Герои чеченской войны. со стороны руских и чеченцев

Отрывок из передачи "Код доступа" с Юлией Латыниной на радио "Эхо Москвы".

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Это Игорь из Москвы. По поводу Рамзана Кадырова. Дело в том, что в первую чеченскую я с ним соприкасался, когда воевали в Чечне, и могу сказать - это очень искренний и хороший человек сам по себе.

Ю. ЛАТЫНИНА: Простите, а вы с ним соприкасались. В первую чеченскую он воевал на стороне…

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Против русских.

Ю. ЛАТЫНИНА: А вы с ним в каком качестве соприкасались, с искренним и хорошим человеком?

СЛУШАТЕЛЬ: Воевали вместе.

Ю. ЛАТЫНИНА: Простите, вы, Игорь, вы воевали вместе против русских?

Ю. ЛАТЫНИНА: Ну, поделитесь опытом.

СЛУШАТЕЛЬ: Так чем поделиться? Просто была война, и все.

Ю. ЛАТЫНИНА: А можно еще просто уточнение? Вы, насколько я понимаю, русский человек?

СЛУШАТЕЛЬ: Я украинец.

Ю. ЛАТЫНИНА: Вы украинец, и то хорошо. Вот как вы относитесь к фразе отца Рамзана Кадырова, Ахмата Хаджи Кадырова, который сказал, что каждый чеченец должен убить 150 русских? И тогда русский вопрос будет решен.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, вы знаете, я вам скажу одно. Что сделали русские с Чечней, после этого чеченец может что угодно с Россией сделать. Понимаете, настолько. Убит каждый третий или четвертый чеченец, понимаете? Грозный превращен вообще в руины полностью.

Ю. ЛАТЫНИНА: Хорошо. А почему теперь Рамзан Кадыров на стороне русских? Как вы оцениваете поступок тогда этого искреннего человека, что он на стороне русских?

СЛУШАТЕЛЬ: А иначе не получится. Просто сила ломится ломом, знаете, как поговорка такая есть. Только надо присоединиться. Если не можешь победить - присоединись.

Ю. ЛАТЫНИНА: Хорошо. Ваше предсказание относительно поведения Рамзана Кадырова - насколько его может контролировать Россия, искреннего и хорошего парня?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, я думаю, что он Чечню сможет контролировать.

Ю. ЛАТЫНИНА: Нет, насколько Россия сможет контролировать искреннего и хорошего парня Кадырова?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, как сказать, Россия контролировать… Он по крайней мере в Путина верит, мне кажется, и считает залогом именно отношения с ним личные.

Ю. ЛАТЫНИНА: Нет, одну секунду. Мы сейчас только что сказали, что у чеченцев не было другого выхода как резать и убивать русских после того, что русские с ними сделали. После этого вы мне говорите, что правильно делает Рамзан Кадыров, что верит в Путина.

СЛУШАТЕЛЬ: Так я объясняю еще раз, потому что иначе просто не выжить. Ведь Россия может истребить чеченцев всех до одного, понимаете, в чем дело? Ведь дело идет так уже - на истребление нации. Или как-то соединиться, или выжить. Вот только так.

Ю. ЛАТЫНИНА: Окей. Я предлагаю вам позвонить по нашему редакционному телефону через некоторое время. Может быть, мы сумеем с вами как-то еще, может, пригласить на передачу, посмотрим, чего сделаем. Спасибо на самом деле вам за реплику о том, что после того, что русские сделали с чеченцами, у чеченцев было мало выхода, потому что когда я сейчас стала говорить о Чечне, была у меня такая одна очень важная вещь, которую, я подумала, говорить или не говорить. Подумала, что если я ее скажу, то на меня сейчас обрушится куча обвинений в том, что я против русских, в том, что я за чеченцев, но я все-таки не могу ее не сказать. Мы сражаемся с Чечней двенадцать лет. Пока мы ее не победили. Пока мы видим, что это война, которую не может выиграть русский, хотя ее может выиграть чеченец, который там де-факто перестает контролироваться русскими. Наверное, если войну с народом нельзя выиграть двенадцать лет, то и нельзя выиграть никогда. Один из самых страшных вопросов, которые задаешь себе при виде войны в Чечне, это вопрос где великие русские битвы этой войны? Вот какие битвы мы на этой войне выиграли, чтобы нам можно было гордиться? Битву за Грозный? Ну, извините, да, мы ее выиграли, а чеченцы ее проиграли, но это один из тех случаев, когда, как сказано, по-моему, у Тацита, победители могут завидовать побежденным. Бамут, который мы раздолбали с воздуха самолетами так, что там до сих пор никто не живет? Село Комсомольское? Тоже одна из великих битв? В 2001 году, напомню, что там случилось: полторы тысячи боевиков Гелаева удерживали село, они его удерживали, они выполнили свою задачу, потом они ушли через дырку в русском оцеплении, около сотни боевиков осталось в селе прикрывать их отход. Поскольку они выполнили свою задачу, они прикрыли отход своих товарищей, то они сдались. Сдались, внимание, не под обещание плена. Они сдались под обещание амнистии - запомним этот момент - амнистии. Больше этих боевиков никто не видел. Правда, есть пленка, на которой показано, как их выгружают из автозака, многие из них мертвые, многие с отрезанными ушами, почти все, извините, без штанов. То есть еще кто-то из русских это снимал. Эту великую победу мы решили снять для увековечения. Согласитесь, это либо памятник бездарности военачальников, как в случае Грозного, либо памятник вещей, которые, ну, там, еще хуже и не вписываются в то, что называется военной этикой, потому что это приказали сделать офицеры русской армии. Вот где герои в этой войне со стороны русских? Со стороны чеченцев герои есть, и вовсе не обязательно говорить, что герой Басаев, который захватывал Буденновск, вот, мол, а не террорист. Нет, есть другие герои, имена которых знает любой чеченец. Есть, допустим, Атгериев - человек, который был против ваххабитов, который отличался достаточно безупречным с точки зрения боевика поведением, прилетел в Москву на переговоры, был арестован, на суде вел себя очень достойно и в тюрьме просто очень быстро погиб по непонятным причинам. Опять же, вопрос, человека пригласили на переговоры, арестовали и убили. Был Руслан Гелаев, который, когда его окружили, раненый, отпилил себе руку своей дедовской саблей и еще успел там убить двоих пограничников, которые пошли за ним, обессилевшим от кровопотери человеком с этой отпиленной рукой. Был тот же Ахмед Закаев, который сейчас сидит в Лондоне. Между прочим Закаев был тот человек, который всегда отпускал пленных. Например, когда нынешний президент Чечни Алу Алханов был окружен на железнодорожном вокзале в городе Грозном, там было два отряда, которые штурмовали этот вокзал, Закаева и Басаева, и Алханов сдался именно Закаеву, потому что было известно, что Закаев отпускает пленных, а Басаев убивает. Вот назовите мне примеры подобных героев со стороны русских. К сожалению, их нет, потому что для того, чтобы быть героями, надо идти впереди своих войск или сражаться хотя бы с ними. Когда российский генерал, не приближаясь к передовой, пьет, когда российскому генералу танк посылают за водкой единственный, а наступление пехоты поддерживает БМП, которую расстреливают, а танк послали за водкой, тогда в этой ситуации не может быть героев, потому что герой - это либо тот человек, который впереди своих войск, героем не может быть человек, который не наступает вместе со своими войсками, и не могут быть те солдаты, которые превращены в пушечное мясо. Где герои со стороны русских в этой войне? Назовите хоть одного человека. Полковник Буданов? Ну, на войне бывает разное. На войне бывают герои, которые убивали, которые насиловали, но нету ни одного примера в истории человечества, чтобы героем в народном сознании или хотя бы в общественном сознании стал человек, который отличился исключительно тем, что он изнасиловал и убил девушку, и больше никаких подвигов за ним не водится. Кто еще герои? Тот анонимный ФСБ-шник, который по широко распространенной в России легенде дал в 2001 году боевикам фальшивую карту минных полей, так, что они подорвались при выходе из Грозного? то очень известная история, которую нам постоянно рассказывают, как мы обманули чеченских полевых командиров. Проблема заключается в том, что чеченцы рассказывают немножко другую версию этой истории. Она звучит так: что когда был в конце января дан приказ на отход всех боевиков из Грозного, руководил этим всем Басаев, то думали, что будет три тысячи человек, потому что под его руководством сражалось три тысячи человек, но собралось семь тысяч человек, потому что были еще какие-то партизаны, которые воевали самостоятельно. И стало ясно, что эти люди не могут выйти в одну ночь. А проход заранее готовился, заранее несколько ночей подряд разминировали чеченцы, как они это часто достаточно делали, что и помогало им сбежать из русского окружения, несколько ночей подряд чеченцы разминировали проход и в тот день, когда был назначен выход, стало ясно, что все вместе выйти не могут. И вот построились, одновременно началось движение колонны и продолжалось разминирование, и уже к утру стало ясно, что тот отряд, который должен закончить разминирование, не успевает закончить разминирование вовремя, то есть встал вопрос остаться еще на день или продолжать идти вперед несмотря на то, что разминирование не закончено. И тогда те саперы, которые разминировали, они приняли решение идти вперед и разминировать проход, которого немного осталось, собственными телами. И в тот первый день, вернее, первую ночь, когда прошло около трех тысяч человек, соответственно, впереди шли люди, которые подрывались, разминируя проход собственными телами, их оказалось около сорока человек, среди них действительно был Басаев, потому что Басаев принимал это решение и как чеченский командир, принявший это решение, он и шел среди тех, кто это решение принял и среди тех, кто жертвовал, соответственно, собой. И поскольку в первую ночь не вышли все, то во вторую ночь вышли остальные три-четыре тысячи человек, и среди них было действительно очень много жертв, потому что к этому моменту наши федеральные войска сообразили, что чеченцы выходят именно по этому месту, подтянули туда артиллерию и около трехсот-четырехсот человек, что было по тем временам огромной потерей для чеченцев, действительно положили. Вот когда я сравниваю эти две версии - полковника, которому чеченцы почему-то поверили и два дня выходили по минам, и чеченскую версию - мне кажется, чеченская версия, может быть, излишне героической, но более правдоподобной, потому что как-то с полковником как-то совсем не клеится. Это ж сколько секретов этот гипотетический полковник должен был чеченцам продать, чтобы они ему поверили? Что он до этого должен был сделать? Это что ж, чеченцы такие идиоты, чтобы поверить любому человеку, который принес им карту минных полей за некоторое количество долларов, и говорит "я полковник, я хочу ее продать"? Так вот, вот самое страшное в этой войне… потому что со стороны чеченцев мы видим все - и жестокость, и кровь, и грязь, но и героизм. А со стороны русских мы видим очень мало индивидуального героизма тех, кто должен этот героизм проявлять, я имею в виду военачальников. Я не могу не вспомнить об одной вещи. Я сейчас читаю книжку царского генерала Ростислава Фадеева "Кавказская война". Это книга в основном о войне, которая велась на западном Кавказе, то есть война, которая велась с абхазо-адыгскими племенами. Очень жестокая книга, поскольку в этой книге очень просто сказано, что, вы знаете, тут на Черноморском побережье жили какие-то шапсуги и убыхи, нам нужно было Черноморское побережье, поэтому мы не могли ограничиться покорением этих племен в обычном смысле слова, мы должны были их вырезать. Это книга о геноциде, это книга о геноциде адыгских племен, которые были абсолютно полностью вырезаны на Черноморском побережье Кавказа, которые были рассечены клиньями российских поселений, до сих пор там Черкесия и Кабарда отделены друг от друга Ставропольским краем, и часть которых сумела эвакуироваться в Турцию, но тоже это была эвакуация, знаете, по типу "кто выжил в этих концентрационных лагерях". И тем не менее в этой книге, абсолютно жестокой, как "Майн кампф", нет ни единого слова презрения в адрес противника. Есть уважение к противнику. Вот да, там говорится, нехорошие были черкесы, нам нужно было побережье этого моря, поэтому мы их вырезали, но там нет ни одного слова, что они подонки, сволочи, гады, что они не умеют воевать, потому что Ростислав Фадеев был царский генерал, был дворянин. Он сам воевал и он сам воевал во главе своих войск. Ему было противно назвать своего противника чем-то, кроме героя, и чувствовать в нем что-то другое, кроме героя. Вот это, к сожалению, наша нынешняя российская армия утратила, а приобрела она взамен дедовщину.