Бесценный подарок ⁠ ⁠

Когда мы раздали всем пакеты с подарками и старички перестали подходить сами, мы собрали оставшиеся пакеты и пошли разносить их по этажам. Заглядывали в комнаты, вручали пакеты, разговаривали. Знаете, сложно сказать, чему бабушки дедушки радовались больше - гостинцам, или возможности пообщаться с кем то извне. Одна из бабушек, худенькая и очень интеллигентная Руфина Павловна, побежала к своему серванту (у всех в комнатах абсолютно уникальная обстановка - серванты, секретеры, столы со скатертями, как в музее), взяла с полки тоненькую книжку и, очень смущаясь, вложила мне ее в руки. Она сказала, что ей больше нечего подарить взамен, но я думаю, что такой подарок - бесценен.

Эта книга - свидетельство той эпохи, о которой нам уже не у кого узнавать. Свидетельство от первого лица. Книга не только о жизни во время войны, книга о жизни в целом, история одного человека, от начала и. не буду говорить до конца, надеюсь, что Руфина Павловна еще жива и здорова.

Я жалею, что не догадалась записывать те истории, которые мне рассказывала бабушка о войне. А теперь не берусь этого делать потому, что не могу уверенно сказать - что было частью историй, а что моя детская фантазия додумала сама. Но эта книга - источник от первого лица, без игры в испорченный телефон. В книге не только рассказы и воспоминания, в ней очень много прекрасных стихов, авторство большинства из которых утрачено, как и сами эти стихи, но от этого они не менее прекрасны. В конце поста я напишу одно из них, для тех, кто дочитает:)

Чтобы не быть голословной, приведу небольшой отрывок из книги, чтобы вы тоже смогли прочувствовать эту атмосферу, чтобы тоже могли заглянуть в чужую жизнь и в далекое, чужое нам, время.

"Казалось, не счесть бомбежек, изнурительных воздушных тревог! Тяжело переносить отсутствие электричества и воды, отсутствие тепла (отопление печное), а дрова подозрительно быстро закончились. В нормальной жизни их пополняли в сараях ежегодно. Но какое же это было счастье - протопленная печка!

Спали в одной кровати с мамой полностью одетые. Рядом с кроватью лежал маленький тючок, который надо быстро схватить с собою при необходимости покинуть квартиру. Точно знаю, что там лежали документы, продуктовые карточки, деньги, даже некоторые фотографии и что-то из тряпок. Такие тючки были заготовлены еще у двух соседок (они работали почти сутками, так же, как и мама).

Особенное чувство благодарности осталось памятью о нашей военной поры дворах. Это друзья, развитие, защита от опасностей той поры, развлечения при участии в различных играх.

Особое место занимали дворники и милиционеры. Наш двор обхаживал дворник дядя Петя и его жена тетя Феня, а также их замечательный петух, остававшийся живым некоторое время уже в военные годы. Вскоре не стало дяди Пети. Всю работу при этом выполняла тетя Феня. К тому же, она, например, спасла мне руку, а может быть, и жизнь. Во время игры тяжелая дорожная плита придавила мне палец. Буквально оторвало мясо от пальца и повисло все на тонком ремешке кожи. Тетя Феня не дремала - перевязала мне палец, чем смогла, и поволокла меня за руку в "травму". Это 2 трамвайные остановки. А потом несколько раз водила меня на перевязки.

Для питья зимой использовали снег, а в другое время года ходили за водой на Неву. Вода тоже стала драгоценностью"

А вот обещанное стихотворение:

Едва ли ты меня поймешь,

Когда скажу о том,

Что уснуть мешает дождь,

Шумящий за окном.

Пока не встретилась с тобой -

Мне не знаком был страх.

Я спать могла под шум любой,

Хоть под обвал в горах.

А вот теперь под этот дождь

Что ты куда-нибудь идешь

И мокнешь под дождем.

Мной сочиненная беда

Уснуть мне не дает.

Тебе холодная вода

За шиворот течет.

Живу в тревоге за тебя,

Мне ветер бьет в окно.

Мне спать мешает шум дождя,

А ты уснул давно.

Книга издана тиражом в всего 100 экземпляров, я рада, что я в числе тех, кто имел возможность ее прочитать и счастье ею обладать.

Спасибо за то, что прочитали пост.

Пусть истории Руфины Павловны и стихи, которые она воскресила в своей книге, живут и не будут забыты.

треба полный текст. Пожалуйста

Что-то с глазами. Надеюсь, правильно попал в "плюс".

Стихи Натальи Нутрихиной. Весьма талантливая поэтесса. https://45parallel.net/natalya_nutrikhina/

Лапушки, спасибо вам за то что вы делаете, уверен они были очень рады с вами пообщаться, и это будет поводом для радости ещё на долгий срок) Но у меня один вопрос - почему у нас многие используют слово "уникальный" в значении "очень интересный"? Уникальный это же "неповторимый, единственный в своём роде". Или вы в том плане что у каждого он хоть и составлен из тех же сервизов, но он не похож на такой же в других квартирах, в каждом чувствуется индивидуальность хозяина, и его отпечаток?Я просто уже не первый раз встречаю когда про что-то достаточно массовое, но душевное и\или необычное, говорят "уникальный", сегодня был пост про "уникальный" типовой бункер, а вчера - про "уникальный" серийный корабль на подводных крыльях Метеор, который даже в своём классе не единственный сохранившийся, плюс ко всему обновлённые Метеоры продолжают производить. Вот мне просто интересно и стало, я без наезда.

Поддерживаю, тоже хотелось бы прочесть полностью

Ребят, проверьте потом чтобы ваши вещи не были отобраны. И если да - в прокуратуру тут же!

Привет. Я собираю материал для книги про мирных жителей, которые пережили войну. Книга выходит в октябре 2018 года. Можно включить в неё несколько глав из бабушкиных воспоминаний.

Книга отсканирована благодаря @elana.f22, сейчас в процессе обработки:)

Прочтут ли это мальчику Коле ?

Несколько цитат из интервью Сталина американскому журналисту, 1936г⁠ ⁠

Проводя разведку на поле брани политических интернет-срачей, после кавалерийской атаки пруфов, занесло меня внезапно на интервью Сталина, американскому журналисту Рою Говарду в 36м году. Помимо прочего, увидел там пару интересных моментов, которые поразили меня точностью примеривания на современные события. Никого ни вчем не убеждаю, мнений не высказываю, просто выношу на свет публике, может она тоже оценит.

Говард: Советский Союз опасается, что Германия и Польша имеют направленные против него агрессивные намерения и подготавливают военное сотрудничество, которое должно помочь реализовать эти намерения. Между тем Польша заявляет о своем [c.103] нежелании разрешить любым иностранным войскам использовать ее территорию как базу для операций против третьего государства. Как в СССР представляют себе нападение со стороны Германий? С каких позиций, в каком направлении могут действовать германские войска?

Сталин: История говорит, что когда какое-либо государство хочет воевать с другим государством, даже не соседним, то оно начинает искать границы, через которые оно могло бы добраться до границ государства, на которое оно хочет напасть. Обычно агрессивное государство находит такие границы. Оно их находит либо при помощи силы, как это имело место в 1914 году, когда Германия вторглась в Бельгию, чтобы ударить по Франции, либо оно берет такую границу “в кредит”, как это сделала Германия в отношении Латвии, скажем, в 1918 году, пытаясь через нее прорваться к Ленинграду. Я не знаю, какие именно границы может приспособить для своих целей Германия, но думаю, что охотники дать ей границу “в кредит” могут найтись.

Говард: В чем, по-Вашему, заключается основная причина современной военной опасности?

Сталин: В капитализме.

Говард: В каких именно проявлениях капитализма?

Сталин: В его империалистических захватнических проявлениях.

Вы помните, как возникла первая мировая война. Она возникла из-за желания переделать мир. Сейчас та же подоплека. Имеются капиталистические государства, которые считают себя обделенными при предыдущем переделе сфер влияния, территорий, источников сырья, рынков и т.д. и которые хотели бы снова переделить их в свою пользу. Капитализм в его империалистической фазе – такая система, которая считает войну законным методом разрешения международных противоречий, методом законным если не юридически, то по существу.

Говард: Во всем мире говорят о войне. Если действительно война неизбежна, то когда, мистер Сталин, она, по-Вашему, разразится?

Сталин: Это невозможно предсказать. Война может вспыхнуть неожиданно. Ныне войны не объявляют. Они просто начинаются. .

Беседа с председателем американского газетного

объединения “Скриппс-Говард Ньюспейперс”

господином Рой Говардом

1 марта 1936 года

Сталин И.В. Cочинения. – Т. 14. –

М.: Издательство “Писатель”, 1997. С. 103–112.

Нужна ли плавающая техника мотопехоте (часть 2 из 2 — что это дает)⁠ ⁠

Автор: Виталий Илинич.

Примечание @Cat.Cat: осторожно, очень длиннопост.

До появления бронированного плавающего транспорта для переправ приходилось использовать небронированные плавающие машины — всяко лучше, чем на бревнах и подручных средствах

В прошлой части статьи мы увидели, что плавающие машины и оснащенные ими подразделения работают не сами по себе, а в комплексе с остальными средствами армии и в интересах своих бригад, дивизий, корпусов и армий. Были рассмотрены основные заблуждения, присущие людям, высказывающимся открыто по этой теме в интернете. Но я бы хотел заострить внимание не только на том, в чем кто-то неправ, но и на том, зачем вообще это надо, в том числе со, скажем так, глубинными философскими вопросами военного дела. Что дают армии все эти плавающие машины. Преимуществ много, давайте по порядку. Но сперва – те самые важные, я бы даже сказал принципиальные, философские вопросы.

Здесь я бы хотел отметить одну важную вводную вещь, которая понравится не всем, а для кого-то, возможно, окажется несовместимой с моральными принципами. Однако, важно принимать реальность такой, какая она есть. В большинстве случаев плаванье техники считается у мирных граждан недостатком вследствие того, что оно противоречит усилению бронирования. Мол, не нужно это плаванье, давайте лучше усиливать броню, чтоб были меньше потери. И вообще, усилим броню всем машинам насколько это вообще возможно, презрев остальные параметры. Ведь от них, кажется, жизни солдат не так зависят. И на первый взгляд выглядит, что так и должно быть, что это и есть правильное решение. Ведь логика простая – чем толще твоя броня, тем меньше возможности тебя поразить, а значит потери меньше, все в выигрыше. Но в военном деле снижение потерь не является первым приоритетом. Нет, не потому что военные такие кровожадные или глупые. Если б снижение потерь в лоб было бы важнейшей задачей, то стоило бы просто не воевать. Ведь если ты не будешь воевать, то твои солдаты потерь не понесут, просто сдайся, и дело с концом. Опять же, если приоритетом является снижение потерь в низовых структурах, т.е. во взводах и отделениях пехоты (тех самых, что скрыты за броней БМП), то вероятно стоило бы вообще отказаться от наступлений и атак. Ведь, казалось бы, в атаке ты всегда более уязвим, чем в обороне. В обороне ты окопан, укреплен, у тебя разведаны все подступы, пристреляны все дистанции. Сиди себе и настреливай противника. Но в жизни всё сильно сложнее.

Работают два важнейших принципа. Первый заключается в приоритете задачи. Наиболее приоритетным для военных является не снижение потерь, а выполнение задачи. Да, крайне желательно уменьшать потери, но в первую очередь нужно задачу выполнять. Если потери в локальном месте низкие, но задача не выполнена, то это сулит намного большие потери и проблемы в будущем. Классическим примером здесь является как раз сражение за плацдарм. Иногда, читая какие-нибудь рассуждения или даже мемуары рядовых и офицеров низшего звена, мы встречаем кажущуюся нам совершенно бессмысленной бойню. Когда командование отправляет едва переправившуюся на другой берег пехоту без поддержки артиллерии и тяжелого вооружения, без танков, в самоубийственные атаки практически в стиле людской волны на оборону противника. И это не только советская армия! Вот, например, фрагмент из статьи историка Алексея Котова, описывающий один из моментов наступления немцев в мае 1940-го, 1-я танковая дивизия Вермахта: «Стрелки занимали легкие бетонные сооружения, которые были неуязвимы для стрелкового огня, а средства поддержки немцев остановились перед разрушенным мостом. Только в 10-30 прибывший на место боя командир 1-го стрелкового полка подполковник Бальк приказал мотоциклистам атаковать позиции бельгийцев всеми силами, не дожидаясь поддержки тяжелого оружия. Людская волна немецкой пехоты, без поддержки тяжелого оружия бегом пошла в атаку, бельгийские стрелки «были шокированы этим самоубийственным ходом», и немцы смогли прорваться на линию ДОТов без особых потерь».

Немецкий мотоциклист — захватил ДОТ в стиле людской волны, можно и вздремнуть. Если выжил…

Казалось бы, зачем? Ведь не лучше ли подождать, «как следует подготовиться», подтянуть резервы, артиллерию, танки, прочее тяжелое вооружение. Зачем «бездумно» отправлять людей на убой? Всё дело в том, что при захвате плацдарма счет идет буквально на часы. Либо ты сейчас теряешь почти всю роту, но выбиваешь противника от среза воды, от возможности обстреливать место переправы огнем пулеметов и орудий прямой наводки, а также наблюдать непосредственно с земли, и затем наводишь на захваченный плацдарм мост. Либо ты ждешь, пока все твои силы подтянутся, а противник, вскрывший выход твоих частей к реке на этом участке, подтягивает силы, укрепляет оборону и готовится отражать твою атаку. Так вот, если ты выбираешь первый вариант, ты, условно говоря, имеешь большие потери в той передовой роте, но с высокой вероятностью захватываешь плацдарм. А если ты выбираешь второй вариант, то форсировать реку перед лицом крупных сил подготовленного противника (ведь подтягиваем силы не только мы) – это крайне трудная операция, которая сулит очень большие потери. Время здесь работает на оборону. Тут уже потерями одной роты не отделаться. И вообще не факт, что в таких условиях удастся создать плацдарм. Это очень важный вопрос, который реально мало кто осознает. В военном деле довольно много ситуаций, когда сулящие большие потери напряженные бои здесь и сейчас приведут к уменьшению потерь в дальнейшем из-за решения здесь и сейчас важных задач. Это и захват плацдарма, и банальнейший прорыв обороны. Сейчас ты прорываешь оборону, а это всегда сложно. Но зато если ты ее прорвешь и устремишься за спину противника, окружишь его и уничтожишь, то результат окупит все понесенные при прорыве потери. Если же ты откажешься от наступления, пытаясь не потерять тех самых бойцов, что погибнут при прорыве, то в наступление просто перейдет противник, и в окружении окажутся уже твои бойцы. И потерь будет намного больше.

Вторым важнейшим принципом является использование максимальной подвижности. Да, если не утрировать слово «максимальный», то оно работает именно так. Чем выше по масштабу действия мы берем, тем важнее в них становится не уменьшение уязвимости впрямую, путем роста защиты, а увеличение способности подразделений к маневру и нанесению противнику удара. Это важно вследствие того, что одним из основных принципов в неядерном конфликте является концентрация сил и нанесение внезапного и быстрого удара превосходящими силами по слабому месту противника. А чтобы это место к моменту нашего удара всё ещё оставалось реально слабым, нам нужно концентрировать силы и совершать маневры очень быстро. Современные средства разведки позволяют отслеживать очень многое, но они не всесильны и не вездесущи. Чем быстрее ты сможешь совершить маневр силами, тем больше шанс, что удар будет нанесен вовремя и противник не успеет усилить свое слабое место. Особенно это важно в современных условиях, когда линия фронта достаточно разрежена и обе стороны используют высокомобильные подразделения. В случае с рубежами рек огромную важность имеет возможность внезапно и быстро переправить через них достаточно крупные подразделения (мотострелковые батальоны) со своей техникой, причем на штатных транспортных средствах, без подтягивания специальной техники. Это усложняет разведке вскрытие намерений, так как по маршу специальных переправочных средств намного вернее угадывается намеренье переправиться, чем по маршу мотострелковых подразделений, которые могут переправиться, а могут и, грубо говоря, дальше поехать.

Боевые машины десанта на плаву

Поэтому при кажущейся большей безопасности неплавающих, более сильно защищенных машин, в реальности далеко не факт, что потери у армии, оснащенной такими машинами, будут меньше. Да, в ситуации, когда в саму машину попала граната РПГ, броня может спасти, тут спору нет. Но это может с легкостью быть снивелировано необходимостью штурмовать рубежи рек с подготовившимся к обороне противником, которые в ином случае могли быть взяты с ходу плавающей техникой до того, как противник успел подготовиться. Или необходимостью брать с боем узлы обороны, которые в иных случаях могли быть обойдены с использованием плавающей техники, окружены и отрезаны от снабжения. Я не знаю, откуда столько уверенности, что выигрыш в потерях за счет более толстой брони не будет снивелирован ростом потерь из-за скованности маневра, тем более что броня — это вес, это расход топлива, что на маневренности подразделения сказывается дополнительно. Тем более что в атаке мотострелковые подразделения движутся всё же за танками, кроме отдельных случаев, когда спешенная мотопехота движется перед танками. Разумеется, имеют место различные ошибки в тактике, неправильное применение техники, использование того, что есть, в качестве того, что было нужно, и так далее. Однако с моей точки зрения с неправильной тактикой следует бороться всё же улучшением подготовки и обеспечения, а не увеличением брони всей имеющейся техники с отказом от других важных характеристик.

Теперь конкретно о возможностях, которые дает оснащение плавающей техникой.

Собственно, первым и одним из важнейших достоинств, которое дает массовое оснащение мотострелковых подразделений плавающей техникой, является возможность переправляться через водные преграды прямо с выходом к ним. Противник может вообще не ожидать такого поворота событий, да и невозможно держать крупные силы обороны вообще везде по всем рубежам рек, а в маневренном сражении велика вероятность выйти к реке, рубеж которой не обороняет вообще никто, или буквально какие-то ничтожные силы. Однако, для неплавающией техники эта река уже станет преградой. «Плавающим» мотострелкам можно буквально тут же переправиться и либо продолжить движение вперед в условиях отсутствия противника, либо захватить плацдарм для наведение полноценной переправы с подтягиванием специальных средств типа понтонно-мостовых парков. «Плавающему» батальону не надо никого ждать для переправы, не обязательно искать никакие броды, мосты, удобные для переправы по дну участки. Более-менее достаточно линии берега с приемлемыми въездами и съездами. Да и то, угол въезда и угол съезда можно немного подправить даже силами самих мотострелков. Причем это может сделать буквально каждая рота или батальон, которому представится выйти к незанятому берегу, и это особенно важно, потому что заранее же неизвестно, какой из батальонов окажется в нужном месте, и какой из занятых плацдармов окажется успешным. А на противоположный берег сразу переправляется пехота с бронированными транспортными средствами, вооруженными пулеметами, автоматическими пушками, ПТРК, имеющими в укладке противотанковые и противовоздушные средства, боекомплект, да и зенитные средства могут тоже переправиться вплавь, как я уже и писал. Как это все быстро переправить без плавающей техники?

А как вам такой вариант переправы? Безопасненько?

Вот цитата из описания форсирования водной преграды силами наших Союзников в ходе операции «Маркет Гарден» в 1944-м году:

«Лодки были доставлены лишь к 14:00. Проклиная все на свете, парашютисты 504-го полка приготовились к переправе средь бела дня. В 14:30 по позициям немцев на правом берегу Ваала нанесли удар "Тайфуны" Королевских ВВС, к ним присоединились танки и артиллерия 30-го корпуса, стрелявшие дымовыми и фугасными снарядами вперемешку.

Немцы открыли шквальный огонь. Парашютисты гребли всем, что было под рукой, так как весел к лодкам оказалось недостаточно - досками, прикладами и даже руками. Прежде, чем они смогли пересечь 350 метров водного пространства, 13 из 26 лодок были потоплены. Едва выпрыгнув на берег, американцы были вынуждены пробежать под ураганным огнем еще 150 метров пляжа до насыпи автострадного моста, а оставшиеся лодки повернули за второй волной. Однако, та не понадобилась. Разозленные парашютисты 504-го смели немцев и очистили северную оконечность моста. Одновременно танки и солдаты 508-го полка начали штурм южной оконечности автострадного моста.»

Обратите внимание — сначала нужно было ждать лодки, потом прибывшие лодки оказались еще и без достаточного количества весел, а обстрел в ходе переправы привел к потере половины переправочных средств. А затем нужно было еще 150 метров бежать под ураганным огнем. Неужели бронированные плавающие транспортные средства, вооруженные пулеметами, пушками, а иногда и ПТРК, справятся хуже? Особенно учитывая, что они штатные, и их не нужно ждать.

Мостостроительные установки строят деревянный мост. Как видите, мост достаточно крепкий, раз выдерживает две стоящие рядом крупные машины. В годы ВОВ по деревянным мостам переправлялись и танки. Такой мост нужен в том числе для того, чтобы ценные понтонно-мостовые парки можно было собрать и пустить вперед за продвигающейся армией, заменив их в тылу такой конструкцией

Второй важной возможностью, которую дает плавающая техника, будет возможность подвозить снабжение на плацдарм и вывозить раненых, если по каким-то причинам за плацдарм начался бой, а средства для наведения переправы отстали. В конце концов, если что-то сложилось неудачно, и переправившаяся рота/батальон вынуждены отойти назад на исходный берег, они смогут это сделать не бросая технику и раненых. Наличие плавающей техники позволяет более-менее организованно отойти, вывезти раненых и часть техники, даже если противник уничтожил понтонную переправу и наседает. В ином случае пришлось бы переправляться вплавь уже самим людям, если поблизости нет брода.

Третьей важной особенностью является то, что захват плацдарма плавающей техникой позволяет быстрее и эффективнее организовать достаточно крупный плацдарм для наведения на него понтонной, паромной переправы или строительства моста. Уже не голая пехота будет пытаться отбросить противника, а пехота с автоматическими пушками, бронированной техникой и противотанковыми средствами.

Пусть и не в самом лучшем виде порой, но на БТР-ах тоже бывают ПТРК

Далее, как уже отмечал выше, переправившаяся в наступлении техника может не только организовывать плацдарм, но и продолжать движение вперед. Запас топлива БМП или БТР позволяет пройти многие сотни километров по шоссе, уж пройти в наступлении лишние пару десятков км после переправы через реку они точно смогут. А это бывает очень критично в некоторых случаях, когда передовые подразделения, переправившись через реку, в стремительном рывке, обходя встреченные узлы сопротивления и не ввязываясь в бои, а то и не встречая серьезного сопротивления вообще, выходят на необороняемый рубеж следующей реки и захватывают плацдарм уже на ней. Или блокируют важный транспортный узел. Или даже захватывают важный мост, который противник, не ожидавший такого быстрого продвижения, не успел подорвать. В некоторых случаях такие важные мосты могут иметь буквально стратегическое значение. Например, если это мосты через такую реку, как Днепр. Разумеется, бесконечно сражаться в таком виде, без снабжения, нельзя, но ведь батальон воюет не в пустоте, а в составе бригады, дивизии, корпуса, армии. Пока передовые подразделения идут вперед, в их тылу ведется активная работа – паромы переправляют танки и грузовики, понтонеры наводят переправы, инженеры-строители возводят низководные мосты, чтобы снабжение работало, а подкрепления — приходили. Опять же, саперы могут починить оставшийся в тылу взорванный мост, установив на него секцию сборного металлического моста или даже собрав что-то из местных стройматериалов. В общем, возможностей много.

Еще одним важным дополнением, которое дают плавающие машины, будет возможность атаковать с неожиданного направления. Широкие возможности маневра, в том числе через водные преграды, позволяют не упираться в обороняемый противником брод или мост, а скрытно обойти его, переправившись в неожиданном месте на плавающей технике, и нанеся удар по обороняющимся с тыла или отрезав их от снабжения и даже заставив отступить от обороняемого выгодного рубежа. Причем это работает в том числе на низовом тактическом уровне — уровне, например, рот.

Также переправа на плавающей технике позволяет преодолевать реки сразу во многих местах и на широком фронте, в некоторых случаях даже без перестроения из боевого порядка. Этим такой способ переправы выгодно отличается от переправ по мостам (в том числе понтонным), когда для переправы приходится перестраиваться в колонну по одному, реже по два. Не менее важной является проблема скопления сил перед понтонной переправой, что подвергает войска опасности нанесения ударов авиацией и артиллерией, в том числе реактивной, а в случае ядерной войны еще и ядерного удара. Удары артиллерией по существенно более рассредоточенной десантной переправе (на плавающих машинах) менее эффективны. При этом переправа на плавающей технике может использоваться и параллельно понтонной, паромной или мосту. Если пропускная способность имеющихся переправ недостаточна, то зачем выстраивать мотострелковые части в затылочек всем остальным, если можно их отправить вплавь на соседнем участке плацдарма. Это и ускорит накопление частей на плацдарме, и уменьшит загруженность переправы.

Украинские мотострелки преодолевают водную преграду в развернутых порядках. Обратите внимание, что к машине прикреплен груз — если машины могут плавать, почему же не воспользоваться этим для подвоза боекомплекта на плацдарм

Всё это, помимо выгод для своих частей, еще и оказывает дополнительный важный эффект на противника. Если приходится воевать со армией, так широко оснащенной плавающей техникой, то это приходится учитывать, оставляя в некоторых случаях силы на прикрытие направлений, которые армии без массовой плавающей техники недоступны. Зная, что существует значительное количество участков реки, где может внезапно переправиться мотострелковый батальон со своими боевыми машинами, противник вынужден выставлять там завесы, ослабляя силы на других направлениях. Либо обеспечивать эти участки дополнительными разведывательными средствами, которые никогда не бывают лишними. Либо держать в тылу дополнительные мобильные силы, которые быстро выдвинутся для купирования такого маневра сил противника. Всё это требует дополнительной работы штабов, дополнительных сил и средств. При этом, как я уже писал, противнику сложнее отследить наши намеренья и маневры, если у нас для переправы передовых подразделений используется штатная техника, а не специализированная. Грубо говоря, если нам для переправы нужны специальные машины, то по переброске этих машин противник определит, что на каком-то участке готовится переправа. Зачем их, собственно, куда-то перебрасывать, если ничего не планируется? Определить подготовку переправы передовых подразделений по маршу мотопехоты на БТР и БМП намного сложнее, так как это штатные транспортные средства пехоты, и понять, это они просто куда-то едут или едут переправляться, так легко не выйдет.

Выходит, что плавающая техника дает в маневренной войне огромное количество преимуществ. Причем это работает и используется не только при глубоких прорывах, но и при более-менее позиционных сражениях на современных ТВД. Ведь, как многие уже успели понять, для современного ТВД оказалась характерной некая разреженность построений. Противники не занимают оборону десятками пехотных дивизий по десять-пятнадцать тысяч человек в каждой. Плотности обороны значительно снижены со времен ВМВ, и намного большее значение придается подвижности этих самых обороняющихся бригад/дивизий. Именно поэтому на, казалось бы, более-менее устойчивом, без резких изменений, фронте мы уже даже по открытым источникам знаем о нескольких переправах через реку Северский Донец и его притоки на разных участках. То есть армии так или иначе находят разрывы в построениях, слабо обороняемые участки по рубежам рек, и переправляются на них, во многих случаях успешно. Позже, разумеется, в этих местах наводятся понтонные переправы.

А начиналось всё с еле-еле держащихся на воде, кое-как вооруженных и слабо бронированных плавающих танков

Разумеется, это не значит, что бронирование и защита не нужны. Нужны. И я был бы рад, если бы удалось совместить усиление бронирования штатных транспортных средств мотострелков без лишения их возможности плавать. Эта способность дает мотопехоте, и армии в целом, такую охапку возможностей, что я нахожу опрометчивым огульную критику этого качества, постоянно звучащую в комментариях и некоторых статьях в интернете. Разумеется, опыт нынешних событий покажет очень многое. Нам-то, понятное дело, никто ничего особо не расскажет, но кое-что можно узнать и из открытых источников. Огромное количество информации, пусть и отрывочной, есть в различных группах и телеграмм-каналах. Обычно они сдобрены своеобразным «анализом» происходящего. Если отбросить этот восхитительный «анализ» телеграмм-каналов и групп в социальных сетях, а использовать только сами факты, которые мы можем из них получить, а также знания о том, как вообще устроены тактические и оперативные действия армии, то, с моей точки зрения, опыт пока что подтверждает необходимость широких способностей маневра подразделений. Водные преграды представляют собой огромную проблему для наступающей армии. Сражения на рубежах водных преград в мобильных операциях ВМВ были особенно кровавые. Реки могли служить естественным ограничителем наступления, а образованные на них плацдармы по первости, пока не удалось подтянуть на них в нужном количестве тяжелое вооружение, заставляли стоять насмерть, вгрызаясь в землю, и умирать под гусеницами танков и БТР, стремящихся сбросить плацдарм в реку. И если удержать плацдарм не удавалось, то части были вынуждены сдаваться в плен, либо бросаться на исходный берег вплавь, порой в ледяную воду, нередко под огнем неприятеля, бросая раненых, орудия и технику. Появление массовой плавающей техники значительно изменило эту ситуацию. Наступления теперь в меньшей степени ограничиваются реками, спектр тактических решений расширен, а необходимость отступления через реку у прижатых к ней частей уже не будет такой трагедией. Едва ли армии, планирующей крупные наступательные операции на европейском ТВД, имеет смысл отказываться от массовой плавающей техники. Эта статья ставила своей целью объяснить, зачем такая техника нужна и почему это так важно для армии. Именно понимания того, как это работает, зачастую и не хватает при попытках оценить важность тех или иных решений.

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Значок рубля под постом или следующие реквизиты:

Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.

При переводе делайте пометку "С Пикабу от . ", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!

Подробный список пришедших нам донатов вот тут.

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!

Майдан по-мексикански, или Война из-за кондитера⁠ ⁠

В 1828 году только-только вырвавшую независимость Мексику терзала политическая смута. Как это порою бывало и в менее отдалённые от нас времена, причиной стало несогласие части электората с итогами президентских выборов: противники избранного Мануэля Гомеса Педрасы, потребовали пересчёт голосов, третий тур и прочее прилагающееся. А за отсутствием автомобильных покрышек сожгли, предварительно разграбив, Парианский рынок в Мехико. Президентом стал проигравший выборы Висенте Герреро. Тут стоило бы потешить любителей конспирологии, упомянув, что за отсутствием в молодом государстве политических партий их роль играли различные масонские ложи: Герреро принадлежал к Йоркскому, а Педраса – к Шотландскому уставу. Но к нашей истории непосредственного отношения сие не имеет. Зато имеет вот что: одна из лавчонок Паризианского рынка принадлежала французскому кондитеру Ремонтелю. Который, что не удивительно, остался сим конфузом весьма недоволен, и в своём недовольстве дошёл аж до короля-гражданина Луи-Филиппа. Добирался он до его величества добрых десять лет, но, тем не менее, своего добился. И бедные мексиканцы, у которых за это десятилетие произошло ещё столько всего интересного, что о такой древности, как погром на Паризианском рынке они и думать давно забыли, совершенно внезапно получают счёт на 600 тысяч песо. Компенсация за причинённый французскоподданному моральный и материальный ущерб. Это при том, что средний дневной заработок у мексиканца описываемой эпохи был ровно в 600 тысяч раз меньше.

Висенто Герреро, президент Мексики (1782 - 1831)

Мексиканцы охренели, посчитали, сколько они в принципе должны французам, сопоставили с наличествующим в казне, да и объявили дефолт. «Денег нет, и не будет». Сейчас, конечно, в такой ситуации началась бы долгая бодяга с судебными исками, падением национального рейтинга, переговорами с Всемирным Банком, МВФ и прочими структурами, и всё как-нибудь бы рассосалось. А в ту пору, за отсутствием вышеназванных и вышененазванных институтов, король просто послал в Мексику своих братков, чтобы те решили вопрос. В роли братков выступили военные моряки под командованием адмирала Бодена. Началась Первая французская интервенция в Мексику, более известная как Война из-за кондитера или Кондитерская война.

Адмирал Шарль Боден (1784 - 1854)

Боден, недолго думая, захватил со своей эскадрой крупнейший мексиканский порт Веракрус, в котором, к слову, базировался весь флот противника, а остальные порты заблокировал. Буквально вчера отложившаяся от Мексики Республика Техас действия французов поддержала и приняла посильное участие в веселье, резонно полагая, что теперь-то её собственной морской торговле попрёт. С юга немедленно вторглись интервенты из Гватемалы, а внутри самой Мексики поднял мятеж генерал Урреа. Кажется, именно это и принято называть «пожар в борделе во время наводнения».

Анри Бланшар. "Атака морских ворот при взятии города Веракрус в ночь на 5 декабря 1838 года". 1839 г.

Президент Бустаманте (кстати, бывший вице-президентом у помянутого выше Герреро, вот как оно бумерангом-то прилетает) обозрел творящееся – да и выразил готовность оплатить требуемое.

Остаётся добавить, что сразу после отбытия довольных французских братков власть в стране немедленно захватил генерал де Санта-Анна, герой войны за независимость и народный кумир, известный также как Наполеон Запада. И оказалось, что настоящие неприятности у Мексики только начинаются.

Антонио Лопес де Санта-Анна (1794 - 1876)

Страшные люди эти кондитеры.

Нужна ли плавающая техника мотопехоте (часть 1 из 2 — разбор заблуждений)⁠ ⁠

Автор: Виталий Илинич.

Примечание @Cat.Cat: осторожно, очень длиннопост.

Плавающие машины мотопехоты. Бронетранспортеры и БМП. Нужны ли они, как применяются и зачем? Многие годы, что я занимаюсь изучением военной истории, я вижу споры на эту тему. Да что споры, в основном комментаторы и авторы статей выступают решительно против. Выдвигаются различные аргументы, но в целом все однозначно считают себя умнее военных, которые почему-то после окончания ВМВ массово решили внедрить эти машины. И многие десятилетия плавающие машины занимали важную нишу – были основным транспортом мотопехоты и базой для кучи других специализированных вариантов техники. До сих пор в вооруженных силах РФ такие машины составляют основу. Особенно обострились обсуждения в связи с февральскими событиями и их продолжением. Давайте же разберемся с этим плаваньем, зачем оно вообще нужно, и в чем ошибаются наши дорогие комментаторы, рассуждая о преодолении водных преград. Для написания этой статьи я провел большую работу как с документами, например уставами, различными учебными материалами, так и с людьми. С одной стороны, мне нужно было узнать мнение самих военных об этой технике и самой концепции, а с другой – я должен был проанализировать огромный массив статей и комментариев, чтобы собрать воедино основные претензии читателей и их мнение об этом вопросе. Статья ставит своей целью объяснить многие базовые принципы, и в ней будет встречаться неоднократное повторения важных мыслей, это так и задумано. Повторение — мать учения.

Давайте сперва сразу пройдемся по основным претензиям читателей и авторов статей к плавающей технике, а потом я расскажу о реальных ее достоинствах и принципах применения. Наиболее часто я вижу мысль о том, что плавающая техника просто не применяется по назначению. Ну, то есть, что она не плавает, реки вплавь не пересекает. До начала СВО обычно это объяснялось отсутствием глубоких прорывов на реальных ТВД, небольшим количеством на них рек и вообще спецификой конфликтов малой интенсивности, характерных для последних лет. И действительно, когда речь идет о боях с террористами, причем на пустынной местности, при тотальном техническом превосходстве и отсутствии более-менее внятной линии фронта, говорить о многих описанных в уставах вариантах действий не приходится. Казалось бы, всё, война изменилась, нужно пересаживаться на МРАПы и вообще со всех сторон обвешиваться броней и делать этакие «антитеррористические» войска. Плавать негде, да и незачем. Уставы ВС РФ с действиями, ориентированными на европейский ТВД, с его обилием рек, с его механизированными армиями вероятного противника, казались такими устаревшими, направленными на нереальный сценарий третьей мировой. Ну серьезно, почему еще может случиться война в Европе? А поди ж ты. Реальность преподнесла нам серьезный урок. Причем урок этот мы, люди мирные, с военными действиями напрямую не связанные, усваиваем по разному. Итак, что же рунет думает по поводу использования плавающей техники в современном конфликте высокой интенсивности.

1. «Да не плавает никто на БТР-ах, вон везде понтонные мосты».

Это реально очень распространенное мнение. Люди видят на фоточках понтоны, и считают, что понтоны являются противопоставлением плавающей технике. Мол, зачем плавать, если есть понтон. Здесь кроется важная ошибка. Во-первых, понтон не берется из ниоткуда, он наводится. И наводится он обычно на плацдарм, а не прямо в лицо противнику. Довольно непросто наводить понтон, когда по тебе стреляют и когда за тобой наблюдают. Поэтому крайне желательно сперва захватить на противоположном берегу плацдарм и «отодвинуть» противника от места, где будет наводиться понтонная переправа. Лишить его возможности обстреливать место переправы стрелковым оружием, огневыми средствами прямой наводкой, а также непосредственно наблюдать место переправы с наземных наблюдательных пунктов. На худой конец, надо разведать противоположный берег, а то может противника там и нет. Или он есть, но очень-очень слабый. Или сейчас противника нет, а через 20 минут он появится. Понтонный мост наводится-то не за пять минут. А может там неудобный выезд и местность заболочена, а по карте не видно? Для всего этого нужно как-то оказаться на противоположном берегу. Можно это, конечно, сделать вплавь пехотой, вот только это и медленно, и никакое толком вооружение таким образом с собой утащить не удастся. Поэтому на тот берег переправятся разведывательные и мотострелковые подразделения на своих штатных транспортных средствах – плавающих БТР и БМП. Они разведают местность, уничтожат противника и захватят плацдарм для наведения на него понтонной переправы. Об этом напрямую говорят учебные материалы о переправах, да и устав во многом говорит об этом. То есть, понтонная переправа не является противопоставлением плаванью техники.

Танки идут по понтонному мосту

Более того, плавающая техника может использоваться и с уже наведенной понтонной переправой. Ведь у переправы конечная пропускная способность, и частично исправить это можно, пустив мотострелковые подразделения на плавающей технике параллельным маршрутом или даже на соседнем участке того же плацдарма. Понтонно-мостовых парков же не бесконечное количество, их может просто не хватать, они могут застрять, они могут быть повреждены, они могут отстать, да что угодно может случиться. А времени может и не быть — противник попытается смять плацдарм и сбросить его в реку. Кстати, если противнику таки удастся разрушить понтонную переправу, и прижать бойцов к реке, плавающая техника позволит отступить, не бросая раненых и саму технику, хотя бы частично. С неплавающей техникой отступить будет намного сложнее, технику и раненых скорее всего придется бросить. Переправы с ОПВТ по дну реки требуют большей подготовки, времени и сил, а также возможны в намного меньшем количестве участков. Поэтому никак нельзя противопоставлять понтонную переправу переправе на штатной плавающей технике.

2. «Как ты будешь переправляться через реку на БМП, если там прочная оборона»

Вообще, противопоставление «если одно, то никак не другое», как в прошлом примере, и «а как, если прочная оборона», знакомы мне еще по обсуждению боя мотопехоты без спешивания. Люди почему-то порой уверены, что если уж бой без спешивания, значит только он. Либо только спешенный бой. А что их можно применять в разных случаях, и даже чередовать и переходить от одного к другому и обратно для достижения максимальной эффективности, это уже за гранью добра и зла. И вообще в целом очень многие мыслят только категориями «либо одно, либо другое», «или 0, или 1», и никак иначе. То же самое с прочной обороной. «Как твои БТР-щики будут атаковать прочную оборону без спешивания? Да никак, а значит туфта это всё!». И реально никак, они не для этого. С плаваньем ситуация во многом похожая, но чуть отличается. Что похоже? Да почему, собственно, все время прочная оборона? Откуда она всё время берется? А если даже она где-то и есть, то что теперь, действия в иных случаях отметаются полностью? Действия маневренные, где плаванье позволяет не терять время у водных преград в ожидании специальных переправочных средств: понтонно-мостовых парков (ПМП), паромно-мостовых машин (ПММ) и всяких сборных мостов, и двигаться дальше, оставляя понтонерам наводить мост в тылу для дальнейшего снабжения вырвавшихся вперед подразделений. Ведь пока противник не успел подтянуть силы, можно занять важный рубеж, или хотя бы захватить плацдарм. Прочная оборона далеко не везде, и нельзя сбрасывать со счетов весь спектр остальных действий. Опять же, здесь у нас прочная оборона, но если у нас вся мотопехота плавает, что мешает обойти этот укрепленный участок? Это не всегда возможно, но это тоже один из вариантов. Что там за армия такая, что она вообще везде имеет укрепленную оборону? Наоборот, для нынешнего ТВД, по слухам, характерны разреженные построения с локальными уплотнениями. И здесь как раз повышенные способности к маневру опять дают дополнительные возможности.

Переправа на паромно-мостовой машине

Но в чем же отличие от ситуации с боем без спешивания и прочной обороной? Отличие в том, что если бой без спешивания непосредственно при прорыве прочной обороны всё-таки обычно не применяется, то вот переправляться через реку на штатных транспортных средствах, если противник занял рубеж реки, - вполне нормально. Понятно, что нужно подогнать артиллерию, авиацию, и как следует провести подготовку. Понятно, что надо выделить танки и иные огневые средства прямой наводки, которые будут с исходного берега из-за укрытий поражать противника на противоположном берегу. Понятно, что нужно использовать дымовые завесы. Но пехота каким-то образом должна переправиться на плацдарм. Понтонный мост наводится достаточно длительное, по меркам атаки, время — речь идет о десятках минут, о часе. Устроить это под огнем не так-то просто. Значит пехота должна реку каким-то образом переплыть. Но не вплавь же она это будет делать? Это медленно и никакого тяжелого вооружения так не утащить. Какие еще варианты? На резиновых или алюминиевых лодках? Да, некоторые из них идут на воде быстрее БТР или БМП, но на этом преимущества и заканчиваются. Осколки повреждают эти плавательные средства намного сильнее, чем бронированный БТР или БМП. А самое главное – нельзя на лодке выехать из укрытия, устремиться к воде, и тут же отправиться вплавь. В лодку нужно, блин, сесть у среза воды. Под огнем противника. Да, это возможно, в годы войны как-то так и делали, но едва ли это менее опасно, чем на БТР или БМП. Это бронированная, защищенная от пуль и осколков машина, в которую можно загрузиться в укрытии, затем выехать из него, доехать до среза воды, и, не задерживаясь, переправиться, под прикрытием указанных выше огневых средств. При этом плавающая бронетехника может вести огонь прям с воды, на плаву. Какой вариант будет лучше-то?

3. «БМП на воде беззащитна».

Мы частично рассмотрели этот тезис выше, но я хотел бы добавить еще кое-что. Собственно говоря, во-первых, почему она на воде беззащитна? Она может двигаться и управляться, она защищена от пуль и осколков, она сидит в воде низко, скрывая большую часть корпуса, и при этом может использовать свое вооружение. Не очень-то похоже на беззащитность. Да, специальные транспортеры, типа ПТС (плавающий транспортер средний), обладают большей скоростью и вместительностью, могут действовать при большей скорости течения, разумеется, специализированная переправочная техника действует лучше. Но это не делает БМП и БТР беззащитными на переправе. Так-то в целом если посмотреть, то какое средство, с точки зрения обывателя «небеззащитно» на воде? Крейсер? Линкор? Так и их немало потопили в войну. Разумеется, у БМП и БТР, как и у ПТС, есть свои недостатки, но действовать на переправе они могут.

Плавающий транспортер средний (ПТС-2) переправляет через водную преграду грузовик

4. «Никто нигде не плавает на боевых машинах»

Это одно из моих «любимых» заявлений. Собственно говоря, а откуда люди берут данные о том, что никто нигде не переправляется на БТР и БМП? А я вам скажу – из фото и видео. Вот что есть на фото и видео, то, значит, по мнению рядового гражданина, и происходит. А чего нет, то и не происходит. К этому прибавляется уверенность, что вот если на фотографии есть понтонная переправа (а таких фото мы видели уже немало), то значит и никто там не плавал, ведь мы уже знаем, что если есть понтон, то никто не плавает же, да? Разумеется, нет. Насчет того, что понтон не противоречит плаванью на штатных машинах, мы уже разобрались. Теперь я бы хотел ближе коснуться того, что никто нигде не плавает, потому что этого нет на видео. Всё дело в том, что плаванье – это атрибут передовых подразделений и первого эшелона – авангардов, передовых отрядов, головной походной заставы. У меня не возникает ни малейших вопросов к отсутствию видео от передовых подразделений. Им там, черт побери, есть чем заняться. Они идут на острие атаки, по незнакомой территории, с постоянной угрозой столкновения с противником. Боевые действия в принципе не увеселительная прогулка, а уж в первых эшелонах и подавно. Им там не до съемки видеороликов, да и заряжать батареи устройств там не так-то просто, и скинуть видео так вот запросто не выйдет. По понятным причинам (никто не хочет раньше времени умирать) в передовые подразделения едва ли попросятся корреспонденты, да их и едва ли пустят – они будут мешать. Поэтому мы получаем кучу видео из ближайшего тыла, из частей «второго эшелона», из городских боев, из мест, где более-менее понятно, где противник, и нет повышенного риска оказаться в плену, быть убитым или еще хуже – помешать своим подразделениям выполнять задачу.

А если видео не снимают ни передовые подразделения, ни фотокорреспонденты, то откуда им взяться? Ходят также упорные слухи, что пользование всякими девайсами в ВС РФ не поощряется. И не потому, что наши российские офицеры такие ретрограды, а потому, что мобильный телефон пеленгуется противником и подразделение может попасть под удар. Более того, далеко не каждое видео, которое кто-то чудом снял, окажется в доступе. Я уверен, что армия этот вопрос тоже отслеживает, чтоб чего попало не выкладывали. Поэтому очень многое, что происходит, особенно в первой линии, в передовых подразделениях, на острие атаки, мы не видим, и едва ли увидим. Однако, отдельные фото и видео подтверждения, как прямые, так и косвенные, всё же есть. Кто следил за конфликтом, мог увидеть высадку с моря на терриконы Азовстали с использованием плавающих боевых машин. Не знаю, постановочные это были кадры или реальные, но техника там высаживала десант с воды. Также есть ряд фото и видео наведенных понтонных переправ, что является косвенным подтверждением нашей темы, так как штатным способом наведения понтонной переправы является наведение ее на плацдарм, захваченный с помощью плавающей техники. В общем, мало того, что какие-то видео с использованием функции плаванья техники даже просочились в сеть, так еще и их отсутствие не является доказательством ровным счетом ни для чего, кроме вышеназванных причин их непоявления. Это не то, что так запросто можно снять и выложить, только и всего. И таких вещей много. Те, кто изучает военное дело, не видят на поставляемых фото и видео, наверное, и одного процента того, что для армии нормально делать. Такова жизнь.

БТР в море. Плавучесть БТР позволяет использовать их для высадки морских десантов

5. «БМП и БТР плохо плавают, многие по техническим причинам этого делать не могут, вон есть куча видео, где машины тонут».

Такие видео действительно есть. И есть даже простая причина их появления. Дело в том, что ситуация «смотрите, у нас на учениях утонула БМП» - это событие, а «мы переправились вплавь, и всё прошло более-менее нормально» - это рутина. Поэтому логично, что пользователи снимают то, что является событием, а не рутиной. Что само по себе является доказательством того, что является нормой. Обратите внимание, в интернете можно найти кучу видео с авариями автомобилей, немало видео, где у машин что-то на ходу отваливается. Едва ли это значит, что средний автомобиль не может ездить по дорогам, и постоянно разбит или неисправен. Но есть и другая сторона. Разумеется, за техникой нужен уход. Оправдывать ненужность какой-то функции тем, что в некоторых частей раздолбайски относились к технике или руководство не смогло обеспечить ремонт и запчасти, было бы странно. Сама по себе функция нужна, просто не все люди одинаково хороши. В конце концов, обслуживание требуется любой технике, и чем больше возможностей техника дает, чем она сложнее, тем больше обычно требуется ей обслуживания. Автомат эффективнее двустволки в бою, но двустволку намного проще обслуживать. А копье еще проще, но и эффективность у него ниже, чем у двустволки. И, кстати, его всё еще нужно обслуживать, точить, там, не давать заржаветь, не давать древку гнить. И всё ещё какой-то нерадивый боец может, черт побери, испортить даже копье. Так что неспособность БМП и БТР в некоторых подразделениях по техническим причинам плавать – это недостаток не БМП или БТР, а этих подразделений и их руководства. И ничего не говорит о применимости или неприменимости плаванья. Нет, понятное дело, что пока машины в боксах стоят и никуда не едут, они и не плавают, но ведь машины создавались не для плаванья в боксах, я думаю, это понятно. Поддерживать техническое состояние нужно не чтобы машина плыла по боксу каждый день, а чтобы в день, когда потребуется выдвигаться в наступление, машины могли делать то, что должны. К сожалению, не все военные одинаково хорошо следят за состоянием техники, но оценивает это в первую очередь их самих.

БТР ведет огонь с воды из 30-мм автоматической пушки

6. Люди представляют себе переправу на плавающей бронетехнике очень своеобразно.

Во-первых, реально многие считают, что машины должны вот как ехали, как реку увидели, так прям с берега в воду и въезжать, как есть, и выходить в любом месте на противоположном берегу. А если они так не могут, то и не нужны они вообще. Разумеется, это так не работает. Машины к переправе готовятся. Даже если переправа производится «с ходу», это не совсем так, как мы могли бы видеть в фильме или крутом видеоролике. Машину всё равно готовят, просто это происходит в процессе подхода к рубежу реки. Проверяется техническое состояние, плотно закручиваются сливные пробки (это не шутка, они там есть), закрываются бойницы и люки, проверяется работоспособность водоходного и водоотливного оборудования. Да, в плавающих машинах предусмотрены системы, удаляющие попавшую внутрь воду, причем довольно быстро, а то многие себе представляют, что если в машину начнет поступать вода, то всё, она сразу утонет. Более того, армейские подразделения стараются, по возможности, не лезть вперед сломя голову без разведки. Разведка, разумеется, тоже механизированная, она едет впереди, и уточняет состояние и наличие возможных мест для переправы, а также занимает ли противник рубеж реки, где, и какими силами. И переправляться будут по возможности в более удобном месте. Если же берега реки крутые и обрывистые, то выходы на противоположный крутой берег устраиваются прежде всего взрывным способом после переправы первого рейса-расчета. В распоряжение мотострелковых подразделений могут быть выделены саперные отделения, но и личный состав мотострелковых подразделений, грубо говоря, тоже будет «копать» и обеспечивать приличное состояние своей переправы. Исходный берег помогут подготовить сами мотострелки, приданные инженеры с инженерными машинами БАТ (путепрокладчик), ИМР (инженерная машина разграждения), топкие берега могут быть укреплены фашинами. Если требуются какие-то работы, то батальон, разумеется, не будет весь торчать на воде и ждать их завершения — оставшиеся на исходном берегу машины будут прикрывать своих товарищей. А самое главное — все эти приданные инженерные подразделения и всякие земляные работы — это норма боевых действий, разграждение (снятие заграждений, завалов) порой необходимо проводить и вне переправ, поэтому инженерные машины так или иначе будут в составе наступающих частей, а времени эта подготовка занимает не так много, как может показаться. В общем, военные представляются многим людьми недалекими, но отчаянно храбрыми и безумно решительными. В реальности всё не так просто, свое дело военные обычно знают намного лучше нас с вами, хотя исключения, наверное, бывают.

Инженерные машины разграждения, путепрокладчики и танки с бульдозерными отвалами помогут подготовить исходный берег, а противоположный берег будет подготовлен взрывным способом, укладкой заготовленных заранее или собранных на месте фашин и земляными работами

Во-вторых многие почему-то уверены, что вот если у мотострелковой роты или батальона есть плавающая техника, то всё, пусть сам всё и делает. Никакой поддержки от других частей, ничего ему не давать, пусть покажет нам, как он умеет воевать вплавь, и точка. Из-за этого возникает ложная уверенность в беспомощности переправившегося или переправляющегося батальона. Но в реальности всё далеко не так. Для начала, даже если батальон (рота) переправились или переправляются вплавь, это не значит, что всё, они теперь навечно отделены от всей армии. При переправе их будут поддерживать танки, идущие с ними вместе. Да, танки не могут переправляться вплавь, но они могут поддержать переправившийся батальон (роту) огнем с исходного берега. В зависимости от условий местности, они могут это делать на километр, два, три. Технически можно и дальше, танковое орудие стреляет очень далеко, если позволяет местность. Более того, если мотострелковый батальон на противоположном берегу захватил плацдарм, и танки по условиям местности не могут уже его поддерживать огнем с исходного берега, это скорее всего значит, что и противник не может поражать место переправы, ведь местность у него такая же. А значит можно попробовать эти танки переправить по дну, если местность позволяет. Да, это сделать намного сложнее, чем переправиться вплавь на БМП (БТР), но это возможно. Тем более, что многие предлагают в комментариях заменить плаванье на переправу по дну, но когда дело доходит до поддержки переправившихся вплавь частей, то внезапно это становится чем-то нереальным, и танки с грустью стоят у реки. Тут уж либо крестик снимите, как говорится, либо трусы наденьте.

Танк, подготовленный для переправы по дну реки. Переправа по дну возможна, но требует очень тщательной подготовки и исследования дна. Не каждый участок, доступный для переправы на плавающей технике, будет доступен для переправы по дну

Но ведь с мотострелковым батальоном (ротой) наступают не только танки, с ним идут также прочие средства. Например, артиллерия. В стародавние (не такие уж и давние) времена в ВС РФ использовались 122-мм гаубичные САУ «Гвоздика», которые были способны пересекать реки … вплавь, черт возьми. Правда, плавают они похуже, чем БМП с БТР, но технически плавать могут. Ладно, оставим эти плохо плавающие САУ, тем более что их, говорят, уже почти не используют. С нашей батальонной тактической группой пойдут другие САУ. Из наиболее, на мой взгляд, характерных, назову Акацию и Мсту. Это 152-мм орудия, и они, разумеется, не плавают. Могут ли они поддержать переправившийся вплавь мотострелковый батальон (роту), ведущую бой на противоположном берегу? Могут, дальность стрельбы осколочно-фугасным снарядом у таких САУ достигает более пятнадцати км у Акации и более двадцати км у Мсты. Отдельными типами снарядов дальность стрельбы доходит до двадцати км у Акации и более чем до двадцати пяти км у Мсты. Соответственно, чтобы выйти из зоны действия своей артиллерии, стреляющей с исходного берега, нашему мотострелковому батальону (роте) нужно ускакать на добрых 10 – 15 – 20 км. Если противник сопротивляется, это будет еще не так-то просто сделать даже с поддержкой, а если нет, то как раз нужно ехать вперед, занимать важные рубежи и отрезать ему снабжение, пока противник не опомнился. А за 15 км можно и до рубежа следующей реки уже доехать. Точно так же будет работать и с остальным обеспечением передового подразделения. Зенитные средства средней дальности действуют достаточно далеко – ЗРК «Бук» поражает цели на дистанции во много десятков километров – до 70 км, но даже если сократить эту дистанцию, для верности, втрое, это всё равно больше двадцати километров. А зенитные средства ближнего действия либо едут штатно в самих БМП (в укладке по штату находится ПЗРК), либо, вы не поверите, плавают сами. Например, такие ЗРК, как Оса и Стрела-10, имеют плавающее шасси, и смогут, при необходимости, сопровождать переправившийся на плавающих машинах мотострелковый батальон (роту). Эти машины уже не новые, но им на смену разрабатываются не менее плавающие комплексы. В конце концов, поддержку наступающим может поддержать и авиация, которой в общем не так принципиально, есть там на пути река или нет.

ЗРК переправляется вплавь. Нет, она не утонула, эти машины просто низко сидят в воде

И тут мы подходим к самому главному — вы, наверное, уже догадались к чему. Наша боевая группа, простите, батальонная тактическая группа, воюет не сама по себе, и не с целью доказать важность плаванья. Она воюет в составе и в интересах бригады/дивизии, а бригада/дивизия – в составе, например, корпуса или армии. Всё это значит, что наша передовая БТГр не будет забыта и оставлена на противоположном берегу, чтобы посмотреть, как справится сама. Как только плацдарм будет захвачен на достаточную для наведения переправы глубину, старший начальник подтянет дополнительные средства. Ведь надо не только переправить танки и артиллерию этой группы, чтобы она могла продвигаться дальше, не только перебрасывать дополнительные силы новых боевых групп, которые усилят плацдарм и позволят расширить и углубить продвижение, но еще и организовать постоянное снабжение продвигающихся вперед подразделений и вывоз раненых. Поэтому после переправы первых эшелонов в ход пойдут ПТС (плавающие транспортеры), способные перебрасывать на себе грузовые автомобили, а обратным рейсом вывозить раненых, ПММ (паромно-мостовые машины), способные переправлять танки, артиллерию и в целом почти любые грузы, ну и, наконец-то, будет наведен мост. Это может быть понтонный мост, или сборный мост, а спустя некоторое время, чтобы не занимать понтоны (их количество ограничено, и они нужны впереди, где армия будет переправляться через новые и новые реки), будет построен низководный мост вполне обычной конструкции. Армия имеет специальные комплекты мостостроительных средств для быстрого возведения таких сооружений.

Таким образом, мы видим, что плавающие машины и оснащенные ими подразделения работают не сами по себе, а в комплексе с остальными средствами армии и в интересах своих бригад, дивизий, корпусов и армий. Мы рассмотрели основные заблуждения, присущие людям, высказывающимся открыто по этой теме в интернете. Но я бы хотел заострить внимание не только на том, в чем кто-то неправ, но и на том, зачем вообще это надо. Что дают армии все эти плавающие машины. Но об этом – в следующей части статьи.

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Значок рубля под постом или следующие реквизиты:

Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.

При переводе делайте пометку "С Пикабу от . ", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!

Подробный список пришедших нам донатов вот тут.

Роман Великий, князь Галицкий и Волынский⁠ ⁠

Среди князей домонгольской эпохи, в тот период, когда память о временах Владимира Мономаха ещё была жива, но единство Древнерусского государство уже подточено, особенно выделяется первый правитель Галицко-Волынского княжества - Роман Великий. Названный в летописях "самодержцем всея Руси" он жестко объединил западнорусские земли, принимал у себя беглого византийского императора, поддерживал тесные контакты с Польшей, ходил на ятвягов и половцев, уподобляясь в доблести своему прапрадеду.

Опуская пафос, стоит отметить, что Роман Галицкий (1150-е - 1205 гг.) стал именно что "Галицким" лишь на исходе своего четвертого десятка. А большую часть своей жизни он провел в довольно традиционной для Руси того времени кровавой усобице за доминирование в регионе и признание своих прав на захваченные земли. Забегая вперед, у Романа получилось отгрызть себе изрядный кусок Руси для собственного княжества, однако вопросы его стабильности и преемственности власти снова обострились, лишь стоило князю испустить дух. Лично меня Роман Мстиславич покорил своим размахом европейской дипломатии, отодвинув в сторону даже своего сына Даниила, который, как известно, титул "короля" принял, что на Руси не каждый день происходит. Широту связей, которые выстроил во время своего правления галицкий князь, можно сравнить лишь с опытом детей Ярослава Мудрого в короткий период их "мирного" триумвирата. Однако перед тем, как пояснять за внешнюю политику, было бы неплохо дать сводку о том, кто вообще такой Роман Галицкий, а также как, где и с каким количеством оборотов он крутился на Руси в попытках задоминировать своих родственников.

Своё боевое крещение еще даже не двадцатилетний Роман получил в конце 1160-х гг., когда во главе новгородских войск грабил владения полоцких и торопецких князей - союзников владетеля Владимиро-Суздальской земли Андрея Боголюбского. Последний был главным соперником отца Романа - Мстислава Изяславича - в борьбе за Киев, который в 1169 году наконец был взят суздальскими полками. Спустя всего год Роман сошёлся в прямом бою с войсками Боголюбского, поддержанного смоленскими и белгородскими полками, и одержал победу. Однако политическая ситуация на Руси изменчива - летом 1170 г. умирает отец Романа, а тому, после изгнания новгородцами, ничего не остаётся, кроме как удалиться в отцовскую вотчину - Владимир-Волынский.

"Битва новгородцев с суздальцами" 1170 г., икона, 1460-е гг. В верхнем регистре - торжественный вынос Иконы Богородицы. В среднем - встреча новгородских и суздальских послов (Роман третий слева). В нижнем - разгром суздальцев новгородцами, с которыми скачат архангел Михаил и несколько святых воителей.

Княжение на новом месте несколько отдалило Романа от борьбы за Киев. Вплоть до конца 1180-х гг. Роман не совался в усобицу, занимаясь менеджментом земель и прокачивая навык управления. Первым решительным шагом уже немолодого князя было вмешательство в дела соседнего Галицкого княжества, в котором как раз произошла очередная замятня с наследством. В 1188 г. галичане таки призвали к себе на княжение Романа, которое тот потерял быстрее, чем закончился год. Прочие князья призвали на помощь венгерского короля Белу III, который не долго думая, усадил в Галиче своего сына. Роману пришлось возвращаться домой, отказавшись на время от новых авантюр.

За следующие 11 лет, до 1199 года, Роман успел потолкаться лбами и заключить что-то наподобие союза с новым владимирским князем Всеволодом Большое Гнездо, поругаться, повоевать, помириться и. снова повоевать со своим тестем киевским князем Рюриком Ростиславичем. В борьбе с другими князьями Роман не раз обращался за помощью к своим польским родственникам по матери, хотя в 1194-1195 годах ему пришлось отложить очередной поход на Киев, чтобы поучаствовать в одной из локальных усобиц.

В Галиче же в это время всё было (не)спокойно. Венгерский королевич Андраш, поставленный его отцом, вскоре убрался из города под давлением германского императора. А на престоле сел князь Владимир Ярославич, который занимал стол вплоть до своей смерти в 1199 г. Тут и появился Роман.

портрет Романа Галицкого из "Истории Украины" Миколы Аркаса, 1912 г.

Местное влиятельное боярство поддержало претензии Романа на Галич и тот, заручившись поддержкой поляков, занял город, перенеся в него столицу своих земель. С этого момента на Юго-Западе Руси появилась новая сила, с которой нужно было считаться даже владимирским князьям. Война не заставила себя долго ждать. И хотя летописи того времени возлагают вину за развязывание усобицы 1201-1203 гг. на киевского князя Рюрика, Роман был подозрительно хорошо готов к войне. Настолько хорошо, что союзники Киева не успели стянуть к городу войска и Роман занял город, выгнав оттуда своего бывшего тестя. После объединения трёх крупнейших княжеств южной и юго-западной Руси, Роман попытался провести в жизнь политическую систему, называемую рядом учёных "коллективным патронатом". В ее основе лежала ситуация, при которой два мощнейших правителя Руси (Роман и Всеволод Большое Гнездо), не претендуя лично на киевский стол, договорились бы об общем над ним контроле. Этот ход Романа одними учеными трактуется как хитрая многоходовочка 10 из 10 на кончиках пальцев. Другие же рассматривают попытку договориться с Всеволодом, как свидетельство если не слабости, то как минимум нежелания Романа начинать масштабную войну с сильнейшим и старейшим князем Руси. В любом случае, "коллективный патронат" не был особенно жизнеспособным, так как не учитывал интересов других русских князей - соперников романа из кланов Ростиславичей (Смоленск) и Ольговичей (Чернигов).

Раскидав внутренние дела и посадив в Киеве наместник из своего клана, Роман отправился походом в половецкие степи с вполне традиционной для Руси целью- пограбить стоянки и отвадить кочевников от набегов хотя бы на пару лет. Существует также версия, что галицкий князь таким образом выполнял условия договора с византийским императором Алексеем III Ангелом, у которого половцы как раз грабили Фраки. Но это представляется спорным, даже несмотря на сведения ромейских хронистов.

Меньше года спустя, в лето 6712 (1203), войска свергнутого Рюрика Ростиславича при поддержке русских союзников и бесконечно спавнящихся половцев, отхватывают обратно Киев и предаются такой резне, что даже современники-летописцы не могли обойти её стороной:

По итогам успешного захвата Киева, Рюрик не решился остаться на пепелище, а потому оставил в городе гарнизон и ушел. Роман на тот момент не мог себе позволить вести новую войну, ввиду боярского недовольства у себя дома. А потому, по итогам переговоров, Киев был возвращен Рюрику на условиях "честного-пречестного" обещания не водить на Русь половцев и не прибегать к помощи клана Ольговичей.

По итогам успешного захвата Киева, Рюрик не решился остаться на пепелище, а потому оставил в городе гарнизон и ушел. Роман на тот момент не мог себе позволить вести новую войну, ввиду боярского недовольства у себя дома. А потому, по итогам переговоров, Киев был возвращен Рюрику на условиях "честного-пречестного" обещания не водить на Русь половцев и не прибегать к помощи клана Ольговичей.

И всё бы ничего - мир, дружба и взаимное "христолюбие", и даже совместный поход на половцев князья успели провести. Но взаимное неуважение друг к другу и нерешенные вопросы подталкивали их к новому витку вражды. Очередной спор (1204), начавшийся из-за киевских волостей закончился пленением Рюрика и его насильственным пострижением в монастырь вместе с женой и дочерью Предславой - бывшей женой Романа. Киев. снова перешёл в руки Романа. И именно эти события оцениваются многими историками (Н.Ф. Котляр, А.С. Королев, Б.А. Рыбаков) как пик политической карьеры Романа, который стал "самым могущественным князем Киевской Руси".

Поход Романа Великого, Рюрика Ростиславича, Ярослава Переяславского на половцев (1204), миниатюра Радзивиловской летописи

После устранения своего конкурента Роман, согласно "известиям" В.Н. Татищева, созывает русских князей на съезд для, ни много ни мало, политической реформы всего Древнерусского государства. Проект Романа Галицкого предполагал переустройство Руси на манер Священной Римской империи с выборным киевским князем и фиксированными "выборщиками" из числа старших князей. Сам Роман, по задумке, не претендовал на то, что киевским князем выберут его, отдавая половину голосов Всеволоду Большое Гнездо. Однако вне зависимости от того насколько реально имел место "имперский проект" Романа (а тут ученые не сходятся во мнениях), он не воплотился в жизнь. Позиция большинства князей была традиционна: "хосчу тако бытии, яко бысть при отцех и дедах наших". И никак иначе.

Карта земель Галицко-Волынского княжества в XIII веке

На фоне ухудшающихся отношений Романа с Всеволодом Большое Гнездо, первый в очередной раз уступает Киев, чтобы избежать большой войны. Киевский стол переходит к старшему сыну покойного Рюрика. С того времени возможности Романа Мстиславича по овладению Киевом и Приднепровьем были полностью исчерпаны, а потому тот начинает обращать куда больше внимания другим событиям в Западной и Восточной Европе.

В 1205 г. Роман разорвал многолетний союз с Лешеком Белым и его братом Конрадом, вторгся в Малую Польшу, взял два города и остановился на реке Висле близ города Завихоста. О причинах такого крутого поворота во внешней политике Романа мы поговорим в одной из следующих статей. В данном случае важно то, что этот выезд галицкого князя в Польшу был последним в его жизни. Отъехав с малым отрядом от основных сил, Роман неожиданно был атакован поляками и погиб в бою. Его тело, по сообщению Лаврентьевской летописи, было позднее перевезено в Галич и успокоилось в церкви Успения Богородицы.

Гибель Романа Галицкого в польском ходе (1205), миниатюра Лицевого летописного свода

Внутренняя политика Романа в рамках своей вотчины часто остаётся за пределами внимания, однако тот вполне успешно строил фронтирные крепости, застраивал города церквями и храмами, безуспешно бодался с сильными боярскими общинами Галича. При этом боярские кланы сложно упрекнуть в отсутствии любви к Роману - по свидетельствам польских хроник "злой" князь "лютовал" против изменников - закапывал их живьем, разрывал на части тела, четвертовал и вырывал внутренние органы. Высказывается мнение, что все эти зверства, сомневаться в реальности которых особо нет повода, имели не только буквальную цель устрашить непокорных, но также и символическую - продемонстрировать слабость врагов князя и несостоятельность их как людей вообще.

В конечном об успехах Романа могут говорить два события, определившие ближайшее, после его смерти, будущее Галицко-Волынских земель. Во-первых, оба княжества оказались объединены и в конечном итоге наследники Романа и их потомки смогут спокойно править объединенными землями без особых претензий со стороны других княжеских кланов. Во-вторых, после смерти Романа его дети - Даниил и Василько - будут изгнаны из Галича недовольными боярами и вернуться смогут лишь спустя 40 лет длительной борьбы за возвращение отеческой вотчины. Эти два события хорошо демонстрируют, что Роман, при всей своей любви к авантюрам и позитивных качествах (вроде тяги к четвертованию) был не то что бы неудачным правителем своего времени, но скорее слишком переоцененным в отдельных случаях. Его дипломатическая деятельность представляется куда более впечатляющей, поэтому о ней мы обязательно поговорим, но уже в следующий раз.

Список использованной литературы:

1. Инков А.А. Борьба галицко-волынского князя Романа Мстиславича за Киев в конце XII - начале XIII века // Научные труды МГУ. № 1. 2015.

2. Майоров А.В. Галицко-Волынская Русь. Очерки социально-политических отношений в домонгольский период. Князь, бояре и городская община. СПб. 2001.

3. Пашуто В.Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М. 1950.

Нефутбольная война⁠ ⁠

Ни один разговор о конфликтах с дурацким casus belli не обходится без упоминания Сточасовой войны между Сальвадором и Гондурасом 1969 года, известной как Футбольная война.

Действительно: объявлять войну из-за проигрыша национальной сборной по футболу в отборочном матче Чемпионата Мира кажется перебором даже для пылких латиноамериканцев. Но, как это часто бывает, дело было совсем не в том, что потом осталось в исторических анекдотах. И вообще не смешно.

Итак. Перед нами довольно большой для Центральной Америки Гондурас, управляемый военной хунтой во главе с генералом Арельяно, и в пять с лишним раз меньший по площади Сальвадор во главе с генералом Эрнандесом - который, для разнообразия, пришёл к власти в результате выборов, потому что с переворотом чуть раньше успел подсуетиться его предшественник Карбальо. Нормальное дело.

Как это порою бывает, маленький Сальвадор экономически куда успешнее большого Гондураса. Но (как тоже бывает, причём чаще, чем хотелось) экономический рост далеко не всегда связан со всеобщим процветанием: то есть, пока верхушка богатела, низам от национальных показателей было ни жарко и ни холодно, а скорее голодно. В стране категорически не хватало пахотной земли. Зато такой земли было полно в соседнем Гондурасе, куда бедные сальвадорцы и ринулись дружной толпой нелегальных мигрантов. Прибавим к этому, что чуть ли не половина внешнего долга Гондураса составляли долги Сальвадору, и вам станет понятно, что особо добрососедскими отношения нельзя было назвать и без всякого футбола.

В 1967 году Гондурас делает то, что обычно делают авторитарные режимы, решая экономические проблемы: демонстрирует своему народу образ врага. Разумеется, это нелегал-сальвадорец, который "захватил наши земли", "занял наши рабочие места" и вообще - пристаёт к нашим девушкам и ест наше сало. Простите, вырвалось.

Последовали массовые депортации, изъятие незаконно занятых площадей, снос нелегальных построек и всё прочее, сопутствующее. При всём этом сальвадорцы в Гондурасе, сжав зубы, кулаки и ягодицы, возвращаться на родину не стремились: там-то ловить точно нечего, а тут, может, ещё пронесёт. К 1969 году число "лиц сальвадорской национальности" в Гондурасе превысило двести тысяч человек, из которых местное гражданство имела едва четверть. Одновременно поток высылаемых в Сальвадор нелегалов создавал невыносимое давление уже на тамошнюю экономику. В общем, достаточно было малейшей искры.

Футбол у нас, конечно, вне политики, поэтому при жеребьёвке отборочных матчей Мундиаля-70 никто, в общем, не заморачивался политологическим анализом. Может, и зря. Боюсь, спортивное противостояние Армении и Азербайджана где-нибудь в 1991 или Китая и Вьетнама в 1978 тоже не привело бы ни к чему хорошему. Но - жеребьёвка прошла так, как прошла. Первый матч, 6 июня, на домашнем стадионе Тегусигальпы, со счётом 1:0 выиграла сборная Гондураса. Результатом стала первая жертва: сальвадорская болельщица застрелилась, не вынеся "национального унижения".

Второй матч, 15 июня, уже в Сан-Сальвадоре, вновь выиграла принимающая сторона. Надо сказать, что ещё перед матчем толпа местных неслабо поколотила гондурасскую сборную, что, в общем, не способствовало их игре. В ответ в Гондурасе начались сальвадорские погромы, причём по щам прилетело и нескольким попавшим под горячую руку посольским сошкам.

Последовали обоюдные жалобы в ООН и прочие авторитетные инстанции, но футбольных функционеров эти вопросы не заботили от слова "вообще". Не смутил даже факт объявленной в обоих государствах мобилизации. 26 июня, на нейтральной территории, в Мехико, состоялся третий, решающий матч нашего весёлого дерби. Гол Мартинеса на десятой минуте выводит вперёд Сальвадор. На девятнадцатой Кордона сравнивает счёт. Ещё десять минут спустя Мартинес делает дубль, но на пятидесятой минуте Мурилло отыгрывается. 2:2. И, наконец, в дополнительное время, на сто первой минуте матча, двадцатиоднолетний полузащитник Хосе Антонио Кинтанилья забивает победный гол в ворота голкипера сборной Гондураса Авила Хайме Варелы.

На следующий день Гондурас заявил о разрыве дипломатических отношений с Сальвадором.

И началась война.

Собственно боевые действия продолжались с 15 по 19 июля 1969 года. За эти сто часов с хвостиком по различным данным с обеих сторон погибло от двух до шести тысяч человек, в основном, среди мирного населения приграничных территорий.

"Сточасовая война" привела к массовому потоку беженцев из Гондураса (до 130000 человек), под наплывом которого экономика Сальвадора рухнула и страна погрузилась в гражданскую войну. Что касается Гондураса, то его экономике рушиться, в общем, было уже некуда, поэтому хунта слегка отпустила поводья и даже провела что-то, отдалённо напоминающее выборы. Но у власти всё равно осталась.

Мирный договор стороны заключили лишь в 1980 году, а окончательную демаркацию границы провели аж в 1992 при посредничестве ООН.

Буквально только что, в 1960 году, созданный Центарльноамериканский общий рынок приказал долго жить и был воссоздан только в 1991 году.

Ах, да: в своей группе на ЧМ-1970 Сальвадор занял последнее место, проиграв все матчи. Тьфу.

Рождение легенды. Как появился комиссар Мегрэ⁠ ⁠

Писатель Жорж Сименон вспоминал, как однажды показал свои романы известному издателю Артему Фйару, славившемуся чутьем на коммерчески успешные книги. Тот рукопись вернул с недоумением: «Что вы, собственно говоря, тут настрочили? Ваши романы не похожи на настоящий детектив. Детективный роман развивается, как шахматная партия: читатель должен располагать всеми данными. Ничего похожего у вас нет. Да и комиссар ваш отнюдь не совершенство — не молод, не обаятелен. Жертвы и убийцы не вызывают ни симпатии, ни антипатии. Кончается всё печально. Любви нет, свадеб тоже. Интересно, как вы надеетесь увлечь всем этим публику?» Издатель ошибался. После длительных уговоров, он все же решил опубликовать серию. В итоге комиссар Мегрэ полюбился читателям и стал, пожалуй, самым известным французским детективом. Мегры – вероятно, собирательный образ. Примечательно, что с человеком, считающимся главным прототипом главного героя, писатель познакомился, когда детективные романы об этом сыщике уже были широко известны.

Ж. Сименон с родителями и младшим братом

Жорж Сименон родился в Льеже, небольшом Бельгийском городке, славившимся ремесленниками и оружейниками. Отец был мелким служащим, мать, чтобы пополнить скромный семейный бюджет, устроила в доме пансион и сдавала комнаты студентам. Еще в юности Сименон увлекался детективными романами, и особенно полюбилось ему творчество Гастона Леру. Сейчас Леру известен в первую очередь как автор романа «Призрак оперы», ставшего основой мюзикла. Современникам он был больше известен как журналист и автор детективов. Между прочим, Леру работал и в России, но это уже совсем другая история. Самый известный герой его детективов – репортер по профессии и сыщик по призванию Жозеф Рультабиль. Есть версия, что курить трубку самого писателя, а затем и Мегрэ «научил» именно Рультабиль. Жорж Сименон также пошел по стопам Леру и в 16 лет, еще учась в колледже, стал подрабатывать репортером в «Льежской газете», и вел он в ней, как не трудно догадаться, криминальную хронику. Из-за болезни отца будущий писатель в колледже не доучился, затем был призван в армию, а после решил попытать счастья в Париже. Там он вновь работал репортером, а на досуге по-прежнему с удовольствием читал детективные романы. В 1925 году во время отпуска Жорж Сименон вместе с женой Региной Раншон, которую он предпочитал называть Тижи, отдыхал на арендованной яхте. В итоге они загорелись идеей обзавестись собственной. Примечательно, что Тижи довольно быстро стала успешной художницей и была вначале намного известнее своего супруга. В 1929 году они поднялись на борт построенного по их заказу судна «Остгот» и отправились в путешествие. На зимовку решили остаться в голландском городке Делфзийле. Яхта получила пробоину, и, по воспоминаниям Сименона, пока шел ремонт, он из-за постоянного шума перебрался на пришвартованную рядом заброшенную баржу и оборудовал себе временный кабинет. Именно там по самой распространенной версии всего за 6 дней был написан первый роман, в котором главным героем стал комиссар Мегрэ – «Питер Латыш» («Петерс Латыш), затем в течение месяца еще пять книг. До этого колоритный сыщик был вскользь упомянут в романе «Поезд ночи», также написанном в Делфзийле. Впервые «Питер Латыш» был опубликован в 1930 году в еженедельнике «Файяр», а в 1931 году в виде отдельной книги. Примечательно также, что первый же роман о Мегрэ стал и первым литературным произведением, которое писатель подписал своим настоящим именем, а не псевдонимом. Еще при жизни Сименона в Делфзийле поставили памятник знаменитому сыщику.

Постройка яхты "Остгот"

Сименон на открытии памятника Мегрэ в Делфзийле

От романа к роману складывалась биография персонажа. Жюль Мегрэ родился в 1884 году в вымышленной деревне Сен-Фиакр под Мантиньоном, мать умерла при родах, отец был управляющим поместьем графа Сен-Фиакра. Там же герой и вырос. Изучал медицину, но не доучился и ушел работать в полицию. Встречаются и явные нестыковки. В одной истории упоминается, что жену сыщика зовут Анриетта, в другой – Луиза, а в остальных случаях просто мадам Мегрэ. В одной – что у супругов была дочь, которая умерла, в другой, что мадам Мегрэ страдала бесплодием, в третьей, что пара взяла девочку под опеку.

Поначалу в описаниях работы полиции также встречались ляпы и неточности. Работа репортером не могла заменить знание полицейской «кухни» изнутри. Позже Сименон вспоминал: «Когда после публикации первых трех или четырех романов серии Ксавье Гишар, директор судебной полиции, захотел познакомить меня с некоторыми полицейскими из плоти и крови и в то же время познакомить меня с реальной работой службы, это был старший инспектор Гийом, которому было поручено это задание. Он рассказал мне о методах ведения допроса и в то же время представил меня одному из своих старших коллег, большому специалисту в этой области, старшему инспектору Массу, которого он сменил несколько лет спустя. Эти два человека, одинаково добросовестные и профессиональные, были мне очень дороги. Кто из них двоих оказал большее влияние на уже существующего, но все еще схематичного Мегрэ? Было бы очень трудно сказать, тем более что я знал других сотрудников Судебной полиции, которые, должно быть, также влияли на меня, возможно, неосознанно. Гийом, Массю и я стали хорошими друзьями. Мы часто встречались снова, и я присутствовал на набережной Орфевр в тот день, когда коллеги старшего инспектора Гийома с бокалами шампанского в руках в последний раз окружили своего начальника перед его уходом на пенсию. "Они сумасшедшие", - сказал мне Гийом, тронутый и немного озлобленный. "В пятьдесят пять, когда мы хорошо выучили свою работу, нас вышвыривают. " У него все еще была долгая и активная жизнь в качестве частного детектива, прежде чем он умер в возрасте девяноста двух лет. Для меня он был не только другом, но и старшим братом Мегрэ».

Гийом и его коллеги

Гийом и его команда работали как раз на увековеченной писателем набережной Орфевр и раскрывали самые громкие преступления в Париже 1930-х. Гийом расследовал убийство президента Франции Поля Думера, а также скандальное дело Виолетты Нозьер, ради наследства отравившей родителей, и многое другое. Гийом славился тем, что мог раскрыть преступления, на первый взгляд, не очевидные, прежде всего убийства, замаскированные под самоубийства или несчастные случаи. Так приятель Сименона некий Деблауве в 1931 году застрелил жигало Карлоса де Техады и попытался выдать это за самоубийство, но Гийом и его команда убийцу изобличили, и в 1933 году тот попал под суд. Гийом считался мастером по работе с подозреваемыми, хотя по современным меркам некоторые его методы можно считать неоднозначными. Он проводил долгие допросы, самый длительный – 27 часов подряд. По воспоминаниям дочери, на его рабочем столе стояла миниатюрная копия гильотины, которой комиссар время от времени в присутствии допрашиваемого отрубал кончики сигар. Все это оказывало психологическое давление. В целом же, по воспоминаниям современников, характеры сыщиков вымышленного и настоящего были похожи. После ухода из полиции Гийом открыл свое детективное агентство.

Про частную жизнь Марселя Гийома известно не так много. Родился в 1871 году в Реймсе, родители владели галантерейной лавкой, а сам он подростком трудился в бакалейной. Затем 4 года служил в армии. В 1899 году женился на дочери комиссара полиции, что окончательно определило выбор дальнейшей профессии. Имя самого инспектора Гийома вскользь упомянуто в некоторых романах, Мегрэ несколько раз разговаривал с ним по телефону.

Ж. Сименон с первой женой Региной

В отличие от однолюба Мегрэ, Сименон был неравнодушен к женщинам и верностью не отличался. Писатель утверждал, что имел связь с 10к женщинами. Своей жене-художнице, от которой у него был сын, он изменял с секретаршей Дениз Уиме. В браке с Денез родились 2 сына и дочь. У второй жены были проблемы с алкоголем и по слухам признаки психического расстройства. Развода она не дала, поэтому с третьей спутницей жизни Терезой Сберелен, которая ранее была его домработницей, Сименон до конца жизни прожил без штампа в паспорте. Недовольная законная супруга написала книгу о писателе, в которой весьма нелицеприятно отзывалась о нем. Предположительно, шок от данной книги привел к тому, что их общая дочь покончила жизнь самоубийством. Писатель тяжело переживал утрату. Последний роман он так и не закончил, и последние годы писал мемуары.

Часть информации взята тут

Ж. Сименон "Я диктую"

История майора Пронина⁠ ⁠

Автор: Виталий Каткин.

Агент 007 убедился, что нет слежки и юркнул в вокзальный туалет. Он вытащил из кармана записку со шпионским заданием и выучил наизусть ее текст. Потом порвал ее на мелкие кусочки, бросил их в унитаз и спустил воду. И тут же в ужасе отпрянул: из унитаза на него смотрели умные, проницательные, немного усталые глаза майора Пронина.

В первые десятилетия советской власти отечественный детектив не имел особого успеха. “Шерлока Холмса” и другую зарубежную классику переводили и издавали, но чтобы про своих, пролетарских сыщиков – ничего значительного не выходило. Милицейская жизнь была бедна на интересные сюжеты. Любое мало-мальски серьёзное общеуголовное преступление передавалось в ЧК-ОГПУ-НКВД: искали политическую составляющую. Сами же эти ведомства предпочитали оставаться в тени. Были и косвенные цензурные ограничения. В соцреалистическом искусстве не приветствовались погони, перестрелки и прочие необходимые жанру сцены.

В 1939 году молчание нарушил писатель Лев Овалов, главный редактор журнала “Вокруг света”. Его рассказ “Синие мечи”, поначалу отклонённый цензурой, благодаря заступничеству самого Молотова всё-таки вышел в печать. Так началась история майора Пронина. Овалов стремился быть образцовым советским писателем – и создал образцового советского чекиста. Майор Пронин – это образ классического западного детектива, приведённый в соответствие с ленинским принципом партийности литературы.

В 1939 году вышли “Рассказы майора Пронина”: “Синие мечи”, “Зимние каникулы” и “Сказка о трусливом чёрте”. Здесь Пронин ещё не майор, а вчерашний солдат, только-только вступивший в ЧК. События разворачиваются в первой половине 20-х годов, и текст стилизован под литературу того времени: нарочито грубый, просторечный. Рассказы посвящены разоблачению нескольких заговоров, за которыми стоит Роджерс, агент неназванной капиталистической державы.

В 1940 году выходят “Рассказы о майоре Пронине”: “Куры Дуси Царёвой”, “Agave mexicana” и “Стакан воды”. Действие разворачивается в 1939 году, и образ Пронина значительно меняется. Он уже не простой русский мужик, а скорее “советский Шерлок”. Живёт в роскошной номенклатурной квартире, имеет автомобиль и прислугу, много читает, а с противниками ведёт длинные интеллектуальные беседы. Козни карикатурных агентов капитала тоже становятся куда изощрённее. Это – тот самый майор Пронин, что перекочевал в анекдоты. Перемежая беседы о понимании Бога в православии кондовыми пропагандистскими штампами, он становится пародией на самого себя и на весь официоз.

В 1941 году появляется повесть “Голубой ангел”. Здесь образ Пронина как сибаритствующего интеллектуала становится почти гротескным. Как и предыдущие части цикла, повесть имеет огромный успех у публики. Заключительная сцена содержит такой примечательный диалог Пронина с рассказчиком:

– А если обо всем этом написать, – спросил я, – не скажут, что это не нужно?

– Почему? – удивился Пронин.

– Ну, скажут, что я раскрываю методы расследования, – придумал я возражение. – Привлекаю, так сказать, внимание…

– Ну, и нерешительны же вы, братья писатели… – Пронин поднял меня на смех.

В начале июля 1941 года за автором пришли. Формулировка была именно такой: раскрытие методов расследования. Правда, припомнили Овалову и другие тёмные эпизоды: “идеологически сомнительный” роман “Ловцы сомнений”, знакомство с “врагом народа” Цзян Цинго… 58 статья, 8 лет лагерей, затем ссылка. После XX съезда Овалова реабилитировали, и он вернулся в литературу. Весь “пронинский цикл” переиздали, а в 1958 году на страницах журнала "Вокруг Света" появился роман “Медная пуговица”.

Тон у романа нерадостный: Овалов делится разочарованием и болью, которые испытал в заключении. В “Медной пуговице” главный герой работает под началом Пронина в оккупированной немцами Риге, в тылу врага. Персонаж Пронина отходит на второй план и символически: он больше не герой своего времени, но реликт ушедшего золотого века. Пронин и поколение чекистов 20-х противопоставляются людям Берии, которые извратили идею и вместо социалистической законности творят беззаконие. Кое-где автор устами главного героя даже проводит параллели между НКВД и Гестапо. Роман властям не понравился: несмотря на успех у читателей, до 1980-х его так и не издали отдельной книгой.

Прощальный поклон Пронина – роман 1962 года “Секретное оружие”. Здесь он персонаж третьего плана, почтенный генерал на пенсии, который пережил все тревоги, победил всех врагов и наставляет молодёжь.

Так закончилась история “Пронина канонического”. Для “Пронина фольклорного” же всё только начиналось. Вместе со своим последователем Штирлицем он стал пародийным олицетворением всемогущего КГБ. В таком качестве он попал и в фильм Гайдая “Операция “Кооперация””, и в мультфильм 90-х.

Кстати о Штирлице. Критик Олег Ковалов предложил занятное объяснение его популярности у советского читателя. Дескать, он воплощает в себе обывательскую мечту: вести образ жизни высокопоставленного эсэсовца с вином, женщинами, автомобилями и властью, но быть при этом самоотверженным борцом за добро в глубине души…

Впрочем, это уже совсем другая история.

Во время доклада Брежнева был арестован человек, сидящий в зале. Он оказался

шпионом.

— Как вам удалось распознать врага? - спросил Брежнев майора Пронина.

— Я руководствовался высказанным вами в докладе указанием: "Враг не дремлет"!

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!

"Обязательно бахнем, и не раз. Весь мир в труху". Читаем советские инструкции на случай ядерной войны⁠ ⁠

Ну-с, товарищи, в мире нынче крайне неспокойная обстановка, сами знаете. Откровенно говоря, политическая ситуация напоминает игру в покер, во время которой игроки неустанно повышают ставки и твердо уверены, что все их соперники блефуют и на следующий шаг не пойдут. При наличии ядерного оружия такая ситуация может обернуться крайне неприятными последствиями. Но это не прогноз, естественно, просто мысли в слух.

Так что предлагаю изучить рекомендации времен СССР на случай ядерного армагеддона - исторического интереса для и с огромной надеждой, что не практического ради.

Кадр из культового фильма "ДМБ"

В общем, вооружаемся брошюрой "Это должен знать и уметь каждый" под редакцией В.И. Королева и начинаем.

В случае угрозы должна сработать система оповещения - старые добрые сирены, радио, телевидение, молодые-новые смс-рассылки должны донести необходимую информацию до гражданского населения. Собственно, дальнейшие действия должны сводиться к следованию полученным инструкциям.

Услышав сигнал, наденьте противогаз, а при его отсутствии — респиратор (противопыльную тканевую маску, ватно-марлевую повязку), возьмите подготовленный запас продуктов и воды, медикаменты, предметы первой необходимости и следуйте в убежище или противорадиационное укрытие.

А вот здесь есть один нюанс, который предстоит разведать заранее - как обстоят дела с убежищами в вашем городе, поселке, селе?

Скажем, в моем городе, бомбоубежища либо недоступны, либо представляют собой заброшенные сооружения, не имеющие ни запасов провизии и медикаментов, ни герметичных перекрытий, ни рабочей системы вентиляции - все с советских времен заброшено. И что-то мне подсказывает, что аналогичная ситуация характерно нашей стране в целом.

Фото заброшенного бомбоубежища на сайте Белпресса.ру

Особенно меня "порадовало" журналистское расследование, которое во время звонка в МЧС наткнулось на заявление, что места расположения бомбоубежищ являются "секретной информацией". Степень абсурда просто зашкаливает - может, засекретить еще номера полиции, скорой, пожарных и газовиков? А то еще вызов поступит, не дай бог!

Советские времена, в которые курс НВП преподавался в школе, а население регулярно тренировалось и инструктировалось, прошли. Очевидно, поддерживать работоспособное состояние целой сети убежищ (под крупными предприятиями, медицинскими и образовательными учреждениями, около жилых массивов) кто-то счел "экономически невыгодным".

А значит, в случае чего, нам и к этому следует "отнестись с пониманием" и рассчитывать на себя.

Вероятно, основной мерой по спасению населения городов, в случае начала "судного дня" будет эвакуация.

Тем не менее, даже если в составе колонны ГО или самостоятельно удалось выбраться из населенного пункта и тем самым избежать непосредственного поражения, предстоит еще защититься от радиации.

Ну а в случае, если не остается времени даже на возведение простейших укрытий, помолись и лицезрей ядерный гриб, нужно доступными средствами защитить кожу и дыхательные пути, укрыться в складках местности и надеяться на то, что удастся пережить ударную волну и световое излучение, а затем вовремя принять противорадиационный препарат и избежать фатальных последствий облучения.

В общем, если вы оказались в укрытии и пережили непосредственно ядерную бомбардировку, время теперь работает на вас - нужно оставаться в укрытии как можно дольше (насколько позволят запасы провизии и прочие обстоятельства). Чем дольше сидите в укрытии - тем ниже радиационный фон будет на поверхности к моменту выхода на поверхность. Ну а дальше - по ситуации, с которой, надеюсь, мы все-таки никогда не столкнемся.

Спасибо за внимание!

В тени Пинкертона – военная разведка и контрразведка США в годы гражданской войны⁠ ⁠

Автор: Владимир Герасименко (@Woolfen).

США в первой половине XIX века было удивительным государством. Постоянная борьба между сторонниками централизации и децентрализации привела к тому, что у государства не было никаких единых структур, отвечавших за безопасность. Поэтому, когда произошла сецессия южных штатов, федеральные власти оказались буквально со спущенными штанами – все понимали, что север наводнён симпатизантами южан, которые могли действовать против властей, но искать их был некому!

До войны федеральные власти обычно для поиска опасных преступников нанимали частных агентов, что полностью соответствовало настрою общества: чем меньше инструментов угнетения в руках государства – тем лучше. Именно к таким детективам и обратилось военное министерство, когда встал вопрос необходимости налаживания разведки и контрразведки. Причём задача контрразведки ввиду обилия симпатизантов южан виделась даже более приоритетной, чем получение информации из КША. Командующий каждой армии получал от военного министерства определённый бюджет на найм частных детективов и агентов для работы в полосе собственного фронта. Также своих агентов за счёт казны штатов заводили командующие местными милициями. Все эти шпионы подчинялись непосредственно своему командиру и являлись его частной разведсетью. Обмен информацией между разными разведсетями и военным министерством был налажен довольно скверно, из-за чего ни военное министерство, ни подчиняющиеся ему войска не имели всей полноты информации, получаемой собственными же шпионами.

Всю странность сложившейся ситуации может продемонстрировать тот факт, что за контрразведку в столице на протяжении большей части 1861 года отвечал командир подразделения нацгвардии «Национальные винтовки» (National Rifles) Чарльз Стоун. Это было единственное регулярное подразделение в столице и поэтому Стоун формально отвечал за контршпионаж в столице. Ещё до первых выстрелов войны Стоун сумел с помощью своих агентов разоблачить заговор в рядах одного из подразделений волонтёров, чьи офицеры симпатизировали югу и планировали переворот в столице в случае начала боевых действий. Позже, благодаря полученной им информации от агентов, был раскрыт заговор с попыткой убийства Линкольна.

При этом, параллельно, с другого конца к заговору по убийству Линкольна подбирался Алан Пинкертон, нанятый президентом правления Балтиморской железной дороги для поиска саботажников. Но вместо южан, готовящихся вести рельсовую войну, Пинкертон обнаружил след заговора с целью убийства Линкольна. Сыщик подготовил целую спецоперацию по безопасному возвращению Линкольна в столицу после посещения Балтимора, которая позволит тому без эксцессов добраться до Вашингтона к инаугурации. Причём, если бы не вмешательство Пинкертона, то Линкольн, скорее всего, спокойно отмахнулся бы от предупреждения Стоуна, равно как и без этого предупреждения он хотел отмахнуться от помощи Пинкертона.

Алан Пинкертон

Стоит отметить, что этот случай Пинкертон сумел очень удачно конвертировать в деньги – после битвы за форм Самтер он обратился одновременно к президенту Линкольну и его старому клиенту, ставшему недавно главнокомандующим войск Союза – генералу МакКлеллану — с предложением своих услуг. Спустя 9 дней на военную службу в штаб МакКлеллана поступил некий майор Аллен, за спиной которого стояло могучее агентство Пинкертона. В задачи Пинкертона входили как разведка на территории Конфедерации, так и контрразведка для нужд всей армии США, но из-за необъятности задач основные усилия были сосредоточены в полосе Потомакского фронта, где предполагались основные боевые действия, и близлежащем Вашингтоне. Т.е. фактически в зоне ответственности непосредственно МакКлеллана, в то время, как остальные фронты должны были обходиться своими разведсетями. Это не помешало позже Пинкертону везде упоминать, что он был главой Секретной службы армии США, при том, что такой службы никогда не существовало.

Эффективность работы агентов Пинкертона как в контрразведке, так и разведке является предметом спора до сих пор. С одной стороны, в контрразведке у него было несколько серьёзных успехов, с другой — разведданные, поставляемые им МакКлеллану, представляли завышенные цифры сил конфедератов, которые генерал сам ещё больше раздувал исходя из своих собственных оценок. В результате весь план кампании 1861-1862 года после первой битвы при Булл-Ран был построен на в 2-3 раза завышенных оценках численности противника, и МакКлеллан, имея превосходство в силах, считал, что он, наоборот, в меньшинстве. Неудачи во время «кампании на полуострове», ставившей целью взять столицу конфедератов Ричмонд, похоронили карьеру МакКлелана, а вместе с ним и Пинкертона.

При этом всё это время параллельно с Пинкертоном существовала ещё одна разведывательная организация, претендовавшая на главенство в США. Организация Бэйкера, называемая им Национальной Детективной полицией, была создана после провала при Булл-Ран госсекретарём Сьюардом для помощи Военному министерству в поиске шпионов Конфедерации. В первую очередь, Сьюарда интересовало пресечение коммуникаций агентов конфедерации на территории США с Канадой. Но уже в начале 1862 огранизацию Бэйкера Сьюард передал военному министру для работы в Вашингтоне. И в том, и в другом случае официально никакой организации и не было, а был провост-маршал армии США Бэйкер и его люди. Тем не менее, Бэйкер позже, как и Пинкертон, будет утверждать, что руководил главной разведслужбой США.

Лафайет Си Бэйкер собственной персоной

После перевода под крыло военного министерства характер работы Бэйкера изменился мало, а вот зона ответственности сильно пересекалась с таковой у Пинкертона не только в части контрразведки, но и разведки. Бэйкер тоже должен был ловить шпионов конфедерации, но не только в Вашингтоне и на Потамакском фронте, но и в глубоком тылу. Бэйкер наладил тесное сотрудничество с полицейскими департаментами по всей стране для сбора информации. Также он скупал преступников, раздавал взятки, проводил операции на чёрном рынке и вообще не гнушался никакими методами добычи информации по обе стороны фронта. У Бэйкера были контакты в КША и через линию фронта в обе стороны шли потоки денег и информации. Летучие отряды Бэйкера могли внезапно нагрянуть к подозреваемому, устроить ему жёсткий допрос, а потом раствориться в ночи.

При этом в Вашингтоне и окрестностях люди Бэйкера и Пинкертона жёстко конкурировали, не сотрудничая друг с другом и периодически, случайно или специально, точно не известно, вмешиваясь в чужие операции. После ухода Пинкертона вслед за МакКлелланом Бэйкер на год подмял под себя и его поле деятельности. При этом, по оценкам специалистов, Бэйкер работал эффективнее Пинкертона, так как при работе только одной его организации было раскрыто за одинаковый период времени вдвое больше агентов южан, чем во время Пинкертона. На Бэйкера постоянно сыпались гневные жалобы, но конец его карьеры был внезапен: Бэйкер заподозрил военного министра Стэнтона в коррупции и стал перлюстрировать всю его переписку. Когда Бэйкера поймали на этом, то он не стал отпираться, был понижен в звании и уволен. Организация Бэйкера распалась с уходом её шефа, так как не имела никакой формальной структуры внутри госаппарата.

После ухода Бэйкера главнокомандующий Потомакской армии Джозеф Хукер вынужден был найти замену, и таковой стал полковник Джордж Шарп. В отличие от предшественников, он впервые попытался создать централизованную разведслужбу, интегрировав все средства разведки на всех уровнях Потомакской армии с возможностями аналитики поступившей информации. Во главе её стоял штаб, куда был нанят разнообразные военный и гражданский персонал с разной квалификацией. Штаб должен был координировать работу более 200 разведчиков, засылаемых на территорию южан, анализировать поступающую от них информацию, информацию от разведсетей соседних армий, кавалерийской разведки, анализировать телеграфный трафик, прессу, информацию из перехваченных писем, допросов и т.д. Численность персонала аналитиков в организации Шарпа была едва ли не больше, чем полевых агентов. Также организация Шарпа тесно сотрудничала с Телеграфным бюро Военного министерства, организуя прослушку телеграфных коммуникаций для сбора полезной информации.

Джордж Шарп

Но при всём при этом организация Шарпа всё ещё была лишь одной из нескольких, и единого управления всей разведдеятельностью до конца войны так и не было налажено. Первой федеральной секретной службой станет Секретная служба США при министерстве финансов, созданная в самом конце войны для борьбы с разгулом фальшивомонетчиков, а так как чего добру пропадать, то на неё всё чаще стали вешать всякие сложные вопросы внутреннего и внешнего характера. Уже в 20 веке из Секретной службы отпочкуются многие известные нам агентства, но это будет уже совсем другая история.

А ещё вы можете поддержать нас рублём, за что мы будем вам благодарны.

Значок рубля под постом или следующие реквизиты:

Яндекс-Юmoney (410016237363870) или Сбер: 4274 3200 5285 2137.

При переводе делайте пометку "С Пикабу от . ", чтобы мы понимали, на что перевод. Спасибо!

Подробный список пришедших нам донатов вот тут.

Подпишись, чтобы не пропустить новые интересные посты!

Параша-Сибирячка — забытая русская героиня, о которой раньше писали книги и оперы⁠ ⁠

Ее называли прототипом капитанской дочки из одноименной повести Пушкина. И вполне может быть, что так оно и есть. По крайней мере, в истории ее жизни есть определенное сходство с судьбой Маши Мироновой.

Вообще, печально, конечно, что мы разбрасываемся своими героями и героинями. Вы слышали что-нибудь о Параше Сибирячке? Когда-то о ней говорила вся Россия. И не только Россия, кстати. В Европе ее имя тоже гремело. А сейчас о ней только литературоведы что-нибудь вспомнят. И то — далеко не каждый.

Звали ее Прасковьей. Фамилия Луполова. В 1803 году девятнадцатилетняя девушка вышла из сибирского города Ишима в дальний путь. Одна, пешком, практически без денег. Один-единственный рубль у нее был про запас. А идти предстояло аж до самого Петербурга!

Отец Параши был отставным прапорщиком, которого пять лет назад отправили в ссылку по обвинению в конокрадстве. Вернее, в укрывательстве конокрадов и похищенных им лошадей. Григория Луполова сослали в Сибирь, а его жена и дочь отправились туда вместе с ним.

Когда до Ишима дошли слухи о том, что на престоле теперь молодой царь Александр I, который пообещал править справедливо и милосердно, Параша решила, что должна лично попросить его о помощи. Она собралась в путь, ей выписали паспорт из Тобольска. В паспорте этом дочь прапорщика была по ошибке названа… капитанской дочкой.

Как она умудрилась дойти — это просто чудо. Путешествие было крайне опасным. Не раз она едва не погибла. Но все кончилось хорошо. Год спустя Параша уже входила в стольный град Петербург.

К этому моменту о ней уже знали, ее уже ждали. Княгини Трубецкая, Голицына и Юсупова помогли ей добиться аудиенции. Не у царя, нет, но у его жены — императрицы Елизаветы Алексеевны. Встретилась Параша и со вдовствующей императрицей Марией Федоровной.

Конечно, после такой нашумевшей истории Александр I не смог остаться равнодушным. По его приказу прапорщик Луполов был помилован и смог вернуться из ссылки.

Все это широко освещалось в прессе. Про Парашу Луполову говорили в салонах, ее нравственным подвигом восхищались. А уже через два года во Франции вышел роман известной тогда писательницы Софи Коттен под названием «Елизавета Л., или Ссыльные в Сибири». Под именем Елизаветы Л. была выведена Прасковья Луполова.

В 1825 году на свет появился еще один французский роман на ту же тему — «Юная сибирячка». Его автором был граф Ксавье де Местр. Почему-то французов в ту эпоху очень привлекали сюжеты из русской истории, связанные с Сибирью.

Литературоведы говорят, что именно книга де Местра могла повлиять на Пушкина и подсказать ему тему для повести «Капитанская дочка». Во всяком случае, образ героини весьма схож с образом Маши Мироновой.

В 1840 году в Александринском театре была поставлена пьеса Николая Полевого «Параша-Сибирячка». И в том же году по ее мотивам Дмитрий Струйский сочинил одноименную оперу.

Кстати, это была уже не первая опера о Прасковье. Еще в 1827 году итальянский композитор Гаэтано Доницетти представил в Неаполе оперу «Восемь месяцев за два часа, или Ссыльные в Сибири». Она имела огромный успех в Европе. Опера эта в свою очередь основывалась на пьесе Рене-Шарля Гильбера де Пиксерекура под названием «Девушка в ссылке, или Восемь месяцев за два часа».

Как видите, слава Параши-Сибирячки была велика повсеместна. Тем удивительнее ее практически полное забвение в современной России. Только в 2004 году в Ишиме появился памятник отважной девушке с подписью: «Прасковье Луполовой, явившей миру подвиг дочерней любви».

Воспоминания о жизни нашей семьи во время ВОВ (часть 5)⁠ ⁠

КАК МЫ ЖИЛИ В ПАРБИГЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

КАК МЫ В ВОЙНУ УЧИЛИСЬ

Здание школы, в которой я учился в Парбиге, было построено в 1936 г. Сначала это была семилетняя школа. С 1940 г. она стала средней школой. Первый выпуск из 10-го класса был в 1943 г. Парни после 10-го класса были призваны в армию. Школа размещалась в большом одноэтажном деревянном здании недалеко от нашего дома и располагалась к нему длинной стороной. Особенностью школы было то, что классы были расположены вдоль одной стены, а их двери выходили не в коридор, а в зал со сценой. При необходимости в зал выносили стулья и скамейки и проводили различные мероприятия.

Старое здание Парбигской средней школы. Послевоенный вид (фото из открытых источников)

Чтобы попасть в школу мне надо было пересечь узенький переулок и пройти вдоль забора большого школьного огорода. Меня хотели принять во второй класс, так как в1941 - 1942 учебном году я почти не учился. Но отец предложил проверить мои знания за второй класс. Я проверку прошёл, и меня приняли сразу в третий класс. В школе был введён пропускной режим. Школьникам выдавали пропуска. До начала занятий около входных дверей стояли ученики старших классов с винтовками и проверяли пропуска. На переменах этих часовых уже не было.

В школе изучали и военное дело.

Обучение школьников осложнялось несколькими обстоятельствами, характерными именно для сибирской глубинки: отсутствием обеспечения учебниками, отсутствием электрического освещения, недостаточным питанием многих учеников, недостаточным обеспечением квалифицированной медицинской помощью.

Преподавателями физкультуры в большинстве были фронтовики, которые после ранения или контузии были уволены из рядов армии. Отношение к фронтовикам учащихся и населения было очень хорошее, их считали героями. Со старшеклассниками на занятиях проводили военные игры, только вместо реального оружия были деревянные макеты. Для придания им большей реальности на макеты пулемётов и автоматов ставили трещотки в виде выпиленной из дерева шестерёнки, к которой одним концом прижималась тонкая деревянная пластина, закреплённая другим концом на месте затвора. При вращении шестерёнки за рукоятку конец пластинки перескакивал с зуба на зуб, и раздавался треск. После игр следовал разбор, на котором преподаватель физкультуры оценивал действия командиров-школьников. Учеников младших классов тренировали на школьном стадионе, учили ходьбе строем, перебежкам, ползанию по-пластунски, метанию гранат, в классе изучали устройство винтовки Мосина, даже разбирали и собирали её затвор. В ту зиму у меня было только осеннее пальто. В результате лежания на снегу при сибирских морозах (минус 20 градусов считались вполне комфортной температурой) я простудился и тяжело заболел. Об этом я писал раньше. Надо отметить, что я был довольно-таки хилым ребёнком и часто болел и в довоенное время. После выздоровления меня освободили от занятий по физкультуре, проводимых зимой на улице.

Учебники не выдавали. Ученики пользовались старыми учебниками, оставшимися от довоенного времени, даже изданными до 1937 года. В них были помещены фотографии осуждённых маршалов, но эти фото были многократно перечёркнуты. На них было крупно написано от руки: «Враг народа». Учебников было мало, на всех не хватало. Поэтому для подготовки к урокам объединялись в группы, как правило, на дому у владельца учебника. Лично у меня учебников не было, но я после нескольких занятий в группе на дому перестал их посещать, так как там больше было разговоров, чем занятий. Я запоминал, что говорил учитель на уроке. С чистой бумагой тоже было сложно. В бухгалтерии чистой бумаги не было и документы писали на книгах, писали даже на «Капитале» К. Маркса. Мать говорила: «Составляешь документ и зачитаешься». Мне запомнился интересный момент. В бухгалтерии оказался учебник по геометрии, весь разграфлённый под таблицы и исписанный. Этим учебником я и пользовался.

Для освещения мы в школе использовали коптилки. Коптилка это самодельный светильник. Она представляла собой маленький пузырёк с фитильком. Фитилёк изготовлялся из ниток или тонких полосок ткани, сплетённых как девичья коса. Он вставлялся через пробитое в пробке пузырька отверстие. Если пробки не было, то вырезали круглую пластинку из тонкой жести, обжимали вокруг горлышка пузырька, в середине пробивали дырочку, и в неё вставляли самодельный фитилёк. В пузырёк наливали керосин. Фитилёк горит длительное время, только надо его периодически вытаскивать наружу, вверх. Свет от коптилки получался как от небольшой свечи. Он был достаточен, чтобы освещать половину или всю парту. Ученики приносили коптилки с собой в школу, ставили на парту рядом с чернильницей и работали при их свете. Керосиновая лампа была только на столе учителя. Я считаю, что во время войны коптилками пользовались в школах не только одного Парбига.

Нормально питались дети из семей, которые имели своё хозяйство, засаживали огород картофелем и овощами, а также содержали скот: обычно корову, свинью, кур, гусей и другую живность. Не имеющие своего хозяйства, а таких было много среди эвакуированных и депортированных (в основном из прибалтийских республик), систематически недоедали. В магазинах по карточкам отпускали (продавали) только хлеб, хотя карточки выдавали и на другие продукты. Наибольшая суточная норма для 1-ой и 2-ой категорий составляла для рабочих 800 и 600 грамм, для служащих меньше (500 и 400 грамм), для иждивенцев 400 и 300 грамм. Мы снабжались по 2-ой категории.

При школе был огород. Но возделывали не картофель, что можно было ожидать, а свёклу, но не столовую, а белую (кормовую или полусахарную). Скорее всего, кормовую, но следует учесть, что она содержит много калорий, витаминов и микроэлементов, поэтому весьма питательна.

На большой перемене школьникам выдавали кусочек чёрного хлеба (как сейчас нарезают в столовых) и кусок варёной свёклы. Нарезать буханку хлеба на порции поручали кому-то из учеников, выбираемых всем классом по представлению учителя. В нашем классе это было поручено мне. Из-за этой обязанности у меня не состоялась дружба с одноклассником из семьи руководителя одной из организаций. Он вызвался помогать мне, а через некоторое время предложил при разрезании буханки хлеба на порции (её резали не в классе) отрезать один лишний ломоть, потом его делить пополам и съедать до того, как мы хлеб принесём в класс, а там съедать ещё по порции вместе со всеми. Я отказался, и наша дружба прекратилась.

В частных домах и в большинстве учреждений туалеты были типа «сортир» и располагались на улице. В самых важных и больнице они были в помещении, но под ними всё равно была выгребная яма. Никакой канализации не было. Мужской туалет школы был такого же типа и располагался тоже на улице. Но зимой им пользоваться было нельзя, так как экскременты из отверстия (очка) выпадали примерно в одно место, и из-за большого количества пользователей из них постепенно намерзал столб и закрывал очко. Моча вокруг него и на нём тоже замерзала и не сливалась в выгребную яму. В результате туалет превращался в каток, только залитый мочой. Поэтому ребятня на переменах справлять малую и большую нужду бегала в лесок рядом со школой. Не только туалетной, любой другой бумаги не было, поэтому подтирались подручными средствами. Вроде неудобно об этом писать, но это характеризует уровень комфорта во время ВОВ. Самым распространённым средством был снег. Набирали пригоршню, чуть сжимали, дальше всё ясно. Некоторые умудрялись набирать из под снега старую траву, использовать ветки пихты. Единицы подтирались пальцем. Но таких, если замечали, то дразнили. Для этого использовалась стандартная дразнилка: стыд, позор на всю Европу, кто подтирает пальцем жо…Весной, летом и осенью с этим делом проблем не было, использовали пучки травы и листьев.

Следует отметить, что такое положение с туалетами в некоторых регионах сохранялось длительное время, в деревнях сохраняется до сего времени почти повсеместно .В 70-е и 80-е годы прошлого века я часто ездил в командировки в различные регионы РФ, с туалетами было аналогичное положение. Например, во время командировки зимой в Березниках Архангельской обл. я устроился в общежитии. Там туалет, располагавшийся внутри помещения, от самых входных дверей был фактически катком, залитым мочой. Но им всё равно пользовались, так как леса рядом не было. Так что туалетная «экзотика» во время ВОВ определялась только отсутствием бумаги.

В районном центре (Парбиге) была поликлиника и больница, но врачи были не по всем специальностям. В основном это были терапевты. В Парбиге до начала войны не было хирурга. Об этом я уже писал. Но, насколько я помню, дети мало болели. Намного меньше, чем сейчас. Чем это можно объяснить? Хорошей экологией? Питанием натуральными продуктами? Или влиянием здорового сибирского климата? Интересно, что я тоже стал всё меньше и меньше болеть по сравнению с довоенным временем, постепенно закалился. Хочется отметить одно профилактическое мероприятие. Люди в Сибири жевали жвачку, приготовленную из смолы хвойных деревьев. Для приготовления жвачки смолу разогревали в русской печи, она отделялась от примесей и приобретала приятный вкус. Потом её разделяли на небольшие кусочки (как сейчас бульонные кубики Магги) и продавали на рынке. Стоил такой кусочек несколько копеек. Самой вкусной, полезной и поэтому дорогой была жвачка из смолы кедра. Ценилась жвачка из смолы пихты, но она была чёрная и не такая вкусная, как кедровая. В Сибири считали, что употребление такой жвачки укрепляет зубы и является хорошей профилактикой от зубных болезней. Правда это или нет, но у меня зубы оказались крепче, чем у многих.

Представленного на рисунке здания школы в Парбиге уже нет. На этом месте построено новое современное здание. Дирекция ведёт работу по установлению связи с теми, кто раньше учился в школе. Я собираюсь установить связь со школой. Для желающих это сделать (может откликнется кто из бывших учеников) указываю данные для контакта.

636220, Томская обл., Бакчарский р-н, с. Парбиг, ул. Кооперативная, 13. Эл. почта: parbigsch@bakchar.gov70.ru, телефоны: +7(38249)44-1-83 , +7 (38249) 4-42-97

Отрывок⁠ ⁠

"31 августа. Вместе с минометчиками ранним утром двинулся дальше. Шли тем самым полем, на котором вчера свирепствовал бой.

Весь путь до деревни и через нее- запружен: перемешались на большаке подразделения и нашей и соседней дивизии. Враг откатился.Проходим Алферово. Деревня не только сожжена, она вспахана снарядами! Черные обломки вокруг. Зола и пепел. Спаленная ботва огородов. Разбитые танки, немецкие и наши… Воронки одна в другой. После апреля под Фомином не видел подобного.По большаку поднимаемся вверх. На носилках, под шинелью – раненый. Санитары не могли донести его до места. Раненый дрожит, мы успокаиваем: за нами идут повозки санчасти. А что делать с ним сейчас? Перевязали ногу ниже колена.Прошли ещё немного: воронка, и в ней вперемежку с убитыми – живые. Их шесть, у всех почему-то перебиты ноги. Едва стонут.Здесь же лежит девушка. Волосы разметаны. Старшина медицинской службы. Кое-как перевязываем ее и солдат и идем дальше.Разбитый танк. Около него обгорелый танкист. А под танком, с другой стороны, - еще один. Видать, хотел укрыться, но мина ударила рядом. Он так и застыл в позе спрятавшегося под танк. Стою перед ним – не могу глаз отвести. Не успел спрятаться…Гитлеровцы начинают пристреливать дорогу. Сворачиваю в сторону. Вхожу в кустарник, вижу: в неглубокой ячейке четверо бронебойщиков приникли к своим длинным ружьям. Окликаю, молчат. Подошел ближе, оказывается, мертвые…"А. Лесин «Была война»

На фотографии ниже, та самая бывшая деревня Алфёрова весной. Наш отряд не однократно проводил там поисковые экспедиции. Найденные нами останки погибших на этом поле были захоронены на мемориале "Гнездиловская высота"Ещё больше информации мы публикуем у нас в телеграмм канале t.me/opolchenec1941 по всем вопросам пишите нам.

Презентация⁠ ⁠

На выходных издательство пригласило меня поучаствовать в большом книжном фестивале. Перед основной частью на Красной площади, где должен был рассказать про сборник «Мадам», мне предложили выступить в книжном магазине. Я с большим удовольствием согласился. Поговорить люблю, ну и книги, как вы знаете, тоже.

Со мной был друг Владимир. Мы пришли в назначенное время. Нас никто не встречал, и мне показалось, что я что-то перепутал. В таких больших книжных я никогда не был. Владимир тоже не видел таких больших книжных магазинов. Мы там даже пару раз потерялись. Для такого большого книжного, как минимум, выступать должен был быть Стивен Кинг. И тут Владимир находит второй этаж. Он ещё больше, там ещё больше книг, и там огромные плакаты… с моей физиономией.

Мало того, откуда-то сверху из колонок приятный голос диктора объявляет, что через пятнадцать минут начнётся презентация книги автора малой прозы и у него «голос современности». Мы с Владимиром невольно рассмеялись. Всегда говорил ему, что мой гнусавый голос - это нечто большее…

Там же на втором этаже нашли большой зал на триста человек, где должна была проходить презентация. Навстречу мне выбежала женщина с очаровательной улыбкой:

- Александр, от всего сердца поздравляю с выходом нового сборника! - Спасибо. - Ну что, начнём?! - Она вытащила микрофон и громко сказала. - Встречайте, долгожданный автор - Александр Бессонов. Под ваши громкие аплодисменты прошу подняться на сцену!

Честно говоря, такого я не ожидал. Отдав вещи Владимиру, пошёл на сцену. Проблема была одна - в этом огромном зале, кроме меня, Владимира и ведущей, никого не было.

Ведущая вела себя так, как будто мы находимся в переполненном Крокусе. Нет, она объяснила, что ведётся прямая трансляция в соцсетях. Что хорошая погода и скорее всего все зрители на даче…

- Давайте поддержим автора бурными овациями, чтобы он нам прочитал свой самый смешной рассказ! Все вместе!

Нет, вы не подумайте, овации были. Владимир чуть руки себе не сломал. И голос не сорвал.

Ведущая задавала мне вопросы минут тридцать. В конце подытожила:

- А теперь, самый долгожданный момент для любого автора – автограф-сессия. Уважаемые читатели, накидывайтесь на автора!

Владимир хотел накинуться, но не смог, он охранял наши вещи. И тут на сцену ко мне вальяжной походкой направился мужчина. Он был в больших очках в роговой оправе. Он смотрел на меня и улыбался так, как будто встретил старого друга. Он громко сказал:

- Ну, здравствуйте! Какие люди! Наконец-то доехали и до нас! Вот, подпишите!

Он протянул мне толстую книгу «Морская авиация третьего рейха». Я сказал.

- Это не моя книга!- Вы автор?- Да! - Ну, подпишите. Какая разница. - Я эту книгу не писал. - А что вы пишите? - Короткие смешные рассказы. - А. Жаль. До свидания. - Всего хорошего.

Мужчина немного потоптался у выхода и сказал:

- Попробуйте писать грустные рассказы.

Вот. Пробую. Если что, это - грустная история.

(с) Александр Бессонов

Война против Запада (4)⁠ ⁠

Заканчиваем знакомиться с книгой Дугласа Мюррея "Атака на Запад. Как пробиться в эпоху неразумности."

Все части сложены здесь.

Коротко для ЛЛ: в угаре антирасизма закрывают от публики известнейшие картины, убирают из учебных планов Шекспира и Моцарта, комплектуют оркестры по расовому принципу и порицают ношение костюма индейца на маскарадах. В условиях, когда на западные высокие ценности ведётся атака, необходимо осознать их важность и необходимость.

Есть в Лондоне Британская галерея Тейт, в которой собрана богатейшая коллекция британского искусства. И есть в этой галерее ресторан с шикарным муралом. На открытии этого мурала произнёс речь сам Бернард Шоу, а сам ресторан публика признала «самым занимательным помещением в Европе». Надо сказать, роспись действительно занимательная:

Сам художник, Рекс Уистлер, пошёл впоследствии добровольцем на фронт, стал танкистом и погиб при высадке в Нормандии. Прошли годы. И вот в 2020 году его мурал признали оскорбительным. По причине вот этого фрагмента:

Критиков не смущало, что фрагмент закрывается детской ладошкой на многометровой стене.Там ещё нашли «неподобающие» изображения неких азиатов. Короче, рабству не место уже даже на картинах, изображающих прошлое. Особенно в помещении, где богатые белые господа набивают себе живот. Появилась онлайн-петиция с требованием или убрать мурал из ресторана, или ресторан из помещения. Судя по тому, что при открытии галереи после локдауна ресторан остался закрытым, руководство галереи склоняется в пользу второго варианта. Он закрыт по сей день, хоть окончательного решения ещё нет.

Автор называет произошедшее «современным моббингом экстремальных активистов». Занимаются этим люди, которые считают, что в британском искусстве доминируют представители белого среднего класса. Интересно, что они хотели от страны с преобладающим белым населением? По факту галерея прогнулась под паровой каток современной политической моды, угрожающий разрушить одно из произведений. Что уж говорить о погубленной репутации погибшего на войне художника.

В литературе антирасистский активизм проявился в радикальном пересмотре отношения к литературным памятникам прошлого. В свете «деколонизации» учебного плана предлагают отказаться от преподавания средневековой литературы, а также сократить преподавание ранней современности. В мае 2021 года знаменитый театр Глобус собрался «деколонизировать» самого Шекспира. Его работы признаны проблемными. Чего только в них не нашли: проблемные устаревшие идеи, женоненавистничество, расизм, гомофобию, классовость и антисемитизм. На этом основании ведутся дебаты об устранении произведений великого автора из преподавания в американских школах. Шекспиром современные антирасисты не ограничиваются. Кое-где убрали из программы гомеровскую Одиссею.

Британская библиотека занялась составлением списка авторов, связанных с работорговлей или колониализмом. В первую версию угодили Оскар Уальд, Байрон и Оруэлл. Не забыли и певца Британской империи Редьярда Киплинга. Поэта Кольриджа публичные высказывания против рабства не спасли: у него имелся племянник на Барбадосе, который сотрудничал с тамошними плантаторами. А вот Тед Хьюз жил не так давно, и за него нашлось кому вступиться.

После того, как этому выросшему в бедности Йоркшира поэту вменили извлечение пользы из работорговли и колониализма, вмешались исследователи. Они наглядно показали чушь обвинений. Библиотеке пришлось извиниться.

Из этого можно сделать вывод: сами современные антирасисты в предмете разбираются не лучшим образом, и если оказать сопротивление – сдают назад.

Не остались в стороне от современных веяний и британские садоводы. «Деколонизироваться» стали Королевские ботанические сады Кью. К числу последних идей относится изменение описания сахарного тростника и каучукового дерева, чтобы отразить их колониальное прошлое. Так же выражение «исследователь открыл растение» подверглось критике: туземцам-то оно уже давным давно было известно. В конце концов, если всё вокруг политизируется, почему бы и садовникам не поучаствовать? В Канаде критике стали подвергаться газоны. Профессор истории Джон Дуглас посчитал их «утверждением контроля над природой». Для него лучше было бы оставить всё, как есть. Ибо.

Колониальное наследство нашлось и в музыке. А именно в «колониальной» нотной записи. Не беда, что с помощью нот можно записать практически любую музыку мира, а исторические альтернативы из Китая и Индии годятся лишь для их музыки. Борцы против белизны в культуре призывают сегодня не учить хип-хоп, а «быть им». Что бы это ни значило. Большой проблемой стали «слепые прослушивания», при которых между комиссией и музыкантом ставится экран, чтобы не видели, кто играет. Эта прогрессивная техника, которая помогла пробить дорогу в большую музыку многим женщинам, сегодня не нравится антирасистам, которые требуют квот. Требуют они и пересмотра репертуара опер, чтобы избавиться от «системного расизма» в их стенах. С неслыханным рвением ведётся поиск чёрных композиторов даже там, где их сроду не было, например в стиле эпохи Барокко. А что уж говорить о музыкантах. Стали увольнять музыкальных директоров, не желающих «разбавлять» расовый состав своих оркестров в угоду современным активистам.

Атака на всё западное в музыке ведётся не где-то на задворках, а в стенах древних университетов. Оксфордским профессорам музыки говорят, что они слишком зафокусированы на «белой европейской музыке периода рабства». То есть времён Моцарта с Бетховеном. Владение музыкальным инструментом или дирижирование оркестром, очевидно, не должны быть частью курса по причине того, что оно «структурно центрировано на белой европейской музыке». Это ведь причиняет страдания цветным студентам. Альтернативой предлагаются новые курсы поп-музыки и популярной культуры.

Королевская академия музыки тоже решила отреагировать на смерть Джорджа Флойда. Она решила взглянуть на то, что было собрано на протяжении свыше двух столетий «через линзу деколонизации». Жертвой пал Гендель, вложившийся в своё время в компанию, которая владела рабами, а также несколько клавишных инструментов из слоновой кости.

Напоследок автор обсуждает феномен, который называют культурной апроприацией. Те, кто критически относятся к принятию элементов чужой культуры, рассуждают о владении культурой. Тот, кто принимает или эксплуатирует элементы чужой, менее доминантной культуры, при этом причиняя страдания оригинальным носителям и делая на этом деньги - нехороший человек. Его надо всячески порицать. Все эти негритянские косички и индейские костюмы - ай-яй-яй!

Дуглас говорит, что вся эта дискуссия насчёт карнавальных костюмов говорит на самом деле о желании закрывать глаза на один из основополагающих феноменов мировой культуры.

Заимствование элементов чужого и использование его в контексте своего - это хорошо. Великие творцы всегда восхищались и вдохновлялись искусством и обычаями других народов. И на основе нового опыта создавали свои, бессмертные произведения. Так делали Энгр, Делакруа, ди Лассо, Моцарт, Гайдн, Дебюсси, Малер, Холст. Они никоим образом не принижали чужие достижения, а наоборот, восторгались ими. Жажда открытий - типичная черта западного образа жизни, и в этом нет ничего зловещего. История западной культуры - это история восхищения, интереса и почитания других культур. Автор не видит причин, по которым культура может рассматриваться как нечто, отделённое границами.

Словосочетание «владение культурой» меня удивило. Ведь, когда ты подражаешь кому-то, ты не лишаешь его этого. Не отбираешь у него культуру. Ты просто делаешься похожим на него. Разве это плохо, если между тобой и ближним становится больше общего? Люди должны сближаться, а не разобщаться. Из разобщения не получается ничего хорошего. Те, кто работают на разобщение, рано или поздно кончают войной.

BLM-протесты 2020 года резко продвинули CRT во все аспекты американской публичной жизни. Те, кто поняли, что проблемы с «белизной» на самом деле означают проблемы с белыми, стали сопротивляться. Родители учеников стали возражать против учебных планов, называющих пунктуальность, математическую смекалку и тому подобное "скрытым расизмом". В ответ стали говорить, что CRT, якобы, и не существует вовсе, а если существует, то это нечто, что поймёт далеко не каждый. Почему то, что не существует, преподаётся на курсах перевоспитания, куда принудительно загоняют белых? Один из критиков, Кристофер Руфо, стал мишенью в дебатах. Его приглашали на телешоу, чтобы оговорить с головы до ног, не дав открыть рот при этом. Там, где ему давали высказаться - пытались спровоцировать, спрашивая, что ему нравится в том, что он белый.

Это интересный вопрос, ответить можно тремя способами.

Первый - «я не оцениваю людей, исходя из их цвета кожи». Так по сути ответил сам Руфо, Так бы ответил и я. По одёжке встречают, но провожают по уму. А содержание головы не зависит от пигментации кожных покровов.

Второй - то, что считается белой культурой, на самом деле является частью общей мировой культуры. И если кто-то хочет изолироваться, то белые наоборот, должны открывать свою культуру для всех.

Третий - родившись белым, можно гордиться, что стал частью великой традиции, которая непревзойдённо обогатила мир своими достижениями. И которая пыталась постичь другие культуры. Аборигены не раскапывают города древних цивилизаций и не восстанавливают мёртвые языки. Далее, только на Западе оказалось вообще возможно вести этот саморазрушительный диалог. И только на Западе руководить обществом могут выбрать кого-то из чужаков, а не местного в десятом поколении.

Те, кто говорят, что будущее принадлежит атеизму, жестоко ошибаются. Друг автора Дипак Лал говорил, что на самом деле нас ждёт «век политеизма, где у каждого - свои боги». И это похоже на правду. После изъятия религиозных и других важных элементов культура Запада оказалась выхолощена. Во имя открытости и прогресса стали приниматься крайне регрессивные идеи. Ничего хорошего это не принесёт, когда в калифорнийских университетах сегодня молятся кровожадным ацтекским богам. Такие, как Кенди и ДиАнджело призывают ненавидеть самих себя. Для них никогда нельзя быть в достаточной степени антирасистом.

Правительства и публичные организации прогнулись под новый тренд. Они позаботились о гипертрофированном представительстве меньшинств в общественной жизни. Наверное, надеялись достичь чего-то хорошего. Однако вряд ли будет лучше в условиях той расовой и культурной одержимости, которая царит сегодня на Западе. Люди, сами разрывающие общественную ткань кусок за куском - вот главная угроза.

Есть два варианта, как обойтись с этой ситуацией. Вариант первый - вступить на путь борьбы. Если кто-то решил презирать моих предков, я буду презирать его предков. Если вы не уважаете наше прошлое - почему мы должны уважать ваше? На этот путь сознательно толкают многие современные борцы-антирасисты. Кехинд Эндрюс так и говорит:

К счастью, есть и более мудрые голоса, подобно Уильямсу, призывающие жить в мире, в котором признаётся общее наследие и в то же время учитывается степень того, насколько оно нас самих определяет. Нельзя, подобно расистам и современным антирасистам, сортировать людей по цветам кожи. Надо искать серые зоны и то общее, что нас объединяет. Лучшие достижения должны передаваться и пониматься вне зависимости от расовых и общественных границ. Генри Луис Гейтс прав:

Название книги вводит в заблуждение. Это не война против Запада, это война внутри его. Когда воюют свои со своими, это называется - гражданская война. Автор прав, говоря о том, что этот конфликт внутри общества несёт в себе гигантскую опасность. Хочется надеяться, что люди придут к согласию. Но, глядя на незавидные экономические и экологические перспективы, которые ждут землян, приходится признать: предпосылок к этому немного.

Разрушительные идеи мирового масштаба весьма часто вызревают внутри Запада, после чего идут на экспорт. Уберечься бы в этот раз. Что может сам Запад противопоставить современному антирасизму и воук-культуре левого толка? Выбор на самом деле невелик: атеизм левых, национализм и христианство. Левые в большинстве своём склонны солидаризироваться с воук-культурой. Те из них, кто сохраняют здравый взгляд на вещи, остались в стороне. Христианство в упадке. Националисты - вот единственная реальная альтернатива. И эта альтернатива ведёт опять-таки к войне. Ведь националисты - они любят только своих, к которым причисляются далеко не все. Какого-то нового, объединяющего начала на данный момент не видится. Это жаль. Жаль, что горячий конфликт - единственный возможный выход из современного кризиса. Утешает лишь то, что после грозы всегда становится легче дышать. Будем надеяться на светлое будущее.

Воспоминания о жизни нашей семьи во время ВОВ (часть 4)⁠ ⁠

КАК МЫ ЖИЛИ В ПАРБИГЕ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

СОДЕРЖАНИЕ ДОМАШНЕГО СКОТА

Содержать домашний скот это повседневный, кропотливый и довольнотаки тяжёлый труд. Если у вас до этого не было коровы, то надо было построить для неё хлев (по сибирски - стайку) в виде хотя бы маленького сарайчика. На зиму надо заготовить минимум 3 тонны сена и перевозить его к месту содержания коровы. Сено перевозили на санях. Значит, надо договариваться, чтобы выделили лошадь и сани-розвальни. Надо кого-то нанять для перевозки или самим уметь наложить сено на сани, закрепить его, перевезти не опрокинув, а потом переложить к стайке. Обычно его складывали на крышу стайки. Надо научиться доить корову. Надо её кормить, поить и убирать из стайки навоз.

Но самое кропотливое выращивание телёнка. Обычно старались сделать так, чтобы корова телилась в марте, тогда период наибольшей молокоотдачи приходится на лето. Но в Сибири март ещё зима, стайки в большинстве холодные; и в них телёнок не выживет. Поэтому сразу после отёла забирали его в дом. И до весны он жил вместе с людьми. А его надо кормить, а он выделяет мочу и кал. Это надо убирать сразу, чтобы в доме не воняло.

Телёнок приспособлен природой длительное время сосать молоко из вымени коровы. Этот процесс надо воспроизвести в домашних условиях. Сосок на то время не было. Поэтому брали миску с молоком, сгибали указательный палец и опускали руку в миску так, чтобы палец торчал вверх. Подносили это под мордочку телёнка. В первое время вводили палец ему в рот. Он воспринимал палец как сосок и начинал сосать, потом сам ловил палец. Затем привыкал и пил молоко самостоятельно. Для экономии молока делали отвар из хорошего сена, затем постепенно приучали к употреблению других продуктов.

Баба Лёля тётка наше матери, жившая с нами, проявила способности дрессировщика. Она приучила телят испражняться, когда почешет палкой у них под хвостом, и подставляла горшок. Получалось, что телёнок испражнялся в горшок, и не надо было ничего убирать с пола.

Много хлопот доставляли оводы. Эти крупные, как жуки, и кусучие насекомые откладывали свои яйца под кожу коров. Отверстия в местах прокусов не зарастали, поэтому созревшие личинки оводов через них выбирались наружу. При развитии они доставляли корове большие неприятности. То ли эти места чесались, то ли доставляли сильную боль. Поэтому, когда места прокусов увеличивались и вздувались, как нарыв, хозяева нажимали под основание этого бугорка и выдавливали личинку наружу через то отверстие, которое овод прокусил. Коровам эта процедура нравилась, и они позволяли её делать.

Если стайка была холодная, то кур держали зимой тоже в доме. В кухнях обычно вдоль одной из стен располагались длинные лавки, прикреплённые к стене. Пространство под лавкой отгораживали от остального помещения решёткой из тонких реек. А под лавкой размещали кур. Но за ними надо было тщательно убирать помёт, чтобы в помещении им не пахло. Поросят покупали весной, резали поздней осенью или в начале зимы, когда устанавливались морозы. Мясо хранили в замороженном виде. Для предохранения его от мышей и крыс брали бочку, укладывали туда куски мяса вперемежку со снегом. Бочку держали на морозе, например, в сенях. Солонину не делали. Молоко зимой тоже замораживали в открытых мисках. Потом вынимали из них и хранили на морозе. Замороженное молоко поэтому имело вид шляпки гриба, плоской частью лежащего вверх. При покупке такого молока очень легко было определить его жирность, так как сливки при заморозке поднимались вверх и образовывали бугор. По его величине и определяли жирность. Кстати, удои у сибирских коров были по современным меркам небольшими, а жирность намного выше 3,2%. У нашей коровы наибольший удой был 12 литров молока в сутки, зато жирность молока 4,8%. К тому же выбирали на покупку и отбирали на развод коров с минимальным периодом сухостоя, во время которого они не дают молока. А как определить его длительность при покупке коровы? Оказывается, что есть определённые приметы особенности в телосложении и шерстном покрове, по которым это можно определить.

Есть ещё одна сложность в содержании коровы её надо осеменять. Сейчас развито искусственное осеменение, при котором собирают сперму от быков, хранят, а потом вводят коровам. Всё стало проще для хозяйств: не надо содержать быка, а это сложно и затратно, не надо иметь в штате бычника. Дешевле и проще купить сперму. Но тогда осеменяли коров быки, которых держали в с.-х. предприятиях. С ними надо было договориться (не с быками, конечно), сводить туда корову, случить с быком. Корову к быку зачастую водили мальчишки (в нашей семье я). В связи с этим мне вспоминаются стихи русского поэта А.К. Толстого (аж из Х1Хвека):

«Коль племянницы приедут, их своди на скотный двор.

Это сильно расширяет их девичий кругозор»!

Естественно, это мероприятие расширяло и наш ребячий кругозор.

Причём, старались проделать это нелегально, когда бык был на воле и без присмотра, чтобы не платить. Но надо было быть осторожным, чтобы не попасться на глаза бычнику и не попасть на рога быку. Быки были очень сильны и сурового нрава (бодливые), остановить их можно было только воздействием особого бича, которым надо ещё уметь пользоваться.

ТРАНСПОРТ, И ОБЕСПЕЧЕНИЕ ЕГО РАБОТЫ

У большинства организаций были свои лошади вместо автопарка, машин было очень мало. Надо же было на чём-то ездить и перевозить грузы. Лошадей держали в конюшне, разделённой перегородками на стойла, от прохода их отделяли дверями или брусом, положенным поперёк входа в стойло на высоте примерно метра полтора от пола. В противоположном торце стойла на уровне головы лошади к стене прикрепляли ясли. Это была решётка из брусочков, крепившихся нижними концами к стене, верхними к горизонтально расположенному бруску, отстоящему от стены на расстояние примерно около метра. В ясли сверху закладывали сено. Лошади его съедали не полностью, оставляя грубые стебли и те, что им не нравились. Это были объедья. Лошади мне очень нравились, а конюхи использовали нас (детей) как помощников. Мы ездили их (лошадей) поить на реку, отгоняли в ночное, пастись на лугу. При этом ездили на них верхом, конечно, без седла, в лучшем случае подложив под себя фуфайку, так называли обычную телогрейку на вате. Так что я с восьми лет занимался с лошадьми. В результате воздействия лошадиного хребта кожа на копчиках у малолетних наездников была ободрана. Как правило, на копчике красовалась болячка. Мы, начитавшись книжек, подражали ковбоям. Одного только ни у кого не получалось сделать лассо и накинуть его на голову хотя бы телёнку, так как мы делали его из верёвки (не из упругого материала). Поэтому петля в полёте после броска не держалась округло. Через год мне уже поручали ездить на них, чтобы напоить в реке и раздавать лошадям сено в ясли. В качестве оплаты за этот труд мне разрешали брать объедья на корм корове, что уменьшало потребность в сене для её прокорма зимой и значительно облегчало его заготовку (меньше надо было его заготавливать).

Качество сена было очень высокое, на стеблях держались даже засохшие листики травы, а цвет его был зеленоватый. Когда я увидел качество сена, которым кормят сейчас даже породистых лошадей различные частники, содержащие их, я был неприятно удивлён. Оно было жёлто-бурого цвета, одни грубые стебли. Никаких зелёных листиков в нём не было. Такое сено в то время самая голодная кляча есть бы не стала. Так что качество питания (корма) ухудшились не только для людей.

Лошади различаются не только породой, экстерьером (телосложением), но в гораздо большей степени характером, в чём я убедился при «общении» с ними. Они имеют такое же различие в характере, как и люди: бывают трудолюбивые, ленивые, злые и т.д. Особенностью ухода за ними в Сибири было оставление длинных хвостов, чтобы можно было, обмахиваясь ими, лучше отгонять комаров. Из имевшихся в Заготживсырье пяти лошадей каждая имела свой ярко выраженный характер.

Сено для кормления лошадей лошадей каждая организация заготовляла самостоятельно. Траву скашивали вручную косой. Её раньше (иногда и сейчас) называли литовкой. Правильно косить - это большое искусство.

В интернете на многих фотографиях с изображением косцов часто показывают не как надо, а как не надо косить. Косой нельзя размахивать. Она должна скользить пяткой (конец лезвия, где оно крепится к древку) по земле. Косец поворачивает корпус влево и дополнительно движением влево рук режет траву справа налево. При этом лезвие косы движется чуть повыше параллельно земле и срезает траву, и трава ложится ровным рядком слева от косца. Косец делает небольшой шаг вперёд, поворачивается вправо вместе с косой и снова делает поворот влево, срезая следующую порцию травы. Продвижение косы вперёд такое, чтобы только носок захватывал траву. Коса должна резать траву со скольжением, а не рубить. Лезвие косы должно быть очень остро заточенным. При косьбе люди становились друг за другом в колонну, уступом вправо. Косцов расставляли так, чтобы каждый задний не мог скосить больше и быстрее переднего, чтобы не сдерживать задних косцов, что хорошо видно из рисунка. Но в Сибири с голыми руками и непокрытой головой работать невозможно. Комары и мошки заедят. Кстати, в Сибири местными жителями раньше применялась казнь: привязать на комаря. В тайге к дереву привязывали легко одетого (или совсем раздетого) человека. От укусов насекомых он (менее, чем за сутки), сходил с ума.

Косцы (фото из открытых источников)

После этого трава должна лежать в валках и сохнуть, Чтобы она быстрее высыхала, валки переворачивали. При этом человек шел по прокосу, зацеплял граблями дальний конец валка, тянул на себя, приподнимал его и оборачивал нижней стороной вверх. Валок с просохшей травой (уже сеном) начинали с одного конца заворачивать вилами. Придвижении вдоль валка образовывался всё увеличивающийся как бы цилиндрический пучок сена, при длинном валке сена получался большая куча сена, то есть копна.

При необходимости маленькие копёшки (при коротких валках) объединяли в одну копну. Сейчас кошение, переворот травы и сгребание валков выполняют машины. Конечно, косилки, грабли и др. машины для заготовки сена существовали, и тогда, но многие организации, в том числе и Заготживсырьё, и владельцы скота выполняли все работы вручную.

Копны сена (фото из открытых источников)

Копны с свозили в одно место и и складывали в стога или скирды. Скирда До сих пор существует термин сметать стог, а выполняющая это машина так и называется стогометатель. В заготовке сена принимали участие все сотрудники организации по очереди, оставляя основную работу на несколько дней.

Траву косили на больших полянах, расположенных в тайге. Это было примерно в 20 и более км от посёлка. Составляли бригаду примерно из десяти человек, брали с собой всё необходимое, включая продукты питания, одежду и постельные принадлежности. Всё и все размещались на нескольких подводах и выезжали на время всего покоса в тайгу. Была и замена членов бригады. Меня каждое лето брали на покос на всё время. В мои обязанности (начиная с 10 лет) входило переворачивание валков, и подвоз копен к стогу, лошади тоже были на моём попечении. Для подвоза копен к стогу делали волокушу. Для этого срубали две небольшие берёзки с толщиной стволов примерно такой, как обычная оглобля телеги или саней, располагали их рядом на такое же расстояние, сзади скрепляли жёсткой поперечиной. В оглобли запрягали лошадь, при этом ветки лежали на земле, на них накладывали копну, закрепляя перекинутой через копну верёвкой. И в путь до стога. Копновоз (в данном случае я) обычно сидел верхом на лошади. У стога копну разгружали, а копновоз отправлялся за следующей. На рис. показан подъезд копновоза к стогу. Только волокушая не такая лошадь запряжена не в оглобли, а в постромки (верёвки или ремни), поэтому нет дуги, а на чём лежит сено на рис. не видно.

Копновоз привёз копну к стогу (фото из открытых источников)

Питались в основном пшенной кашицей. Все ели из одного котелка, в котором её и варили. Причём при еде надо было соблюдать ряд строгих правил.

Со мной на покосе было два интересных случая. После приезда на место расположения бригады построили большой шалаш для ночного сна. Затем начали косить траву. Траву на поляне, где расположилась бригада выкосили, потом пошли косить на другую поляну примерно около километра от этой. Но пока валок сверху не просох, его нельзя переворачивать, и я день и другой сижу на стоянке вроде без дела. А женщины начали судачить, выражать недовольство: «Вот, мол, бухгалтер отправил своего сына из дома, чтобы он ничего не делал, только питался здесь. А продуктов и так мало»! Мне это было очень неприятно слышать. На третий день те же самые разговоры с утра за завтраком. В бригаде был один парень, которому надо было по повестке явиться в военкомат. Одному по тайге ему идти было или страшно, или скучно. И он начал меня подначивать: «Что ты терпишь эти упрёки. Плюнь на них и пошли со мной домой». Я сначала не хотел уходить, но он меня уговорил, и мы ушли с покоса. Дома я объяснил родителям, почему я это сделал. На следующий же день в Парбиг примчался бригадир и начал предъявлять претензии: «Вот Ваш сын самовольно бросил всё, а мы теперь косим далеко от стана, а на стане кто-то должен находиться, там же инструменты, продукты, вещи остаются, и лошади остались без присмотра! Да к тому же надо валки уже переворачивать». Мать ему объяснила причину моего ухода. Он обещал, что этого больше не будет, и я вместе с ним вернулся на покос. Претензий мне больше не предъявляли.

Второй случай был более опасный. Бригада косит где-то на дальней поляне, я оборачиваю валки, слежу за лошадями, чтобы путы, которыми связывают внизу передние ноги лошадей, дабы они не могли быстро ходить, не свалились. А то лошади могут убежать, их же не догонишь. Смотрю лошади начали нервничать, пытаться убежать. Я сразу подумал, что где–то рядом находится медведь. А что мне делать, если он бросится на меня или лошадей? Так продолжалось около часа. Когда бригада вернулась, я всё рассказал. Мужики пошли в ближайшие заросли и обнаружили там медвежьи следы. Так что мне второй раз в жизни повезло.

Вручную косами зачастую убирали и зерновые культуры. Для этого на косу параллельно лезвию крепили платформу из прутьев (крюк), чтобы растения укладывались не в равномерный валок, а порциями (кучками). Норма выработки при кошении косой с крюком была 0,25 гектара (25 соток - один трудодень).

Коса с крюком (фото из открытых источников)

Эти кучки потом подбирали связывали в снопы, обтягивая их посредине жгутом из скрученных стеблей - перевязью (как поясом) и устанавливали на поле в суслоны. Из нескольких снопов делали как бы колонну высотой в один сноп, а сверху на неё «вверх ногами» ставили ещё один сноп. Это делали для просушки зерна в колосьях. После этого снопы собирали и складывали в скирды.

Суслоны (фото из открытых источников)

После уборки к скирдам (скирда длинный стог) подгоняли молотилку и обмолачивали всю массу. Для работы молотилки нужен был привод, от локомобиля или трактора. Такая технология применялась из-за недостатка зерноуборочных комбайнов. Она позволяла уменьшить объём выполняемых работ в единицу времени, но растягивала уборку.

К скирде ставили молотилку, снопы вилами подавали на приёмный лоток. Там стоял подавальщик, который принимал сноп, одной рукой брался за перевязь снопа. Он был перевязан поперёк жгутом из скрученных стеблей убираемой культуры. Другой рукой серпом разрезали перевязь и направляли сноп в молотилку. На первом рисунке хорошо виден привод молотилки плоским ремнём от шкива трактора. Здесь допущена одна погрешность в организации работ: не огорожен привод. Вторая фотография сделана, вероятно, уже во время ВОВ. Работают одни женщины, седи них один мужчина, вероятно, тракторист. Но работа с позиций безопасности организована лучше: привод огорожен (хотя и примитивно) досками.

Для желающих задание на знание техники. Почему (даже при большой длине привода) ремень не соскакивал со шкивов.

Обмолот снопов (фото из открытых источников)

Работали круглосуточно. Колхозам помогали шефы. В одну из ночей подавальщиком была моя мать. Освещение ночью было плохое, мать после работы в конторе была усталая и серпом вместо перевязи рубанула себя по ладони и кисти руки. После этого пальцы левой руки у неё не работали. Вот так доставался тогда хлеб насущный.

Казусы советского книгоиздательства 1930-х годов⁠ ⁠

Сейчас никто не будет отрицать, что 1930-е - довольно тяжелый период как самого для Советского Союза, так и для живших там людей. Однако в те времена жилось несладко не только народу, но и книжному делу. Дефицит печатного слова доходил до того, что работники книготорговли массово писали ходатайства и жалобы. Да только не в партийные органы, а. Максиму Горькому. Тот какое-то время терпел-терпел, а 7 ноября 1934 года не выдержал и написал уже сам. И сразу Иосифу Виссарионовичу. С просьбой "побороть книжный голод" и "жажду" художественной литературы.

Тогда ещё Алексей Максимович занимал пост председателя Союза литераторов, а потому с книжным делом был всё же как-никак связан. И поводом для его пространной жалобы вождю послужил тот факт, что из-за регулярных писем писатель стал буквально чувствовать себя "магазином". Горького просили достать книг, причем не простых, а, что важно, советских.

В отдельные моменты эти прошения и правда доходили до абсурда. Так некоторые работники книгоцентров сразу присылали деньги и список книг, которые Горькому предлагалось закупить и отправить обратно. Так из далёкого Новосибирска было прислано аж 1400 рублей и. Алексей Максимович купил. И отправил. Не лично, конечно, но всё же.

Казалось бы, что делает советский гражданин с книгами, что ему их так не хватает? Ответ прост. Ничего. В подавляющем большинстве он их вообще не видит на полках книгоцентров. Нужные книги советских авторов просто до них не доходят, как и до широкого читателя.

Например славный город Сталинград получил 100 экземпляров записи выступления М. Горького на I Всесоюзном съезде советских писателей. Из этой сотни "60 бронируется для ЦК, 30 - для крупных библиотек области, для миллионного населения города остаётся - 10". Конечно, не слишком понятно, откуда Алексей Максимович взял в Сталинграде 1934 года миллион человек населения, но давайте спишем это на преувеличение и присовокупление агломераций. В любом случае указанная Горьким поставка еще считалась хорошей. Ведь норма выдачи Шолоховской "Целины" для того же Сталинграда - 15 экземпляров, "Цусимы" А.С. Новикова - 20 и так далее с плюс-минус одинаковыми цифрами по палате.

В Хабаровском крае ситуация была не лучше. Например стихотворение В.В. Маяковского "Про это" посетило город и область лишь 14 экземплярах, "История одной жизни" М.М. Зощенко - в 7. В чуть более удачной комплектации доехал "производственный роман" Ф.В. Гладкова "Цемент" - целых 250 экземпляров, что, по-хорошему, тоже мало.

Конечно, появляется вопрос, а нужны ли были сталинградскому читателю вообще записи выступлений того же Горького? Интересно ли ему читать Шолохова? И с чего бы рядовому хабаровчанину захотеть читать про становление завода и торжество активизма над халтурой?

Тут не стоит забывать, что литература в СССР - это такой же инструмент воспитания на советского гражданина, как и "важнейшее из искусств". Человеку Революции нужно читать литературу нового времени, а не старинную макулатуру, постулирующую неактуальные, а в худшем случае, даже вредные, идеи и воззрения. И речь тут идёт не о классиках русской литературы, ведь они и так стоят на полках, их то печатают в нужном количестве. Речь, по словам Горького, о более "скверненькой" и "халтурной" литературе вроде сентиментальных стихов и романов. Советскому человеку нужно читать, окромя Пушкина и Достоевского, ещё и советскую литературу тоже. А её нет. Непорядок.

Максим Горький был не книгоиздателем, а писателем. И если уж ему приходилось через головы управленцев обращаться напрямую к Сталину с просьбой порешать книжный дефицит, то это говорит о многом. Как минимум о том, что Объединение государственных издательств (он же ОГИЗ) не справлялось с возложенными на него задачами. И это спустя всего 4 года после реорганизации всей сферы книгоиздательства. И кто же виноват?

Конкретно тыкать пальцами в данном случае не получится. Может даже никто не виноват. Денег действительно не хватало, оборудование и правда было устаревшим, рабочие площади, как ни крути, были маленькими. Однако назвать ОГИЗ белым и пушистым тоже не получится при всем желании. А потому человеческий фактор со своими факапами и оригинальными затеями в духе "а давайте зафигачим новую стройку, а потом забросим" тоже играл свою роль. Такие дела.

Источник: РГАНИ. Ф. 3. Оп. 35. Д. 54

Воспоминания о жизни нашей семьи во время ВОВ (часть 2)⁠ ⁠

КАК МЫ ЭВАКУИРОВАЛИСЬ В СИБИРЬ

Пережив оккупацию, родители успокоились, так как зимой явно проявлялось наше преимущество на фронте. Но летом 1942 года немцы развили успешное наступление. Особенно мать запсиховала, боясь попасть в оккупацию на длительное время, так как при первой оккупации стало известно, что есть люди, которые грозились выдать немцам активное участие моей матери в пропаганде Советской власти. Она действительно вела такую пропаганду и активно выступала с докладами на собраниях во время советских праздников.

Массовая эвакуация населения летом 1942 года уже не проводилась, но выручил нас дядя Павел (мамин брат). Он прислал вызов из Новосибирска, куда был эвакуирован их завод. Получив его, мы срочно стали готовиться к переезду. Вещей с собой мы не могли много взять (только то, что на себе), так как у матери на руках кроме меня была ещё и четырёхлетняя дочка. Отец с нами не поехал. Задержался по какой-то причине, вероятно, из-за необходимости распределения и продажи живности и имущества. Но в дороге надо было чем-то питаться. Здесь нас выручил несчастный случай с нашей скотиной.

Уже в начале войны при отступлении часть имущества и живности раздавали населению. Например, в Руднево колхозникам раздали колхозных лошадей (относительно коров и другой живности мне неизвестно). Через Руднево гнали своим ходом (эвакуировали) на восток стадо коров и тёлок мясной продуктивности из какого-то сельхозпредприятия. Как объяснили сопровождающие стадо сотрудники, коров закупили за границей за валюту для развития отрасли мясного скотоводства. Но копыта коров не приспособлены для дальних переходов по дорогам (по твёрдой поверхности), и они, как говорится, обезножили, не могли дальше идти, а отдыхать было нельзя ― немецкие войска подпирали. И коров этого стада под расписку о сохранности и необходимости возвращения раздали населению.

Нам досталась тёлка. А за ней надо ухаживать: кормить сеном, поить и навоз убирать. Сено матери разрешили взять из детдомовских запасов. Когда мы поселились в подвале, тётка Маня ходила к дому днём и ухаживала за ней. Но случилась неприятность: при обстреле села один снаряд разорвался около нашего дома. И когда мы пришли домой, у тёлки из бедра задней ноги торчал большой деревянный клин размером больше полена. Вероятно, при попадании снаряда от соседнего сарая разлетелись деревянные «осколки». Что было делать? Тёлку надо было сохранить и сдать. Ветеринар осмотрел её, определил, что вылечить ее невозможно, и дал нам справку с разрешением её зарезать. Часть мяса родители пережарили, почти засушили, посолили и залили коровьим внутренним салом этой же тёлки. В результате на дорогу мы были обеспечены консервами. К тому же из хлеба собственной выпечки мы насушили сухарей. Извините, что я как будто излишне много написал о тёлке, но питание — это был вопрос выживания в дороге, так как никаких буфетов и столовых на вокзалах станций тогда не было. Война ведь, и пока для нас не успешная. Железная дрога осуществляла перевозки на фронт и с фронта, а кроме того, эвакуацию заводов и заводчан.

Мы (мать, я и сестра) тронулись в путь. Несмотря на отсутствие свободного переезда на дальние расстояния, пассажирские поезда были переполнены. Так как мы ехали из Тулы, то пришлось ехать с пересадками. На какой станции была первая пересадка на другой поезд, я не помню. Многие, даже политологи после войны, удивлялись, почему в ВОВ на территории СССР не было эпидемий, этих страшных спутниц войны. Их не было из-за поддержания строгого порядка в государстве. На железнодорожном транспорте также поддерживался строгий порядок. На каждой станции было два крана: из одного можно было налить кипяток, из другого ― холодную воду. Также был санпропускник ― баня с камерой прожарки всей одежды (дезинфекцией высокой температурой) для уничтожения насекомых и микроорганизмов. Чтобы закомпостировать или купить билет на поезд дальнего следования, надо было вымыться в бане и сдать одежду на прожарку. Без справки санпропускника билет не продавали и не компостировали. В дороге мы питались в основном супом. Для его приготовления куски прожаренного мяса заливали кипятком. Вместо хлеба ― сухари.

Отдельно расскажу о пересадке в Свердловске. Свердловск запомнился тем, что там на вокзале в столовой кормили людей перловой кашей. Платили мы за это или нет ― я не помню, скорее всего, не платили. Самообслуживания тогда не было. Мы сели за стол, и официантка принесла нам по тарелке каши. Мне запомнилась просьба матери, когда официантка забирала с нашего стола пустые тарелки, принести нам по второй порции каши. «Да я вам и так сразу по две порции принесла! ― ответила она и добродушно добавила ― Ладно, сейчас принесу ещё».

На какой–то станции после Свердловска (может, в Челябинске) несколько суток не подавали пассажирский состав. Потом вдруг объявили, что сейчас отправляется на восток товарный состав из крытых пульмановских вагонов, в котором на фронт перевозили людей и лошадей. Желающие могли сесть в эти вагоны, правда там был не убран навоз. Большинство пассажиров, и мы в том числе, ринулись к этому составу. В торцах внутри вагонов по всей их ширине были двухэтажные нары, на полу ― перемешанный с сеном лежал конский навоз. Состав тронулся. Двери пассажиры не закрыли. Люди расположились на нарах. а некоторые встали в дверном проёме, опершись на брус, положенный поперёк него на уровне чуть ниже груди человека среднего роста. Я целый день простоял в таком положении, любуясь горными пейзажами Южного Урала.

На всех станциях по пути нашего следования чувствовалась война. Однако следует отметить, что железнодорожный транспорт хоть и работал с большой перегрузкой, но при этом чётко и бесперебойно осуществлял военные и гражданские перевозки. Его вклад в победу мы часто недооцениваем. Например, при наступлении на Москву осенью 1941 года из-за необходимости перевода вагонов и паровозов на более широкую, чем в Европе, колею и действий партизан и диверсионных групп немцы смогли выполнить объём перевозок, намного меньший, чем было необходимо для полного обеспечения наступающей армии, что помогло отстоять Москву. Потом они объём перевозок увеличили. Для ремонта путей на каждой станции, где была служба путейцев, хранились запасы рельс и шпал. Хорошо продумана была, как теперь говорят, логистика перевозок. Характерно то, что во время перевозок главным был машинист, и именно он определял порядок действий, а не военный чин, сопровождающий груз.

В этом заключается коренное отличие работы железнодорожного транспорта во время первой и второй мировых войн. Работу транспорта в первом случае хорошо характеризует старый анекдот. В Петрограде спрашивают на вокзале: «Поезд из Москвы прибывает по расписанию»? Ответ: «Да что вы, ведь война»! В Берлине на вокзале спрашивают: «Поезд из Гамбурга прибывает по расписанию»? Ответ: «А как же, ведь война!».

Товарный состав не довёз нас до Новосибирска. Нас высадили на какой-то пригородной станции и до вокзала мы доехали на электричке, чему я удивился. Когда мы приехали в Новосибирск, меня поразило мирное настроение города, отсутствие ощущения опасности, порядок и чистота на улицах, постройки. Особенно поразил меня оперный театр. Но он тогда ещё не работал. Во время ВОВ в нём хранились фонды различных музеев СССР. Дополнительно к этому в театре было установлено оборудование эвакуированных заводов и налажено производство гранат и миномётов. Но уже в 1942 г. государство выделило деньги для завершения его строительства, в основном внутренней отделки.

Новосибирский акад. Театр оперы и балета (Фото из открытых источников)

Совершенно не запомнилось мне, как мать устраивалась на работу.

Через некоторое время она сказала, что мы отправляемся в Колпашево. Туда надо было плыть на пароходе по Оби. Из этого плавания мне запомнилась только одна ночь, когда разразился дождь с сильным ветром, и по реке гуляли большие волны. Пароход потерял управление, его стало сильно качать на волнах и носило по реке в разные стороны всю ночь. К утру всё утихло, и мы, как говорится, без приключений доплыли до пункта назначения. Здесь мы пробыли длительное время. Отец нас догнал.

Матери дали назначение работать в организации ЗАГОТЖИВСЫРЬЁ в районном центре Парбиг, с которым регулярного транспортного сообщения не было. Поэтому нам пришлось ждать, когда баржу загрузят боеприпасами для охотников, продуктами и другими товарами. Баржу тросом соединили с буксиром, а нас разместили в надстройке, небольшом как бы домике, расположенном на палубе баржи ближе к корме. Из Оби мы свернули в её приток Чаю (на современных картах она обозначена как Икса), впадающей в Обь. Река называлась так потому, что брала начало в торфяных болотах, и вода в ней была цвета крепко заваренного чая. Потом наш караван свернул в её приток Парбиг, и через некоторое время прибыл в Парбиг. Село Парбиг представляло собой настоящую сибирскую глубинку. Но не захолустье, а районный центр Новосибирской (до 1944 г.), а затем Томской (до 1964 г.) областей со всей причитающейся инфраструктурой. До Томска― 230 км по прямой и 320 км по тогдашней дороге, и никакого регулярного сообщения. При необходимости только конный транспорт ходил по просёлочным дорогам. Каждая организация ездила на своих лошадях. Все припасы для жизнеобеспечения доставляли раз в год по реке на барже. В настоящее время железнодорожная сеть увеличилась незначительно, дорог с твёрдым покрытием построено недостаточно, а состояние просёлочных дорог после дождей, весной и осенью создаёт большие трудности в работе автотранспорта.

Просёлочная дорога в распутицу (Фото из открытых источников)

Далее в серии публикаций моих воспоминаний про ВОВ будет пост о том времени, как мы жили в Парбиге.

Воспоминания о жизни нашей семьи во время ВОВ (часть 1)⁠ ⁠

В книгах, посвящённых описанию жизни во время ВОВ 1941-1945 годов, описывается героическая борьба на фронте и не менее героический труд в тылу. Однако быт людей в тылу, повседневные заботы, условия проживания, обучения и уровень комфорта не получили должного освещения. Поэтому современные люди, родившиеся после войны, а особенно современная молодёжь, не представляют, как на самом деле мы жили во время войны в тылу и в оккупации. Поэтому в серии воспоминаний о жизни нашей семьи во время ВОВ я постарался описать все эти события.

Воспоминания представлены в виде коротких рассказов, описывающих жизнь нашей семьи, повседневный труд и заботы. Большое внимание уделяется изложению бытовой обстановки, описанию организации условий проживания, решению транспортных проблем, а также устройству средств передвижения (телег, саней). Без знания этих подробностей невозможно представить обстановку, в которой мы проживали, работали и учились. Я пишу воспоминания на основе своих детских впечатлений и разговоров родителей, которые мне запомнились. Рассказы расположены в хронологическом порядке. Вместе они составляют как-бы повесть, но могут читаться и каждый отдельно, так как каждая глава посвящена описанию отдельной темы.

КАК Я БЫЛ ПЕРВЫЙ РАЗ НА ГРАНИ ЖИЗНИ И СМЕРТИ

Перед войной наша семья жила в селе Руднево Тульской области. Я учился во втором классе, сестра была на четыре года моложе меня. Отец преподавал в школе математику и немецкий язык. Он был на 10 лет старше матери. Его призвали в армию после третьего курса мехмата университета. Так он оказался на первой мировой войне. Раненым он попал в плен, там заболел туберкулёзом, от которого чуть не умер уже после окончания войны. Чудом выжил благодаря рекомендациям одного врача, но окончательно вылечиться так и не смог, поэтому его не призвали в армию в 1941 году.

Мать работала бухгалтером в детдоме, который располагался в бывшей барской усадьбе, отделенной от села цепью оврагов, часть которых была превращена в пруды. Постройки усадьбы располагались вдоль оврагов: на одном краю бывшая церковь, на другом - яблоневый сад. За ним, уже при советской власти, был выстроен многоквартирный одноэтажный дом, в котором поселилась наша семья в конце 1940 года: родители, я, моя сестра и сестра отца (тётка Маня, как мы её звали). За этим домом был неглубокий овраг, заросший небольшими деревьями и кустарником, за ним - подъём несколько километров (кажется, километра три), а за ним Зуевский лес, в котором стояли наши войска. Если смотреть от дома на лес, немного правее шла в него дорога. Вдоль неё ближе к лесу располагалась деревня Кишкино. Пройти из села на территорию усадьбы к бывшей церкви можно было через овраг, а проехать в центр усадьбы надо было по плотине между двумя прудами. Общежитие детей детдома, где работала мама, было расположено в двухэтажном доме.

Общежитие было построено таким образом, что его бок (длинная стена) располагался перпендикулярно к плотине и был с неё хорошо виден.

Детдом эвакуировали уже осенью 1941 года. Для этого собрали детей и желающих эвакуироваться сотрудников и переправили в Тулу. Детей разместили в Туле на железнодорожном вокзале, так как массовых перевозок пассажиров в тех районах уже не было. Сотрудникам на вокзале места не хватило, поэтому они разместились, где могли устроиться: у знакомых в гостинице и в других местах. Мы хотели устроиться у знакомой матери, но она, будучи довольно предприимчивой женщиной, устроила в своей квартире что-то вроде дома свиданий для офицеров, поэтому нас разместить у себя не могла. И мы всей семьёй с пожитками разместились на платформе вокзала. Кстати, мы такие были не одни.

Проходят сутки, одни, вторые, а состав для эвакуации детдома не подают. Похолодало, пошли дожди. Я простудился. Родители испугались, что я и сестра серьёзно заболеем, и вернулись в Руднево, в свою квартиру, полагая, что немцы сюда не дойдут. Но родители просчитались. Танковая армия Гудериана рвалась к Туле, и какое–то её подразделение заняло Руднево. Наших войск в селе не было, и немцы заняли его без боя.

В тот день, когда немцы входили в деревню (о чём мы, конечно же, не знали), меня послали отдать пилу, которую мы брали у сторожа, жившего около общежития. Со мной пошла сестра. Когда мы отошли от дома сторожа и шли вдоль общежития, мы вдруг услышали крик сторожа: «Бегите! Потом ложитесь!» Мы, конечно, не побежали и не легли. Я повернул голову в сторону, откуда исходил крик, и увидел колонну машин, спускающихся на плотину. Впереди колонны ехали мотоциклисты, и один из них, вероятно заметив нас на фоне светлой стены здания, дал по нам очередь из пулемёта, установленного на мотоцикле. Я этого не заметил и не осознал, только услышал выстрелы и увидел, как на уровне моей головы пули щёлкают по стене, всё ближе ко мне. После их удара о стену слышен щелчок, в ней образуется выемка и из неё идёт струйка пыли.

Я абсолютно не осознал опасности, наверно, просто не успел, лишь поворачивал голову вслед за ямками, образующимися в стене. При виде этого мелькнула (до сих пор помню) только одна мысль: «Как в кино». Вот ямки совсем приблизились к моему лицу примерно на уровне чуть ниже глаз, одна совсем рядом с головой, а следующая ямка образовалась с другой стороны головы, и они стали удаляться. Всё это заняло несколько секунд, и я не успел осознать опасности. Мы спокойно пошли домой вдоль сада, а колонна сразу свернула направо и въехала в центр усадьбы. Когда я рассказал родителям, что случилось, они накричали на меня: «Ты что не понимаешь, что ты каким-то чудом остался жив? Пулемётная очередь прошла через твою голову!»

Действительно, одна пуля пролетела с одной стороны головы, а следующая - с другой. Вот так смерть первый раз в жизни обошла меня стороной.

КАК Я ЧУТЬ НЕ СТАЛ СЫНОМ ПОЛКА

из-за Гудериана и, может быть, поэтому остался в живых

Зима 1941 года была очень суровой. В центральной России морозы были более 40 градусов. Когда немцы без боя заняли Руднево и усадьбу, в доме, где мы жили, на второй день они разместили штаб. Всех жильцов дома выселили в нашу квартиру, которая состояла из небольшой прихожей и двух комнат (большой и малой). Большая комната была забита людьми, размещавшихся на имуществе, которое они прихватили с собой. В нашей маленькой комнате, бывшей спальне родителей, немцы разместили рацию. В ней расположились радисты, заверившие нас, что они порядочные люди - ничего не тронут и не возьмут.

Мы же расположились при входе в квартиру, можно сказать, на кухне, отгороженной от большой комнаты русской печью. Так как печь была очень маленькой (фактически это был проход от входной двери в большую комнату перед «лицом» русской печки), то народу там, кроме нас, не было.

Отец, воевавший ещё в первую мировую, быстро оценил обстановку и тихо сказал матери: «Стемнеет, мы Славку (меня) отправим в Зуевский лес, пусть сообщит, что в нашем доме разместился штаб какого-то крупного соединения. Дом стоит на отшибе и от деревни, и от усадьбы, так что можно накрыть его огнём из пушек или даже захватить». Мать в слезы: «Ты на смерть посылаешь ребёнка!».

- Да нет. Мы его поставим на лыжи, сверху моё нижнее белое бельё наденем. От нашего крыльца до оврага несколько метров. Часовых с этой стороны дома почему-то нет. Ему только до оврага незамеченным проскользнуть, а в нём он будет не замечен. Потом быстро доберётся до леса. В поле тоже темно, его не заметят.

- Откуда ты знаешь, что не заметят?

- А зачем они, как ты думаешь, всю ночь дома в Кишкино поджигали?

- Чтобы дорогу освещать, которая ведёт в Зуевский лес. Они и сейчас догорают.

Но тут немцы засуетились, забегали. Мы пошли в большую комнату и в окно увидели военачальника, вероятно, высокого ранга, если судить по красивой одежде и суете вокруг него. Позже мы узнали, что это был генерал Гудериан - командующий танковой армией немцев, рвавшейся к Туле (чего мы, конечно, тогда не могли знать). Немного погодя пришел немецкий офицер и приказал срочно освободить помещение. У него через отца спросили: «Сколько времени даётся на сборы? Надо же вещи какие-то собрать».

«Какое время?» - был ответ «Пусть идут в свои квартиры, быстренько собирают то, что им нужно, и выходят на улицу». А на улице сорокаградусный мороз. Собрались все жильцы дома в кучу, рассуждают, куда теперь идти. А немцы командуют, чтобы у дома не толпились. А куда податься? Тут моя мать предложила идти в детдомовское овощехранилище, которое располагалось с другой стороны яблоневого сада. Все туда и направились. Расположились там на буртах с картошкой и остаток немецкой оккупации провели в нём. Хорошо, что она продлилась несколько дней, а не лет.

В результате этого авантюрная затея отца сорвалась, а я остался жив.

До выселения всех из дома произошли два эпизода, один из которых мог стоить отцу жизни. В нашу квартиру ворвался немецкий офицер с пистолетом в руках и закричал по-русски: «Чей собака?». Показывают на нас. Он подбегает к отцу, наводит на него пистолет и толкает его к выходу. Все подумали, что он сейчас его на улице застрелит. Отец обратился к нему на немецком языке: «Что случилось, господин офицер?». Немец был удивлён тому, что к нему обратились по-немецки и немного смягчился. Он отвел пистолет от груди отца и сказал: «Ваша собака меня за ногу укусила и брюки зубами разорвала. Вот!» - и показывает рваную дырку на своих брюках.

Отец ответил, что очень сожалеет об этом, но надо принять во внимание, что собака - немецкая овчарка, поэтому очень злая, и хорошо, что не прокусила ногу. Отец знал отношение немцев ко всему немецкому. Всё немецкое каждый немец считал как бы своим, высшим достижением и оберегал. Например, во время блокады Ленинграда они не бомбили и не обстреливали драмтеатр, перед которым была установлена статуя императрицы Екатерины второй. Вот здесь это явно выявилось. Немецкий офицер совсем смягчился, когда узнал, что собака не какая-то русская шавка, а немецкая овчарка, и скомандовал, чтобы ему отремонтировали брюки, тут же их снял и бросил на руки отцу. Отец всё объяснил матери. А мать была у нас искусная рукодельница. Она заштопала брюки так, что от дыры и следа не осталось. Потом она призналась, что никогда так не старалась, зашивая эти вонючие немецкие портки.

Второй интересный эпизод. У нас в большой комнате висела политическая карта СССР. Немецкий офицер подошёл к ней и жестом подозвал отца. «Смотрите, сколько мы у вас земли завоевали!» - и он обвёл рукой на карте оккупированную территорию. Отцу стало обидно, захотелось осадить немца, но надо было это сделать так, чтобы у него не было причины воспринять это как возражение или противоречие, а воспринять как развитие его мысли и поддержку гордости. Отец поддакнул ему: «Да, много. А сколько ещё вам предстоит завоевать. ». И отец обвёл рукой по карте не оккупированную территорию СССР, которая была во много раз больше завоёванной немцами. Офицер как-то странно посмотрел на него. Наверное, пытался понять, поддержали его или культурно поставили на место. Затем он быстро вышел из помещения.

КАК МЫ ЖИЛИ В ОВОЩЕХРАНИЛИЩЕ

Детдомовское овощехранилище представляло собой большой подвал, но не под полом дома, а на открытом воздухе. Современные люди, особенно молодёжь, не представляют, что это такое, поэтому кратко объясню его устройство. Его делали по аналогии с землянкой. Над выкопанной в земле траншеей глубиной около 2-х метров делали перекрытие, а сверху засыпали слоем земли для термоизоляции. Снаружи оно представлялось как насыпь. С одного из торцов делали вход. Это обычно были большие двери, потом шла лестница вниз, внизу могла быть установлена ещё одна дверь. По краям лестницы могли быть сделаны пандусы для возможности проезда колёсного транспорта (от тачки до автомобиля, в зависимости от величины хранилища) для завоза и вывоза продукции. Лестница продолжалась проходом по всей длине хранилища, а по обеим сторонам его устанавливали деревянные щиты высотой примерно 1,2 м, за которые насыпали картофель и др.

Размещение людей в овощехранилище поручили отцу, так как он знал немецкий язык, Связь с оккупантами также осуществлялась через него (а, может, он сам за это взялся). Он сначала спустился туда один, потом зашла наша семья (родители, я с сестрой и сестра отца) и заняли место почти в самом его конце. Всех остальных он разместил ближе к выходу. Все разместились на картофеле, зажгли коптилки. Что это такое, современные люди тоже не все представляют. Коптилка — это светильник. Изготовлялась она очень просто: брался любой маленький пузырёк, в пробке пробивалось отверстие. В него вставлялся фитилёк, изготовленный из ниток или тонких полосок ткани, сплетённых как девичья коса. В пузырёк наливали керосин. Если поджечь фитилёк, то он горит длительное время, только надо его периодически вытаскивать наружу. Свет от коптилки получался как от небольшой свечи.

Если посмотреть от входа, то в полумраке люди были плохо различимы. Светились яркими точками только огоньки множества коптилок, которыми были усеяны бурты картофеля. Постепенно в овощехранилище набралось много народа, намного больше, чем население одного нашего дома. Вероятно, люди решили в нём укрыться, опасаясь обстрела. Питались кто как приспособился. Многие в сухомятку и пили холодную воду из колодца, немного согретую в овощехранилище. А как её можно согреть, если температура в нём была примерно 10 градусов? По нужде, естественно, ходили на улицу. Хорошо, что в таком положении пришлось находиться всего четверо суток, так как с началом нашего контрнаступления под Москвой немцы рано утром поспешно покинули Руднево, даже не успели (или не сумели) завести при сильном морозе большинство автомобилей, стоящих у домов деревни, в которых они размещались.

Пока мы жили в овощехранилище, немцы периодически его навещали (следили что ли за нами или опасались чего-то). Жильцы подвала удивлялись этому. Но как потом нам рассказал отец, опасаться надо было не немцам, а нам, так как в этом подвале прятались три красноармейца, которых отец и обнаружил при первом посещении и осмотре этого (с натяжкой можно сказать) помещения. Только тогда мы поняли его схему размещения людей и его запрет располагаться сзади нас и ходить туда, что некоторые порывались сделать, чтобы справлять там хотя бы малую нужду. На пятые сутки утром кто-то громогласно сообщил на весь подвал, что немцы уходят. Все стали собираться его покинуть, но выходить никто не решился. Одна тётка Маня (отцова сестра) бросилась бежать в нашу квартиру, с целью не допустить, чтобы новые зимние вещи отца и матери забрали, и удержать её не было никакой возможности. Она в подвал не вернулась. Когда мы вернулись домой, то увидели широкую красную полосу крови, впитавшейся в дорожку, ведущую от нашего крыльца за сараи и туалеты, расположенные со стороны дома, обращённой к Зуевскому лесу. Пошли по этой полосе и за сараями увидели лежащую на земле мёртвую тётку Маню. Она была застрелена четырьмя выстрелами из пистолета в грудь. Вот так закончился её жизненный путь.

После этой статьи я опубликую свои ответы на самые популярные комментарии, оставленные во всех моих предыдущих постах (либо отвечу сразу в комментариях). Эти ответы характеризуют мой, как говорят сейчас, менталитет и моё отношение к различным вопросам и событиям.

Далее будет пост с продолжением воспоминаний про войну и о том времени, как нас семьёй эвакуировали в Сибирь.