Романтический мир Санты Монтефиоре

Для кого-то любовь – это благословение, для кого-то – проклятие. Для писательницы Санты Монтефиоре – профессия. Уроженка Хэмпшира и жена известного историка и писателя Саймона Сибага Монтефиоре, Санта – одна из самых известных писательниц в жанре любовного романа, или chick flick, как называют женскую литературу в Великобритании. Писательская карьера Санты Палмер-Томкинсон (такова ее девичья фамилия) началась в Шернбурском пансионате для девочек, где она развлекала одноклассниц романтическими историями: подруги стали ее первыми героинями, а мальчики из соседнего колледжа – романтическими героями. Позднее сильные любовные переживания стали отправной точкой для написания первых пяти книг. Однако любовь эта была особого рода – 19-летнюю Санту наповал сразил не взбалмошный артистократ или красавец-путешественник, а Аргентина. В этой стране она провела год и влюбилась в ее запахи гардении и эвкалипта, в зеленые ставни домов, стрекотание сверчков, бескрайнее небо цвета индиго. Ее первый роман «Твоя навеки» стал бестселлером. На сегодняшний день в архиве писательницы уже 10 книг с говорящими названиями: «Найти тебя», «Пленники судьбы», «Сладкая измена», «Соната незабудки», «Французский садовник».

– Санта, у вас очень необычное имя. Почему вас так назвали? – В тот год, когда я родилась, у моего отца вырос очень удачный урожай ячменя, и он решил назвать меня Senter ( от названия вида солода – прим. «Нового стиля») , на что моя мама сказала категорическое «нет». Она родилась в Аргентине, где слово «санта» означает «святой», к тому же она уже была знакома с кем-то, кого звали Санта. С ее подачи меня так и назвали. Как это ни смешно, но мои родители даже не подумали о том, что мое имя будет похоже на «Санта-Клаус», а вот ребята в школе именно так меня и дразнили. Сейчас никто больше на тему Санта-Клауса шутками не балуется – в конце концов, мне уже 41 год .

– Как ваша традиционная английская семья отнеслась к вашему переходу в иудаизм? – Мой отец очень духовный человек, и вера для него очень важна, более чем религия. Для него религия – это своего рода клуб. Кроме того, все монотеистические религии имеют много общего. Папа отнесся к моему переходу в иудаизм с интересом. Я думаю, что его гораздо больше разочаровал бы тот факт, если бы я сказала, что не верю в бога совсем. Мой муж очень гордится, что он иудей. Он не фанатик, иудаизм для него понятие больше культурное, нежели религиозное.

– После перехода в иудаизм вы ездили в Израиль? – Да, и мне очень понравилось. Я не почувствовала такой же связи со страной, как в случае с Аргентиной, но мне очень понравилось иудейское общество: через Саймона я познакомилась с удивительными людьми. Мы с Саймоном живем в соответствии с иудейскими законами, но корни мои все же не там. Я скорее человек духовный, нежели религиозный, и чувствую себя ближе к богу в лесу, а не в здании.

– В детстве вы писали сказки для своих знакомых. Теперь вы выросли и пишете сказки для взрослых. Откуда берутся идеи для ваших историй? – Я их беру из жизни, они просто возникают в голове, когда я размышляю о том, о сем. Часто я сначала придумываю интригу или разрабатываю характер одного героя, а потом уже начинаю плести историю вокруг него. А еще меня вдохновляет природа, поэтому часто события разворачиваются за городом, посреди живописных пейзажей Англии, Италии или Латинской Америки. Кстати, недавно я написала первый рассказ для детей. Совместно с Ланой Берглас и ее компанией Catiouche, которая производит натуральную одежду и постельные принадлежности для детей, мы разработали дизайн новой линии: рассказ напечатали на постельном белье, и один из комплектов был даже разыгран на аукционе в России в качестве лота! Герои рассказа – маленькая девочка и кошка – стали частью дизайна коллекции одежды Catiouche.

– А много надо приложить сил, чтобы звучать убедительно, когда пишете, например, от имени итальянки? – Я уже упоминала о своей любви к Аргентине, где провела много времени. Аргентинцы, с которыми я работала, – это, как правило, потомки итальянцев. Я прожила в Италии более полугода и научилась понимать их характер. Хоть я и понимаю, что никогда не буду писать как стопроцентная итальянка. Я никогда не смогу писать о России – для меня это абсолютно незнакомая страна, я не понимаю языка, характера людей, потому я не смогла бы понять их сущность и написать о них. Мой муж пишет о России, но он просто одержим этой страной с семи лет.

– Как вы думаете, что дают ваши книги читателям? – Они на некоторое время возвышают их над повседневностью, позволяют им испытать духовный подъем. Я пытаюсь донести до читателей, что в мире есть нечто большее, чем материальный мир. И это любовь. Я уверена, что наши души продолжают жить после смерти тела и что люди, которых мы любим, остаются с нами. Все, то можно забрать с собой, – это любовь. Ни модная сумка, ни даже красивое тело – с нами останется только любовь. Некоторые герои моей книги, испорченные материальными благами, часто переживают трансформацию благодаря любви или трагедии, которые дают им понять, что материальные вещи совсем не важны.