Конкурс "Байки у костра" (Проза)

Надвигается лето – волшебная пора отпусков. Отдых на природе: море, лес, горы… И люди, вырвавшиеся из сутолоки городов. Что они делают на отдыхе? Правильно: ищут приключений на свою… В общем, кому как повезёт.

В конкурсе две номинации:1. «Охотники на привале». Здесь уместны более-менее весёлые, а также познавательные и поучительные истории.2. «Страшная сказка на ночь». Здесь всё ясно – страшилки.

Объёмом конкурсных работ от 3000 до 7000 знаков с пробелами.

На конкурс принимаются только оригинальные работы, написанные специально для "Баек у костра". Это может быть повествование, монолог, диалог, эпистолярный жанр, пьеса – всё, что угодно. Количество работ от одного участника не ограничено. Главное - помнить, что "лучше меньше, да лучше" :)

Тексты конкурсных работ размещаются под этим анонсом в виде РЕМАРОК под соответствующими каждой номинации РЕЦЕНЗИЯМИ. Каждое произведение размещается отдельной ремаркой. Пожалуйста, будьте внимательны!

Приём работ до 23:00 25 мая по времени сайта.

Призёры определятся голосованием, которое будет проводиться с 26 мая по 5 июня. Любой желающий может проголосовать за понравившиеся работы, сформировав тройку призёров для каждой номинации. Выбор должен быть минимально обоснован. Клоны, включая технические страницы, к голосованию не допускаются. Призёры определяются по сумме набранных баллов (*):

1 место – 3 балла2 место – 2 балла3 место – 1 балл

(*) Голоса редакторов сайта, «золотых» и «красных» ВИПов «весят» вдвое больше (соответственно – 6, 4 и 2 балла).

Участники конкурса не имеют права голосовать за собственную работу.

Результаты будут объявлены 7 июня, утром.

Призовой фонд 6000 графо-баллов для каждой номинации.

При количестве поданных на каждую номинацию работ менее десяти присуждается только первое место. Все баллы перечисляются победителю.При количестве работ от 10 до 15 присуждаются два призовых места. Баллы делятся в пропорции 3:2 (3600:2400).При количестве работ свыше 15-и победители получают:1 место – 30002 место – 20003 место – 1000

Кураторы конкурса – Мария Тернова и Евгений Филимонов.

Удачи в конкурсе!

Оценки

Рецензии

Проза / Рассказ, рассказ-миниатюра

Мы, компания охотников из пяти человек, устало передвигали ноги по раскисшему чернозёму. Ружья стали казаться неподъёмной тяжестью, рюкзаки оттягивали плечи. Сапоги облипли плотной грязью и стали весить килограммов по пять-шесть каждый. А ведь это была только дорога ТУДА!Топали, растянувшись неровной цепью, похожей издали на подкову или невод. Есть такое охотничье построение, при котором зверь, поднявшийся в любом месте внутри него, обязательно попадёт под перекрёстный огонь как минимум из двух ружей.Я шёл передним по правому краю. За мной, чуть ближе и левее к центру неровного полукруга, Славка Гамазин – наш бессменный председатель первичного охотничьего коллектива. Самым задним тянулся замыкающий – Коля Галуза. По левому краю, с трудом меся кирзовыми сапогами мокрую пахоту, шли Игорь и Степан Иванович. Игорь – молодой сильный парень, работает в рыболовной артели. Степан Иванович, ему уже под шестьдесят, но крепкий мужик, слесарь с электростанции.Мы все – крепко сбитый и спитый круг друзей, постоянная компания на любой охоте.Как в любом, даже самом небольшом обществе, у нас есть свой «дежурный комик», Коля Галуза. Над ним всегда подшучивают, подтрунивают, заводят на смешные слова и поступки. Коля не обижается, он в этом образе всю жизнь, с первого класса школы. Отличный парень и не делает проблем из ничего.- Андре-ей! Я обернулся. Славка, идущий метрах в тридцати сзади и левее, показывал рукой куда-то впереди меня. Присмотрелся. И как он заметил, этот паразит Славка то, что первым должен был увидеть я? На пахоте, в небольшой выемке, лежал в отдыхающей позе здоровенный дохлый заяц, прямо таки зайчина, килограммов под пять как минимум. Скорее всего подранок, убежавший день–два назад от стрелявшего по нему охотника и приползший сюда умирать. Я опять обернулся к Славке, помахал руками, показывая, что поезд ушёл – у зайца были расклёваны воронами глаза, да и шкурка тоже пострадала. У нашего председателя рот расплылся до ушей. Он показал на идущего сзади Колю, и сделал вид, что стреляет из ружья.Всё понятно. Сейчас будем творить очередную охотничью историю про Колю Галузу. Я ускорил ход, подошёл к зайцу, присел возле него. У меня всегда с собой бумажник, в нем кроме охотничьего билета и денег, записная книжка и авторучка. Написал на листочке из записной книжки: «Коля, на х…я ты мэнэ вбыв? - Заець», вложил зайцу в разодранный воронами рот, прямо меж оскаленных зубов, и пошёл дальше, с трудом передвигая непослушные от усталости ноги.Потом резко обернулся, выстрелил раз, другой в сторону лежащего на пашне зайца. Тут же начал садить в этом направлении из своего двенадцатого калибра Славка. Отстрелявшись, он заорал, показывая Коле Галузе направление на будто бы убегающего подранка. Тот резко бросился вперед! Упал раз, другой, поднялся с перепачканными штанами и ружьём, но так рванул по липкому мокрому чернозёму, как другой, послабее, не побежал бы по асфальту. Сзади Славка уже махал всем остальным, чтобы тоже подтягивались быстренько к месту, куда нёсся Коля.Галуза начал стрелять ещё метров за пятьдесят до покойника, прямо на ходу. Его ружьё гулко ухало: раз, два, небольшой промежуток времени для перезарядки и снова – бах, бах…Когда через пару минут мы все добежали, запыхавшись, до Коли и «убитого» им зайца, то увидели такую немую сценку: Галуза стоял с растерянным, ошарашенным видом, держа в руке записку «от зайчика», вертя её то так, то этак, переворачивая и рассматривая со всех сторон.Слава Гамазин вытянул двумя пальцами у него из рук эту бумажку и прочитал вслух под громовой хохот: «Коля, на х…я ты мэнэ вбыв? -Заець»«Хлопци, та вы шо, та звидки це?» - растерянно бормотал Галуза…Мы побродили по бескрайним полям ещё с час, потом сели обедать под стогом. На всю компанию у нас было три добытых косых и весёлая история о Коле Галузе и зайце, который с заячьего «того света» умудрился попенять Коле за свою неправильную, по его мнению, смерть…

Автор: Андрей Зеленский

Проза / Рассказ, рассказ-миниатюра

В Донбассе нет болот, лесных или полевых, диких уток стреляют на небольших водоёмах, ставках, как их у нас называют. И только во время утреннего или вечернего лёта, который и длится-то всего минут десять – пятнадцать.

На закате стаи уток улетают кормиться на поля, а на рассвете возвращаются отдыхать днём на воде. Охотиться на вечернем лёте, если у вас нет легавой собаки, которая потом соберёт убитых уток и подранков, вообще-то бессмысленно. После потемнения найти их на воде или берегу совершенно невозможно.Поэтому так ценится время лёта утреннего.Обычно приезжаешь на ставок ещё затемно, часа за полтора – два до зорьки. Прячешь где-то подальше под деревьями машину, сам залезаешь в камыш, расчищаешь от его стеблей впереди себя сектор обстрела и ждёшь начала лёта. Или надуваешь резиновую лодку и тоже забираешься на ней в камыш, так, чтобы он закрывал тебя со всех сторон, кроме передней и чуть по бокам. Тогда будет видно, куда стрелять и где упадут битые утки.Ставки - они небольшие - для всех прибывших охотников места в камыше обычно не хватает. Так что любителям поспать приходится просто сидеть или стоять, чуть замаскировавшись наломанными ветками и пучками травы, на практически открытом пространстве.Так было и на этот раз: я чуть припозднился, поэтому быстренько соорудил из нескольких, найденных на берегу длинных ветвей, некое подобие шалаша и засел в нём. Минут через сорок начало сереть и пошёл лёт.Отстрелялся я довольно удачно: с восьми патронов сбил и, главное, сумел достать из воды, двух кряковых селезней, а чирок–подранок грянулся о землю практически рядом и я спокойно взял его, оглушенного падением.Рассвело полностью, лёт закончился, охотники стали выходить из камыша на сухой берег. Кто был на резиновых лодках, тоже выгребли потихоньку из зарослей, собрали добычу и повытаскивали лодки на землю, чтобы спустить из них воздух и высушить резиновые оболочки.Грохот выстрелов и шуршанье падающей рядом на излёте дроби тоже прекратились. Зато стали слышны разговоры, металлические щёлчки разнимаемых на половинки ружей.Вдруг, совершенно неожиданно для всех, ударили два выстрела. Через несколько секунд ещё один.Стрелял Коля Галуза.Оказывается, из камышей выплыл селезень-подранок, Коля сумел в момент сложить почти разнятое ружьё и достать его. Третий заряд он влепил в селезня уже сгоряча, контрольный, так сказать.Коля был «пустой», без единой добытой утки. Собственно говоря, Галуза редко бывал с добычей, на моей памяти так вообще никогда, хотя на охоту ходил с редким постоянством и патронов не жалел. Ну, не туда руки торчат у человека, глаза кривые, что ли! Ни умения у него, ни везения. Зато желания хоть отбавляй!Достреленный подранок тёмным пятном болтался на мелкой волне, слабый ветерок дул с берега, и постепенно селезня стало относить всё дальше.- Хлопци, поможить - молил Коля, подходя к каждому, у кого на берегу сушилась резиновая лодка - достаньтэ мэни вутку, я могорич поставлю, он вона, пляшка, у рюкзаку!- А ты чё, сплавать не можешь? Тут метров сорок всего, раздевайся и вперёд, минут через десять вернёшься с селезнем, глянь, какой красивый!- Та не можу я плавать, хлопци, нэ навчывся за усю жизнь, шо тэпэр делать, нэ знаю – чуть не плакал Галуза, не отводя глаз от тушки медленно удаляющегося к середине ставка крупного селезня - я ж зроду такого нэ збывав, нэ можу я йты додому без нього, ну достаньтэ, люды добри, помогить!Его ломаный русско-украинский суржик резал слух, а, разволновавшись, он вообще начал так искажать слова, что понимать его стало трудно.Вокруг него собралось человек двадцать пять–тридцать охотников, половина из них с лодками, но помочь никто не спешил.В принципе, если бы на месте Коли оказался другой охотник, то утка давно уже была бы подобрана, вручена удачливому стрелку и дело забыто. Но в том то и соль, что мы всегда ждали, мечтали прямо-таки, чтобы именно с Галузой случилось что-то необычное, курьёзное и он опять отмочил такое, что можно будет потом и внукам рассказывать. Только потому все до единого владельцы лодок отказали Коле, но скатывать лодки и уезжать не спешили, с острым любопытством ожидая, что он станет делать дальше.А Коля, отчаявшись получить помощь, стал снимать колёса с велосипеда, на котором приехал охотиться. Быстро отвинтил крепящие гайки, даже не подумав их где-то положить, просто бросил в траву. За полминуты снял покрышки, вытащил камеры и навинтил на сосок одной из них трубку велосипедного насоса. Накачал первую так, что она чуть не лопнула, раздувшись как связка сосисок потому, что на ней было несколько заплаток из жёсткой резины, и они не давали местам, куда были приклеены, растянуться как надо. Потом так же надул вторую камеру и стал раздеваться.- Что делать будешь, Галуза? - спросил Толик Маркин. -А шо - шо я можу зробыть, як таки друзья в мэнэ? Попливу за вуткой. Як втопну, то не вытягайтэ мэне з воды, нэ хочу вас бачыть даже после смэрти. – не глядя на него, пробормотал Коля и снял последнее, что ещё оставалось на нём - трусы.Он стал обматываться раздутой донельзя велосипедной камерой: сначала надел её на себя наподобие спасательного круга, затем перекрутил оставшуюся часть резиновой колбасы восьмёркой, пропустил под левой подмышкой и продел в образовавшееся кольцо левую руку. Тот же фокус он повторил со второй камерой, только руку продел теперь правую. Его торс оказался обмотанным несколькими кольцами надутой воздухом резиновой кишки. Плечи, через подмышки, также охватывали толстые резиновые валики. Смотрелся он в этом наряде мощно, наподобие Геракла, борющегося с удавом.Мы перемигивались, подсмеивались, подкалывали его, но двое ребят далеко за спиной Галузы воткнули ниппели ножных насосов в соски баллонов своих лодок и стали небрежно так, незаметно для глаз и совершенно неслышно для Коли, накачивать их.- Ну, хлопци, бувайтэ! - сказал Коля и медленно, пробуя пальцами ног дно, стал заходить в воду. Убитый селезень болтался на мелкой волне уже метров за пятьдесят от берега. Коля засёк примерное направление на него, перекрестился и пошел на глубину, пытаясь плыть. Он размахивал руками как крыльями ветряной мельницы, бил по воде ногами, поднимая тучи мелких брызг. Как ни странно, его система работала: сила у Галузы немереная, а раздутые камеры давали ту небольшую поддержку, необходимую всякому начинающему учиться плавать. Да и моральный фактор очень важен. Когда человек знает, что есть какая-то, пусть минимальная, страховка, он не паникует, не захлёбывается, а старается плыть – и плывёт, не тонет.Две полностью надутые резиновые лодки мы подтащили к самой воде, четыре человека приготовились спасать Колю. А он и не думал звать на помощь - плыл себе и плыл, неторопливо отдаляясь от берега и приближаясь к вожделенному селезню. Постепенно новизна зрелища приелась, на берегу ребята разожгли костёр, вокруг него расстелили вытащенные из машин одеяла и подстилки, стали готовить "посиделки" с выпивкой, закуской и весёлой треплей, как всегда после охоты. На плывущего Галузу почти никто уже не смотрел.Он всё-таки добрался до селезня, жадно схватил его, но не смог плыть с зажатой в одной руке тушкой. Тогда он взял его за тонкую шею в зубы, точно как легавая собака, приносящая хозяину из воды отстрелянную дичь, и погрёб к берегу. Мы все, увидев это, стали ржать как помешанные: с громовым хохотом, всхлипываниями, приседаниями, хлопаньем себя руками по бокам… Продолжалось это минут десять.Отсмеявшись, мы глянули на воду и… не увидели там Галузу. На берегу его тоже ещё не было. Тут же четверо ребят прыгнули в лодки и погребли туда, где с минуту назад барахтался Коля. Мы увидели, как один из них опустился в лодке на колени и сильно перегнулся, его рука почти до плеча скрылась под водой. Потом из-под поверхности показалось тело Галузы. Толик схватил его за обрывок велосипедной камеры, приподняв голову и плечи над водой. Подошла вторая лодка и вчетвером, общими усилиями, затащили отплёвывающегося грязной водой и водорослями Колю к себе. Селезня он не выпустил, держал в левой руке, зажав за шею мёртвой хваткой.Оказывается, обе сильно перекачанные велосипедные камеры, хоть как-то держащие Галузу на воде, лопнули почти одновременно, одна за другой. Коля, никак не ожидая этого, захлебнулся от внезапного нырка и резко пошёл на дно, до которого и было всего-то сантиметров тридцать под ногами – он почти уже доплыл обратно.На берегу трое подняли Колю вверх ногами и сильно потрясли. Из него вылилась вместе с остатками завтрака вся вода, которой он успел наглотаться секунд за тридцать ныряния. Потом заставили выпить полный стакан водки, сунули в рот кусочек копчёной колбасы и усадили поближе к костру.Коля весь дрожал, глаза его закатывались, но с лица не сходила счастливая, блаженная улыбка. Крякового селезня он так и не выпустил из рук, держал на коленях, поглаживая и что-то приговаривая, бормоча непонятные нам слова.Часа через два, когда вся водка была выпита, закуска съедена и охотничьи истории рассказаны, мы потихоньку стали разъезжаться. Коля Галуза отогрелся у костра. От нескольких стаканов водки лицо его, и так свекольно-красное от природы, совсем побагровело.Но он был счастлив! - Хлопци, та цэ ж моя перва в жизни вутка, вы понимаетэ – перва! Скилькы лет ходыв, стилькы раз стриляв – и ничого нэ вбывав, а зараз ось вона – моя пэрша. Та я за нэю щэ нэ туды поплив бы, вирыте?- Верим, Коля, конечно верим, пьяными голосами подтверждали мы.

Домой Галузу отвёз на «Уазике» Игорь, вместе с разобранным велосипедом.

Привет, Мишка Горбачёв! (байка про рыбалку на Енисее)

В пятницу, после работы, собирался мой друг Валера Воронин на рыбалку. В магазине, где он закупал продукты и спиртное на все выходные, встретилась ему сестра. Когда она узнала, что брат собирается на рыбалку, очень обрадовалась: - Забери с собой моего Мишку. Мне нужно быть в эти дни в Норильске, а муж на вахте. Боюсь его одного оставлять. - Хорошо. Одень его получше и через час чтоб был на лодочной станции. Через час Валера, я и первоклассник Мишка сидели в «Казанке» и тридцатисильный мотор «Вихрь» весело катил нас по простору Енисея. Был конец июня и на Таймыре уже установилась хорошая погода. Балок(охотничий домик) находился в километрах сорока от Дудинки вверх по течению и достался Валере «по наследству» от Петровича, его коллеги, уехавшего на «материк». Петрович соблюдал традицию, ведь и ему он достался от предшественника. Таймыр-край суровый, долго здесь мало кто задерживается. Зашибут деньгу и спешат на ПМЖ в места потеплее.

Племянник у Валеры оказался шустрым, любознательным пацаном, и даже пытался уговорить дядю «дать порулить». Примерно через час мы оказались на месте, перенесли вещи в балок. В нем всё сохранилось в том виде, в каком оставили в прошлый раз. Из под нар выглядывали две любопытные мордочки горностайчиков. - Привет, старые знакомые! Как перезимовали? Вижу, вижу, что отлично. Придется вас немного побеспокоить. Эти горностаи старожилы балка и совершенно не боятся людей. В прошлый раз, когда все ложились спать и притихали, они вылезали из убежища и спокойно разгуливали, а один даже забирался на нары и разглядывал меня. Красивые зверюшки. - Дядя Валера, а когда сети будем ставить?- спросил Мишка. - Сначала покушаем,- ответил Валера и мы стали выкладывать сьестное на стол. - А я не хочу,- заявил Мишка,- давайте сначала рыбу поймаем. - Слушай, племяш, ты мне здесь свои правила не устанавливай. Сказано кушать, значит кушать. Мы разлили по сто грамм, выпили и закусили. Мишка недовольный давился бутербродом с колбасой. Закурили. Налили еще по одной. Мишка снова начал канючить насчет рыбалки. А у нас уже настроение повысилось и стало значительно лучше, нежели до этого. Валера стал обьяснять Мишке, что спешить в рыбалке никогда не стоит. Особенно, если есть что выпить. - И вообще, племяш, мы тебя взяли для количества. По закону, каждый рыбак может поймать не больше десяти килограмм. Нас теперь трое. Так что мы можем наловить 30 кг рыбы. Тебе тоже причитается 10 кило. - Да мне не нужно столько рыбы. Мне интересно, как сети ставить и рыбу снимать. - Всё увидишь. Зачем спешить, у нас два дня впереди. И мы выпили ещё по одной. - Дядя Валера, давайте сейчас поставим сети. - А что, в этом есть резон. Поставить не долго. А там можно и продолжить мероприятие,- согласился подобревший Валера. Я сел на вёсла, Валера запускал сети, а Мишка с интересом наблюдал за нашими действиями. - Главное, племяш, места знать и сеть не перепутать,- поучал Валера. Сети были благополучно поставлены и мы вернулись в балок. Достали новую бутылку. Выпили ещё по одной. Мальчик предложил пойти проверить сети. - Ты, Мишка, рассуждаешь как китаец в том анекдоте, когда он посадил картошку, а на следующий день выкопал, потому что кушать хочется. Надо часа три подождать, не меньше. Чем сеть стоит дольше, тем рыбы больше. И он налил ещё по одной. Мишка вздохнул, взял удочку и сказал, что пойдет на берег. - Верно, племяш, полови сорожку на удочку. Я рассказал анекдот, а Валера предложил тост за удачную рыбалку. Только наливать уже было нечего. Початая бутылка исчезла. Последняя, третья бутылка, которую мыслилось оставить назавтра, тоже странным образом отсутствовала. Подозрение, что это дело рук Мишки, видимо, нам пришло в голову одновременно. Мы вышли из балка и увидели в сторонке две пустые бутылки. Рядом с ними темнело мокрое пятно. Валера наклонился и понюхал песок. - Вылил, твою мать! Мишка Горбачев, тоже мне. Борец за трезвый образ жизни. - Хорош, Валера, не шуми, его тоже можно понять. Пошли лучше сети проверим. - Вот племяш! Родного дядю так кинуть. А впрочем, пошли проверим. Тем более, пить больше нечего, кроме чая.

Мишка сидел в лодке с удочкой в руках. - Ну, генсек Горбачев, бросай удочку, едем сети проверять. Я увидел, как засветились глаза ребенка.

На лодочной станции мы наложили в Мишкин рюкзак отборных сигов. Помогли одеть его на плечи. - Не тяжело,- спросил Валера,- донесёшь? - Нормально, донесу,- серьёзно, по-взрослому сказал Мишка и заулыбался. - Ну, бывай, Мишка Горбачёв! Привет семье! Мы смотрели в след этому маленькому мужичку и улыбались. Как будто почувствовав, он оглянулся и прокричал: - Дядя Валера, а ещё поедем на рыбалку? - Обязательно поедем!

Позвал меня в баню Юрка Кащей (афганец). Безопасником депутата госдумы работает.С ним его друзья товарищи Батон, Наутилус . Вместе депутата защищают. С тех пор ,как Родину в свое время ограничили выслугой лет в войсках дяди Васи. Со мной Серега взводный и Вова пончик. Вы его знаете.Вместе полгода в командировке были. Юрка Кащей такой же Юрка как я волшебник. Он в миру то Аганес Ашотович Петров . По метрике армянин. Но отца не знает и вырос в детском дом.Ну и вот сидим, 150 по жилочкам расходиться .У Юрки, тьфу у Ашотовича-Кощея под простынью мобила звенит. Он из плавок ее вынимает. Поговорил. «Слушай диспозицию»,-мы встали. Юрка и в бане командир еще тот,. «Щас летим на субботу и воскресенье на Ямал охотиться на медведя.Через час борт с Чкаловского. Затем пересадка и вертолетом в тайгу. Там все готово и медведь тоже. Летим с Ивановм Ивановичем моим шефом. Не расслабляться. Возможны нападения».Я Пришел в себя в вертолете. Летели по над тайгой. С нами летят с похорон отделение солдат с лейтенантом Серегой Минцевичем . Я как раз попал к разливу. Мне Батон в руки кружку алюминевую сунул и по 150 расплескал.Потом с этим Иваном Ивановичем спели под Юркину гитару «не встретив первую весну» и еще че то пели. В общем веселые здорово были. Сманили Серегу лейтенанта на охоту. Серега то тамошней комендатуры. Ну и Иван Иванович по мобиле стрелы перебил . Как был с автоматами и отделением ,полетел сопровождать Ивана Ивановича .Добрали по дороге губернатора края. Спящим на борт охрана погрузила.Борт на поляне. Иван Иванович мы все и пилоты ,солдатики в избушке сидим. Кащей по 150 грамм разлил . Охота медным тазом накрылась. Егерь обьяснил. Шатуна они вели. По непогоде пропал. Может замерз. Шаман местный надел шкуру медведя и давай плясать а местные девчата ему на местных балалайках лабают. А он пляшет, погоду зовет и медведя. А выпили изрядно.На ногах я да друзья Кащея ,взводный, да шаман. Остальные все в астрале .Шаман, а его под шкурой то и не видно ,скачет да воет. Да как ударит в бубен да заблажит на всю избу. Ну все вскочили.Кащей с шамана снимает шкуру и морду через голову .«Ах ты хулиган черноХХый!»,- и в ухо ему . Пока шаману 150 не налили в чувство не могли привести. Пришел в себя и говорит громко Кащею . Ты мол сегодня на охоте всех своих убьешь своими руками. Ну хотел его Кащей за это побить да пожалел убогого.И забыли. Еше приняли и опять уснули. Проснулся я от стрельбы . Как выяснилось, шаман надел медвежью шкуру . А может не снимал? По пьяни вместо двери в окно стал ломиться на улицу. Застрял и орет . Кащей со сна с автомата солдатика стал в него стрелять. А патронов то нет . Все холостые. Темно .С улицы через оконце свет пробивается .Лохматая туша елозит в окно не может пролезть и ревет.Кащей подбегает к медведю (шаману) . «Ложись!Граната!».Упал на Ивана Ивановича,тот орет .Медведь орет .Я с 22 до 44 досчитал.Не взрывается.Ну и все на улицу через двери кто в чем выломились. Шаман в медвежьей шкуре висит в окне и орет. Батон у Кащея спрашивает:»Слушай, а это не та граната которую я сварил , чтоб Ивану Ивановичу задарить, он ее просил для внука».Потом шаман задарил шкуру Ивану Ивановичу. Кащея с шаманом замирили.

Sapsan Жора, Ваша работа принята на конкурс.

…Движется группа альпинистов в высокогорье, по насту…. Вдруг один из них проваливается под снег…и улетает в ущелье. Подбегает друг к краю, и кричит: «Вася! Ты живой…?» «Да…!», - отвечает Вася. «Руки целы…» - следует второй вопрос. «Целы…» - отвечает Вася. «Ноги целы…?» - спрашивает Васин друг. «Целы…» - слышится ответ. «Голова цела?!» «Цела…!» . «А что ты делаешь?!». «Лечу…!». Этот классический и классный анекдот, Женька, я услышал впервые тогда, когда были в большой цене абалаковские рюкзаки, а станковые считались роскошью. Вот у нас сегодня с тобой фирменные рюкзаки, «Коммандор»!, с жёсткой спинкой, с широкими лямками, с кучей ремней и другими прибамбасами…., а абалаковский – мешок-мешком…, и чтоб ему придать достойную форму надо было хорошо потрудиться при укладке. Да…и этот анекдот, Жень, я услышал как раз в абалаковском рюкзаке, - на одном из привалов, в походе по Кавказу. Пеший…, горный поход, с элементами скалолазания…, а маршрут начинался в Карачаево-Черкесске и заканчивался в Сухуми… Ты, Жень, бывал в сухумском обезьяннике. Нет… Ладно. Кстати, нас, когда мы до Сухуми добрались, очень ловко обворовали, – прямо в полупустом троллейбусе! Представь: проехали две остановки, а когда вышли, то оказалось, что у одного из наших нет кошелька – с деньгами всей группы!, а у другого – часы успели срезать! Вот мастерство! Мы как раз в обезьянник-то и ехали. Да не доехали, - даже на билеты денег не осталось. Пришлось потом несколько ночей хлеб разгружать в двух-трёх домах отдыха. И заработали, как ни странно, на билеты на поезд. Да…я тогда на обратном пути еще в Николаев завернул, перепугал там людей своим видом: борода отросла, рюкзак в дырках, а из него бобина основной верёвки торчит с ледорубом…. Подтолкни-ка вот ту дровишку в костёр, сэр.… Ага. Гут. Давай ещё чайку подолью…., и по пятьдесят грамм еще, и на сегодня можно сделать паузу…. Ага! За утренний клёв! Да, так вёрнёмся на Кавказ. Сентябрь был в низинке…, а выше трех тысяч уже зима подступала. Кстати, малины было, Жень…, неимоверное изобилие: просто мешала идти…, и достаточно было провести ладонью под ветками, как насыпалась полная горсть спелой-преспелой малины…. Один из вечеров занятный запомнился. Туман видели – просто невероятный! Вот этот туман, Жень, над рекой тоже хорош, но он же просто младенец по сравнению с тем, кавказским, туманом. На ночёвку мы стали, на самом краю ущелья, - «пятачок» метров 15-ть в квадрате… Ущелье уходило вправо, на километров пять, пожалуй…. Уже вечерело. Поставили палатку, костерок небольшой развели…чаёк с бутербродами, с сухариками, Жень! Хлеба-то не было, а сухари только… И смотрим, представь: в ущелье начинает наливаться туман! Именно – наливаться! Как сметана или молоко, справа…течёт, и заполняет волнами ущелье. И поднимается к нам. И был момент, когда он достиг наших ног…и остановился на какое-то время! Ну просто можно было взять и пойти по туману, такой он был прочный. И, видимо, поразмыслив малость – куда ему двигаться дальше? – стал подниматься выше… Внимание, Жень! Вот он, момент истины! Через несколько минут туман стал перед нами, словно стена, - огромным белым экраном! Костёр горел у нас за спиной, а мы стояли на краю пропасти, и вот видим – наши тени на этом экране принимают четкие очертания! Такие огромадные великаны! Как ты думаешь, что делаю нормальные люди в таком случае. Точно! Мы исполнили какие-то танцы индейцев! И смотрели, как наши тени выплясывают где-то высоко под небом. Нахохотались, конечно, вволю. Вот, Жень, такая история. Давай, пожалуй, пару часов подремлем, а там уже и зорька утренняя…. Покажу тебе я завтра мастер-класс по поплавчанке! Спокойной…

Пришел в офис к Юрке Кащею на работу устраиваться.Принял. Секретаршу отпустил .Зама с ребятами на сопровождение к Ивану Ивановичу отправил. На скорую руку разлили перцовочи хохляцкой,сальца мелко настрогали.Хлеб Бородинский, огурчики бочковые,капустки солененькой с бочки с брусникой . Я же подготовился. Достал Юрка из сейфа стаканы,сдул пыль. Выпили:-"Жор,про работу давай не будем щас а ?.Минутами Наутилуса жду и с ним Серега Саранский,мой сосед и бухгалтер Ивана Ивановича Самуил Матвеевич . На уток поедем!",-Юрка как всегда железно все организовал. Наутилус нас в свою Калину посадил (меня, Кащея, и Самуила Матвеевича ).Наутилус за рулем. Не пил. Все как положено. Ну мы втроем кое как влезли, да еще ,когда отьезжали сопровождение с Иваном Ивановичем нас тормознуло .Иван Иванович Кащея упросил взять коробку картонную с под телевизора . А там килограмм 10 навоза Кащей говорит не пахнет мол. "Как начальнику откажешь?Они с пацанами в театр поехали а в джипе сами знаете битком понабито .В багажнике спецоборудование",-Ивану Ивановичу Самуил Матвеевич перед этим навоз для парника домашнего подарил. Отьехали от Лужников. Самуил Матвеевич на руках свою коробку держит на переднем сиденье. От нее реально навозом пахнет . Как на скотном дворе. А Юрка на заднем сиденье по 150 всем кроме Наутилуса плещет и для поддержания настроения употребляем. В багажнике палатка армейская ,сапоги, брезентуха спецназовская .На всех , ружья и прочее прочее.Серега Саранский нас на кольцевой ждал. Он на новом джипе. Ну Круйзер он и в Африке круйзер. Серега от груза от всего отказалася ,говорит ружья ему нельзя, с него судимость еще не снята да и накатил с нами чуток. А навоз у цифиркина (ну Самуила то ) наотрез отказался с рук брать : «Машина говХом пропахнет как жену и деловых партнеров буду возить?",-. Кащей ему мол знаю твоих партнеров, они в Бутырке не то нюхали. Ну никак.Не берет. Ну ладно. Круйзер впереди нас минут 5 ехал и пропал. Нагнали.Лежит Серега носом в обочине и его дэпээсники прессуют по полной.Кащей все в 5 минут уладил ,дэпээсники нам ящик водки забросили (мы еще один с собой везли в Калине). А пока суть да дело Кащей ящик с кэрээсовским Ховном у цифиркина забрал .В открытый для досмотра багажник Сереги бросил.До места доехали, встали, заночевали и с утра уток постреляли. Ну у нас штук 10 на всех да у Сереги Самарского штук 15 на одного. Он их потрошить не стал и побросал себе в багажник а мы своих выпотрошили ну и тоже к себе в багажник.Вечером отправили Самарского после первой чтоб музыку включил. Тот ,как выяснилось багажник открыл, чтоб сабвуфер как положено лабал.Пошла тут музыка уши затыкай,ниче не слышно. На выходе.Сидим у костра . Кащей по 150 разлил,костер,котелок на нем. На полиэтилене дастархан весь.Бежит Самарский в руках ружье . Выцеливает нас и че то кричит. А че ведь не слышно. Музыка все забивает. Ну командир Ашотович то.Ну Кащей.Спокойный. Я тоже не дергаюсь. А цифиркин очки снял да и уже в полуастрале еще с первой выпитой в машине по дороге.А Наутилус у этого Самаркина за спиной как приклеенный маячит . Так и команды то ведь ему не было. Кащей встает , отнимает у Сереги ствол и не сильно в лоб ему .Ружье положил. Серега в себя после 150 только пришел. Ему Кащей сабвуфер бросает. Выдрал с корнем всю его музыку. "Че пострелял боевых товарищей засХанец?Я ж салабон ружья лично разрядил а патроны все считаны и выстрелы тоже. У меня еще осталось десяток. Но ты не бойся!".Серега Самарский стал извиняться. Да и причина то для психа серьезная была у него . "Пошел я в машину а там Ховном воняет сил нет!Думаю утки.Потому что не потрошеные.Вы меня не ждете, отдыхаете .Я их по быстрому потрошить начал. И че? В них вместо требухи внутри навоз и пахнет навозом. Я че не охотник? Навоз от требухи не отличу?А я просек как Вы мне коробку с навозом поставили и в Ваш багажник поставил. Сбегал, коробка на месте а навоза меньше. Ну все понятно."Серега Кащей ему :"Ты со своим Круйзером таскаешся Серега. Умора просто. Ну я просек , что ты обратно перебросил коробку с навозом. Мы с Наутилусом пока ты нас не ждал и отдыхал с цифиркиным и Вороном .Тебе половину уток выпотрошили,навоз забили и на скорую руку зашили как могли".Встретил Кащея через месяц в магазине Охота.Он туда с Иваном Ивановичем и Серегой Самарским заехали.Серега то Самарский круйзер продал и купил Ленд Ровер.Говорит весь ХХвном пропах. Ему кащей в тему :"Ты ,не круйзер твой ХХовном пропах",-смеются.

Часть 1. - Здорово, ребятки! А я тут рядышком, слышу – пахнет! Угостите. - Славная ушица. Для полноты вкуса приправить бы. Как чем? А что может быть лучше доброй рыбачьей истории… Ну, ладно, если вы так настаиваете, так и быть, расскажу. Но, чур: то, что вы сейчас услышите, чтобы осталось между нами. Почему? По ходу сами поймёте. Вот некоторые думают, что рыбалка - это так, покурить пойти. Ан нет. Рыбалка - это целая наука. К ней подход нужен и уважение. В общем …Задумали мы как-то с другом моим ,Серёгой, порыбачить на Турунчаке - притоке Днестра. Я ещё молодой тогда был. Только армию отслужил. Мы-то сами городские. До этого бычка в море ловили. А тут всё-таки река, дело серьёзное. Удочки у нас уже были, а вот грузила там всякие, закидушки, крючки разные пришлось докупать. Но главное - водку решили с собой не брать: ну, чтоб не отвлекаться, почём зря. В Яски (есть такое село на Турунчаке) приехали загодя, в пятницу вечером. С нами ещё целый автобус отдыхающих был. На девушек от самой Одессы внимания не обращали принципиально, отчего те на нас косились подозрительно. Но мы не переживали. Поселили всех в местной гостинице - домики там такие дощатые есть. Перед сном прогулялись немного. Ровно в одиннадцать вечера сосредоточились и легли спать, перед этим будильник поставив на полшестого. Заснуть, правда, долго не могли. А как тут быстро заснёшь, когда сразу за тонкой фанерой девушки голые ходят при включённом свете и сквозь огромные щели всё это видно?Ну да ладно. Как-то мы, видимо, всё же уснули, потому что проснулся я от звонка будильника. Встали мы с другом Серёгой по деловому: умылись, почистили зубы, взяли снасти и, чтобы не занимать потом лишним руки, пошли прямо в плавках через село к лодочной станции - километра два. Только начало рассветать. Спать хотелось, конечно, не приведи Господь. Лодку мы взяли быстро – на Серёгин паспорт поменяли. Из протоки вышли на Турунчук и в половине седьмого уже привязывались к одной из многочисленных коряг ниже по течению. Вот с этой минуты всё и пошло наперекосяк. - А где удочки? - услышал я за спиной Серёгин голос. - Что за шутки? - я обернулся. - Ты же их нёс! - Я?! Я думал, ты их нёс!Мы сели друг напротив друга и заулыбались - каждый думал, что другой его разыгрывает (любили мы это дело, чего греха таить). Прежде, чем стало понятно, что это не шутка, прошло несколько минут. Улыбки сползли с наших лиц и мы начали судорожно соображать, куда же делись удочки. Не буду долго рассказывать, скажу только, что преодолев довольно сильное течение, пробежав обратно до гостиницы два километра, найдя удочки, стоящие в углу комнаты и проделав путь обратно, мы вернулись на наше место уже к десяти часам утра. Взмыленные, но довольные, что вот оно - началось, мы, наконец, начали рыбалить.Первые полчаса шла кропотливая работа. Каждые две-три минуты мы вытаскивали удочки, насаживали на крючки хлебный мякиш, закидывали, вытаскивали, насаживали. - Слушай, не клюёт, а наживка куда-то исчезает! - Это мальки, наверное. - Да, так мы много наловим!Прошло ещё полчаса. И тут мне в голову пришла гениальная идея. - Серёга, карась не идёт, давай хотя бы щуку поймаем! - Как? - Щук на блесну ловят, помнишь? - Так у нас блесны нет. - А чем грузило хуже. Пойдём посередине реки по течению. Выбросим грузило с крючками, оно будет плыть за нами, щука подумает, что это рыба, проглотит и мы её вытащим. - Здорово! Так мы и сделали. Взяли самую толстую леску, привязали к ней самое тяжёлое грузило, нацепили крючков десять (чтоб наверняка ) и пошли посредине реки, привязав леску к корме - щука всё-таки, можно и не удержать. А дальше. А дальше сбылась наша мечта ( во всяком случае мы так подумали ). Через метров двести лодка начала притормаживать, а ещё через триста - стала как вкопанная. Леска натянулась, как тетива лука, мы давай её выбирать, от восторга орём! Вот она - удача, щука тяжёлая, идёт еле-еле. Показалось грузило и с ним ( у меня в первый момент руки ослабли ). огромный спрут… из переплетённых между собой лесок, грузил, крючков, шевелящихся червяков, бьющейся рыбы. Тут до меня донеслись какие-то шумы с обоих берегов, а надо сказать, что Турунчук в том месте не широк - разговаривать можно, находясь на разных берегах, и не сильно при этом повышая голос. Я поднял глаза, и. До самого поворота реки вверх по течению с обеих сторон стояли несколько десятков рыбаков и, матерясь во весь голос, старались вытащить свои закидушки. Как мы не слышали этого раньше - непонятно. Сгоряча мы попытались выпутать из клубка свои крючки и освободить тем самым чужие снасти, но ещё больше всё запутали. Вдруг я заметил, как один из рыбаков, подняв руку к глазам, щурясь, внимательно смотрит в нашу сторону. - Серёга! – я говорил шёпотом. - Только спокойно, без резких движений – мы отдыхаем! Режь леску и тихонечко уходим.Я передал другу нож, он взял его и нарочито медленно, стоя на корме на коленях стал резать леску. Вдруг лодка дёрнулась и Серёга исчез. Можно добавочки? Спасибо! Куда исчез Серёга? А! Интересно? А у кого какие версии? Интересно послушать. ))) А я пока отдышусь немного …

Однажды в октябре трое закадычных друзей – Вова, Валик и Лёня, - отправились на рыбалку. На троих, как водится, они сообразили сразу – холодно было. Рыбачили на каком-то лимане, сидели в лодке, и с каждой минутой им хорошело. Даже клевало что-то. Скажу больше, они даже успели что-то поймать. Рыбачили душевно, травили друг другу рыбацкие байки и врали беззастенчиво, с размахом, как умеют врать только рыбаки да охотники. В особо душещипательный момент рассказа Лёня, широко разведя руки (показывал размеры пойманной им год назад щуки), сбросил за борт свой пиджачок (некстати снятый, ну так ведь уже похорошело). По неизвестной причине пиджачок затонул. Друзей это изрядно насмешило, особенно Лёню, ибо пиджак был старый и нелюбимый, и выдавался супругой исключительно на рыбалку (как утверждала она – для усиленной теплоизоляции, сам же Леонид был уверен – для издевательства над его рыбацким достоинством). Так вот, отсмеялись рыбачки наши, а потом Леонид взбледнул и местами позеленел даже. Он вспомнил, что во внутреннем кармане гнусного пиджачка лежал его паспорт и – о, ужас! – партбилет.Нет, если вы в те годы ходили пешком под стол, то вы и представить себе не можете, какой это был страх, кошмар и жуть. Расхожая в те годы шутка о советском фильме ужасов «Потеря партбилета» ни в коей мере не преувеличивала. Потеря данного документа была чревата ТАКИМИ неприятностями, что поддатый коммунист Лёня начал срывать с себя одежду, подвывая от ужаса. Нет, а вот что вас лично заставит в октябре, в холодную промозглую слякоть, нырять в стылую воду? То-то… Моржевание длилось часа полтора – безрезультатно. Поскольку Вова и Валик членами славной партии коммунистов стать не сподобились, то и разделить Лёнину внезапную страсть к купанию в ледяной воде не пожелали, хоть и горячо ему сочувствовали. Сочувствие проявлялось в щедрой порции водки, которая вливалась в вынырнувшее тело, и в ценных советах о методах поиска пиджачка. Бутылка водки опустела прежде, чем околел отважный водолаз Леонид, и Вова решительно полез за следующей – не замерзать же другу! А так как каждый брал по бутылке, а Вовину и Валикову водку друзья уже употребили, то Вова обратился к Лениной сумке. А там… Да-да-да, вы уже догадались: там, в целлофановом пакетике, лежали и паспорт, и партбилет. Ну, от подобной хеппиэндовости Леня сделался буен, смеялся и плакал, и (для успокоения, видимо) допил оставшуюся водку. Из горла! Со всей классовой непримиримостью! Рыбалка накрылась медным тазом: три пустых бутылки и синий (в прямом смысле) водолаз – это не к добру. Примета такая – не быть клёву.Погрузив синего и счастливого Лёню на заднее сиденье «шестерки», Вова с Валиком тихонечко доехали до Одессы. Прямо к Лёниному дому. В поездке они протрезвели, но не совсем. Нерастраченные эмоции требовали выхода, а Леня жил на третьем этаже. Без лифта, естественно. Пока не подающее признаков разумной жизни тело волокли домой, творческие способности друзей поспешили реализоваться. На голову Лёне водрузили зеленую тирольскую шляпу, с незапамятных пор жившую в багажнике Валиковой машины. Пера на шляпе не было, но Вова, в порыве вдохновения, украсил ее рыбой неопознанной породы. Столь изысканно одетого Лёню прислонили к собственным дверям в позе элегантно-непринужденной, подперев для надежности удочками. Вова позвонил, и оба оболтуса сбежали на один лестничный пролет вниз. Там они затаились.С чувством глубокого удовлетворения услышали они, как дверь открылась, женский голос удивленно воскликнул: «Ой, Лёня. », а затем… раздался грохот падения славного рыбачьего тела.Больше Леню на рыбалку не пускали. А и правильно – нечего подрывать моральный облик строителя коммунизма.

Сказ о Черном Истоке.

Есть недалеко от нашего города село Черноисточинск. Находится оно на берегу пруда, рожденного еще в Демидовские времена, был тут тогда заводик железоделательный, а с ним и плотина. Пруд этот излюбленное место любителей рыбной ловли, по берегам устроены несколько рыбацких баз, где можно и лодку нанять, и в домике переночевать. Но мне по душе "дикая" рыбалка. И место есть любимое - там, где речка Чауж впадает в черноисточинский пруд. Как-то, в начале лета, отправились мы с другом порыбачить. Посидели вечернюю зорьку, клев был хороший, но стемнело, пришлось сложить удочки. Разожгли костер, и скоро наш улов распространял вдоль берега лучший в мире аромат - ухи . То ли по запаху, то ли на огонек подошел вскорости старичок - небольшого роста, сухонький такой, как таранька, белая борода касалась груди, из-под видавшей виды шапчонки виднелись седые до белизны волосы. В руках у него была ивовая удочка и вещьмешок, видимо еще военной поры.- Доброго вечера, гостю, - поприветствовали мы его.- И вам доброго, - отозвался дедок.- Садись, дедушка, к костру да ухи нашей отведай, - протянул я гостю миску с ухой и ложку.Старик молча принял миску, достал из своего мешка кусок хлеба и, не проронив ни слова, съел все, что было, облизал ложку и только потом проговорил:- Знатная ушица, по всем рыбацким законам сварена. Спасибо.- Дедушка, а ты, наверное, в Черной живешь? - спросил я, назвав село, как его обычно люди называют.- Точно, - улыбнулся он в седые усы, - а как догадался?- Так все приезжие поуезжали, как стемнело. Костер на берегу только наш. Нетрудно догадаться, - ответил ему мой товарищ.- Дедуль, а вот ты знаешь, почему ваше село так называется? Давно хотел спросить, да все как-то не у кого было, - подбросив дровишек в костер, спросил я гостя.- Знаю, чего ж не знать. На речке Черный Исток Демидов завод построил, вот село и назвали Черноисточинским. А вот, хотите, расскажу, почему речка так зовется, - дедок внимательно смотрел на нас с другом.- Расскажи, дедушка, все время до утренней зорьки скоротаем, - ответил я, устраиваясь поудобней.- Ну, так слушайте.

То ли это бывальщина, то ли придумка чья, а мне так мой дед рассказывал.Случилось это в те времена, когда русских в этих краях не бывало еще. Жили в здешних лесах вогулы. И славился среди них охотник Отыр, Богатырь по-нашему. Любого зверя мог выследить, лук его промаха не знал. Любая женка ихняя мечтала о таком муже в доме, да только Отыр на них и не смотрел. Сколько его мать ни уговаривала жениться, да детьми обзавестись, он лишь хмурился в ответ, да в лес уходил.Раз на охоте попалась ему на глаза лисица, да не простая! Шкура вся черная, как вороново крыло, а хвост - белее снега! Решил Отыр во что бы то ни стало живьем поймать эту чудесную лисицу да принести матери показать. К стреле приладил сетку, что для ловли птиц сплел, и начал погоню. А лисичка, то подпустит охотника к себе, то юркнет в сторону, за дерево иль за камень спрячется. Потом отбежит недалече и тявкает, словно за собой зовет. Так в леготку и сманила от знакомых мест. Вывела лисичка Отыра на пустоплесье, и встала у большого камня. Только хотел охотник наш ее словить, как чернушка закрутилась на месте, и враз в девку обернулась! Наш то охотник стал глаза тереть, думает, блазнить ему стало. А та рассмеялась:- Ай, да смелый охотник! Неуж спужалси?А смех ейный словно ручеек по весне журчит. А сама-то - лицом и станом красавица, каких поискать, волос черный, коса почти до земли, в косу лента белая вплетена, а на черном платье звезды белые блестят.Отыр отутовел малеха, убрал стрелу и говорит:- Кто ты, красавица?- Я Кара, лесного Хозяина дочь, - отвечала лесная дева, - хороший ты охотник, зверя-птицу лишнюю зря не бьешь. Давно хотела тебе показаться. Люб ты мне. Возьмешь меня замуж?- А как же отец твой? Не станет супротиву чинить? Ведь, кто я, а кто ты? - проговорил Отыр, зная в душе, что по сердцу ему дева лесная.- Отец никогда любимой дочери не перечит. Один только закон у нас - после свадьбы ты в лесу жить должен остаться и людей остальных не видеть, чтоб ненароком про меня не сказать, - подошла к нему Кара и руки на плечи положила.Как в глаза ее охотник глянул, так себя и потерял! Не смог от девы лесной оторваться. Хозяин леса свадьбу им сыграл, дворец на самой высокой скале поставил. И подарок мужу дочери сделал - стал тот видеть как сокол-птица в полете. Глянет из окон своего дворца и видит, где кто обижает зверье иль птицу лесную, кто разор лесному царству наводит, и потом Хозяину леса доложит, а уж тот накажет хитника по-своему, мало не покажется.Сколько уж там времени прошло, о том не ведаю, да видно немало. Увидел однажды Отыр, как в долине медведица с медвежонком на лугу игралась, а орлица в гнезде птенца кормила. Так вот. Куда ни глянет - везде звериные матки с детенышами. И загрустил Отыр, затосковал, о своей матушке вспомнил. Решил он взором своим соколиным на родное поселение глянуть, вышел на самый край скалы и как на своей ладони увидал и дом свой покосившийся, и двор, заросший травой-лебедой, и состарившуюся матушку, стоящую у калитки и в сторону леса смотревшую. Заболело сердце охотника, рванулся он к матери, да забыл, что не сокол он, и лишь взгляд соколиный имеет. Так и упал к подножию скалы на острые камни. Увидела Кара, что случилось, вмиг возле милого мужа оказалась. Стала звать, обнимать его, да что толку, если душа Отыра покинула его. Закричала тогда Кара от горя страшным голосом, зарыдала над бездыханным телом любимого.Попробовал отец ее увести Кару обратно в лес, но не покорилась она. Продолжала рыдать, обнимая тело мужа. Осерчал тогда Хозяин леса, как посохом своим о землю стукнет. Затряслась земля, потемнело все вокруг, словно небо порушилось. Ну, а когда развиднелось, образовалась скала черная, приглядишься, словно сидит на камне девушка, склонившись над мужчиной. А из тех мест, где ее глаза обозначены, вода бежит, будто слезы. Вот из этих слез потом река и получилась, а раз вытекает она из скалы черной люди и дали ей имя Черный Исток.

Когда закончил старик свой рассказ, уже и костер прогорел. Дедок попрощался с нами и пошел по берегу в сторону села. Не знаю, как другу моему, а мне до самой утренней зари слышался в шуме реки, журчащей на перекатах, плач Кары, лесной девы, полюбившей охотника Отыра.

Словарик незнакомых слов:в леготку - легко, без трудапустоплесье - большая поляна, пустое место среди лесасловить - пойматьблазнить - казатьсяотутовел малеха - прийти в себяКара - черный, чернаяХитник - вор, браконьер, разбойникПорушилось - упало, рухнуло