Как Никита читал сказку про Емелю

То ли было это, то ли не было, но в деревне Щукино живёт мальчик Емеля, который может быть станет тем чудаком, которому щука волшебное заклинание поведает. А в деревне Задумкино живут мальчик Никита десяти лет от роду, его родители, два младших брата Сёмка и Николаша, бабушка и очень строгий дедушка, который частенько ругает Никиту за шалости. А Никита никому не говорит, что он подобрался к разгадке необычного явления. В тот день братишки боялись взбираться на высокий клён, а Никита их уговорил и даже подсадил на нижнюю ветку. Скоро и он и они были на самом верху дерева. Оттуда был виден луг и среди луговых трав Никита разглядел козу. Но он очень хотел, чтоб это был олень. Он про себя говорил: «По моему воображению, по моему желанию, явись олень!» И коза бабушки Насти неожиданно стала самым настоящим оленем. Бабушка кличет козу: – Милка, Милка! А к ней олень бежит. Она его гонит и опять: – Милка! Милка! Дедушка увидел Никиту, Николашу и Сёмку на дереве, заругался, и им пришлось спуститься вниз, и Никита не успел обратно оленя в козу превратить. А бабушке Насти не удалось прогнать оленя и теперь он у неё вместо козы. А дедушка очень рассердился тогда на него и на Сёмку с Николашей. – Вот что, голуби мои, – сказал он. – Коль вы так высоко взлетаете, посидите, отдохните! И Никите книжку протянул: – Читай! Никита стал читать братьям сказку про Емелю. А сам Емелюшку представляет и даже из озорства прошептал те же слова… «По моему воображению, по моему желанию – хочу в деревню, где Емеля живёт!» Он так увлёкся, представляя сказку, что не понял, куда несётся одним мгновением? Но видит белый цвет снега и чувствует холод, а рядом чернеет сказочная избушка, и из трубы идёт дым. Вскочил Никита на ноги, в испуге озирается. Неужели он в царство Тридесятое попал и в деревню Емели? Делать нечего, так всегда в сказках говорится, вот так и Никита воскликнул: – Делать нечего – надо что-то делать! Вокруг зима. Мороз. А в избушке печка горячая. Дверь оказалась незапертой. Открыл её Никита, клубы пара закрутились возле входа, сквозь пар видно двух женщин. Они сидят за столом и что-то из теста выкручивают. То ли бублики-баранки, то ли крендельки: не видно Никите, да и не до этого. Он сразу на печку вверх по завалинке взобрался. – Это кто? Сами у себя спрашивают женщины. – Да это ж наш дурачок-Емелюшка. Сами себе отвечают. Только они думают, что их настоящий Емеля вернулся из гостей, что у тётки своей он уже не гостит. А Никита-то знает, что они – жёны старших братьев. Отвечает с готовностью. – Как кто? Вы лучше скажите, когда красный кафтан, красную рубаху, да красные сапоги получу? А? Братья будут скоро ли? И женщины всплеснули руками. Одна из них, Матрёна, подбежала поближе к печке и ну корить, не зная кого только. – Мы дождёмся воду? Нам щи уже надо ставить, а воды-то нет! Бери топор, ведра, коромысла и давай быстро топай к реке! Оделся Никита в то, что у дверей висело, ноги в валенки сунул, два ведра-бочонка деревянных, непривычных глазу, в руки взял, Матрёна топор сама из-под печки достала, а Степанида, вторая невестка Емели, двери открыла. Что к речке надо идти по протоптанной в снегу тропинке, это он, конечно, догадался. И зачем ему топор, он тоже понял. На речке вода морозом схвачена. И полынья была затянута коркой льда. Но зачем ему щи этих двух тёток! Домой пора! Никита даже не особо и тревожился, что в сказку попал. Он на печи согрелся, но Емелей он не станет. Нет уж! Так думал он, а сам лёд топором колол. Как вода показалась, он на неё загляделся. Щуку в полынье хотел увидеть, как в той сказке, что читал. Щуку не увидел, а вот голосок девчонки услышал. Подошла девочка с одним ведёрком, стала рядом с ним и спрашивает: – Почто воду не черпаешь? Никита взялся за дужки вёдер, водой и свои наполнил и её ведёрко, и поставил их на заледеневшую дорожку. Потом посмотрел на ведра, представил, как бы они зашагали сами и тут же ведёрки подпрыгнули и пошли шлёпать гусиными лапками. Изумлённая девочка побежала было за своим ведёрком, но остановилась и давай смеяться! – Что это? – спрашивает она у Никиты. – Как это ты делаешь? – Я подумал, что хорошо бы было, чтобы вёдра сами воду несли. И придумал им лапки. – А что ты ещё можешь придумать? А санки сами могут на горку подниматься? Приходи, Емеля, с нами кататься с горок. Сейчас придут и ребята Захар, Вася, Тимошка и моя сестра Маруся. – Ладно, приду. Пообещал Никита. Ему захотелось побыть в этой деревне ещё немного, а потом уже домой. И пока Никита не торопился возвращаться из сказки в свою комнату. Вспомнил он только, что Емеля в сани лошадь не запрягал. Они сами неслись в лес за дровами. И вспомнил, что Емеля по дороге много народа не то чтобы подавил, а посшибал их с ног. Зачем он так делал? А на горке ребятишек, что гороху насыпано. И девочка знакомая, Алёна и её сестра Маруся и мальчишки сразу Никиту окружили и подзадоривают: – Покажи нам, Емеля, что ты умеешь? Весело стало Никите и он решился подшутить над ребятами. Взбежал на горку, руки в стороны отвёл и представил всю компанию уже в своей деревне. Представлял, а сам глаза переводил на лица девчонок и мальчишек, румяные от мороза, на их тулупчики, отороченные мехом, на их забавные валенки, бормоча про себя своё заклинание. И началось! Один за другим ребята подхватывались неведомой силой и уносились в голубом луче света. И почти все одновременно мягко падали на траву. И Никита с ними. Он на свою деревню рукой показывает, и на траву зелёную и на ягодки красные в траве и говорит: – Вы попали в лето. Вы теперь в моей деревне. Но здесь меня зовут Никита. Все очень удивились, но с радостью стали бегать по зелёной траве. А потом поснимали свою зимнюю одежду и в речку попрыгали. Только рубашки не сняли. В их деревне было принято в рубашках купаться. После купания чуть обсохли, и Никита обратно с ними вернулся на горку-ледянку. Чудеса! Только кто поверит, если ребята начнут рассказывать о том, где были? А Никита с горки на санках катается. И больше не хочет фокусы-чудеса показывать. Весело и без них! Вокруг ребята. Они толкаются, снег бросают друг в друга. А санки переворачиваются, шапки теряются. -- Стоп, – говорит вдруг Никита. – А какое число на вашем календаре? – У нас декабрь, тридцать первое число. – Ребята! Слушайте меня! – закричал он. – Нужно наряжать ёлку, так как сегодня ночью придёт Новый год. – У нас нет Нового года. У нас всегда один старый. — Кто хочет, чтоб новый год пришёл? Айда ёлку искать! Тимошка, мальчишка не шумливый, как остальные, но сейчас он радостно принялся кричать громче всех: – А возле моего дома ёлка растёт! — А чем ёлку наряжать будем? – Спрашивают у Никиты со всех сторон ребята. – В сарафан девчачий можно? – Емеля! – Кричат ребята с одной стороны. – Пряники нести? – Никита! – Кричат ему с другой стороны. – Ложки деревянные, расписные пойдут? А калина сухая? А орехи? – Вот кур и уток не надо. – Объяснял Никита высокому мальчику Васе, который выделялся из толпы ребят своей шапкой из белого овечьего меха. Он уже сбегал домой, поймал курицу и утку и теперь они, взмахивая крыльями, пытались вырваться из его рук. Ёлку украсили с выдумкой: на ней висели яркие деревянные ложки, пучки красной калины, бусы, зеркальца. А Маруся и Алёна принесли связку баранок и пряники. Никита удивился: с такими украшениями ёлку он никогда не видел. Он обошёл её вокруг, и восхищённо сказал: – Супер! – Упасть и не встать! – восхищенно сказал Тимоша. – Мама родная! – восхищённо сказали остальные. Наряжённая ёлка всем нравилась. Но уже мамки домой зовут. И ребята стали расходиться. И Никита пообещал, что завтра он опять будет в их деревне. А сейчас и ему пора домой. Николаша и Сёмка всё ещё смотрят на дверь. Прошло всего несколько минуточек, как Никиты не было. Сбросил он с себя тулупчик, валенки снял, шапку. Свернул это всё в узел и припрятал в сарайчике. И после этого пошёл в дом. Дедушка не ворчал. Никита дочитал сказку, бабушка позвала ужинать, а уже после, когда ложились спать, он рассказал братьям, где побывал. – Деревня у них называется Щукино. И не предполагал Никита, что братишки младшие загорятся от восторга, услышав его рассказ. Спит Никита, а они не спят, шепчутся, договариваются, что утром сами попробуют в Емелину деревню попасть. Утром, проснувшись пораньше, Николаша и Сёмка тихонечко оделись в тёплые куртки. Шапки и ботинки не забыли, даже варежки и шарфы достали из шкафа и уже собрались на дерево взбираться. Да вспомнили, что без табуретки на дерево не влезть. И её взяли. А Никита утром братьев стал звать. Нигде их нет. Но когда увидел табуретку возле клёна, то и догадался, где их искать. Достал тулупчик, шапку и валенки, взобрался на клён, воображением представил друзей своих новых. И не забыл слова волшебные произнести. Появился голубой луч света и перенёс его в Щукино. Да только как ни оглядывался Никита, Сёмку и Николашу он не увидел. Братья, в сказке больше всего запомнили то, что царевна в Емелю влюбилась. И потому, как фантазировали, так и очутились младшие во дворе царя. Да мало того, чуть на голову не свалились царевне, девчонке лет десяти. Это в сказке она уже девица, но это будет в будущем. А пока, как и Емеля в детских годах. Не испугалась она вида необычных мальчишек, и царевной была любопытной: расспросила их, кто такие. Всё мальчишки рассказали: и про брата Никиту и про деревню Щукино и про ёлку, украшенную баранками и ложками. И, конечно, сказала им царевна: – Айда вместе в Щукино! – Айда! Дружно ответили они. А рядом- то с царевной всегда много слуг. Побежали они докладывать отцу, куда его дочь направилась. Да сразу к нему не попали, царь на охоте был. Приехал он с охоты вечером, прознал о неведомых гостях и велел бросить их немедленно в яму. А утром доставить к нему на суд. Когда Сёмка, Николаша и царевна пришли в деревню, оказалось, что она не знает своё имя. Ведь её всегда звали: Ваше Высокое Высочество. Никите понравилась царевна. Она глядела на него синими глазами и улыбалась. Он её спросил: – Хочешь зваться Еленой? – Да! – Ответила царевна. И скоро она вместе со всеми каталась с горок, играла в догонялки. И всем очень понравился праздник Нового Года. К вечеру ребята пошли царевну домой провожать. Идут они толпой, а навстречу им санный поезд мчится. Снег летит из-под полозьев. Главные смотрители царские спешат. Приказ у них: братьев схватить и посадить в яму. Чтобы свои фокусы не могли делать. А вдруг захотят подшутить и над царскими порядками? И царя куда-либо отправят? А он ведь не готов к путешествиям! Решено было в самую глубокую яму мальчишек посадить, так как царские смотрители догадливые были и поняли, что фокусы там не будут получаться. Никита, Сёмка и Николаша только и успели взмахнуть руками и всё, они уже в яме. А царевну-Елену смотрители не разглядели в толпе ребятишек. А разве царевны бывают не храбрыми? И разве они не знают, где эта самая глубокая яма находится? Хорошо, что царские смотрители этого не знали. Уехали они греться на печи. Царевна-Елена ведёт ребят, но далеко им ещё идти. А Никита и младшие братишки уже мерзнут в яме. Они пробуют прыгать, и на стенку её попытались вскарабкаться. Не получается выбраться, но получилось согреться чуть-чуть. Ещё они пытаются дом свой представить, домой хотят вернуться. Но ничего не выходит. Слишком глубокая яма. А уже стемнело, волки рядом с ямой завыли. Подошли два волка к краю ямы и лапами мерзлую землю дерут. Морды тянут вниз, зубы скалят, а глаза зелёным светом загорелись. Никита схватил ком земли со дна ямы и швырнул в морду самого большого волка. Он головой мотнул и приготовился прыгать на Никиту. А Никита шапку снял и, что было силы бросил её в волчьи зубы. И Сёмка с Николашкой свои шапки швырнули. Упали шапки позади волков. Они повернулись к шапкам и ну их зубами рвать. Быстро справились с шапками и опять подбежали к яме. Никита братьев собою закрыл, приготовился с волками драться. А к яме уже ребята с палками бегут. Кричат, палками стучат. И пришлось волкам убегать в лес. Ребята верёвку в яму спустили. А она короткая оказалась. Что же делать? И тогда они говорят Никите: – Научи нас своему чудо-фокусу. Что сначала надо делать? Обрадовался Никита. Он сразу уверился, что если сейчас все они одновременно представят речку, в которой вчера купались, то появится и голубой луч света. И его друзья это тоже поняли. Встали во весь рост, подняли руки вверх и представили травку зелёную, речку с бережком невысоким, Никиту представили, как он ныряет в воду. И волшебную фразу повторили несколько раз: «По нашему воображению, по нашему желанию – пусть Никита и его братья вернутся в Задумкино!» Появился голубой свет. Заструился он ко дну ямы, поднял мальчишек: Никиту, Сёмку и Николашу и понёс домой. Прошло всего несколько минуточек, как они дома не были. Бабушка позвала их завтракать. А ребята из Щукино проводили царевну до ворот царского двора. Стража её пропустила, а ребят она прогнала от ворот. Но Елена потом приезжала в Щукино. А ребята вспоминали Никиту и даже к нему в гости собирались. Да не вышло побывать в гостях, то ли они что-то не так делали, то ли голубого цвета вокруг становилось меньше. И у Никиты перестало действовать заклинание. Когда он произносил: «По моему воображению…», всплывали перед его глазами свирепые волчьи морды и не пускали в Щукино.