Техникумы, колледжи, лицеи ждут изменения
Минобрнауки разработало проект приказа относительно подготовки рабочих кадров в России. Теперь сроки обучения будут сокращены, а сразу 150 специальностей во главе с парикмахерами, часовщиками и фотографами закроются вовсе.
В разговоре по поводу грядущих перемен участвуют:
Лина Коробейникова, заместитель начальника управления образования мэрии Череповца;
Леонид Осипов, директор технологического колледжа; Константин Жовноватый, заместитель директора по учебно-производственной работе Лесомеханического техникума имени В.П. Чкалова;
Дмитрий Гуляев, директор металлургического колледжа;
Елена Алешкина, заместитель директора по учебно-производственной работе Строительного техникума имени А.А. Лепехина;
Ирина Филиппова, начальник отдела кадров и профессионального обучения ЗАО «Фанерно-мебельный комбинат»;
Алевтина Горбунова, председатель совета ветеранов ОАО «Череповецпромстрой», бывший начальник отдела кадров.
Профессия профессии рознь
Сокращение сроков обучения радикальное: вместо трех лет — 10 месяцев. Иными словами, если это решение будет принято, все выпускники девятых классов должны будут окончить среднюю школу и только потом поступать в учреждения среднего специального образования (СПО). Насколько это оправданно и реально?
— Сейчас все учебные заведения начального профессионального образования закрыты; рабочие специальности дают учреждения СПО. Сроки подготовки после девятого класса уже сократили: было три года обучения, теперь 2 года 5 месяцев; этого мало. За это время мы должны и дать среднее образование (10-й и 11-й классы), и научить профессии. Программы были сокращены за счет часов практики, это сказалось на качестве профессиональной подготовки. Возможно, нововведение и призвано исправить эту ситуацию.
— Наш техникум принимает в основном выпускников девятого класса; после одиннадцатого мало специальностей. Согласен с тем, что некоторым профессиям можно обучить за десять месяцев: секретарь-машинистка, например, или маляр, может быть. Но есть профессии, которые требуют длительного углубленного изучения. Возьмем, к примеру, специальность «техническое обслуживание и ремонт автомобильного транспорта» — как может вчерашний школьник за 10 месяцев изучить устройство автомобиля, научиться определять поломки, устранять их? Это невозможно!
Или есть у нас специальность «экономика и бухгалтерский учет». То же самое — за 10 месяцев хорошего специалиста не подготовить. Кассира — да, можно, но не бухгалтера. Еще пример: «право и организация соцобеспечения». Та же картина: можно за 10 месяцев научить человека быть социальным работником (который ходит к больным, ухаживает за ними) — нужны навыки общения с людьми, культура общения, навыки ухода. А мы готовим специалиста, который сможет работать и в сфере организации такой помощи — для этого он должен знать соответствующее законодательство, документы и т. д.
Примеры можно продолжать и продолжать. Никоим образом не хочу обидеть представителей каких-либо профессий, но, я думаю, все согласятся, что подготовка нужна разная. На современном производстве очень много оборудования, которое требует множества навыков, знаний и умений, это не то что нажал кнопку — отпустил. Теперь много импортного оборудования с программным обеспечением, которому под силу самые разнообразные операции. Даже специальности так и называются — например, «технология комплексной переработки древесины». Или взять бывшую когда-то простой специальность крановщика: раньше были рычаги, требовалась сноровка; а теперь управление происходит автономно, нужен опыт, длительная практика.
По новым государственным образовательным стандартам 50 процентов времени студент должен изучать теорию специальности, и 50 процентов отводится на практические и лабораторные занятия. И это правильно: практика нужна длительная, чтобы рабочий был подготовлен к новым условиям.
— А я не вижу проблемы: обучение будет идти на уровне профессиональной подготовки, не нужно учить таких ребят 3 — 4 года. Мы можем дать профессию — и проблем особых нет. Это реально. То есть десять месяцев вчерашний школьник будет изучать спецпредметы и заниматься практикой.
Есть еще один нюанс. Сегодня, чтобы наш выпускник получил документ о среднем образовании (11 классов), учреждение СПО должно иметь лицензию. Если ее нет — нашим выпускникам, которые учились у нас после девятого класса и хотят продолжить учебу в вузе, приходится сдавать ЕГЭ в школе. И такие всегда есть: в прошлом году к нам поступили более 400 человек, средний балл аттестата — 3,8, это высокий уровень.
«Ты не осилишь десятый класс!»
Но как быть с теми школьниками, кому учеба дается трудно или у кого предметы запущены? Даже учителя порой прямо заявляют: «Тебе незачем идти в десятый класс, лучше получай профессию!» Многие из таких ребят уповали на профессиональное образование — когда-то ПТУ, теперь техникумы, колледжи и лицеи. Что будет с ними?
— Не поддерживаю такие заявления педагогов! Если ребенок хочет учиться в десятом классе — он имеет на это право. Важнее дифференциация: в каком классе учиться — какую подготовку получать. Если решение, о проекте которого мы говорим, будет принято, успех будет зависеть от изменений в старшем звене школы и от правил приема на рабочие профессии; если все останется по-прежнему, есть риск, что некоторые ребята не справятся с программой. Сегодня они идут в СПО — и немало примеров, когда, начав вникать в профессию, они и по общеобразовательным предметам начинают получать хорошие отметки. Кроме того, в учреждениях СПО упор делается на получение профессии, а среднее образование дети получают там на базовом уровне.
Сегодня и в общеобразовательной школе есть изменения: введены два уровня сдачи ЕГЭ по математике — профильный (для тех, кто хочет продолжать обучение в вузе по специальности, где математика входит в число вступительных испытаний) и базовый (для всех остальных ребят — гуманитариев и тех, кто не хочет идти в вуз вообще).
— Сегодня после 11-го класса приема на рабочие профессии практически нет: ребята, которые идут в десятый класс, ориентированы, как правило, на вуз или на получение среднего специального образования.
— Согласна: вряд ли после 11 классов выпускник пойдет учиться рабочей профессии.
— Я считаю, некоторым и незачем ходить в десятый класс — нечего там делать! Может, резко звучит, но если школьник не получил базы знаний за девять лет, то как он будет учиться в десятом-одиннадцатом классах? Предметы сложнее. Так что только время тратить. Такие ребята к нам тоже приходят — некоторые даже заявление не могут написать! Зачем давать аттестат о полном среднем образовании формально? Лучше оценивать адекватно — показывать, что он реально умеет, знает. Но это мое личное мнение, по закону среднее образование должны получить все.
— Есть и еще проблема: сам прием студентов в учреждения СПО. С позапрошлого года введены изменения: если раньше нужно было сдать два предмета, то теперь конкурс идет по среднему баллу аттестата. И что получается? Приходит девятиклассник, у него по физкультуре, труду пять, по географии и, скажем, литературе четыре, а по основным для техникума предметам (для нашего — по физике, математике) — тройки. Однако в целом аттестат неплохой, и он поступает. А девятиклассник, у которого по математике и физике четыре, а то и пять, но тройки как раз по гуманитарным предметам, — нет. Первому учиться сложно, склонности к точным наукам не наблюдается, и он оказывается отчисленным за неуспеваемость или сам бросает. Но мы уже потеряли «своего» абитуриента: он хотел и мог бы учиться, однако не прошел по баллам.
Закрыть нельзя оставить
Где поставит запятую Министерство образования и науки в этом предложении относительно 150 профессий — пока никому не ведомо. Пока оно планирует закрыть именно столько направлений из утвержденного когда-то перечня (правда, на заседании Госдумы представитель министерства объявила, что речь идет уже «всего лишь» о 97; но и это достаточно много). Депутатов Госдумы волновал и социальный аспект: по этим профессиям обучалось немало выпускников детских домов — если сделать обучение платным, ребятам негде будет учиться.
— Что касается детей-сирот — у нас социально ориентированный город, и такие дети всегда могут найти возможность учиться. Думаю, что полностью закрыть специальности — не лучший вариант: должны остаться бюджетные места.
— Выпускники нашего строительного техникума легко находят работу, поэтому закрытие строительных специальностей считаю абсолютно неоправданным: по крайней мере, у нас в городе они востребованы все. Что касается обучения детей-сирот — почему депутаты их выделяют в особую категорию? У нас учатся около двадцати выпускников детских домов — учатся, как и все, по разным профессиям; кто-то лучше, кто-то менее успешен. Я не вижу проблемы.
— Что касается закрытия специальностей — возможно, какие-то из них действительно можно исключить из перечня, если по ним нет заявок от предприятий. Например, уже несколько лет у нас нет заявок из некоторых производств — зачем готовить по этим профессиям? Мы и не учим. Все металлургические учебные заведения работают только по заявкам от предприятий. Возможно, говоря так, я копаю яму системе профобразования, но реальность такова: зачем учить ребят, если они потом не смогут трудоустроиться? В то же время у нас есть трудности с набором, например, на машиностроительные специальности (токари, станочники), хотя имеется прекрасная материальная база и на «Тяжмаше» они востребованы.
— Не закрывать рабочие профессии надо, а открывать новые! Для нашего предприятия, например, ни одно учебное заведение Вологодской области рабочие кадры не готовит. Деревообработка — специфическая специализация, мы вынуждены искать выходы. Пока не вышел новый закон «Об образовании», мы готовили кадры сами — у нас прекрасные технологи, практики. Теперь такую подготовку могут вести только предприятия, которые получили для этого лицензию. Наш большой помощник — лесомеханический техникум, он обучает технологов и лесозаготовителей, но это не рабочие профессии, а уже специалисты среднего звена, и обучение продолжается после девятого класса три-четыре года.
На производстве у нас нужны, конечно, не только специалисты по деревообработке, но и рабочие разных профессий — слесари, электрики и т. д. Думаю, их можно обучить и за 10 месяцев: учебный комбинат слесаря готовит за полгода. Причем в учкомбинат приходят люди чуть ли не с двумя классами образования и получают профессию, и работают. Так что выпускник 11-го класса, думаю, осилит обучение.
Другой вопрос, что во время учебы нужно больше практики. Сегодня принимаем на работу: теория — 5, диплом — 5, практика — 5, а на деле навыков-то и нет или крайне мало. Нужен наставник, нужна практика. Учебным заведениям СПО нужны современные мастерские, время на занятия там: предприятие не может учить с нуля в процессе производственного цикла.
— Была совершенно нормальная, эффективная система подготовки строительных кадров. Не представляю — как это строительные профессии могут не пользоваться спросом? Наш техникум может готовить кадры для всей области. Юристы, экономисты всюду в огромном количестве, а профессионалов-строителей не хватает. Министерство образования хочет сэкономить деньги, а надо, наоборот, вкладывать в рабочие профессии: создать хорошие мастерские, чтобы ребята могли нужные на производстве навыки получить во время учебы. Тогда выпускники будут вообще нарасхват на предприятиях. А без начальной подготовки, хотя бы знания теории, ребятам сложно. Бывало, мы брали таких учеников — с нуля, но они или увольнялись в конце концов, или все равно шли учиться профессии. А когда после техникума придут — и в армию сходят, и все равно к нам вернутся.
Предприятия даже, думаю, готовы частично оплачивать обучение по рабочим специальностям — можно было бы это узаконить, а средства пошли бы на совершенствование производственной базы СПО.
Интерес к строительным профессиям у выпускников Череповца растет: они легко трудоустраиваются, они востребованы, спецодежда хорошая, условия работы тоже. Можно, конечно, отдать всю подготовку на откуп бизнесу; но я считаю, что должна быть государственная ответственность за подготовку рабочих кадров (а значит, и за качество строительных объектов), а у нас, строителей и производственников, больше надежды на качество подготовки в СПО.