Был ли подвиг 6-ых выживших из 6-ой роты.

Ещё живые, бойцы из 6-й роты 104-го парашютно-десантного полка. ..

В этом кратком очерке не будет описания подвига 6-ой роты. Не будет в нём и описания самого боя и характеристик бойцов, принявших в нём участие и погибших в нём. Я хочу рассказать о выживших и о том, как и за счёт кого или чего они выжили. Непросто сложились судьбы шестерых выживших десантников. В полку многие считали их предателями. Ходили слухи, что у двоих даже автоматы были в смазке, с полными магазинами: якобы они где-то отсиделись, пока шел бой. Большинство офицеров части были против того, чтобы их представляли к наградам. Но пятеро из них получили Ордена Мужества, а рядовой Александр Супонинский – звезду Героя России. Семьи погибших создали организацию «Красные гвоздики», чтобы сохранить о ребятах память и попытаться выяснить правду об их гибели.– Ко мне приходили ребята из полка, говорили, что им все рассказывать нельзя, – говорит Александра Загораева. – Они на карте показывали, где сидели с оружием в руках, готовые броситься на выручку роте. Но приказа не было. Человека, который заводил уголовное дело по факту гибели роты, уволили. Он сказал мне, что знает, как погибли ребята, и расскажет нам, когда выйдет на пенсию. Нам многие рассказывали, что тропу с нашими мальчиками продали. Кто продал, мы, наверное, уже не узнаем. Спустя три года мы хотели ознакомиться с материалами расследования – нам почитать их не дали. За гибель героев ответил командир 104-го полка Сергей Мелентьев, который во время боя шесть раз просил командующего Восточной группировкой генерала Макарова разрешить роте отступить. Мелентьева перевели в Ульяновск с понижением. Перед отъездом из Пскова он заходил в каждый дом, где жили семьи погибших солдат, и просил прощения. Спустя два года Мелентьева не стало – у 46-летнего полковника не выдержало сердце. Ночной бой.

Из 90 десантников выжило только 6, вот их фамилии: Супонинский, Поршнев, Комаров, Христолюбов, Владыкин и Тимошенко. Причём Супонинскому, дали единственному из выживших – звезду Героя России! За что он получил свою звезду это отдельная история. Как например пишет журналист, вплотную занимавшийся этим делом. И бравший интервью по нему у офицеров псковской дивизии, которые служили вместе с погибшими и соответственно знали о них многое. То один из неназванных офицеров, (т.к. командование им запретило давать интервью) дал такую версию по поводу награждения Супонинского. « Всех офицеров предупредили - интервью никому не давать. А.А. Супонинский. Рядовых наградили Золотой Звездой исходя из послужного списка: кто как показал себя в процессе службы - исполнительность, дисциплина. - Но героизм часто проявляют люди непокладистые, неординарные. - Я говорю, как было. Теперь о том, почему Супонинский от вас бегал. Что он был одним из последних защитников на сопке и его с Поршневым отпустил Кожемякин - ложь. Что они прыгали с обрыва высотой с пятиэтажный дом - ложь. Покажите мне этот обрыв. Я эту сопку излазил вдоль и поперек. 1 марта по свежим следам поднимался, 2-го, 3-го и 4-го, когда всех погибших уносили с высоты. Поле боя о многом говорит. Кожемякин, командир разведвзвода, - хороший рукопашник и, видно, здорово сопротивлялся. У него лицо было полностью разбито прикладами, а рядом валялись несколько зарезанных боевиков. Его, наверное, как последнего офицера, хотели взять живым. Утром 1 марта, когда все стихло, я встретил у подножия сопки Супонинского и Поршнева. Супонинский что-то лихорадочно говорил, как они отходили, а Поршнев молчал, потупив глаза. Он еще не успел придумать свою легенду. И как это - отступали вместе, а Героем стал один? У Супонинского голень была сильно рассечена осколком, с такой раной он бы с высоты не спустился. Не были они на высоте. Спрятались, переждали и вышли. Вскоре у подножия появились и Христолюбов с Комаровым. Да, они тяжелораненого Воробьева бросили, это верно. У обоих стволы чистые и полный комплект патронов. Не сделали ни выстрела. Последним вышел Тимошенко, связной комбата. Супонинскому у нас один офицер прямо сказал: «Сними звездочку». Их всех шестерых не надо было награждать». Кстати опосредованно эту версию подтверждает рассказ матери гвардии рядового Р.Пахомова – Людмилы Пахомовой: «Только наши сыновья под командой Достовалова и ротного Ермакова кинулись выручать 6-ую роту. Больше никто. … по свежим следам, я показала фотографию сына Супонинскому: «Саш, ты не видел моего Рому?» А он говорит:»Нет, меня в начале боя ранило и меня вынесли». В начале боя!» А.В. Достовалов. Сам же Супонинский рассказывал так: «Где-то к утру я понял, что всё – каюк. Евтюхин убит в голову, подмоги не будет, сам ранен в ногу, артиллерия молчит. Автомат поднёс к виску, последний рожок оставался, а тут наши как огня дали по «духам», причём точно так, прямо по их позициям. Заорал что-то, весь магазин в их сторону выпустил. Потом снова наши замолчали. Подполз к ребятам, взял ещё патронов, гранат, начал огрызаться. Мыслей уже вообще не стало, одно желание – хоть одного замочить! Мы - десантники, до конца выполнившие свой долг! Пацанов жалко. Но ребята бились до конца, никто не бросил оружия, не убежал… Лейтенант Рязанцев, когда патроны кончились «чехов» поближе подпустил и взорвал себя и их гранатой. Такие люди погибли, такие ребята… Главное, чтобы их всегда, всегда помнили!» Последний оставшийся в живых офицер, старший лейтенант Кожемякин приказал Супонинскому и Поршневу уходить, прыгать с обрыва, сам с автоматом прикрыл их. "Сверху, с высоты обрыва, около пятидесяти боевиков вели по ним получасовую стрельбу из автоматов. Выждав, оба, раненные, сначала ползком, потом на четвереньках, потом в полный рост стали уходить". Мы чудом остались живы. Но в то же время Поршнев получил орден «Мужества» а Супонинский звезду «Героя», за один и тот же подвиг, странно всё это. Д.С. Кожемякин.

На фото: Целые сутки после гибели 6-й роты федеральные войска не появлялись на высоте 776,0. Вплоть до утра 2 марта никто не обстреливал высоту, где хозяйничали боевики. Они не торопились: добили остававшихся в живых десантников, свалив их тела в кучу. .