Свободный рынок — решение проблем?

Многие классические либералы, консерваторы и либертарианцы, если не все они, считают, что экономические проблемы могут быть разрешены «рынком». Но на самом деле рынок не может волшебным образом взять и решить наши проблемы. Давайте скажем откровенно — никто из нас не сомневается в том, что для развития необходима свободная рыночная экономика. Тем не менее, сам по себе рынок лишь дает возможность нам самим найти решение нашей проблемы, через поиск самого выгодного пути для того, чтобы мы могли быть полезны друг другу.

Говоря о добродетелях рынка, мы забываем, что у рынка на самом деле нет добродетели. Добродетели есть у людей. Как однажды писал Мюррей Ротбард, «мы часто не замечаем, что рынок — это не живущая самостоятельной жизнью единица, которая принимает хорошие или плохие решения, но просто название того, как индивиды принимают участие в добровольном взаимодействии… «рынок» — это действия индивидов».

Миф «государственного решения»

Во время любого кризиса, политики и интеллектуалы систематически предполагают, что «мы должны что-то делать». Поэтому когда консерваторы и классические либералы настаивают на том, что нужно просто не вмешиваться в свободу рынка из-за невидимых, но крайне вредных действий государственной интервенции, их можно было бы обвинить в том, что они предлагают ничего не делать. Это неправильное понимание либертарной точки зрения.

Свободный рынок превосходен не тем, что предлагает сам по себе какие-то решения. Он этого не делает. Он превосходен по причине того, что в своей основе он несет свободу, свободу, которую используют индивиды для поиска новых путей жизни в гармонии с интересами своих соседей. Конечно, существуют проблемы и злоупотребления, связанные с рынком, но предприниматели, если им не мешают государства, ищут решения этих проблем в своем стремлении к прибыли. Через этих предпринимателей рынок постоянно удовлетворяет самые срочные потребности и нужды потребителей.

Поэтому концепцию экономического правого консерватизма, либертарианскую мысль не стоит понимать, как некую концепцию, которая является антиподом социализма. Наша концепция — не волшебный порошок, который гарантирует идеальные решения для всех времен и для всех вещей в мире. Социалисты в этом плане любят представлять, что классические либералы верят, что рынок может стать панацеей от всего. Нет, настоящий классический либерализм не обещает прекрасных вещей, и даже не обещает решений. Проблемы будут всегда. Но суть рынка в том, чтобы всегда находить самый оптимальный, наименее затратный и наиболее выгодный способ исправления ситуации, а не поиск некоей фантастической идеальной концепции мира, которую невозможно осуществить на практике.

Когда возникает какая-то проблема, и классического либерала спрашивают — что нам делать? — он инстинктивно может ответить, что «нам» нужно освободить рынки, либерализовать экономику, осуществить снижение степени регулирования экономики.

Но эти предложения — не решение проблем, это только нужные шаги для того, чтобы дать людям возможность свободно решать проблемы. Представляя, что «рынок» — это решение, которое можно «применить», многие сторонники правых идей становятся жертвами мифов, которые ведут к интерпретации свободного рынка как варианта государственной политики, в котором правитель играет ключевую роль в решении проблем. Реальное решение проблем предлагают свободные индивиды, свободные инноваторы, свободные рабочие, свободные капиталисты… свободные предприниматели.

Решения проблем предлагает не рынок, решения проблем предлагаются на рынке. Как писал экономист Уильям Истерли:

«Предприятие «Чтонамделать?» не показывает признаков своего банкроства и выхода из бизнеса до сих пор. Оно дает нам, общественникам и интеллектуалам, работу, а политикам возможность рекомендовать что-либо к исполнению. А кроме того, это предприятие очень даже приветствует альтруистов, которые хотят сделать мир лучше. Но нужно понимать, что планы действий не обязательно ведут к действиям, «мы» в декларациях при этом вовсе не значит, что действовать будем действительно мы. Глобальному развитию цивилизации гораздо больше нужна защита идеи экономической свободы, а не «планы действий»».

То есть, свободный рынок — это решение проблемы поиска решений. И самое интересное, что классический либерализм — это единственная политическая философия, у которой нет и не будет абстрактных чертежей идеального общества.

Миф того, что рынок обеспечивает стимулы

Так как «рынок» — не решение, он не предоставляет стимулы. Ведущие экономисты, включенные в мейнстримную повестку дня Робинсон и Ацемоглу в своей книге 2012 года «Почему нации приходят к краху» в основном сфокусировали свое внимание на «стимулах». В то время как они — умеренно — возносили хвалу капитализму как «инклюзивному институциональному явлению», и ругали государства «добывающего» типа (в котором верхушка власти занимается реализацией недр, для которой ей нужно обслуживающее эту реализацию население, и некоторая доля иностранных технологий для осуществления этих операций, и совершенно не нужны инновации, свободные независимые предприниматели и другие подобные вещи), из-за их «неспособности защищать частную собственность и создавать стимулы для экономической деятельности», они также писали:

«Институт власти влияет на поведение и стимулы в реальной жизни, и это влияет в свою очередь на успех или провал наций… Билл Гейтс, как и другие легендарные личности в индустрии информационных технологий… имел огромный талант и амбиции. В конечном счете, он ответил на предоставляемые стимулы»

Нет сомнения в том, что «Почему нации приходят к краху» — в основном, хорошая книга. Тем не менее, оды стимулам со стороны ее авторов имеют проблематичную природу в своей основе. Для начала, они предполагают, что институты власти должны предоставлять стимулы. Но это конструктивистское заблуждение, если мы посмотрим на точку зрения Хайека. Оно заведомо предполагает, что должна существовать некая внешняя сила, которая будет направлять человеческую деятельность в «нужное» русло.

Более того, слишком большое внимание уделено бинарному подходу. Ацемоглу, как многие другие экономисты, думает что нечто, например, государство, должно стимулировать. Но что значит говорить, что государство, право частной собственности или какие-либо институты должны давать вам стимулы? Ведь фактически этот термин предполагает некий детерминизм. И Ацемоглу пишет — люди «в конечном счете реагируют на стимулы», как будто бы некая мистическая сила вызвала их и повлияла на выбор, который каждый из нас сделал.

Стимулы — это не нечто, что может пониматься как некая независимая от индивидов вещь. Они сугубо субъективны. Их можно понимать только как правильное открытие индивидом своих субъективных предпочтений, которые ведут его к действиям, соответствующим его желаниям. Это не то, что дается извне, это то, что человек открывает в себе сам.

Свободный рынок, таким образом, не предоставляет стимул работать. Он дает вам возможность свободно работать. Свободный рынок не предоставляет стимул инвестировать, он дает вам возможность использовать свои накопления для того, чтобы заработать на обслуживании потребителей. Нет некоего божественного «рыночка», который напичкает вас стимулами для того, чтобы быть продуктивным. Но, безусловно, рынок — это лучшая институциональная структура, основа для создания гармоничного сосуществования планов большого числа индивидуумов (это отсылка к шедевру Бастиа «Экономические гармонии»)

Благодаря тому, что они свободны экономически, разные индивиды могут лучше понимать нужды друг друга и добровольно обмениваться товарами и услугами. Только таким образом люди могут предоставлять стимулы для обмена, торговли друг с другом для улучшения обстановки каждого из них. Поэтому предложение «рынок предоставляет стимулы» содержит в себе ту же проблему, что и предложение «рынок — решение всего». Это не так. Рынок — не более чем институциональная основа, в которой люди могут свободно осуществлять свои собственные планы на жизнь. Как пел «Хайек» в пародийной «битве экономистов», «вопрос который я задаю — кто планирует для кого, это я планирую для себя, или ты планируешь за меня? Мне нужны планы многих для себя, а не планы единиц для всех».

Вывод

Современное государство может быть определено как институт, который делает вид, что у него есть монополия применения решений социальных проблем. Но так как государство работает, как монополия, оно ведет себя, как монополия и эксплуатирует людей, которым по идее должно служить. Фактически, сторонники «государственной деятельности» (в пику сторонникам «человеческой деятельности») настаивают на том, что члены гражданского общества не могут найти сами решения и не могут сами понять, что является сутью проблемы. Но многие компетентные люди не нуждаются в государстве для ответов на свои проблемы, им просто нужна свобода. Когда проблема появляется, правильный вопрос не «что государство или рынок может сделать», правильный вопрос — «что Я могу сделать для решения проблемы».