Леонардо Ди Каприо: «Поверьте, девушки разбивали мне сердце, и не раз»

Похоже, друзьям юности Лео — Тоби Магуайру и Кевину Коннолли, которые в свое время поспорили с ним на значительные суммы, что к сорока годам Ди Каприо женится и станет отцом, придется признать свое поражение. Лео продолжает встречаться исключительно с супермоделями и по-прежнему остается одним из самых завидных холостяков в мире.

В последнее время Ди Каприо встречается с юной звездой модельного бизнеса — 21-летней немкой Тони Гаррн.

Но не похоже, что эти отношения перерастут в нечто более серьезное, чем это было с другими супермоделями — Жизель Бундхен, Бар Рафаэли, Эрин Хитертон, с которыми в свое время встречался актер и продюсер. Леонардо явно некогда заводить семью. Он то был целиком поглощен нешуточной битвой с Брэдом Питтом за права на сценарий к фильму «Волк с Уолл-стрит» — оба продюсера мечтали его купить, и в конце концов выиграл Ди Каприо. А потом еще пять лет он добывал деньги для своего любимого режиссера Мартина Скорсезе, чтобы тот мог воплотить этот проект в жизнь. Лео провел немало времени с прототипом своего героя — бывшим суперуспешным брокером, в 90-е годы прославившимся шумными оргиями и отсидевшим четыре года в тюрьме за мошенничество. Полагают, что Король (именно так называют Ди Каприо в Голливуде) сыграл в этом фильме свою лучшую роль.

И возможно, наконец-то получит в год своего 40-летия давным-давно заслуженный «Оскар».

На наше интервью в один из нью-йоркских отелей Леонардо пришел, опираясь на палочку и слегка прихрамывая.

— Лео, что случилось? Вы же не снимаетесь сейчас — значит, это не производственная травма?

— Вы правы. Я уже несколько месяцев бездельничаю. Давно такого не случалось — можно считать, побывал в кои-то веки в настоящем отпуске. А ногу повредил в своем доме в Лос-Анджелесе — приехал туда из Нью-Йорка инспектировать ремонтные работы. Затеял небольшую реконструкцию. Понимаю, как глупо это звучит: споткнулся о ковровое покрытие, когда выходил на террасу с архитектором, хотел показать ему, что там надо сделать.

И вот результат: вывихнул лодыжку, чертовски больно. (В отличие от других мегазвезд у Ди Каприо нет привычки скупать недвижимость далеко от Америки. Актер владеет домом в Лос-Анджелесе, апартаментами в Нижнем Манхэттене, на берегу Гудзона, где все устроено по принципу экологичности, да еще островком Блэкадор-Кей, относящимся к юрисдикции маленькой страны Белиз, неподалеку от Мексики. Был еще «пляжный домик» в Малибу у самого океана, но на днях Ди Каприо его продал за 17 миллионов долларов, разумно посчитав, что ему и одного в этом месте хватит, тем более обновленного и реконструированного. — Прим. ред.)

— В этом году вам исполнится сорок лет.

Не подумываете о том, чтобы жениться, семью завести, детишек?

— Поверьте, у меня огромное количество обязанностей и обязательств, даже при том, что я не женат. При моем рабочем графике, отсутствуя по шесть месяцев на съемках, трудно создать серьезные, стабильные отношения. Я стараюсь ничего не загадывать. Особенно в плане личной жизни. Живу, не заглядывая в будущее. День за днем. А там — посмотрим. Знаете, чему я научился, когда играл Гэтсби? Он обладал огромным даром надеяться. Мне кажется, мы все в этом нуждаемся — в надежде. Наверное, Гэтсби не вполне вписывался в реальность, но многие, в том числе и я, не очень в нее вписываются.

— Мартин Скорсезе сказал, что в последние годы именно вы с вашим необыкновенным талантом и энтузиазмом вдохновляете его снимать кино и, может быть, только благодаря вам он еще пять фильмов снимет, несмотря на свой почтенный возраст…

— Мы с Марти одинаково смотрим на то, каким должно быть кино.

Чувство юмора у нас одинаковое. Своеобразное и, как может некоторым показаться, несколько извращенное. Мы точно знаем, что мы не любим, — это очень важно. И не боимся экспериментировать. И мне кажется, Марти еще ни разу так не веселился во время съемок, как на этот раз. Но, скажу я вам, не так-то легко в наше время найти деньги, чтобы снимать фильмы, которые умеет делать Марти и где я хотел бы участвовать. Скорсезе ведь не «печет» блокбастеры, заведомо обреченные на сиквелы и триквелы.

— Ваше состояние оценивают в 200 миллионов долларов — ровно столько чужих денег, кстати, присвоил прототип вашего героя из фильма «Волк с Уолл-стрит» Джордан Белфорт. Как думаете, он был счастлив?

— Нет, я так не думаю. Деньги и счастье никак между собой не связаны. Деньги сродни наркотику, люди нередко подсаживаются на них, точно так же, как на секс или наркотики. Я немало встречал тех, кто становился богатым, но при этом в других сферах их жизнь оставляла желать лучшего: ни какого-то внутреннего фундамента, ни смысла существования, ни интереса подлинного, искреннего к чему-то. И в конечном счете чувство неудовлетворения, бессмысленности. Но жадность — часть человеческой природы. Так было всегда. Главное — не позволить этой природной черте взять верх над высокоорганизованным в целом человеческим видом.

Не пытаться возвыситься над остальными людьми, жить все-таки в гармонии с миром и с собой. Мы же как-никак самые высокоразвитые животные на планете. (Смеется.)

— Ваш герой прославился не только своим мошенничеством — блистательно присвоив деньги инвесторов, он еще более блистательно их тратил на феерические дебоши и оргии…

— Не понимаю, как он вообще выжил в этой гонке за участие в каждом из мыслимых и немыслимых грехов. Практически все, что творил Белфорт, находится за пределами моего воображения. Он символ всего самого плохого, что происходит в нынешнем мире. Белфорт — а я провел с ним немало времени — мне в подробностях рассказывал, как воплощал в жизнь самые безумные свои желания.

Даже просто слушать некоторые его истории было стыдно. Я смущался. Но зато как интересно было все это безумие воплотить на экране! Чем больше я перевоплощался в Белфорта, тем более безумным себя ощущал. И такой же становилась атмосфера на площадке — безумной. Каждый день — новое приключение. Вот одна из историй, которыми прославился мой герой в попытках развлечь себя и своих гостей. Он велел привезти ему дрессированных шимпанзе, нарядил их, поставил на роликовые коньки, и на очередной вечеринке они раздавали лотерейные билеты брокерам. Пришлось режиссеру тоже послать своих ассистентов во Флориду за животными. (Смеется.) На нас обрушились за это «зеленые», но, честное слово, мы ничего плохого обезьянкам не сделали! А по окончании каждого съемочного дня нужно было еще стряхивать с себя, как пыль, все это безумие.

Иначе могло плохо кончиться. Мир Уолл-стрит, финансовых пирамид и всего, что с этим связано, очень похож на Голливуд. Можно так же быстро разрушить свою жизнь, пустить ее под откос. А я рассчитываю на долгую карьеру, знаете ли. Подсев же на любого рода наркотик — будь то власть, деньги или запрещенные вещества, — долго не протянешь. Я с 13 лет в кинобизнесе, уж я-то знаю. Что касается наркотиков, у меня было предостаточно возможностей с ними близко познакомиться. Я ведь вырос в очень бедном и весьма опасном районе Лос-Анджелеса. Его называли Аллеей шприцев. Но я никогда не испытывал даже малейшей потребности влиться в ряды тех, кто меня окружал. Слишком многое видел. Парень я был с детства наблюдательный.