Русская печь. Поговорим, обсудим?

Ух ты, не в смысле с барышней, а в смысле диковина какая париться в печке. Тоже бы хотела. Была у бабушки русская печка, но как то не мылись там.

Понравилась отмазка по плоской крыше ))

в инете нашёл. ))) Парилка в русской печи http://www.warmfires.ru/page-408.html В старину частенько так и делали — парились в печи. Во-первых, не надо специально топить баню. Во-вторых,старым косточкам можно греться хоть каждый день, не выходя из избы. Да и малым — тоже.

Конечно, русская печь должна быть сложена для этих целей чуть иначе — и устье, и камера делаются побольше,чтобы взрослый человек мог там расположиться сидя. А забираются в такую парилку ползком, головой вперед. Ещё стоит упомянуть, что под печи, чтобы не обжечься,выстилают соломенными плетеными матами. Итак, рано утром печь протопили, сготовили еду, потом,убрав угли, испекли на поду хлебы, пироги. А вечером из печи все убирают, выметают. Можно плеснуть на под травяной настой; при простуде — горчичный. Да и при окончании топки подкинуть душистых веток. Пара в русской печи нет, температура сперва высокая — для самых стойких. Потом — пониже. Детей прямо в печи моют в шайке, взрослые моются в корыте после парилки. Когда парятся, заслонкой закрывают устье. Расход кирпичей на печь — 1120 штук. Печные приборы: прочистная дверка, 14x14 см — 1шт. задвижка, 24,3х 17,1 см — 1 шт.перекрытие портала — из металла заслонка устья печи — собственного изготовления Печь имеет площадь 6x7 кирпичей; можно сделать камеру уже за счет толщины стенок; кладка смешанная — на пласт и на ребро. Шесток кладут на ребро.

не поленился посмотреть о старых обычаях. http://vsl.su/o-russkoj-bane/russkie. ija-v-russkoj/ Традиция мытья (парения) в русской печи В некоторых местностях бани у русского населения отсутствовали. Там бытовала другая традиция — мытье (паренье) в печи. Сообщения об этом сосредоточены в Этнографическом бюро кн. В. Н. Тенишева (1899 г.). Из вологодских земель подробное описание относится к Мольскому приходу Тотемского у.: "Бани у нас очень редко встречаются, несмотря на достаток леса; есть деревни совсем без бань, а моются у нас в печах, которые очень просторны и мыться можно одному свободно сидя. Причем подстилают под себя солому; свободно раздевшись в присутствии всей семьи, залезает один человек в печку с чугуном теплой воды. Ему подают веник и заслонку закрывают. Несмотря на видимое неудобство, крестья*нин, выпарившись до "ломоты костей" и хорошо промывши голову "ще*локом", потом окатывается водой на сарае. Приготовлений нужно совсем немного; только с утра поставить в печь чугун с водой. Особенности традиции мытья в печи ярко представлены в рассказе Н. преображенского, в котором описываются события, произошедшие с автором в декабре 1859 — начале января 1860 года в с. Никольском Кадниковского уезда Вологодской губернии. Считаю нужным привести его полностью: "Как бы то ни было, на третий день накануне праздника Рождества, я достиг тихого пристанища — дома моего дяди, который, т. е. не юм, а дядя, имел, по выражению обывателей, бороду с добрый хвостанец, : веник, которым уже выпарились в бане. Всему русскому миру известно, как хорошо после длинной холодной дороги выпариться в жаркой бане.

Также всему русскому миру известно, что накануне воскресенья и великих праздников весь чисто русский мир имеет древний, свято чтимый и почтенный обычай — париться и менять белье. Дело для меня было подходящее. Но на самом пороге к наслаждению, т.е. к бане, я встретил совершенно непредвиденные препятствия. Дядя собирался париться. Я лежал на палатях и ждал приглашения в 5аню. Но вместо этого я заметил, что работница принесла в избу соломы, завалила ее в печку, за ней туда же впихнула шайку с теплой водой, в которой был обмочен веник.

Немного погодя среди избы дядя мой явился в натуре, разгладил бороду и, ни слова не говоря, марш за соломой, шайкой и веником в печку.

Изба была без всяких перегородок, поэтому каждый лог видеть со всех пунктов все, что делается в ней. Работница закрыла печку заслонкою. Я думал, что дядя думает приготовить из себя жаркое. Не тут-то было. Немедленно в этой печке, где варят щи, кашу, пекут хлеб, пироги и прочие сдобные вещи и куда залез мой возлюбленнейший родич, раздалось сильное шлепание, охание, кряхтение, одногласные восклицания и целые одобрительные слова в роде: "важно. славно. вот так. вот гак. а-а-а. Вот еще, еще. Ух как важно!". Это мой дядя хвостал себя, что было сил во все места, какие бывают у пономарей. Два-три раза булькнула вода; раздался глухой вопль: "откройте!". Работница открыла печку и оттуда вылез головой вперед и весь красный, как рак, дядя. Он снова сунул голову с бородой в печку, достал оттуда шайку с веником и наподобие Адама в невинном состоянии прошел по всей избе и отправился в подполье обливать себя холодной водой. Предложили и мне слазить в печку. Но я как бурсак, привыкший к хорошей бане, и как философ, следовательно человек с полным сознанием собственного достоинства, счел унизительным лезть в печку париться, да кроме того стыдился предстать пред очи Никольских дам в том исклю*чительном положении, в каком бесцеремонно являлся мой дядя, давно привыкший к подобного рода операциям и поэтому смотрящий на дело совершенно равнодушно. Я спросил о бане. Оказалось, что бани во всем селе не было, нет и по всей вероятности не будет; что была баня в Родионихе, да и та лет 15 назад сгорела; что там все парятся там же и так же, как мой дядя, что наконец в другой деревне есть баня. Не мало я подивился такой невзыскательнос*ти. Отправился в деревню.

Там действительно нашлась протопленная баня. Это был четырехугольный сруб с отверстием для влезания в него, которое носило почетное название двери, и с отверстием для выхода дыма, ему же имя — труба. Когда баня протоплена и когда в нее налезет народу, как сельдей в бочку, она представляет внутри ящик, наглухо закупорен*ный, в одной половине которого возвышается полок, где парятся, устлан*ный соломою, и печка, складенная из камней, а не из кирпича. У дверей помещается корыто с холодной водою: горячая вода не употребляется, исключение делается щелоку, которым матери детям и жены мужьям моют головы.

Раздеваться необходимо было под открытым небом на соломе. Несмотря на это маленькое неудобство, я таки попал в баню, предвари*тельно согнувшись в три погибели, чтобы наметить в то отверстие, кото*рое называют дверью. В бане, ни в какое время дня не могущей похва*литься достаточным количеством света, теперь царит непроницаемый по*лумрак. Кругом меня раздавалось шлепанье мокрых веников, ударявшихся в живые тела.

Пример увлек и меня. Ощупью добравшись до верхнеп этажа полка, где температура была самая высокая, я уже принялся выде лывать веником в воздухе и по спине всяческие фигуры, как толстый пу зажженной лучины осветил баню и сквозь облака густого горячего пар мне представилась картина, какой я никак не ожидал встретить: во все местах, в различных положениях парились и мылись, парили и мыли дру друга люди обоих полов, и в буквальном смысле всех возможных возрастов и все это делалось очень спокойно и хладнокровно, как будто в бане были одни мужчины или женщины. Не выпарившись, не вымывшись, я стремглав бросился из бани, наскоро оделся, наслаждаясь в то время тем, как купались в снегу выскакивающие из бани, и отправился париться в печку, по примеру дяди, в чем не раскаялся, ибо в печке пар легкий, вольный. На рассказ мой о приключениях в бане, дядя очень резонно и внуш тельно заметил: — Ты, брат, хоть и учен, а глуп немножко: парился бы да мылся, сколь душеньке угодно — здесь всегда так делают. Действительно, дядя не шутил. В деревнях, где существуют бани, большей частью парятся в печках, потому — с баней много хлопот. Когда же баню, то обыкновенно собирают всю деревню и идут в нее если , то множество без всякого разбору и различий полов.