У жителей Урала военная тайна в крови

Как происходило рассекречивание материалов о масштабном радиационном загрязнении территорий на Урале, почему переселения местных жителей удалось добиться лишь спустя 15 лет после обнародования правды об их многолетнем переоблучении, был ли это «медицинский эксперимент» и кто пытался на нём обогатиться? Об этом «Совершенно секретно» беседует с Максимом Шингаркиным, депутатом Государственной думы VI созыва, бывшим офицером 12-го «ядерного» главка Минобороны России, правозащитником и экологом.

Многие десятилетия начиная с 40-х годов ХХ века обширное загрязнение радиацией территорий на Урале было большой государственной и военной тайной. Причина – в деятельности секретного комбината «№ 817» (во второй половине 1960-х годов его назвали «Маяком»), нарабатывавшего оружейный плутоний для советского ядерного оружия. Создавая наш ядерный щит, комбинат бесконтрольно сбрасывал тысячи тонн жидких радиоактивных отходов в открытый природный водоём – реку Течу. Десятки километров речной поймы с расположенными по ней сёлами и деревнями подверглись радиоактивному заражению, исчисляющемуся тысячами кюри.

Уральцы, живущие в деревнях по берегам Течи, не зная об угрозе, продолжали вести привычные жизнь и хозяйство, разумеется, неотделимо связанные с рекой. Уже к 1956 году почти 65 % населения отдельных деревень подверглись переоблучению. Информация эта была секретной, сельчане хоронили своих родных, умиравших в расцвете сил, целыми семьями, неизвестно от чего.

Ко всем прочим бедам в 1957 году на комбинате произошло ЧП невиданного на тот момент масштаба, знаменитая кыштымская авария – взрыв резервуара с жидкими радиоактивными отходами. Игнорировать угрозу жизни более 100 тысяч людей, живущих вокруг «Маяка», больше не было возможности. Большинство деревень были экстренно эвакуированы, дома сровняли с землёй, скот уничтожили. Над всем этим был поставлен гриф «Совершенно секретно».

Не переселили с берегов заражённой Течи только несколько татарских сёл. Причина этого до сих пор не известна. От «Маяка» до ближайшего из них – села Муслюмово – всего 30 км, и несколько поколений его жителей испытали на себе все ужасы хронического радиационного облучения…

Депутат Госдумы Максим Шингаркин, в 1990-х годах будучи офицером войск ядерно-технического обеспечения и безопасности (12-е ГУ МО) стоял у истоков рассекречивания радиоактивной «карты» Урала, а после этого стал правозащитником и экологом.

– Максим Андреевич, как всё-таки произошло рассекречивание информации о радиационном заражении уральских территорий?

– На закате СССР, когда появилась информация о том, что на Урале существует зона колоссальной радиационной катастрофы, я служил в 12-м «ядерном» главке Министерства обороны. Основной нашей задачей было обеспечить безопасность ядерного оружия, находившегося на тот момент не только в России и республиках СССР, но и в странах Варшавского договора. Работая с картами Генерального штаба, мы определяли, где и сколько хранится ядерных материалов и ядерного оружия, где и как дислоцированы части его боевого применения и как безопасно и эффективно организовать вывоз нашего ядерного оружия в места постоянного хранения. При этом мы обращали внимание на особенности хранения с точки зрения радиационной обстановки. И для нас, военных специалистов, стало откровением, что огромные территории Урала поражены радиацией в результате производства СССР ядерного оружия.

Это только кажется, что факты о радиационном загрязнении Урала были когда-то записаны чёрным по белому и в один момент вдруг были опубликованы. Нет. Совершенно секретным долгое время оставалось всё, что связано с информацией о заболеваемости людей, живущих в зоне радиационного поражения. Да и до сегодняшнего дня подлинные характеристики изотопного состава радиационного загрязнения на Урале, а значит и заражения людей, не являются общедоступными, так как это, по сути, те же частицы, из которых состоят большинство ядерных зарядов российского оружия. То есть жители зоны радиационного поражения на Урале по сей день, условно говоря, являются живыми хранилищами информации, содержащей военную тайну, в том числе и современном ядерном оружии России. Отчасти именно поэтому бюрократы в московских кабинетах долгие годы не могли решиться на обнародование соответствующих фактов.

Рассказывает Госман Кабиров, уроженец села Муслюмово, руководитель общественной экологической организации «Теча», лучевой больной:

«Как-то в конце 1990-х мы собирались ехать на международную конференцию, посвящённую годовщине бомбардировок Хиросимы и Нагасаки и памяти жертв ядерных и радиационных катастроф, в США. Так один из врачей, у которых постоянно находились под наблюдением, прямым текстом сказал: «Куда ж вас выпустят? Внутри вас – полный состав нашего ядерного оружия. Военная тайна – у вас в крови!»