, которыми пользуются на юге Бразилии и в Аргентине. До Гайанской границы примерно километр и Вилмар везёт нас туда. Прощаясь, Павел искренне пытался заплатить, но Вилмар денег не взял.

Проходим бразильско — гайанскую границу, ставим въездную визу и на такси за 20 бразильских реал нас привозят в городок Летем в километре от границы. Наглость не виданная! На самом деле стоит 10 реал, но у таксистов определённая схема работы. Круговая порука, если ты отказался ехать за эту сумму, то другой тебя не возьмёт дешевле и никто не скажет, что этот город в 15-ти минутах ходьбы. А бразильскими реалами в приграничной зоне так же можно пользоваться.

Здесь левостороннее движение и переезжая пограничную полосу, я даже вскрикнула, машина резко берёт влево, как — будто вылетает на встречку.

Итак мы в Лехеме. С этого момента начинаю самостоятельно познавать реалии гайанской жизни, т. к. Павел засобирался возвращаться.

Внешний вид у всех жителей города — бандитский. Павел сказал, что просто они все-такие. На черных негроидных лицах нагловатое выражение. В автобусном терминале, похожем на сарай, поинтересовались о возможных экскурсиях.

Предложили джип за 400дол.в заповедник Кануки, а там ещё отдельно лодка и плата за ночлег. Это даже не тур, а частный извоз. С их внешним видом только туристов отпугивать. Ещё не известно куда отвезут. Мы не стали больше ничего спрашивать и тем более торговаться. Эти люди, не имеют представления о ценах на подобные туры. Мы поняли, что горы Кануки и водопада Кайетур нам не видать, как своих ушей.

Вокруг на сотни километров нет ни одного приличного города. Только 2 дороги из этой дыры под названием Лехем. Одна в столицу Гайаны Джорджтаун, более, чем 600 км. по бездорожью со скоростью 40 кмч.,а 2-ая — обратно в Бразилию. Её и выбирает Павел, не успев приехать. Несколько фото гайанских вывесок и мы тепло простившись, расстаёмся. Павел вернётся в Бразилию, а я уезжаю в Джорджтаун. Колебаний нет.

Я решила ехать одна в эти глухие, редко посещаемые места. И покупаю билет на автобус за 50дол.(благо ими можно рассчитываться) до Джорджтауна. Ехать нам 12 ч.до побережья синего Карибского моря. По моим подсчётам должны приехать в столицу в 2ч.ночи. И как я там? Неизвестно. Хорошо, если в столичном терминале разрешат досидеть до утра. В ночь — я не пойду никуда! А если терминал будет закрыт, то из автобуса не выйду, пусть думают, куда меня деть. Отвечают!

Но об этом плане водители пока не знают, что б не нервничали заранее, которых двое и они сменяют друг друга в пути.

Всё готово к отправлению. Поехали. Автобус отмечается на пограничном пункте, при этом заезжая туда, откуда мы приехали на дорогом такси. И к моему удивлению берёт здесь пассажиров. Понятно, значит в Лехемский терминал ехать не надо, все автобусы заходят на приграничный пропускной пункт Гайаны. Это очень важно, но я не знала, учусь на своих ошибках. Подсказок у меня нет.

Я на переднем сидении одна, готова к восприятию окружающего мира. Здесь — английский язык. Я мешаю все известные мне и не очень, языки. Понимают меня или делают вид, не знаю. Но я очень хорошо понимаю, что говорю.

Итак вокруг саванна с пожухлой травой и нескончаемые термитники разной высоты. Жара, грунтовка красного цвета, пыль от встречных машин, но они к счастью редки. Автобус гремит и трясётся. Впереди деревянный мост из ломаных досок преграждает путь. Неужели через него? Точно! Я вся напряглась, медленно въезжаем на мост, как — будто наступаем на грабли. Доски все вздыбились. Подумала, мостов должно быть много, какие они? За саванной будет сельва, и это слово предполагает огромное количество ручейков и речек.

Пасутся белые горбатые коровы, с ушами почти до колен. Немыслимо — грунтовый тракт красного пыльного песчаника. Куда несёт? Впереди вижу горы, это начинается нац. парк Рупунуни. Не высокие горы, вроде красивых зелёных холмов, освежают пейзаж. Вдали просвечивают время от времени одинокие жилища, сквозь придорожный кустарник. Неизвестные птицы вдоль дороги.

Опять мост не лучше первого, а потом ещё и ещё. Доски на них гремят и двигаются, а чёрные пассажиры совершенно спокойны. Всё нормально, значит так должно быть.

Незаметно саванна сменяется джунглями и дорогу сжимают не пролазные заросли.