Андрей Мерзликин: «Не хочу превратиться в мутанта»

Интервью с актером накануне выхода фильма «Дом на обочине».

Когда-то духовный отец вытащил актера Андрея Мерзликина из глубокого кризиса и напомнил: «Душа требует постоянной работы». С тех пор Андрей выбирает проекты, которые заставляют его и зрителей задумываться: а смог бы я пройти через посланное судьбой испытание и стать чище?

— Андрей, 9 февраля выходит фильм Антона СИВЕРСА «Дом на обочине». С этим режиссером вы работаете уже не в первый раз…

— Мне нравится, что он снимает кино, понятное всем, а не узкому кругу критиков. Истории, которые происходят с его героями, могут случиться с каждым из нас. Вот и герой фильма«Дом на обочине» самый обычный человек. Однажды, находясь за рулем в состоянии легкого опьянения, он сбивает человека. Это печальное событие заставило его переосмыслить свою жизнь и понять, что, приспосабливаясь к социуму и стремясь соответствовать навязанному имиджу, мы зачастую теряем себя.

— Но ваш герой влюбляется в жену пострадавшего, бросает семью, хорошо оплачиваемую работу и перебирается жить в какую-то халупу. Вы сами-то верите во все это?

— Когда вышел наш предыдущий с Сиверсом фильм «Качели», меня тоже спрашивали: «Неужели мужчина может любить предавшую его женщину?» — «Да», — отвечал я. Почему стремление человека прощать обиды воспринимается как патология? И сюжет «Дома на обочине» вполне реален. В жизни есть место и чуду, и нелогичности, и странностям. Мне кажется, наше общество серьезно больно, если не может поверить в силу и искренность чувств.

— Какие еще симптомы болезни нашего общества вы замечаете?

— Мы перестали наслаждаться жизнью, забыли, что счастье не измеряется количеством денег и уровнем комфорта. Мои ныне покойные дедушка и бабушка говорили: «Вы очень грустно живете, хотя и во много раз лучше нас». А еще весьма показательно отношение нашего общества к состоятельным людям. Но ведь и среди них есть высоконравственные и богобоязненные люди, которые безвозмездно помогают страждущим. Но о них в СМИ не пишут, документальные фильмы не снимают. Мы постоянно слышим, как у нас все плохо. А мне кажется, что надо говорить о позитивных, созидательных вещах. Ну не безнадежная у нас страна! Где вы еще найдете столько Левшей? Но куда проще сетовать: ах, весь лес зарос мухоморами и поганками!

— Как же избавиться от этого зомбирования?

— Не так давно я играл в спектакле, который поставили по новеллам, написанным детьми с ограниченными возможностями. Акция проходила в рамках Всероссийского детского театрального конкурса «Класс мира». Ребята рассказали о проблемах, с которыми им приходится сталкиваться. Творчески они более заряжены, меньше подвержены суете и готовы рассуждать обо всем на свете. Другое дело, что необходимо создавать условия, чтобы эти ребята могли проявить себя. Я согласился участвовать в этом проекте, потому что не хочу превратиться в какого-то бесчувственного мутанта: не я этим детям нужен, а они мне. Вместо того чтобы глушить совесть водкой, лучше совершать реальные благие дела. И меньше болтать — не один хороший проект был загублен пустым трепом.

— Андрей, вы никогда не хотели пойти в политику?

— Упаси Господь! Это испытание пока никто не смог выдержать.

— Но вы так много говорили о болезнях нашего общества…

— Да, но менять нужно прежде всего самих себя. Внутри нас — авгиевы конюшни, которые надо чистить и чистить. Вот если станешь заниматься этой работой, то внесешь свой вклад в общемировое дело. Как поется в песне Гребенщикова: «…Но город спасется, пока трое из нас продолжают говорить с Ним».

— Помню, Игорь ЛИФАНОВ сетовал, что люди позволяют себе панибратское к нему отношение.

— Мне тоже не нравится, когда меня похлопывают по плечу. Но это не удивляет. Раньше телевидение стремилось воспитывать свою аудиторию, сейчас же происходит обратное. И в результате зрители перестали уважать тех, кого видят в «ящике». Во многом мы сами в этом виноваты. Знаете, мне бывает стыдно, когда слышу презрительное: «Все они такие, эти московские артисты!» Но и я сам жертва стереотипов поведения, диктуемых телевидением. С детства поступал как какой-нибудь телевизионный герой. Так что какие «блины» будет выпекать наше ТВ, таким будет и общество.

— А на каких фильмах вы воспитывались?

— Извините, перебью. То, что вы любили военные фильмы, я не сомневалась, вы часто появляетесь на экране в форме. Ну а сами служили?

— Нет, мне совсем не хотелось оказаться в Афганистане. Но, признаюсь, ощущаю дискомфорт от того, что не служил. Мужчина должен пройти это испытание.

— Вернемся к фильмам, которые вы смотрели в детстве…

— Помню, меня поразили индийские ленты. Мы, мальчишки, обожали сцены драк! В одном фильме герою отрезали руки и ему пришлось драться ногами. Потом мы несколько дней безжалостно пинали друг друга.

— Зато наверняка подшучивали над наивными героями…

– Ничуть. Сейчас мы смеемся над этим, а тогда у нас глаза были на мокром месте. Я так рыдал, глядя на страдания Зиты и Гиты, что меня вывели из зала.

— Многие считают, что сентиментальный мужчина — слабак.

— Я так не думаю. На мой взгляд, это показатель чувствительности, возможности резонировать со временем и людьми.

— Андрей, вы верите, что у фильма «Дом на обочине» будет успешный прокат?

— Мне бы очень хотелось на это надеяться. Но, к сожалению, у российского кино мало шансов быть увиденным массовым зрителем. Практически все кино-театры принадлежат американским владельцам. И естественно, лучшие сеансы они отдают своим фильмам. Когда государство начнет поддерживать отечественный кинематограф? Кто его знает… Остается одно: делать что можешь — и будь что будет.

Беседовала Ольга МАШКОВА (по материалам «Панорамы ТВ»)