Александр Литвинов: «Занимать деньги легче, чем отдавать»

В том нежном возрасте, когда его сверстники мечтали стать продавцами мороженого, космонавтами или, в крайнем случае, артистами, он подумывал о карьере… директора кинокартины. Так и вышло!

В кадре и за кадром

– Александр Георгиевич, знаю, что ваш отец имел самое непосредственное отношение к кино. Наверняка это сказалось на детских пристрастиях.

– Отец в конце 30-х годов работал на «Мосфильме» директором картин. Сотрудничал с известными режиссерами, например, с Довженко и Рошалем.

Дядя мой, Литвинов Александр Аркадьевич, тоже «мосфильмовец» – был режиссером художественного кино, дружил с Пырьевым. Потом уехал в Новосибирск, став родоначальником советского и российского научно-популярного кино. К тому же дядя был завзятым путешественником, ходил в уссурийскую тайгу, побывал на Камчатке, Дальнем Востоке. В последние годы работал в Свердловске, возглавлял Уральский союз кинематографистов. Мы приезжали к дяде в гости. А его семья жила прямо на территории Свердловской киностудии. Рядом шли съемки, и все разговоры, естественно, велись вокруг этого. Я был маленький, но почти все понимал и впитывал, как губка.

Помню, как снимался фильм «Во власти золота». Весь его съемочный период я провел рядом с отцом. Было очень интересно. В итоге я, мальчишка из маленького провинциального городка, стал мечтать… о работе директора картин. Не режиссера или актера, а именно – директора! Хотя никто в моем детском окружении не понимал, что это за профессия такая…

По натуре я – самоучка. В юности прочел много книг о кино, проштудировал всего Козинцева, Юткевича, Ромма. Дома была неплохая библиотека, собранная отцом, она, по сути, и стала моими первыми университетами. Меня интересовало все, что было так или иначе связано с кино. Некоторые фильмы смотрел по пятнадцать–двадцать раз. Например, «Человека-амфибию», «Трех мушкетеров», «Гамлета». При этом понимал, что просто так во ВГИК поступить вряд ли смогу: образования, которое получил в Бахчисарае, было явно недостаточно.

– Так вы жили в Бахчисарае?! А как попали туда из Москвы?

– Почему мои родители вдруг переехали в Бахчисарай, так до конца и не понял. Мне было три года. Причины срочного переезда скрывались, я мог только догадываться о них. По официальной домашней версии – этого требовало мое здоровье. Позже понял, что переезд не имел к нему никакого отношения.

Бахчисарай овеян легендами. А вокруг – потрясающе красивые горы, крепости, пещерные города: Беш-Кош, Эски-Кермен, Мангуп, Чуфут-Кале. Мы играли в те же самые игры, в которые играют дети в Москве. С той лишь разницей, что это происходило в самых настоящих крепостях и замках. В этом смысле я благодарен судьбе: мое детство прошло в экзотическом и романтическом месте. К тому же Крым, как известно, был съемочной площадкой для всей страны. Мальчишками мы участвовали в массовке.

Потом была армия, а уже потом университет.

Как массовка брала Зимний дворец

– Спортивный – я занимался классической борьбой. В юности у меня был прекрасный тренер, нам, мальчишкам, он казался настоящим богом. Я несколько лет подряд был чемпионом Крыма, входил в сборную Украины. А уже после института пришел работать на «Мосфильм».

– Любопытный зигзаг судьбы…

– Будучи в командировке в Ереване, случайно познакомился с Раймондом Джаказяном, который оказался директором картины на «Мосфильме». Я признался ему, что мечтаю работать в кино. Он со свойственной армянам широтой сказал: «Я тебя беру!». И оставил телефон.

После этого разговора я сразу отправился на «Мосфильм». Но уже на трезвую голову Раймонд понял, что у него нет возможности взять меня в съемочную группу, – она укомплектована. И отвел в производственный отдел. Там записали мои данные, и без особой надежды я уехал. Однако буквально через неделю последовал звонок с «Мосфильма»: был срочно нужен организатор производства. Почти не раздумывая, я уволился, и это было одно из самых удачных решений в жизни. Приехал на «Мосфильм» – и вот уже тридцать лет здесь.

– И здесь вы прошли весь путь организатора кинопроизводства…

– Причем быстро. В те времена, чтобы стать директором картины, люди работали десятилетиями – это считалось очень большим карьерным шагом. Но мне повезло: я попал в группу, снимавшую фильм «Красные колокола» (режиссер Сергей Федорович Бондарчук). Фильм, как говорится, на всю жизнь: огромный, сложнопостановочный, исторический, костюмный. Вон на стене висят фотографии штурма Зимнего – Зимний «брали» двадцать тысяч человек массовки. Представляете, какие были там огромные и серьезные съемки?!

Думаю, что любой ВГИК отдыхает: работать на такой картине, да еще с таким мастером, как Бондарчук, – великое счастье и школа! Вот после этих сложных съемок я и стал директором картин.

– А вашей первой самостоятельной лентой стали «Любовь и голуби»?

– Верно. На съемках этой картины впервые встретился с режиссером Владимиром Меньшовым. Вот уже двадцать с лишним лет работаем вместе, сделали немало фильмов, в том числе «Зависть богов» и «Ширли-мырли».

Потом работал с Никитой Сергеевичем Михалковым. Проект назывался: «Грибоедов». До съемок, к сожалению, не дошло – фильм остановился. Возникли финансовые затруднения. Мы хотели снимать две серии, а нам выделяли средства на одну.

– Потом вы стали директором объединения, потом коммерческим директором всего «Мосфильма», а затем началась перестройка…

– Карен Шахназаров пригласил меня к сотрудничеству, я восемь лет был первым заместителем генерального директора Мосфильма. Это были годы интересной напряженной работы. «Мосфильм» конца 90-х и «Мосфильм» сегодня – две разные киностудии. Сейчас это крупнейшая кинопроизводственная база, сопоставимая по техническому оснащению и мощностям с лучшими студиями мира. Надеюсь, в этом есть и моя скромная заслуга. А теперь у меня своя кинокомпания – занимаюсь непосредственно производством кино, то есть тем, что действительно люблю.

Да, были фильмы в наше время!

– В чем разница между директором «тогда» и продюсером «сейчас»?

– Разница принципиальная. Директор обязан организовать производство: чтобы смета была нормальная, не было перерасходов, работа шла быстро и слаженно. Роль продюсера в те времена выполняло государство – через киностудии. Можно сказать, в те времена Николай Трофимович Сизов, возглавлявший «Мосфильм», был продюсером всего, что создавалось на студии, так как именно он принимал окончательные решения. Да, были объединения, где готовились проекты, были режиссеры и съемочные группы. Но принимал решения и отвечал в конечном итоге своей головой и должностью именно Сизов.

– А еще в кино раньше существовала преемственность «учитель – ученик». Педагог «пас» своего студента, не только направляя его творчески, но и спасая от всевозможных нападок. Мог даже квартиру при случае «выбить» для питомца. А сейчас настолько прервалась эта связь, что всеми уважаемый мастер старшего поколения может публично отказаться вручать приз молодому коллеге на фестивале и уйти со сцены… Что, с вашей точки зрения, происходит?

– Было поколение Барнета, Козинцева, Герасимова, Бондарчука, на смену пришло поколение Тарковского, Кончаловского, Данелии, Таланкина. Потом появились Соловьев, Михалков, Абдрашитов, Меньшов… Шахназаров, пожалуй, стал последним в этой цепочке. А затем наступил период «малокартинья», продлившийся с начала 90-х до 2000 года. Вот тогда-то и образовался разрыв поколений, который длился десять лет. Возникла пустота… Отсюда, наверное, и все те последствия, о которых вы говорите. Но я – оптимист, думаю, все еще вернется, нужно только время.

Сейчас кинопроизводство развивается довольно мощно, а значит, появятся и режиссеры. Хотя период развала кинематографа даром не прошел: хороших режиссеров пока мало. Уже сейчас в год выходит около ста художественных фильмов и три тысячи часов телевизионной продукции, но назвать два десятка ярких картин и сериалов вряд ли удастся. Являясь членом экспертного совета киноакадемии «Золотой Орел», просмотрел в этом году семьдесят фильмов производства 2006-го. Радости, честно скажу, мало.

– Многие продюсеры, в том числе самые искушенные, не могут сегодня просчитать даже на пятьдесят процентов успех будущей картины. Почему?

– Как ни странно, самым важным нынче оказалось не качество картины, а ее рекламный бюджет. Возьмем не слишком удачный фильм «Консервы» хорошего режиссера Кончаловского… На мой взгляд, фильм не получился. Но в рекламу вложены были большие деньги.

А «Жара»? Неплохая идея, чем-то схожая с замыслом «Я шагаю по Москве» Данелии, но то, как это сделано, вызывает, мягко говоря, удивление. Сопоставление современных российских фильмов с лучшими советскими лентами еще раз говорит: результат в кино определяется прежде всего степенью режиссерского таланта.

– В советское время снималось примерно 140 картин в год, а из них талантливых тоже оказывались единицы…

– Зато все остальные были вполне добротными, профессиональными, на них держалось все кино! Конечно, ленты Рязанова, Тарковского, Кончаловского, Михалкова, Соловьева, Данелии – это штучный товар. Но ведь общая масса картин была сделана крепкими, грамотными режиссерами, знающими свое дело. Не случайно зрительский интерес к кино тогда был несопоставимо выше, чем сейчас.

Без паблисити нет проспирити

– На фестивалях часто показывают хорошее российское кино, которое почти не встречается в прокате. Прокатчики не берут его из-за отсутствия рекламы. А рекламу невозможно организовать, так как каналы рекламируют только свою продукцию… Семьдесят российских фильмов вышло в прошлом году, на экраны попало только двадцать. Где же выход из ситуации?

– Для такой страны, как наша, нужна собственная прокатная сеть, ориентированная на российское кино. Что-то вроде «Каро», но там в первую очередь должны идти российские картины. Это не нужно внедрять «принудительно-законодательно», но экономически разумный рычаг найти можно. Ведь если государство выделяет деньги на развитие кино, то, наверное, (по логике) оно должно поддерживать и его кинопрокат. Подобная проблема стоит не только у нас, но и во всей Европе. Даже в Китае, где я недавно побывал, ситуация схожая.

Что же касается рекламы, то думаю, зритель с ней постепенно разберется. Помните, как поначалу стояли очереди в Макдоналдс, люди приезжали подивиться на гамбургеры и чизбургеры, как в музей… Так же и с рекламой. Рано или поздно зритель начнет относиться к ней критичнее. К примеру, картина «Параграф 78» была прекрасно отрекламирована, но ее не стали смотреть – потому что не поняли.

Немало лент с приличными рекламными бюджетами в нынешнем году уже провалилось.

К сожалению, мы не перестаем удивлять мир. Такого нет больше нигде: рекламная компания порой превышает бюджет картины! В этом процессе тон задал Первый канал, раскрутивший «Ночной дозор». Правда, у него были для этого все возможности. Только мертвый не пойдет смотреть фильм, о котором говорят в каждой передаче. Главной задачей этой картины, на мой взгляд, было показать, что и мы можем работать с новейшими технологиями в кино. Доказали – можем…

– Ну а вы сами, как человек опытный, человек «в материале», не хотели бы снимать?

– С точки зрения технологического процесса, я бы, конечно, снял. Взял бы многоопытного второго режиссера, хорошую группу, суперклассного оператора, потрясающего художника… И снял. Причем у меня в этой сфере много друзей, которые согласятся со мной работать. Но технологии и талант – вещи разные. И состояние современного кинопроцесса это доказывает.

Да, многие мои коллеги сейчас снимают. Но никто не знает, получится у него или нет… И в этом все дело. А также в том, что деньги нужно будет отдавать. Проблема продюсера ведь не в том, как найти деньги, а как их отдать.

Салют на обе стороны

– Вам как продюсеру много приходится бывать в командировках. Чем тогда в вашей жизни является дом?

– Ездить приходится действительно много и мне, и жене, тем более, что она у меня – артистка балета. Поэтому дом для нас – всегда место радостных встреч. Хотя, знаете, никогда особенно не задумывался над тем, что для меня значит дом… Дом и работа – два кита, на которых строится жизнь человека. Мне, например, в моем доме очень комфортно, хотя квартира небольшая. Но жена умеет сделать так, чтобы всем было удобно, уютно, чтобы вокруг было красиво.

– В каком стиле решили интерьер квартиры? Что для вас значит комфорт?

– Интерьер современный. Мы приглашали дизайнера, наговаривали ему, чего хотим… В большей степени задания давала супруга.

Место расположения нашего дома удачное: из окон открывается перспектива на университет, с другой стороны – на Поклонную гору. Виден пруд, вода… Сейчас это уже не так впечатляет, как тогда, когда только въехали. Особенно красиво бывает в праздничные дни. Салют на Поклонной горе и на Воробьевых одновременно – просто потрясающе!

Комфорт для меня – это прежде всего спокойствие. А оно возникает тогда, когда рядом находятся жена и дочь, когда у них все в порядке.

Беседовала Елена Булова

НАША СПРАВКА

Александр Георгиевич Литвинов родился в 1950-м. Окончил Симферопольский государственный университет, высшие курсы организаторов кинопроизводства. На «Мосфильме» работает с 1978-го. В настоящее время – генеральный продюсер кинокомпании «Киномир». Как продюсер участвовал в создании фильмов: «Китайский сервиз», «Криминальный квартет», «Виват, гардемарины!», «Ширли-мырли», «Ермак», «Любовь зла», «Зависть богов», «Звезда», «Время собирать камни», «Продается дача», «Бухта страха» и других.

Член правления Гильдии продюсеров России, академик кинематографических искусств и наук. Заслуженный работник культуры РФ. Лауреат Госпремии РФ.